ГЛАВА ПЯТАЯ

— Лиза! Лиза, вставай!

Она открыла глаза, потянулась и удивлённо прислушалась – Володя скакал по квартире, как конь, и топот стоял знатный.

— Я проспал. Чёрт, отложил будильник, опустил голову на подушку – и проснулся только через полчаса. Хоть тебя не подвёл. Иди в ванную, я уже зубы почистил, помоюсь тогда… потом как-нибудь.

– Нет-нет, ты что, – Лиза приподнялась, села на постели, но, поняв, что Володя не может её слышать — он уже убежал на кухню, – встала, надела халат и пошла туда.

Он что-то открывал, стоя у стола к Лизе спиной, и её неожиданно накрыло, но не страхом, а чем-то другим.

Володя был в шортах, без футболки, и Лиза рассматривала его спину, ощущая странное смятение. Ей нравилось. Хотелось смотреть ещё. И даже коснуться. Было интересно, насколько эти мышцы твёрдые…

Но Володя вдруг обернулся — в руках у него была упаковка творога, видимо, он собирался положить её в холодильник, — и Лиза вспыхнула, застуканная на месте преступления. Охнула, сделала шаг назад, а потом вообще побежала в ванную, забыв про всё, что хотела сказать.

Сердце колотилось — вот-вот выскочит. Она слышала шаги – Володя прошёл к холодильнику, открыл его, закрыл и загремел посудой.

Никогда раньше она не замечала ничьей привлекательности, кроме привлекательности Дениса. Так что же сейчас с ней происходит? Да ещё и после… после…

Лиза зажмурилась, помотала головой. Это казалось ей абсурдом – стоять, рассматривая голую мужскую спину после того, что с ней случилось в воскресенье. Да и чью спину! Володи! Человека, который не видит в ней женщину – только побитую собаку. И не сможет увидеть. Он её жалеет, ни в чём не винит, конечно, но желать девушку, которую до тебя кто-то изнасиловал… это невозможно. Как любить прокисшее молоко или протухшее мясо.

Она испорченная.

Когда Лиза вышла из ванной, Володя уже был одет и сидел на скамейке в коридоре, завязывая шнурки. Поднял голову и сказал так спокойно, словно двадцать минут назад ничего странного не произошло:

— Как доберёшься до офиса, напиши. Договорились?

Эта просьба совершенно сбила Лизу с толку – точнее, она сбила её с намеченного курса переживаний, заставив вновь переключиться на Дениса.

— Ты думаешь, он может…

– Я не знаю, что он может, а что нет, — ответил Володя. – Я вообще не знаю этого человека. Я просто прошу тебя сообщить мне, что ты пришла на работу, чтобы я не волновался и не дёргался. Хорошо?

-- Да, конечно, – сказала Лиза, про себя думая – нет, вряд ли Денис будет караулить её с утра. Ему ведь самому надо в офис. Но даже если он отпросился… Это вчера она не сообразила заорать и позвать охрану, а сегодня сделает это обязательно.

– Тогда я пошёл. – Володя встал, перекинул сумку через плечо, погладил Моню – кот сидел рядом с ним на полу, – и, улыбнувшись Лизе, произнёс: – До завтрашнего вечера.

Господи, неужели она не увидит его больше суток?..

– Да. До завтра.

Дениса возле офиса не было, и только когда Лиза поняла это, ощутила, насколько была напряжена всё то время, что ехала до работы.

Нет, она не верила, что он сдастся – наверняка предпримет попытку поговорить с ней ещё раз. Но, видимо, вчерашний её забег его впечатлил, и он решил подождать.

Лиза прислушалась к себе. Говорить с Денисом не хотелось. Что он может ей сказать? Прости? Я был пьян? Я больше так не буду? Ей были не нужны эти слова.

Думая о нём, Лиза ощущала себя раздавленной. Она – как дождевой червяк, на которого наступили и размазали каблуком по асфальту, словно кусок грязи. Она любила Дениса, боготворила, ждала и надеялась, не видела никого другого рядом с собой, а он… просто по пьяни… взял и уничтожил её, разрушил все воздушные замки, сжёг все карточные домики.

И теперь Лиза могла только развеять по ветру пепел, оставшийся от них.

Сегодня у неё был очень сложный заказ, и она даже с трудом выкроила время на обед. Зато день пролетел быстро, и думать было некогда, и страдать, и тревожиться. Всё поглотила работа. Она была как чёрная дыра во Вселенной, только вместо света пожирала тьму, поселившуюся в Лизином сердце.

Когда они с Машей вышли из офиса, Лиза нервно огляделась и с облегчением выдохнула – Дениса не было. Да и тревоги, как накануне, она не ощущала – значит, он на неё не смотрел.

– Будешь роллы?

– А? – Лиза удивлённо посмотрела на Машу. – Что?..

– Роллы будешь? Володя не любитель, кстати, имей в виду. Нет, он может съесть, но из этой лабуды предпочитает пиццу. Так что я предлагаю оторваться, пока его нет, и налопаться японского фаст-фуда до бульканья в пузе.

Лиза улыбнулась, а потом и вовсе засмеялась, когда Маша продолжила:

– Кстати насчёт бульканья… У них там бамбуковое пиво есть, зелёное такое. Я его называю болотным пивом. Возьмём. Володя трезвенник, а мы нет, правда же?

«Болотное» пиво ударяло в голову не хуже обычного, по крайней мере Лизе – она вообще была слаба перед алкоголем и могла запьянеть от пары бокалов шампанского, особенно если мало закусывать. Закуски на этот раз было навалом – Маша накупила роллов на целую японскую армию, – но сознание у Лизы всё равно затуманилось.

И хорошо – стало так легко-легко, словно она сидела на облаке…

На самом деле, конечно, Лиза сидела не на облаке, а вместе с Машей на диване в гостиной. Комнат в квартире у Володи было три – его спальня, гостиная и «детская» Лизы. Самое маленькое из помещений, но ей нравилось там сильнее всего. Хотя гостиная тоже была ничего – большая и длинная комната с кучей книжных шкафов, огромным телевизором, широким диваном с подлокотниками, на котором могли разместиться человек десять и ещё место бы осталось, и выходом на балкон.

– Хорошо тут, – вздохнула Маша, откидываясь на спинку дивана и делая глоток пива. Она выпила в два раза больше Лизы, но соображала явно лучше. – А я всё с родителями кукую. Володя всегда мечтал отдельно жить, а я вот…

– Почему?

– Почему мечтал?

– Нет. Ты почему – вот?

– А-а-а, – Маша фыркнула. – Да потому что когда ты один живёшь, всё самому надо делать. В магазин ходить, жратву готовить. А у нас мама готовит шикарно, и вообще она домохозяйка, дома сидит, поэтому в квартире всегда всё чисто, убрано и еда есть. Она хозяйство ведёт. А съеду – это же мне придётся… Володю вот как-то не парит два раза в неделю пылесосить и готовить самому себе его любимые макароны, а мне ле-е-ень. Можно покупать, конечно, готовое, но… Знала бы ты, как наша мама кашеварит вкусно! Не в каждом ресторане такое подают.

– Как же Володя уехал от такой мамы? – улыбнулась Лиза и цапнула с тарелки ещё один ролл.

– Ну так он женился, – огорошила её Маша. – Лет десять назад это было, я тогда в школе училась. Женился, купил квартиру в ипотеку, за пять лет выплатил. И развёлся.

– О-о… А почему?

– Что почему? Почему развёлся?

– Ну да. – Лиза чуть помедлила, но добавила негромко: – Не представляю, как с ним можно было развестись, он же такой хороший…

Маша улыбнулась довольно и сыто, будто кошка, наевшаяся сметаны.

– Очень хороший, это точно. Но для Тани – слишком хороший. Понимаешь, она его помладше, познакомились у каких-то общих друзей, она влюбилась в эту хорошесть. И ей думалось, что Володя такой хороший только для неё. Ну вроде как она ему понравилась – вот он и хорохорится. А то, что он на голову хороший, она только после свадьбы поняла. Что это не в ней дело, а в его характере, который ну никак не изменить.

– А зачем менять? – удивилась Лиза. – Разве плохо?

– Хе, – усмехнулась Маша, – это хорошо, когда тебе помогают. А когда твой собственный муж ещё и другим помогает, частенько в ущерб себе, через какое-то время это начинает подбешивать. У Володи друзей куча – он то переезжать кому-то помогал, то после пожара однокласснице квартиру восстанавливал, то с собакой гулял, пока хозяин в отпуске. И на работе частенько задерживался, если что-то срочное. Последней каплей для Тани знаешь, что было? – Маша хихикнула. – Когда Володю поставили на дежурство в новогоднюю ночь. Её прям порвало, он мне сам рассказывал. Она его спросила, почему это он должен дежурить, он плечами пожал и сказал: «Ну кто-то же должен дежурить в Новый год, это же больница. Почему не я?». Короче, через неделю они на развод и подали. И правильно сделали, эгоисты с альтруистами не уживаются. Это к вопросу о противоположностях, Лиз.

– Я поняла…

– Володя, кстати, не всегда такой был. – Маша вдруг поморщилась, словно вспомнила о чём-то неприятном. – Лет до пятнадцати он был шалопай, учился на тройки – короче, обычный такой подросток. Не хулиганил, но звёзд с неба не хватал и вообще от сверстников особо не отличался. А потом кое-что случилось. И слава Богу, я этого не видела… В общем, он тогда шёл домой из школы, и когда проходил мимо соседнего дома, из окна одиннадцатого этажа выбросилась девушка. Грохнулась прямо перед ним на машину, разбилась, конечно, насмерть.

Лизу резко затошнило. Это в любом случае неприятно, а уж ребёнку…

– Представляешь? Идёшь ты так из школы, и вдруг бац. Я не знаю, что тогда в его голове перемкнуло, у нас эта тема дома под запретом. Я помню только, что Володя неделю почти не разговаривал, всё молчал и в пространство смотрел, а потом начал усиленно учиться, из троечника превратился в отличника и в медицинский пошёл. Один раз я только слышала, как он отцу сказал: «Жизнь человеку дана не для того, чтобы с ней кончать». Что-то тогда его мозги здорово сдвинуло, короче говоря.

– Это не удивительно, – пробормотала Лиза в ужасе, – можно было и с ума сойти от такого зрелища… А он эту девушку не знал?

– Нет. Но она его жизнь перевернула во всех смыслах. Володя после этого случая и в церковь стал ходить, с батюшкой одним разговаривать. Не знаю, о чём, он не рассказывал, конечно. Но, кстати, братец к этому батюшке до сих пор ходит иногда, и я подозреваю, что каждый раз после того как сталкивается на работе со смертью.

Лиза молчала, сжимая в руках бокал с пивом. Всё это ей страшно не нравилось и очень не хотелось, чтобы подобные вещи происходили когда-то с Володей… Это же травма на всю жизнь.

Травма, которая заставила его в одночасье повзрослеть, изменила взгляд на жизнь и смерть и разделила всё на «до» и «после».

Наверное, так же Лиза когда-нибудь будет относиться к тому, что сделал с ней Денис. До и после…

– Ладно, что мы всё про какой-то треш говорим. – Маша вдруг хлопнула ладонями по коленям, да так громко, что Лиза подпрыгнула. – У Володи классный домашний кинотеатр. Давай что-нибудь посмотрим?

– Давай. А что?

– Сейчас я выберу… Что-нибудь такое, чтобы не плакать, а хохотать. До слёз…

Маша выбрала «День радио», перед этим очень возмутившись, что Лиза до сих пор не видела этот фильм. И следующие пара часов слились для неё в бесконечное хихиканье, а иногда даже откровенный хохот.

Но потом пришла пора ложиться спать, и Лиза немного занервничала – она боялась остаться одна, да и привыкла уже, что Володя включает музыку. Конечно, она может и сама включить, но это не то…

– А я с тобой лягу, – сказала Маша, когда Лиза спросила, где она будет спать. – У тебя вон какой диван большой, двуспальный. Сейчас найду себе одеяло с подушкой, бельё, и лягу. А то я темноты боюсь. Ты, если что, меня защитишь.

– Боишься темноты? – Лиза удивлённо улыбнулась.

– Конечно! А всё папа со своими чудовищами под кроватью… Володя рассказывал, небось?

– Ага.

– Ну вот. Мама отца так ругала тогда – мол, ты чего, ребёнок боится теперь в комнате спать. Вот мужики все… – Маша запнулась, покосилась на подругу и закончила: – Хотя не все. Володя хороший.

Хороший часов в одиннадцать вечера написал вопрос Лизе в вацап.

«Всё в порядке?»

«Да. А у тебя?» – ответила она.

«Дежурю. Надеюсь, ночью удастся поспать. Маша завтра с тобой побудет до моего приезда».

«Хорошо».

Лиза положила телефон на комод и вздохнула. Страшно хотелось напечатать «Обнимаю».

Страшно хотелось, чтобы Володя писал ей не из жалости, а потому что… Потому что…

– Лиз, я вышла из ванной! – крикнула Маша из коридора. – Можешь чистить зубы и умываться!

– Да-да, иду…

Уснула Лиза быстро, хотя никакой музыки не было – Маша, услышав предложение включить музыкальное сопровождение, решительно воспротивилась, заявив, что не уснёт.

– Я только в тишине спать могу. Если бы я знала, взяла бы беруши… Может, наушники наденешь?

– Нет, спасибо. Я так попробую.

Наверное, за день она действительно умаялась – да ещё и этот рассказ про Володю… Поначалу Лиза всё лежала и смотрела в потолок, вспоминая и представляя, в каком ужасе был пятнадцатилетний парень, наблюдая агонию и смерть самоубийцы. Интересно, из-за чего она…

Мысли всё сильнее расплывались, и в конце концов Лиза провалилась в сон без всяких тревожных сновидений.

Лиза знала, что Маша по выходным спит допоздна, но насколько это «допоздна» распространяется, не осознавала. И только проснувшись сама в десять утра, подскочила на постели – она-то никогда не встаёт позже девяти! Но на этот раз почему-то крепко спала до самого утра, и ничего ей не снилось. Может, тому виной выпитое пиво, а может, откровенный разговор.

До одиннадцати Лиза тихо читала книгу, слушая сонное дыхание подруги, а потом всё же не выдержала и растолкала эту соню.

– Терроризм, – бурчала Маша, накрываясь подушкой. – Терроризм с утра пораньше…

– Да где же пораньше, – смеялась Лиза. – Уже одиннадцать!

– Я обычно в полдень встаю по выходным… Ну ладно, ладно, сейчас поднимусь, не сопи так возмущённо.

Они только и успели, что позавтракать, и после сразу понеслись в медицинскую клинику, куда Лиза была записана на приём к гинекологу. И эта поездка принесла ей небольшую радость: всё оказалось чисто. Конечно, с беременностью пока непонятно, хотя врач сказала, что, судя по состоянию матки на УЗИ, у Лизы скоро начнутся месячные.

Маша, узнав это, тоже расцвела, но потом посуровела.

– Ты ещё через месяцок сходи проверься. Инфекциям, знаешь ли, нужно время…

– Да, я думала об этом, – кивнула Лиза. – Хотя я верю, что… в общем, что…

– Понятно, понятно. Веришь, что этот козёл чист, как руки у хирурга.

Она не удержалась от улыбки.

– Сразу видно, чья ты сестра.

Маша только плечами пожала.

Примерно с пяти вечера Лиза почувствовала, что настроение начало подниматься. Оно уже поднялось после похода к врачу – хотя она и не сомневалась в результате этого похода, но всё же. Потом они с Машей немного погуляли, сходили в кафешку, пообедали, и ровно в пять направились к дому Володи – встречать его самого после работы.

Подумать только – Лиза не видела его больше суток! Ей было сложно представить, как можно столько времени работать, и она переживала. А ещё, несмотря на радость, было немного досадно – надо было не гулять с Машей и не сидеть в кафешке, а идти домой и готовить ужин. Хоть что-то хорошее сделала бы! А то ведь одни неприятности.

Лиза мотала головой по сторонам, от волнения не способная вспомнить, с какой стороны должен приехать Володя, а Маша шла рядом и многозначительно, довольно улыбалась.

– Да он уже приехал, – коллега махнула рукой в сторону стоянки около подъезда. – Вон его машина. Тёмно-синий внедорожник.

Лиза уже заметила и сама, только не машину, а Володю, который стоял возле неё в той же одежде, что и вчера, лишь солнечные очки добавились, и пил что-то через трубочку из маленькой картонной упаковки. Наверное, сок?..

Заметив сестру и Лизу, Володя улыбнулся и кивнул, выкинул опустошённую упаковку в урну неподалёку и сказал:

– Добрый вечер, девчонки. Меня наполняет умиротворение от ощущения, что завтра не надо на работу.

– О да-а-а, – протянула Маша, пока Лиза смеялась. – Это ты верно сказал. На, передаю тебе драгоценность и топаю домой. – Она легонько хлопнула Лизу по спине. – Прошу беречь и жаловать.

Настроение сразу чуть померкло – слово «жаловать» было слишком похоже на «жалость», а Лиза не хотела, чтобы Володя её жалел.

– Не подведу. Пока, сестрёнка. Лиз, пошли.

Маша, напоследок ободряюще улыбнувшись и махнув рукой, почти побежала к автобусной остановке, а Лиза и Володя направились в подъезд. Через несколько секунд, когда они зашли в лифт, Лиза тихо спросила:

– Ты как?

– Есть хочу и спать, как всегда после дежурства, – ответил он, усмехнувшись. – И вот думаю, что бы такое поесть…

– Я приготовлю что-нибудь.

– Не надо, – Володя покачал головой. – Давай сегодня отдохнём.

– Да это не работа…

– Работа-работа. Я, как придём, закажу что-нибудь в ресторане, который на соседней улице, быстро привезут. Я так всё время делаю после дежурства, потому что сил нет. Главное – добраться до дома и не заснуть за рулём.

– А что, – Лиза немного испугалась, – были случаи?

– Пока нет. Но всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Дома Володя сразу усадил Лизу выбирать ужин в меню ресторана, и после того как выбор был сделан, отправился в ванную.

– Смою с себя хотя бы часть усталости, – пошутил он, но Лиза не улыбнулась – она заметила, каким уставшим были его глаза и помятым лицо. – Если привезут, открой, возьми пакет. Я всё уже онлайн оплатил.

– Да, хорошо, – кивнула Лиза.

Володя ушёл мыться, а она подумала – нет, всё-таки надо что-то сделать. Нехорошо так – жить бесплатно, причинять сплошные неудобства и при этом не делать ничего полезного.

Блины мы уже пекли… значит, будут оладушки.

К моменту, когда Володя вышел из ванной, ужин из ресторана уже привезли, да и Лиза почти закончила – напекла небольшую горку сладких оладушек с изюмом и лимонной цедрой.

– Ого, – он улыбнулся, глядя на Лизу, которая в это время переворачивала очередной шипящий от масла оладушек. – Я в раю. Пахнет потрясающе.

Она, немного смутившись, посмотрела на него исподлобья и сочувственно вздохнула – выглядел Володя так, словно не только мылся в ванной, но и спал. Глаза были сонные-сонные, да и зевал он практически постоянно.

– Я толком не смог поспать на дежурстве, – объяснил он после очередного зевка, садясь за стол и начиная распаковывать пакет с ужином. – Привезли больную со срочным перитонитом по скорой, потом ещё одну… Не повезло, в общем. Иногда бывают и спокойные дежурства, но не в этот раз… Ты как, скоро закончишь?

– Два оладушка остались.

– Отлично. Тогда как закончишь, садись, будем есть.

Ужин Лизе понравился, но всё равно – домашняя еда гораздо вкуснее. Кажется, Володя тоже так думал, потому что, поедая суп-лапшу и свиной шашлык, постоянно косился на её оладушки. И потом съел почти все с очень довольным видом, хорошенько намазав сметаной.

Зевал он всё чаще и чаще, и в какой-то момент Лиза не выдержала:

– Тебе бы поспать…

– Да-а-а, – очередной зевок. – Я сейчас пойду. Просто не поздно ведь ещё. Я бы тебе предложил какой-нибудь фильм посмотреть, но…

– Ты уснёшь в самом начале, – она покачала головой и улыбнулась. – Мы с Машей вчера смотрели «День радио». Так что мне пока хватит.

– Хороший фильм. Ты права – я действительно усну быстрее, чем покажут название. Сейчас пойду, только посуду в посудомойку закину.

– Я сама закину, иди.

– Да зачем, я…

– Володя! – Лиза обиженно нахмурилась. – Ну в самом деле, я же не беспомощная, а это такая ерунда. Пожалуйста, дай мне хоть что-нибудь для тебя сделать!

Володя улыбнулся и, к её удивлению, вдруг протянул руку и погладил Лизину ладонь, лежащую на столе. Всего-то пара движений – а ей показалось, мир перевернулся.

Смятение, беззащитность, страх, неловкость, волнение, трепет – она испытала огромное количество эмоций за каких-то пять секунд… Лицо залило жаром, и Лиза отвела глаза, не в силах смотреть на Володю и толком не понимая, почему это так.

Он молчал пару мгновений, а потом сказал мягко и очень тихо:

– Я пойду к себе.

Встал и ушёл.

Лиза сидела на табурете ещё минут пятнадцать. К ней на колени пришёл Моня, и она гладила его, слушая блаженное мурчание и пытаясь рассуждать…

Но попытки были тщетными. Лиза путалась в собственных мыслях, перескакивая с Володю на Дениса, злясь на себя и досадуя на то, что Машин брат её просто жалеет. Как там сказала подруга? «На голову хороший»? Он жалеет её потому что не может иначе, это в его характере, а она… она…

А что она? Лиза не понимала. Пока не понимала.

Она знала одно – что не хочет быть для Володи всего лишь благотворительностью. Но когда Лиза пыталась понять, чего же она хочет тогда, мозг буксовал и натыкался на панику и страх, посеянные в её сердце Денисом.

В конце концов она отчаялась разобраться в себе и, аккуратно сняв с колен Моню, загрузила посуду в мойку, включила её и решила идти в свою комнату. Почитает книжку или так посидит, посмотрит в потолок…

Когда она проходила мимо комнаты Володи, заметила, что дверь приоткрыта и внутри горит свет. Лиза, удивившись, заглянула внутрь – и застыла.

Володя лежал на неразобранной кровати в одних трусах лицом вниз – как застреленный. Казалось, он даже не дышит. И Лиза, испугавшись, что это действительно так, осторожно и очень тихо подошла ближе.

Нет, он дышал. Теперь она видела. Но видела она не только это – Лиза, ощущая себя вором, смотрела на обнажённую спину Володи, на ноги, покрытые светлыми волосами, на ягодицы… крепкие, спортивные…

Её заливало то холодом, то жаром, то стыдом, то удовольствием от увиденного – эмоции сменяли одна другую, дыхание прерывалось, становилось взволнованным.

– Он же так замёрзнет… – прошептала Лиза, всё-таки отворачиваясь. Сходила за пледом – у Володи целая стопка хранилась в шкафу в коридоре, – принесла, развернула и, накрывая его пледом, не выдержала – дотронулась ладонью до спины.

Кожа была горячей и нежной. Лиза, задохнувшись и ощущая только, как часто-часто колотится сердце, провела рукой ниже, и ещё ниже, к пояснице…

Володя вдруг шумно вздохнул, и Лиза остановилась, испугавшись. Проснулся?

Она замерла, ожидая, что он сейчас обернётся и увидит её – но Володя продолжал спать. Лиза облизнула губы – вновь стало невыносимо стыдно, – и, коснувшись его ещё раз, наклонилась ниже – на одну секунду, только приблизиться ещё, ощутить его запах… Лизе так нравился запах Володиного геля для душа, который она ощущала каждое утро, когда шла умываться после него…

Она вздохнула, чуть улыбнулась… и вдруг ощутила странное и почти непреодолимое желание нырнуть к Володе под плед, а там… будь что будет…

Испугавшись этих мыслей, Лиза молнией отступила назад. Сердце по-прежнему колотилось.

Господи, что это с ней? Надо немедленно уходить отсюда. Ещё придумала – в чужую постель залезать! Чтобы Володя, проснувшись, решил, будто она шлюха и всё время так делает, поэтому и изнасиловали?

Лиза вытерла заслезившиеся глаза и почти выбежала из комнаты.

На этот раз она долго не могла уснуть – ворочалась, рассуждала, злилась и отчаивалась. Потом всё-таки встала, поставила музыку. Стало чуть легче, но Лиза всё равно ещё с час лежала с открытыми глазами и старалась ни о чём не думать, а вместо мыслей считать овец.

Овцы не представлялись, овцы превращались то в слонов, то в Тутанхамона-кота, то в золотую маску фараона Тутанхамона, то в пирамиды, то в жаркую пустыню, по которой Лиза брела в поисках оазиса…

Она не слышала, как к ней посреди ночи приходил Володя. Поставил её разрядившийся телефон на подзарядку, вновь включил музыку, поправил одеяло и, не удержавшись, легко погладил Лизу по мягким светлым волосам.