Глава 13

Неожиданный звук проворачивающегося в дверном замке ключа заставил Аню замолчать на полуслове. Метнув взгляд в сторону коридора, она соскользнула с коленей Андрея и растерянно посмотрела на него. Лицо ее было бледным, да и в целом выглядела она испуганной.

- Я не думала, что Паша так рано придет, - в голосе ее слышались виноватые нотки. Она снова посмотрела в дверной проем и перевела взгляд на Нечаева, ожидая его реакции. – Прости, Андрей, я правда не знала, я думала, что Паша поздно будет.

- Все в порядке, - спокойно сказал он и взял Аню за руку.

Пальцы ее были холодными, чувствовалось, как она напряжена. Подобралась, как сжатая пружинка, хотя еще минуту назад дела обстояли совершенно иначе. Андрей сжал руку, будто пытаясь сохранить тепло, которое он чувствовал, когда его рука лежала на ее талии.

- Ты что так переполошилась? Я с удовольствием поздороваюсь с твоим братом. Надеюсь, морду он мне бить не будет. - Он усмехнулся и кивнул в сторону двери: - Иди встречай, скажи, что у тебя гости.

- Не будет, конечно.

Аня все еще казалась напуганной, хотя прежнего напряжения в ней уже не ощущалось. Андрей от сложившейся ситуации в восторге не был, но и ужасного ничего не видел. Пора уже ему предстать перед братом Ани на законных основаниях, так что все, что ни делается, делается к лучшему. Вообще-то эту поговорку он справедливой не считал, но в данном случае выражение пришлось как раз к месту. Входная дверь распахнулась, и Аня поспешила выйти в прихожую. Андрей нахмурился. Ясно, что она испугалась его реакции на неожиданное появление брата, а не преждевременного возвращения того домой. Он поджал губы. Для нее все это сложно, гораздо сложнее, чем для него самого. Она и так-то еще совсем девчонка, а все, что касается отношений, для нее вообще неизведанно. Еще несколько месяцев назад он бы близко не подошел к подобной ответственности и держался бы от всего этого подальше, а теперь… Но он не жалел, что сегодня провел замечательный вечер с этой девушкой, что оказался в ее квартире, что десять минут назад она сидела на его коленях и, обхватив ладонями чашку, пила свой мятный чай, пока его ладони лежали на ее талии, бедрах.

Стоило только Паше перешагнуть через порог квартиры, как Аня почувствовала легкий запах алкоголя. Она недовольно скрестила руки на груди и отступила на шаг вглубь коридора. Проследила за тем, как на тумбочку перед зеркалом со звоном опустились ключи. Паша был навеселе, хотя на ногах держался уверенно и с координацией у него, в общем-то, проблем тоже не возникало. Аня вздохнула и отвернулась к стене. Только этого ей сейчас и не хватало. Нервы и без того звенели, к встрече двух дорогих ее сердцу мужчин она оказалась совсем не готова. Прекрасно зная, что брат, будь он даже в дупель пьяный, ничего плохого не сделает, она все равно настораживалась каждый раз, стоило ему показаться ей на глаза под градусом. Она ничего не могла с собой поделать, казалось, этот страх засел в ней так глубоко, что выскрести его просто невозможно.

- Что молчишь? – первым нарушил тишину Скворцов.

- Ничего. – Аня вздохнула и посмотрела на него.

Понять, в каком он пребывает настроении, у нее не получилось. Карие глаза его поблескивали в полумраке прихожей, волосы были растрепаны. В общем-то, ничего необычного, ну, разве что этот самый блеск глаз, отчетливо указывающий на то, что Паша явно нетрезв.

- У Даньки день рождения сегодня, - отлично зная свою младшую сестру, сразу решил объясниться Скворцов. - Мы немного отметили.

- Угу, - кивнула она.

Кажется, он действительно упоминал в разговорах некого Даниила, но все, что отложилось у нее в памяти, так это то, что с Пашей они вместе работают. По большому счету этого было достаточно, потому что вникать, что и с кем отмечал брат, у Ани желания не было, особенно сейчас.

- И чем ты недовольна? – упершись ладонью в стену, осведомился он. – Что, мне с друзьями пропустить по стаканчику после работы нельзя?

- Нет, я… - Она стушевалась и повела плечами. – Извини, Паш.

- Аня-Аня… - покачал он головой и с сожалением посмотрел на сестру. – Ладно, не заморачивайся, - видя, как она потупилась, махнул он рукой. – Как у тебя день прошел?

- Нормально, - отозвалась она и, наконец, проговорила: - У нас… то есть у меня гости. – Паша приподнял бровь в немом вопросе, и она тут же добавила: - Мы с Андреем зашли чай попить. Я не думала, что ты вернешься так рано.

- То есть я помешал? – с долей ехидства осведомился Скворцов.

В глазах Ани вспыхнули злые искорки, она поджала губы и окинула брата тяжелым взглядом. Тот тут же пожалел о произнесенных словах, однако вида не подал. С чувством юмора у его сестры было все в порядке, но на подобные темы юморить все равно не стоило.

- Разувайся, мой руки и проходи в кухню, я сейчас тебе тоже чай налью. - Решив оставить вопрос без ответа, Аня резко развернулась и зашагала по коридору.

Поведение сестры Пашу ничуть не смутило. Последовав ее указанию, он снял обувь, но на этом всё послушание и ограничилось. С Андреем он столкнулся в дверях кухни и тут же пожал протянутую ему руку. Неожиданностью новость о том, что эти двое снова встречаются, для него не стала. Аня упорно молчала и делала вид, что ничего не происходит, однако он заметил перемены в ее настроении, да и знакомая машина время от времени маячила во дворе. Обоюдное молчание, в общем-то, устраивало и ее, и его. Оба они понимали, что рано или поздно разговор должен состояться, но заводить его никто не решался. Паша был готов в очередной раз утирать сестре слезы и сопли, хотя очень надеялся, что этого не понадобится, а вот выслушивать упреки насчет вмешательства в ее личную жизнь – нет. Оставалось только надеяться, что Андрей отдает себе отчет, что Аня не та девушка, с которой можно просто поразвлечься, хорошо провести время, что для нее это все слишком серьезно.

- Ну, здравствуй, - усмехнулся Паша уголком рта и привалился плечом к дверному косяку.

Аня, стоявшая к мужчинам спиной, нарочито громко брякнула о плиту пустой кастрюлей. Тон брата ей не нравился, то, что он выпил – тоже, да и внезапное его появление напрягало само по себе. Отношения с Андреем были еще настолько хрупкими, что она боялась даже думать обо всем этом и загадывать хотя бы на день вперед. Ее мало интересовало мнение брата насчет того, что они снова встречаются, но как знать, если тот против, как к этому отнесется сам Андрей? Нужны ли ему подобные сложности? Аня долила в чайник воды и сделала глубокий вдох. Паша не настолько пьян, чтобы не отдавать отчет своим словам и действиям, к тому же он обещал не лезть. Обещал… Вряд ли это способно его остановить, но все-таки. Она включила чайник и, не зная, чем бы занять руки, подошла к окну.

Поджав ноги, Аня вздохнула и закрыла глаза. С кухни доносились мужские голоса, но слов разобрать она не могла, да и не пыталась. Вот уже минут двадцать она лежала на кровати и тщетно пыталась выкинуть из головы все мысли. Она могла бы пойти в кухню и присоединиться к брату и Андрею, однако понимала, что лучше от этого ей не будет. Нервы ее по-прежнему звенели напряжением, сбросить которое никак не получалось. И вроде бы всё было хорошо: никаких разборок не случилось, Паша повел себя вполне миролюбиво, но Аня все равно оставалась натянутой, взвинченной. Ей так и казалось, что вот-вот что-нибудь пойдет наперекосяк. Находясь в кухне вместе с мужчинами, она внимательно прислушивалась к разговору и то и дело бросала незаметные взгляды то на брата, то на Нечаева. В итоге от переживаний и напряжения у нее дико разболелась голова. Из-за этого все запахи стали казаться резче, звуки отдавались пульсацией в висках. Видимо, на лице у нее тоже что-то отразилось, потому что брат, окинув ее взглядом, поинтересовался, все ли в порядке, а Андрей отметил, что выглядит она усталой и предложил пойти полежать.

Перевернувшись на спину, Аня уставилась в потолок. Таблетка обезболивающего подействовала, головная боль отступила. Но возвращаться в кухню ей пока не хотелось. Она понятия не имела, о чем ведут разговор мужчины, и это ее смущало. Кто знает, на какие откровения прошибет брата и что он наговорит Андрею? Да и сам Андрей… С другой стороны, самое неприятное, что мог выложить Паша, он уже и так выложил, вряд ли есть что-то хуже этого. Ане до сих пор было не по себе, когда она думала о том, что Андрей все знает. Она понимала, что это было давно и, наверное, изменить что-либо она не могла, но все равно чувствовала некоторую вину и стыд за случившееся. Тогда, одиннадцать лет назад, ей, вероятно, следовало быть осторожнее, громче кричать или, может быть, сильнее отбиваться…

О чем могут поговорить едва знакомые мужчины? О спорте, о машинах, о погоде… еще они могут поговорить о женщинах и о компьютерных играх, иногда о политике. Компьютерными играми ни Андрей, ни Паша не интересовались, политика казалась темой слишком скучной, а о погоде люди обычно разговаривают тогда, когда им больше и говорить-то не о чем.

Осилив только пару глотков зеленого чая, заваренного для него сестрой, Скворцов выплеснул остаток в раковину и насыпал себе растворимый кофе.

- Моя сестра бывает невыносима, - пояснил он, заливая гранулы кипятком. По кухне сразу же разнесся кофейный аромат. Открыв сахарницу, он высыпал в кофе две полные ложки песка, размешал и с удовольствием, звучно отхлебнул. – Совсем другое дело. - Она всегда так злится, если ты выпьешь? – с ухмылкой осведомился Андрей.

- Она не злится. - Паша внезапно стал серьезным, меж его бровей пролегла складочка. Он отхлебнул еще кофе и поставил чашку на стол.

- Я бы так не сказал. - Как и Паша, Андрей говорил негромко. Аня находилась совсем рядом, не хотелось, чтобы она услышала, как они перемывают ей кости. Одно дело болтать о комплектации Нечаевской «Хонды» и горестях отечественного футбола, а совсем другое обсуждать человека, находящегося в соседней комнате. Вот уж чего-чего, а обидеть Аню они однозначно не хотели.

- Это не злость, - повторил Паша, еще больше хмурясь. – Понимаешь… Тот упырь… ну, который ей жизнь исковеркал, он же подпитой был. Вот и засело в ней это. Умом-то понимает она, что я ей ничего плохого в жизни не сделаю, а все равно передергивается.

- Ясно. – Нечаев посмурнел.

Одним словом «ясно» выразить все, что всколыхнули слова Паши в его душе, было нельзя, но что еще сказать, он не знал. Стучать кулаками по столу не вариант, равно как и в открытую жалеть Аню.

- Она по первой после всего от отца-то шарахалась, а уж стоило ему только рюмку-две выпить, так вообще в комнате запиралась, - продолжил Паша.

Прежде он ни с кем не говорил об этом, и не был уверен, что с Андреем тоже стоит делиться. Вот только держать в себе этот груз было нелегко. Если Аня могла поделиться с ним, попросить совета, поплакать у него на плече, то ему идти было не к кому. Да, можно было бы поговорить с Тиной, она наверняка бы выслушала и поддержала, но… Несмотря на то, что со стороны их отношения казались ровными, он все чаще сомневался, что Тина именно та девушка, с которой он сможет прожить целую жизнь. Более того, он знал, что и она думает так же. Вроде бы и неплохо вдвоем, но… Вот об это «но» они постоянно и спотыкались. Одним из таких «но» была Аня. Паша как-то пробовал объяснить Тине, что Аня не просто его семья – Аня тот человек, который после смерти родителей заставлял его жить дальше, двигаться вперед. Он знал, что должен поднять сестру, и это вынуждало его быть сильным, взрослым, ответственным. Как знать, что бы было, если бы не та маленькая напуганная девочка с глазами цвета молочного шоколада. После смерти родителей они остались вдвоем в целом мире и выжили только потому, что были друг у друга.

- Она была ребенком… - глядя на стол, вздохнул Андрей.

- Да, - Скворцов кивнул. – После того, что с ней случилось, я как-то резко повзрослел. До этого я ведь был не таким уж и хорошим братом…

- Да ладно, - не глядя на него, Нечаев горько усмехнулся. – Слабо верится.

- Дураком был. - Паша отпил кофе. – Я ненавидел, когда мать заставляла меня ее брать с собой, если я гулять шел. Задирал ее, помню… Сейчас стыдно.

- Я один в семье, - проговорил Андрей, задумчиво глядя на свою пустую чашку. – Мать порой говорит, что из-за этого я вырос эгоистом. - Губы его снова исказила усмешка, которая тут же исчезла, стоило ему продолжить: - Наверное, в какой-то мере она права. А тебя, я думаю, Аня давно простила. - Он замолк.

Если бы Паша знал, о чем он сейчас думает, то, скорее всего, рассвирепел бы. А думал Андрей о том, как поступил с Аней он сам. Стоило бы перешагнуть через это и строить отношения заново, но перешагнуть не получалось. Он поражался собственному цинизму и той жестокости, с которой обошелся с этой девушкой. И спрашивается «за что»? Простила ли она? Действительно ли простила? Похоже на то, хотя и не забыла – это он понимал.

- Аня… - Павел вздохнул. – Она меня всегда очень любила. Меня это даже бесило. Говорю ж – дураком был.

- Ты был пацаном, - ответил Нечаев. – Главное, что вовремя все понял.

- Все равно, - поморщился Паша.

Андрей промолчал. Паша в задумчивости пил кофе, взгляд его был спокойным, пальцы сжимали керамическую ручку кружки. Запах кофе все еще щекотал ноздри, и Андрей, поддавшись соблазну, тоже приготовил себе чашку. Открыв холодильник, он достал пакет молока и добавил в кружку.

- Паш, - произнес он, и тот посмотрел на него, кивком головы показав, что внимательно слушает, - ты… Ты молодец. - Вначале Андрею показалось, что это прозвучит глупо, как-то по-детски, но потом он понял, что мудрить тут и не нужно. – То, что было у вас с Анькой в детстве… не важно все это. Главное, что есть сейчас.

- Не обижай ее, - глядя ему в глаза, сказал Паша.

- Я и не собираюсь этого делать, - промолвил в ответ Нечаев. – И… ты не думай, что я ее жалею или что-то типа того. Аня мне действительно очень нравится.

- Нравится? – Паша усмехнулся. – Что же, уже неплохо.

- Послушай, - понимая, о чем он, Нечаев поставил чашку и положил ладонь на стол, - громкие фразы не для меня. Пока все идет, как идет, а время покажет. Но я хочу, чтобы ты понимал: к твоей сестре я отношусь серьезно, она мне действительно дорога. Если бы это было не так, я бы… В общем, Паш, не стал бы я чаи вместе с ней распивать, - закончил он с явным подтекстом.

- Хорошо, - кивнул Скворцов.

Андрей ему нравился. По крайней мере, он создавал впечатление человека, который сможет позаботиться о женщине, находящейся рядом с ним. Он терпеть не мог очкастых задротов, готовых вжаться в стену при виде кулака у своего носа. Интеллектуальная сила - это, конечно, замечательно, но все-таки мужик должен быть мужиком. Аня порой говорила, что он рассуждает, как неандерталец, однако Паша позиции своей менять не собирался: мозги без силы годятся разве что в библиотеке, да и то только в том случае, если не придется таскать никаких толстенных энциклопедий. В Андрее же ощущалась как сила, так и интеллект, кроме того он, что уж и говорить, внешне был весьма привлекателен: высокий, статный, глаза серого, почти стального цвета, густые темные волосы, волевой подбородок. Такие девчонкам нравятся. Правда вот в этом как раз состояла загвоздка – Паша догадывался, что женским вниманием он обделен не был никогда, а Аня… Аня, конечно, милая, приятная, но далеко не красавица, под шаблон уж явно не попадает. Сам-то он на смазливых девочек никогда не засматривался, в женщинах его всегда прельщала индивидуальность, но как ручаться за другого человека?.. Дай Бог, чтобы Андрей придерживался такого же мнения.

- И еще… – Паша залпом допил кофе и отставил чашку к стене. - Ты не думай, что Аня слабая. Это не так.

- Она ранимая, - заметил Нечаев.

Слабой он Аню не считал, но и сильной назвать не мог. Скорее она была уязвимой, беззащитной перед жестокостью. Слабость ли это? С какой стороны посмотреть…

- Да, - согласился Паша. – Ранимая, но это не значит, что она слабая. После того, что с ней случилось, после того, как этот престарелый упырь ее изнасиловал, она могла обозлиться, но нет, этого с ней не произошло. - В голосе его почувствовалась жесткость, а взгляд буквально на мгновение стал колючим. – Она замкнутая. Да, ей трудно верить людям, но она не разучилась видеть в них добро. Пусть в ней нет стального стержня, но это не мешает ей быть сильным человеком. Она сохранила себя, осталась той ласковой и доброй девочкой, какой я ее помню с детства. Думаешь, если бы она была слабой, смогла бы остаться такой, думаешь, могла бы она быть такой, какая она сейчас?

- Нет, - медленно покачал Андрей головой из стороны в сторону. – Наверное, нет.

Он никогда прежде не размышлял об Ане и обо всем произошедшем с ней так. Слова Паши же заставили его задуматься. Аня… Как-то внезапно, нелепо появилась она в его жизни. Ласковая, добрая девочка, в жизни которой было столько несчастий. Андрей посмотрел в сторону дверного проема, откуда виднелась часть прихожей. Если сейчас встать и пройти несколько шагов до двери, а потом еще немного по коридору, то взгляду откроется ее спальня. Дверь туда наверняка не закрыта, почему-то Андрей был в этом уверен. Но он продолжал сидеть на месте, водя пальцами по ручке кружки. Аня - сильная ранимая девочка, которая так остро нуждается в ласке и любви. Аня-Аня…

Аня взяла со стола помятую сигаретную пачку и, покрутив в руках, со вздохом вытащила сигарету. Зажигалки рядом не было, поэтому она достала из столешницы коробок спичек. Спичками ни она, ни Паша не пользовались уже давным-давно – газовая плита у них была новая, с автоподжигом, но коробок, как и прежде, лежал на своем месте. Подойдя к окну, она открыла форточку и подкурила. Сделала затяжку. Горький дым заполнил легкие, неприятно обжег горло. Она поморщилась и кашлянула. Кухонные часы показывали начало пятого, а уснуть ей так и не удалось. Вроде и мыслей, как таковых, не было – какие-то обрывки, однако сон все равно почему-то не шел. На душе было тяжело, даже несмотря на то, что вечер вроде бы прошел хорошо. Ей бы радоваться, но нет.

Домой Андрей поехал только в половине первого. Из своей комнаты Аня слышала, как он пошел вначале в уборную, а затем вышел в коридор. Дожидаться, пока он заглянет к ней, она не стала и, встав с постели, сама показалась в прихожей. О том, что выглядит она, скорее всего, растрепанной, Аня подумала только в тот момент, когда Паша, попрощавшись с гостем, предусмотрительно скрылся в своей комнате и прикрыл за собой дверь. Чувствовала она себя немного виновато: если бы не ее настойчивость, Андрей уже давно был бы дома, как-никак, завтра ему рано вставать на работу. О том, что и у нее самой на следующий день намечено собеседование, она предпочитала не думать – все равно идти туда не хотелось, хотя она прекрасно понимала, что вне зависимости от собственного желания идти придется.

Андрей вполне искренне поинтересовался ее самочувствием и, получив правдивый ответ, посоветовал лечь спать. Потом бережно обнял и ласково, не углубляя поцелуй, коснулся губами ее губ. Ей почему-то захотелось плакать. Конечно же, делать этого она не стала, напротив, изобразила некоторое подобие улыбки и, пожелав спокойной ночи, дождалась, пока он сбежит вниз по лестнице. Закрыла дверь. Ей хотелось, чтобы он остался, но попросить об этом…

- Чего не спишь? – Паша подошел к сестре и встал рядом с ней у окна.

Аня сделала затяжку и посмотрела на него. Если она и должна была испугаться того, что брат застукал ее с сигаретами, то этого не произошло. Сейчас ей было вообще все равно, что он подумает и скажет.

- Не знаю, - смотря в непроглядную ночную мглу сквозь оконное стекло, произнесла она.

Их размытые силуэты отражались в окне. Аня стряхнула пепел в блюдце от цветка и сделала еще одну затяжку. Завтра нужно будет не забыть выбросить пепел и вымыть блюдце…

- Тебе с ним хорошо? – Паша забрал из ее рук сигарету и поднес к губам.

Он порой, изредка, замечал, что она таскает его сигареты, поэтому, увидев ее курящей, не удивился. Идеальных людей не существует, Аня не исключение. Он знал, что она не курит, а это… Что ж, если время от времени ей это нужно, так почему нет?

- Да, - тихо отозвалась она.

Сигареты у Паши были крепкие, и, для того, чтобы почувствовать легкое головокружение, ей хватило нескольких затяжек. Так что она была даже благодарна ему за то, что ей не пришлось докуривать до фильтра.

- Да, мне с ним хорошо, - повторила она как будто для самой себя и, едва уловимо кивнув головой, отошла от окна.

- Ань, - окликнул ее Паша, и Аня обернулась к нему в пол-оборота. – Мне кажется, что он неплохой мужик. Я буду рад, если у вас все получится.

- Спасибо, - уголки ее губ дрогнули в мимолетной улыбке.

Она была благодарна ему за многое, в том числе и за эти простые, но такие нужные ей сейчас слова.