Глава 73. Асмик Геворкян

Собственные переживания не то, чтобы совсем утихли, но постепенно отошли на второй план. Главным вдруг стало мамино счастье — оказывается, Вита тоже ощущала некое подобие счастья, когда мама была счастлива.

А мама… Она безумно похорошела и помолодела минимум лет на десять. Собственно, она и не была старухой, ей должно было исполниться только сорок восемь, но при мысли о том, сколько времени они с отцом Дамира потеряли, Вите становилось не по себе.

Нигматулин-старший был настроен весьма решительно и серьёзно. Уже после второго их свидания мама, смущаясь как девчонка, призналась Вите:

— Ильдар сделал мне предложение.

Вита обалдела.

— В каком смысле?! Он же, в некотором роде, женат.

— Сказал, что немедленно подаст на развод.

— Да ладно? — Вита обалдела ещё больше. — А если тётя Гульнара не согласится? Она же категорически против развода. И все их родственники тоже будут против…

— Развод всё равно состоится, сколько бы времени это ни заняло, даже если его жена не захочет по-хорошему. А на родственников наплевать. Ильдар говорит, что ему надоело жить с оглядкой на то, что люди скажут. Мы всё равно уедем из Южноморска!

— Воу-воу, полегче, — взмолилась Вита. — Куда это вы уедете? В Москву?

— Туда, где никто не будет называть меня шлюхой, которая увела мужика из семьи. Скорее всего, в Сочи, поближе к морю, — мама мечтательно улыбнулась. — У Ильдара там тоже отель, бизнес идёт вполне успешно, он собирается купить дом, где мы будем жить после свадьбы.

— И вы уже успели всё это обсудить? — поразилась Вита.

Мама пожала плечами.

— Ну, не в деталях, конечно… лишь самое основное. Просто мы и так слишком долго ждали, понимаешь?

— Понимаю, — Вита опомнилась и крепко обняла её. — Извини, я тупо растерялась. Ну конечно же, я всё понимаю и очень рада за тебя! За вас. Вы заслужили…

Интересно, мимолётно промелькнула у неё в голове, а как к этой новости отнесётся Дамир? Он говорил Вите, что уже давно понял и простил отца, но кто знает, как он запоёт, когда дело вновь напрямую коснётся его матери? «Да и плевать, даже если он будет против! — рассердилась Вита. — В конце концов, это не его дело и не его жизнь. А если попробует сказать хоть одно плохое слово о маме — будет иметь дело со мной».

***

Теперь, когда мама не оставалась с Витой двадцать четыре на семь, у той внезапно образовалась уйма свободного времени. Но это одиночество больше не тяготило, а умиротворяло её.

Вита чувствовала себя то ли выздоравливающей после тяжёлой болезни, то ли ребёнком, который только-только учится ходить. Она радовалась морю и солнцу, ярким цветам в саду, аромату спелых фруктов, улыбкам прохожих, трогательному фильму и интересной книге…

А ещё Вита потихоньку начала писать сама. Словно в голове вдруг что-то щёлкнуло, и сюжет новой книги возник в воображении так ярко, выпукло, детально и отчётливо, словно история давно уже была написана.

Боясь спугнуть это настроение, Вита осторожно делала заметки в черновиках, совсем было заброшенных в лагере, тут же фиксировала пришедшие в голову остроумные диалоги, накидывала подробный поглавный план, и скелет будущей книги всё больше и больше обрастал мясом.

Теперь в поисках вдохновения она совершала долгие пешие прогулки по городу, задерживаясь в тех местах, которые с детства были особенно дороги её сердцу. Вита не боялась случайно столкнуться с Дамиром: он снова поехал в «Звёздный» наставником, только уже во вторую смену.

Однажды ноги привели её в столовую «Обжорка», и Вита даже замерла, охваченная целой бурей эмоций. Ей вдруг вспомнилось то лето, когда она работала здесь вместе с Димкой… За одиннадцать лет в столовой практически ничего не изменилось. Ну, разве что оплату стали принимать ещё и картами, помимо налички. А так — всё те же интерьеры, те же дешёвые пластиковые столы без скатертей, те же блюда в меню, тот же хозяин.

Именно в «Обжорке» у Виты и произошла неожиданная встреча.

***

Зависнув у входа, она рассеянно обводила взглядом зал столовой, размышляя, не задержаться ли здесь, чтобы перекусить — домой возвращаться не хотелось, мама всё равно должна была появиться только вечером. Вдруг её внимание привлекла молодая женщина, которая сидела за столиком в углу. Но Вита остановила на ней взгляд даже не потому, что вид у той был потерянный, словно ей просто некуда больше было идти, а потому, что лицо и фигура этой особы показались ей знакомыми.

Чёрные густые волосы, грустные глаза, крупный породистый нос, сложенные в скорбную подкову сочные губы… Нет, Вита определённо помнила этот взгляд, как у жертвенной коровы. И этот внушительный зад! В голове вдруг зазвучал осуждающий голос тёти Мануш: «Я ей говорю — садись на диету, доча, с такой жопой на тебя ни один нормальный мужчина даже не взглянет! А она жрёт и жрёт, как не в себя…»

Асмик! Ну конечно же, это Асмик Геворкян — дочка тёти Мануш и дяди Артура!

Та сидела со стаканом сока и лениво ковыряла вилочкой какое-то пирожное. Сама не понимая, зачем это делает, Вита решительно зашагала к ней и, оказавшись рядом, выпалила, набрав в лёгкие побольше воздуха:

— Привет, Асмик. Ты меня не помнишь?

Та, казалось, даже не удивилась. Флегматично подняла на Виту большие и тёмные, как сливы, глаза, и негромко отозвалась:

— Помню.

— Можно мне присесть? — поинтересовалась Вита, и Асмик снова совершенно равнодушно ответила:

— Можно.

А Вита, не понимая, что на неё нашло, вдруг выпалила то, что давно уже её волновало:

— Скажи, тебя ведь тоже вызывали на допрос в то лето, когда пропал Дима Шаповалов?

Впервые на меланхоличном и отстранённом лице Асмик промелькнул испуг. Она слегка вздрогнула и, кажется, даже побледнела.

— Н-нет, — пробормотала она в замешательстве. — Зачем это?

— Ну как же, — Вита не отрывала от неё пристального взгляда. — Вызывали всех, кто так или иначе был с ним связан. А вы с ним, как-никак, встречались.

— Встречались? — как-то заторможенно переспросила Асмик. — С чего ты это взяла?

— Мне твоя мама сказала.

— Нет, нет, она… перепутала, — теперь в сливовых глазах Асмик уже явственно плескался страх.

— Да нет же, она сказала мне это вполне определённо, — настаивала Вита. — Я, помню, сильно удивилась и даже уточнила, не ошибается ли она.

— Мы не встречались, — уже твёрже возразила Асмик, видимо, собравшись с духом. — Но, если хочешь знать, я была в него влюблена.

Вита округлила глаза.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Да, — пальцы Асмик нервно смяли салфетку. — Я любила его с девятого класса. Он тогда учился в седьмом, на два года младше… глупо и смешно было втюриться в малолетку, Зара надо мной постоянно прикалывалась.

Зара — это её старшая сестра, вспомнила Вита.

— Но всё равно Дима мне очень нравился. Мы были соседями, иногда перебрасывались парой слов. Я бы очень хотела, чтобы он обратил на меня внимание, как на девушку. Но он… — она обиженно поджала губы, а затем всё же продолжила:

— Но он был увлечён тобой. Ты этого не помнишь, конечно же, а ведь я часто приходила сюда, в эту самую столовую, и наблюдала за тем, как он работает. Ты тоже здесь торчала. Вы с ним постоянно целовались по углам, думая, что вас никто не видит, — в глазах Асмик промелькнула запоздалая ревность.

Совершенно сбитая с толку Вита растерянно пробормотала:

— Но тогда почему твоя мама сказала…

— Она перепутала, — жёстко оборвала её Асмик. — Пе-ре-пу-та-ла, слышишь?! Я с ним не встречалась, — и резко поднялась из-за стола. — Мне уже пора идти. Извини, не стану врать, что мне приятно было увидеться. Счастливо!