Глава 60. Я тебя люблю

Она не знала, что Дамир ощутил в этот момент, о чём подумал, да и не хотела знать. Виту вполне устроило бы, если после всех откровений он оставил бы её, наконец, в покое, и дал спокойно выплакаться — она и так чувствовала себя слишком униженной, почти распятой.

Но, похоже, Дамир не собирался этого делать. Он с силой отвёл её ладони от лица, заставляя взглянуть ему в глаза. И сам тоже смотрел на неё — долго, пристально, внимательно, не говоря при этом ни слова. Затем с шумом выдохнул, обнял Виту за плечи и прижался своим лбом к её, словно пытаясь прочитать её мысли.

Вита обессиленно закрыла глаза. Несмотря ни на что, его близость всегда будоражила. Ей нравилось, когда он прижимал её к себе, нравилось слушать звук его дыхания и чувствовать, что оно пахнет свежей мятой. Но вместе с тем с этой близостью к горлу привычно подкатила застарелая печаль. Так рядом, но не вместе… Слёзы продолжали сочиться сквозь ресницы и плотно сомкнутые веки, холодили кожу щёк, текли и текли без остановки, словно где-то внутри у Виты прорвало плотину.

Тем временем Дамир нежно, едва касаясь, обводил пальцем контур её лица — линию скул, щёк, подбородка… Тоска захлестнула с новой силой, и она открыла глаза, по-прежнему полные слёз.

— Обычно девушки мечтают о том, чтобы любимый человек стал для них ещё и хорошим другом. А у меня получилось наоборот: лучший друг вдруг сделался любимым человеком. Я не знаю, как меня угораздило в тебя влюбиться, Дам. Правда, — безнадёжно выдохнула она. — Ты эгоистичный самовлюблённый придурок, который живёт только своими танцами и не видит ничего дальше собственного носа…

Брови Дамира чуть приподнялись.

— Не понял, это ты сейчас в любви признаёшься или критикуешь меня?

— Я… защищаюсь, — еле слышно произнесла она.

— От кого, Хома? — так же тихо и серьёзно спросил он. — Я не собираюсь на тебя нападать. Я не обижу и не сделаю тебе больно, обещаю.

— Ты уже столько раз это делал, что ещё один просто не сыграет никакой роли.

— Но я же не знал! — перебил её он. — Господи, я не знал, что для тебя это настолько серьёзно. Тебе надо было всё мне рассказать! — в очередной раз с напором повторил он. — Может быть, вместе нам было бы легче с этим справиться…

— А может, и нет, — Вита подняла на него глаза. — Ты думаешь, это так легко — признаться в любви? Мне и теперь-то сложно, ты даже не представляешь, насколько сложно… Если бы у меня всё закончилось ещё тогда, сейчас можно было бы вместе дружно поржать над моими наивными детскими чувствами. Но ничего не прошло, понимаешь? Ничего не прошло… Ты не знаешь, как это хреново — много лет любить кого-то безответно.

— Но ведь ты… — у него перехватило дыхание, — ведь ты никогда даже не спрашивала у меня ответа. Ты не верила в то, что он может быть положительным?

— Я тебя люблю, Дам, — храбро выпалила она ему в лицо. — Видишь — говорю тебе об этом открыто. Я люблю тебя! И каким же будет твой ответ? Правильно — никаким, потому что послать меня прямым текстом ты не решишься, но и соврать, что тоже любишь, не сумеешь… да я и не поверю, потому что это полный бред.

Она вскочила на ноги, намереваясь разом покончить с этим мучительным для них обоих разговором, но Дамир тут же поднялся следом, преграждая ей путь.

— Ну уж нет, — сказал он и сгрёб её в охапку. — Извини, дорогая, но я тебя больше не отпущу. Даже не мечтай!

— И мы будем жить долго и счастливо? — спросила она с иронией, которая походила, скорее уж, на агонию.

Он покачал головой и нерешительно улыбнулся.

— Насчёт «долго и счастливо» не в курсе, в этом деле никто не даёт гарантий, но… мы ведь можем хотя бы попытаться.

— Попытаться — что? Поиграть в пару?

— Ну почему «поиграть»? — Дамир легонько встряхнул её за плечи. — Хома, мы не знаем, что будет через год, через месяц, даже завтра. Но я знаю одно: ты давно уже привлекаешь меня не только как друг. Ты мне нравишься. Так почему бы и не попробовать? А вдруг у нас всё получится?

— А если не получится — я потом буду собирать себя по кусочкам? — огрызнулась Вита, отказываясь признаваться в том, что банально трусит. — Благодарю покорно за такую честь, но извини… во второй раз я этого просто не вынесу.

— Ты абсолютно невыносима, — покачал головой Дамир. — Боюсь, мне придётся пойти на крайние меры.

— На какие? — с подозрением спросила она.

— Вот на такие, — ответил он, и, наклонившись, просто заткнул ей рот поцелуем.

***

Эту ночь она провела с Дамиром.

Нет, не так.

Эту. Ночь. Она. Провела. С Дамиром!

Всё случилось настолько естественно, настолько… логично, словно ничего более правильного в мире быть просто не могло. Совершенно обезоружив Виту своим внезапным поцелуем, Дамир отстранился, спокойно взял её за руку и молча повёл за собой. Она не сопротивлялась и даже не спрашивала, куда они идут.

Он привёл её к себе в комнату и запер дверь изнутри.

— А… Тимур? — чуть слышно проговорила она, имея в виду Карпекина.

Дамир покачал головой.

— Он не вернётся сегодня, ещё утром уехал в город. У него там мама приболела, ему дали отпуск на сутки.

Всё складывалось так удачно для них двоих, что было даже страшно. Чувствуя, что её начинает потряхивать от нервного возбуждения, Вита обхватила себя руками за плечи и нерешительно замерла возле стены.

Дамир подошёл к ней и остановился напротив, глядя прямо в глаза. «Что ты собираешься делать?» — вертелось у неё на языке, но Вита так и не задала ему этот вопрос, понимая, насколько он глупый. Ну уж конечно, Дамир привёл её к себе не для того, чтобы разговоры разговаривать. Она знала, чувствовала, что его намерения относительно неё вполне ясны и откровенны, но это почему-то больше не пугало. Скорее, волновало, но волновало приятно — до сладкого замирания в груди, до тягучего томления внизу живота, до лихорадочной нетерпеливой дрожи…

Дамир положил ладони ей на талию, сминая футболку, а затем решительно потянул её вверх, помогая Вите высвободиться. Не протестуя, она охотно подняла руки, чтобы сбросить эту совершенно ненужную, мешающую ей сейчас вещь.

— Ты можешь остановить меня в любой момент, если захочешь, — шепнул он, но Вита лишь хрипло рассмеялась в ответ:

— Чёрта с два! Только попробуй остановиться…

Его ладони скользнули ей за спину, уверенно нащупывая застёжку бюстгальтера. Кожу спины обожгло прикосновением горячих рук, и Вита машинально качнулась ближе к нему, чтобы прислониться, ощутить его всем телом…

Тем временем уже её ладони нырнули к нему под рубашку. Чувствовать эти литые мускулы на груди и каменный пресс было настоящим тактильным наслаждением. Наконец-то можно было трогать Дамира везде, не украдкой, не тайком, а открыто балдея от собственных прикосновений — и видеть, как ему хорошо от того, что она делает. Вита едва не захлёбывалась от полноты ощущений. Она никогда не думала, что можно чувствовать себя настолько счастливой. Настолько свободной в своих желаниях, настолько открытой, благодарной, берущей и отдающей, настолько живой…

Он торопливо помогал ей расстёгивать пуговицы на своей рубашке, их пальцы сталкивались и неосознанно переплетались, то ли мешая друг другу, то ли, наоборот, ища этой простой и одновременно интимной ласки. Рубашка Дамира отправилась на пол вслед за Витиной футболкой, и они наконец-то прижались друг к другу обнажённой кожей, изнывая от неутолённой жажды и жгучего нетерпения.

— Хома моя… — выдохнул Дамир, ища губами её губы, и Вита, всю жизнь ненавидевшая прозвище «Хома» и со скрипом терпевшая его только из уст Дамира, вдруг поняла, что сейчас вполне способна испытать оргазм от одного лишь этого обращения.

— Я люблю тебя, — со стоном выдохнула она, когда они, уже полностью раздетые, рухнули на его кровать. И повторила, смакуя это признание и удивляясь, как легко, оказывается, адресовать эти главные слова самому главному человеку в своей жизни:

— Я тебя люблю…

А Дамир, покрывая её шею, плечи и грудь поцелуями, отрывисто повторил то, что уже говорил ей на берегу:

— Я больше никуда тебя не отпущу.

А дальше ей стало уже не до рассуждений.

***

…Они заснули лишь перед самым рассветом. Заснули, обнявшись, переплетясь руками и ногами, уткнувшись друг в друга лицами, словно боялись разъединиться даже на мгновение. А через несколько часов Виту разбудило жужжание мобильного телефона, который притаился в кармане её валяющихся на полу джинсов. Застонав от досады, она опустила руку и, не глядя, пошарила ею рядом с кроватью, на ощупь разыскивая источник жужжания. Поднеся мобильник к уху и даже не посмотрев, кто звонит, Вита прохрипела в трубку:

— Алло…

— Виталина! Ну наконец-то! — раздался, кажется, в самой её голове раздражённый голос Славика. — До тебя не дозвонишься, сколько можно спать?

— Что случилось? — пролепетала она, открывая глаза.

— Я сейчас стою у ворот этого вашего дурацкого лагеря. Охранник отказывается меня пускать, представляешь? Может, выйдешь наконец и объяснишь ему, что я приехал к тебе?