Глава 11

Тихие шаги в коридоре, шорохи, разговоры.

За пять дней я так привыкла к тишине дома, потому звуки жизни, вновь наполнявшие особняк, меня разбудили раньше обычного.

Эсса, стараясь не шуметь, собиралась на кухню.

Прогоняя сон, я села на кровати и потянулась.

— Доброе утро, Света! — жизнерадостно поприветствовала меня горгона, заметив, что я проснулась. — Как прошли твои деньки?

Я не рассказала о герцоге, но поведала о том, что работы проделала много и неплохо отрепетировала композицию на скрипке.

— Ох, я думала, ты будешь отдыхать, — расстроилась подруга. — Даже в город ни разу не выбралась?

А ведь точно. Можно же было в город сходить и найти Ала. Он же в спячку не впадает. Мы бы смогли поговорить.

Это озарение меня расстроило. Как же я так?

Почему я сама не догадалась? До города не очень далеко, даже в этой накидке, спокойно дошла бы.

— С другой стороны, неудобно было бы выходить по такой холодине, — поёжилась девушка, кидая взгляд на заснеженную улицу.

Все пять дней погода совершенно не менялась. Серые тучи заволокли всё небо, вроде бы и пропуская свет, но давя своей однообразностью. Снег лежал ровным слоем, абсолютно не тая. А вот какая была температура я не знала, поскольку даже не выходила.

Слова подруги о холоде меня не приободрили.

Я же упустила шанс увидеть Алексайо снова до банкета.

Погружённая в эти нерадостные думы, я тоже собралась, надев форму и уложив волосы в аккуратный пучок.

Оживлённый завтрак я пропустила мимо ушей, уделяя внимание только каше. А закончив, я сразу пошла в библиотеку, зарывшись в книги с головой.

Разноцветные корешки книг мелькали перед глазами, даже не привлекая внимания своими названиями или знакомыми авторами. С каждым часом я всё сильнее ругала себя за упущенный шанс.

Обида за такой промах душила.

— Света-а, — вырывая очередную книгу у меня из рук, позвал Тулс.

Кажется, он обращался ко мне не в первый раз.

— Да? — ответила, поднимая взгляд.

Он воодушевлённо хотел что-то сказать, но, присмотревшись ко мне, прищурился.

— Что случилось? — хмуря брови, спросил библиотекарь, откладывая книгу на полку.

Я покачала головой, опуская взгляд.

— Да так, — отмахнулась я, снова возвращаясь к работе.

Следующую книгу у меня тоже забрали из рук и вместо неё протянули платок из мягкой сетчатой ткани.

— Да-да, я вижу. И что глаза у тебя на мокром месте тоже — вижу, — покачал головой Тулс.

Шмыгнув носом, я поблагодарила за платок.

Паук взял меня за руку и вывел к зоне отдыха, где было больше света и места.

Заваленные бумагами и книгами столы больше напоминали кабинет, чем место для приятного времяпровождения.

— Итак? — усадив меня в кресло и расположившись напротив, подтолкнул к разговору библиотекарь.

— Я… — в горле неожиданно образовался ком, — упустила возможность встретиться с Алом.

Сказав это, я обняла себя руками, ощущая, как начинает бить нервная дрожь. Слёзы так и норовили прорваться, но я держалась.

Мужчина напротив меня задумчиво потёр подбородок.

— Не уверен, что ты права. Раз твой Ал подчиняется ей, то мог получить приказ на время спячки находиться рядом и оберегать, — осторожно произнёс он.

Тулс подбирал каждое слово, осторожничая в формулировках. Озадаченное лицо выдавало его растерянность.

— Света, я обещаю, вы встретитесь, — пообещал библиотекарь после недолгого молчания. — Но до этого нам предстоит много работы.

И тут он был прав. Крея вечером объявила о подготовке к приёму гостей, распределяя обязанности между всеми.

Такое рвение мне было не ясно. Каждый день слуги что-то да делали по дому, сохраняя чистоту. Так зачем наводить снова порядок?

Как выяснилось, генеральная уборка имела целый ряд причин. В первую очередь, в повседневной жизни слуги следили за чистотой видимых предметов: убиралась пыль с картин, полок, статуэток, отовсюду, где была заметна неидеальность с первого взгляда. Теперь же поднимались и выбивались тщательно ковры из гостевых комнат, менялись картины, книги и постельное белье в соответствии с привычками гостей. У Креи имелись списки всех предпочтений гостей, даже если они изменились. Экономка и дворецкий обязаны были держать связь со слугами других домов, дабы создать максимально комфортные условия для господ.

Например, Трина любит перед сном читать, и опираясь на её вкус, на полках комнаты были обновлены книги. Как и в некоторых других комнатах. А один из лордов, ввиду особенностей своего организма, во сне выделяет слизь и в апартаментах, которые он займёт, нужно постелить особые простыни и поставить артефакты, убирающие запахи.

И вообще ароматы оказались отдельной темой в подготовке особняка к прибытию гостей. Кроме того, что помещения гостевого крыла были сырыми, слуги, опираясь на предпочтения приглашённых, наполняли комнаты соответствующими ароматизаторами.

Последним аккордом было проветрить апартаменты и их протопить. Целое крыло подключали к теплым трубам, и чтобы нагрев комнат был равномерным, их проветривали снова, закрывали и снова проветривали.

Несколько дней растянулись в вечность. Крея приставила меня к слугам, отвечающим за коридоры, но я также помогала Тулсу с разносом книг по комнатам и ежедневно репетировала, из-за чего пальцы снова болели.

Дом гудел, словно улей. Рано вставая, мы молча завтракали и уходили работать, вечером возвращаясь в комнаты и падая без сил в кровати.

— Света, — позвала Эсса, уже забравшись в кровать.

Очередной непростой день давил усталостью. Глаза сами закрывались, предвещая попадание в сон без каких-либо усилий.

— Мм? — я села, чтобы не уснуть до того, как Эсса что-то спросит.

— Герцог приказал мне стать ученицей оружейника и во время банкета присматривать за тобой. Что-то случилось и тебе угрожает опасность? — с беспокойством спросила она.

Вопрос был любопытным, учитывая, что за время спячки вообще ничего не происходило.

— Вроде бы нет, — задумчиво протянула, пытаясь вспомнить хоть что-то опасное.

— Странно. Может просто перестраховка? — горгона удобнее села, рассматривая меня. — Не думаю, что гости захотят тебя похитить из-под носа герцога. Проще было бы перекупить, — рассуждала она.

— Глупости. Кому я вообще сдалась? — фыркнула, укутываясь в одеяло.

Подруга что-то прошептала в ответ, но я не разобрала, уже провалившись в сон.

Утро началось ещё раньше, чем обычно. Первые гости прибыли до пробуждения слуг, да и за день до назначенного времени, что вызвало недовольство у ожидающих.

Гость оказался моржом. Толстый мужчина вышел из подъехавшей кареты медленно, с презрением нас осматривая.

Как слуги принимающего дома, мы стояли у главного входа, кланяясь. Одеться тепло было некогда, и мы были вынуждены выйти без верхней одежды. Холодный ветер пронизывал до костей, снег больше не выпадал, но и не таял. Я очень старалась не обхватить себя руками в попытках согреться, но стоило мне покоситься на дрожащих слуг рядом и захотелось обнять их, поделившись своим теплом.

Каждый из стоявших стучал зубами, сжимал руки в кулаки, чтобы контролировать себя. Их состояние с каждым разом становилось всё более вялым.

А морж, словно наслаждаясь этим, двигался медленно, обмениваясь любезностями с Кешей.

Герцог тоже вышел без верхней одежды, только в брюках и тунике, бросив на нас недовольный взгляд. Гость бы ещё долго попусту восторгался окружением, но герцог в приветливо-приказном тоне попросил его войти в дом и отдохнуть.

— Вот ведь старый интриган, — недовольно сказал Тулс, услышав как мы встречали моржа. — Шон лично для него отправлял приглашение на два дня позже, чем другим. Наверное узнал, когда остальные прибывают, — с досадой пробормотал паук.

— Кеша после этого приказал снизить нагрузку слугам на весь день и жарче растопить жилую часть слуг, — вздохнула я, вспоминая, как Эсса чуть снова не впала в спячку.

В ответ воцарилось подозрительное молчание.

Ой, я же герцога при Тулсе называла только светлостью, избегая имени.

— Он знает, как ты сократила его имя? — спустя минуту молчания, спросил библиотекарь.

Я покачала головой. Таких проколов у меня ещё не было, чему я очень радовалась.

— Что ж, это хорошо. Не скажи так при Трине, если жить хочешь, — криво усмехнулся паук, пружинисто поднимаясь со своего кресла.

Его настроение явно стало лучше. Почему?

Этот вопрос остался без ответа. Нам нужно было ещё подобрать книги для большой гостиной. Тулс долго составлял список подходящей литературы, снова-таки опираясь на предпочтения гостей.

— Они дома почитать не могут, что ли? — возмутилась я, ища на полке нужный томик.

Поиски затянулись, поскольку Тулс написал мне только название книги, но не автора. И к моему разочарованию, целая полка книг была с почти одинаковым названием, несколько раз я уже ошибалась, перепутав некоторые схожие начертания слов.

— Большая часть гостей вообще читать не любит. Наша задача показать, что герцог идёт в ногу со временем, разбирается в тенденциях и готов обсудить любую тему с каждым из прибывших. Лучше всего это демонстрируют книги. Они все новые и популярные у разных слоёв общества, — терпеливо пояснил библиотекарь, собирая стопку.

Он ждал, пока я найду единственную книгу, проворно складывая в паучьи лапы остальные.

— Разве это нельзя показать в разговорах? — задумчиво спросила, сверяясь со списком, когда нашла, кажется, правильный том.

— Нет. В моём доме столько гостей, что я физически не могу обговорить с ними все интересующие темы. Более того, таким образом я показываю и свою позицию в обществе, — ворвался на наш разговор Кеша.

Герцог выглядел устало, но собранным. Мы не виделись со дня пробуждения, будучи очень занятыми. О Кеше я даже не думала всё это время, но стоило ему появиться, как настроение улучшилось, а голос успокоил, сдувая всё раздражение.

Кеша подошёл, взглянул на книгу в моих руках, покачал головой и вернул её на место, лёгким движением вытаскивая другую.

— Она должна была найти сама, — возмутился Тулс. — Как она научится различать слова в письменности, если ей постоянно помогать?

Герцог снова посмотрел на название книги и покачал головой:

— Не забывай, что она ещё учится. Незначительная разница в трёх символах из десяти слишком сложна для человека, который не читает свободно на нашем языке, — возразил хозяин дома. И сменил тему: — Можешь найти королевские книги? Их нужно убрать из библиотеки. Крит явился не просто так заранее, ещё и в боевом настроении. В отличие от нас, холодное время его приободрило, а значит, может предпринять попытку что-то стащить.

Я ничего не поняла, так что просто отошла в сторону в поисках следующей книги и ожидая нового поручения.

Тулс же выслушал все опасения герцога и серьёзно кивнув, ушёл вглубь библиотеки.

— Что у тебя там ещё в списке? — спросил Кеша, выхватывая из моих рук лист с записями и сразу вытаскивая нужные книги с полок, складывая мне в руки стопкой. — Так, ну эти тома будут для тебя тяжёлыми, Тулс сам найдёт.

Он так молниеносно сориентировался, что я даже не успевала отмечать, что именно он берёт. В стремлении поймать очередную находку из перечня, герцог, видимо, не обратив внимания, где я стою, плавно ступил ближе, оттесняя меня.

Я отступила, спиной врезаясь в стеллаж, и пытаясь не уронить увесистую ношу.

Кеша навис надо мной, так близко приближаясь, что я почувствовала жар его тела и уловила сладко-травяной аромат, словно нагретые солнцем луговые растения пропитались преддождевой влагой.

Зациклившись на запахе, я чуть ослабила хватку и книги практически упали, но герцог успел подставить руку, удерживая их.

— Тяжело? — спросил он, второй рукой упираясь в полку рядом со мной. — Куда их относить?

Обескураженная, я опустила взгляд, отмечая, как под рукавом туники герцога рельефно напряглись мышцы.

Да и вообще, Кеша, с каждым днём становился не только здоровее на вид, но и мужественнее. Если присмотреться, то он станет отличным натурщиком.

Эта мысль ещё больше сбила с толку. О чём я вообще думаю?

Встряхнув головой, я повернула голову в сторону рабочей зоны. Отдавать книги я не собиралась, так что нужно было выбраться из «капкана» и самой их отнести. Однако, Кеша стоял как скала, не двигаясь.

Я подняла на него взгляд, не понимая, почему он медлит.

Герцог смотрел на меня не мигая, внимательно изучая. Кажется, он старался запомнить каждую деталь моего лица.

— С ужасом осознаю, что без тебя я не смогу, — неожиданно выдохнул-прошептал он и с силой оттолкнувшись от книжного шкафа, лёгким движением забрал всю стопку и направился в сторону столов.

На понимание слов ушло несколько секунд, но осознание их смысла так и не пришло.

— Что это значит? — переспросила я, догоняя хозяина дома.

Он не ответил.

Герцог, уже отставив книги, обеими руками вцепился в столешницу, зажмурившись. Всё его тело было в напряжении.

— Ваша светлость? — позвала, подходя ближе.

— Сейчас пройдёт. Не говори Тулсу, — тихо ответил он и стиснул зубы.

А потом обмяк, начав падать.

Я еле успела его поймать, как можно осторожнее опускаясь на пол, но всё равно больно ударяясь бедром и чувствуя, что болит спина.

Герцог оказался очень тяжёлым. Всё моё тело дрожало от перенапряжения и страха.

— Тулс! — крикнула, стараясь не паниковать.

Кеша вздрогнул и его кожа пошла рябью. Скулы, виски и переносица стали стремительно облазить, открывая чёрные, с фиолетовым и редким зелёным, отблеском, чешуйки. Уши удлинились, и по краям стали тоньше, под кожей проросли «лучи», удерживающие перепонки.

Я посмотрела на его руки, где тоже стали образовываться перепонки, а пальцы становились тоньше и длиннее. От локтя к предплечью туника начала рваться, открывая плавники и там.

— Тулс! — снова крикнула я.

Библиотекарь пришёл лишь с третьего отклика. Руки и две паучьи лапы были заняты книгами.

— Что случилось? — спокойно спросил он, отставляя книги и приближаясь к нам.

Я быстро пересказала, как герцог упал.

Паук совершенно не переживал. И даже не спешил помочь. Не торопясь, Тулс убрал всё лишнее с дивана, успев проверить и стопку, которую Кеша оставил на столе. И только после этого перетащил друга на диван.

— Что с ним? — всё ещё дрожа, задала я вопрос.

— Переутомление и магическое перенасыщение. Отоспится и придёт в норму, — махнул рукой Тулс, садясь на корточки передо мной. — Сама как? Ничего не болит?

То, как его паучьи лапы встали на пол и тень от них, напугали сильнее, чем упавший герцог.

— Нормально, — отмахнулась я, поднимаясь и стараясь не морщиться.

Нужно было быстрее оказаться на ногах, чтобы не ощущать себя мотыльком в паутине.

Тулс покачал головой, складывая руки на груди и одной из лап придерживая меня за локоть, помогая встать.

— Шон плохо на тебя влияет. Не бери с него пример, как прятать своё состояние, — пожурил он, осматривая меня. — Ты человек, ещё и девушка. Хрупкая. Кстати, его могла и не ловить. Он же тяжёлый.

Такая забота обо мне и друге меня удивила.

— Он же мог головой удариться, — возмутилась, стараясь вырваться из цепкой паучьей лапы.

Но куда там? Тулс держал крепко, вертя меня, как куклу, рассматривая. А найдя что-то, остановился и быстрым движением второй паучьей лапой провёл по спине, где пульсировала боль.

— Мог, но регенерирует прекрасно сам. Чего не скажешь о тебе, — вздохнул Тулс, отпуская меня. — Вот наглядный пример: сорвала спину. А это лечится только временем и мазями. К счастью, повреждение не серьёзное, пара дней и пройдёт.

Я кивнула и отступила, тут же поморщившись от боли. Бедро тоже болело.

Библиотекарь тяжело вздохнул, осторожно поднял меня на руки и отнёс в кресло рядом с диваном.

— Вот, почитай ему, — Тулс взял первую попавшуюся книгу из отложенных мной. — Я закончу с остальным.

Забота паука не удивляла, но после слов герцога казалась подозрительной. Почему он мне помогает?

— Потому, что ты — это ты, Света, — неожиданно ответил он. — Оказавшись в другом мире, ты приняла нас такими, как есть. Хоть и боишься. Ты работаешь наравне со всеми, а не прикрываешься тем, что тебе всё чуждо. И это подкупает.

Выслушав это, я снова была в замешательстве.

— День странных признаний, — пробормотала, открывая книгу.

— Признаний? Ты о чём? — не понял Тулс.

Я колебалась. С одной стороны, хотелось рассказать и узнать, что это может значить. Но с другой я понимала, что правильнее спрашивать у самого Кеши.

— Ничего, — тихо ответила, вчитываясь в дарственную надпись на первой странице книги.

Томик был на русском языке, как и его предыдущий читатель. Надпись гласила, что это прощальный подарок для некой Луизы перед тем, как та уедет в Швецию. Трогательные слова, написанные простым карандашом, были пропитаны давней любовью и дружбой.

А вот сама книга, ботанический атлас, мне показалась странным подарком, пока из страниц не выпало несколько гербариев. Ромашка, фиалка, анютины глазки и лаванда рассыпались по полу. Вслед за ними на пол улетели листья берёзы, клёна и, кажется, рябины.

Проследив, как засушенные растения разлетаются, я ожидала, что меня накроют воспоминания о доме и слёзы хлынут рекой. Опять.

Но я сидела, вспоминая, как принесла со школы сделанный гербарий, как услышала сожаление родителей о том, что Карина не может так же радоваться детству, как я, и сделать свой гербарий. И не ощущала ничего, кроме жалости к родителям.

— Света? — Тулс появился на одном из стеллажей. — Всё хорошо?

Спустившись и отложив новую стопку книг, он всмотрелся в меня, в герцога и перевёл взгляд на гербарий.

— О, я такие тоже делал, — улыбнулся библиотекарь, подходя ближе и поднимая один из цветков. — Это цветок? Как называется?

Я быстро открыла содержание ботанического атласа, нашла нужную страницу и открыла описание.

— Анютины глазки, — сказала название, поворачивая к мужчине иллюстрацию. — Красивые и нежные полевые цветы.

Тулс покивал, сравнивая засушенный экземпляр с нарисованным.

— И правда. У нас тоже есть похожие луговые риатаи. Они расцветают после схлынувшей воды на лугах. Но увы, насколько помню, книга с иллюстрацией в хранилище, — он покрутил в руках цветок, рассматривая его более детально. — Но ты не ответила: всё ли хорошо?

Я пожала плечами.

— Хм, увидев цветы на полу, я думал, ты будешь тосковать по дому, — задумчиво начал размышлять библиотекарь.

— Я и тоскую по привычной жизни, — тут же ответила я. — Но нет смысла об этом думать, раз сама вернуться не могу.

Тулс странно на меня посмотрел, задумчиво потерев подбородок.

— Но в прошлый раз, когда ты нашла газету про сыщика, отреагировала эмоционально. А сейчас никакой реакции нет. Почему? — озадаченно спросил он.

Подобрать ответ сразу я не смогла. Перед глазами пронеслись все случаи, когда Тулс видел мои слёзы и щёки обдало жаром от смущения.

Это же насколько я «эмоциональна» в его глазах?

— Я не плакса, — вперив взгляд в иллюстрацию цветка, тихо ответила. — Просто наконец могу не сдерживаться, избегая сравнения с сестрой, которая была лишена всего.

— Слушая про твою семью, я понимаю, какие твои родители ужасные, — сочувственно пробормотал паук.

Он хотел что-то добавить ещё, но я прервала жёстким:

— У меня прекрасная любящая семья. Родители дали мне всё, что могли и даже больше. Но каждый справляется с горем и утратой по-своему. Вот они и справлялись так, как могли. Я же, копия Карины, была напоминанием и шансом им как-то компенсировать положение сестры, — протараторила на одном дыхании и увидев, что Тулс готов что-то добавить, быстро продолжила: — Да, это дало не тот эффект, который предполагался. Мне было сложно, особенно осознавать, что это всё неправильно. Но они делали всё, что могли и как могли.

Высказав всё, что пришло на ум, я выдохлась.

— Я всё понял, — обдумав сказанное мной, миролюбиво сказал Тулс. — А сейчас постарайся встать и пройтись. Хочу понять, сможешь дойти до комнаты или тебя лучше оставить под присмотром.

Ночевать в библиотеке в мои планы не входило, так что я преувеличенно бодро поднялась, походила между стеллажами. И получила неутешительный вердикт: в комнату я не возвращаюсь.

Паук, попросив подождать его, поднял Кешу и отволок в апартаменты. Я же и сама задремала, пока ожидала прихода библиотекаря.

Ещё до пробуждения я ощутила, что выспалась и отдохнула. Однако слишком мягкий матрас наталкивал на подозрительные мысли. Тёплое одеяло укрывало под самый подбородок, а одежда казалась лёгкой.

Открыв глаза, я какое-то время смотрела на знакомый балдахин, гадая, как вообще здесь оказалась. И меня никак не смущал пристальный взгляд сбоку. В конце концов совсем недавно я сама его так изучала.

— Даже не поинтересуешься, почему моя комната? — насмешливо спросил Кеша.

Я повернула голову, рассматривая герцога. Огромная кровать позволяла держать приличную дистанцию, и прикоснуться друг к другу мы могли бы только вытянув руки навстречу. В этот раз Кеша лежал на боку, подпирая рукой голову. Чешуйки с его лица никуда не делись, и такой необычный образ пугал. Слишком незнакомыми казались его черты лица.

— Честно говоря, меня больше беспокоит, кто переодевал, — выдавила я, боясь даже предположить, как это было.

— Эсса любезно согласилась помочь. Хотя и была недовольна, что отдыхать и восстанавливаться будешь здесь, — он приподнялся, позволяя одеялу соскользнуть и открывая новую рубашку бордового цвета, интересно сочетающуюся с тёмной чешуёй. — Как самочувствие? Тулс настаивал, чтобы ты лежала на животе, но ты сама постоянно поворачивалась. Решили оставить так.

Прислушавшись к себе, я осторожно села и тут же поморщилась. Но боль была терпимой, двигаться не мешала.

— Да уж, у людей нашего мира регенерация лучше. А ты и за сутки искусственного сна не восстановилась, — с досадой прокомментировал он.

Сутки⁈

Крея меня потеряла, небось! Ещё и репетицию выступления пропустила.

Это плохо.

— Крея настойчиво тебя искала. По официальной версии, ты с Тулсом достаёшь книги из схрона, поскольку туда по ошибке увезли несколько важных экземпляров, — он хитро улыбнулся.

Информация была полезной, но сейчас меня волновало другое.

— Что такое искусственный сон? И почему, действительно, именно ваша комната?

— Это наведённый сон, который направляет все ресурсы организма на исцеление. Если бы тебя так лечили с детства, то организм понимал, на что направлять силы. Но в твоём случае, поскольку сон считается временем полного восстановления, то и распределение идёт равномерно на всё тело, — пояснил он и замолчал.

Я обдумывала информацию, пытаясь понять механизм работы этого сна.

— Так, — кивнула я, поняв, что продолжения не последует. — Почему именно ваши покои? — напомнила я второй свой вопрос.

Кеша встал с другой стороны кровати, потянулся и направился к столу, заставленному разными блюдами. Взяв одну из пустых тарелок, он быстро накидал в неё, что посчитал нужным и принёс мне.

— Я думал, ты догадаешься. Сейчас моя комната — единственное место, куда не заходят без разрешения, — Кеша подмигнул мне. — В спальню так вообще никто ворваться не сможет теперь. Соответственно, ты можешь и отдохнуть, и избежать неприятных вопросов.

Мужчина был очень доволен.

Я же задумалась о том, что подумала Эсса, когда пришла меня переодевать и оставила здесь. Особенно после её предупреждения о похождении хозяина особняка.

Приняв поднос из его рук, я засмотрелась на перепонки между его пальцами. Мужчина, поняв мой интерес, растопырил пальцы, натягивая тонкую, полупрозрачную кожу с мелкими чешуйками серого цвета.

Странные отростки смотрелись красиво, но неестественно.

— Обычно мы можем управлять своим обликом и использовать перепонки по назначению — при плавании. Но когда что-то рушится в нас, мы принимаем такую форму. Природа стремится вернуть нас в изначальное состояние, чтобы уравновесить, — тихо рассказал он. — Детей, которых ты видела, после рождения выводить из воды будут постепенно. Изначальная форма будет уступать эволюционной, позволяя больше времени находиться на суше, а потом и самостоятельно выбирать, где жить.

Это было интересно. А желание потрогать чешуйки казалось непреодолимым, но я сдержалась.

Кеша, закончив рассказ, отошёл, садясь за стол.

— Поешь. Ты, может, не ощущаешь голода, но поесть нужно. Исцеление забирает много сил, — накладывая себе на тарелку порцию, посоветовал он.

Я хотела встать, чтобы тоже поесть за столом, но герцог недовольно на меня посмотрел.

— Ешь на кровати. Не хватало ещё, чтобы ты потеряла сознание снова.

Предупреждение было странным, учитывая, что чувствовала я себя прекрасно.

Решив не спорить, я уделила внимание своей тарелке. Что-то мясное, какая-то каша, салат из зелени и, судя по запаху, рыбы. Смотрелось это богато и очень сытно, учитывая, что слуг кормят скромнее.

Из столовых приборов мне была предложена только вилка, но мельком глянув на герцога, я заметила, как он ловко меняет ложки, вилки и палочки, поедая свою порцию.

Что ж, одна вилка универсальная и привычная. Главное, что вкусно.

С предвкушением вкуса я немного погорячилась. Самыми съедобными на тарелке оказались мясо и салат, точнее рыба в нём. Остальное же на вкус показалось пресным.

— Что-то не так? — глядя, как я ем только прокопчённое мясо и выбираю из салата рыбные ломтики, спросил он.

Сейчас наше общение казалось очень неуклюжим.

Тем для разговоров не было.

— Всё так, — тихо сказала, боясь признаться, что это есть сложно.

Интересно, что я даже не могла понять тех составляющих, которые мне не нравились. Словно чего-то не хватало, но приготовлено было правильно.

— Здесь очень мало специй, — неожиданно сказал Кеша. — Поэтому может показаться невкусно. Учитель тоже привык не сразу.

Мужчина взял всю тарелку с мясом и принёс мне, как и пару ломтиков хлеба.

— Поешь, а мне нужно заняться делами, — оставляя блюдо, произнёс он и быстро ушёл.

Оставшись в одиночестве, я поднялась с кровати, отнесла тарелки на стол и рухнула в кресло. Головокружение застало меня врасплох.

В коридоре творился какой-то хаос, тёплые сгустки хаотично мелькали, теряясь и в других комнатах тоже. Уйти не получится.

Герцог, по ощущению его тепла, сейчас находился в своём кабинете, а рядом стоял ещё кто-то.

В комнате герцога мне предстояло отсиживаться до утра, пока не вернётся Тулс. Разговаривать было не о чем, поэтому я изнывала от безделья весь день. Попытки ещё поспать были тщетными — я уже выспалась. А в голову лезли неприятные мысли об Алексайо. Скорая встреча с ним неожиданно пугала.

Как и предстоящее выступление. Особенно, учитывая, что репетицию я пропустила.

Гости прибывали один за одним, и сам Кеша был занят встречами и документами. Принести хотя бы книгу он мне не смог, избегая нежелательных встреч раньше времени, но разрешил использовать всё, что я смогу найти в комнате для своего развлечения.

Первое, что пришло мне в голову, — сложить несколько фигурок оригами. Тонкой, но прочной бумаги в кабинете было достаточно. Через час на столе стояли все фигурки, которые я помнила, как складывать: лягушка, несколько цветов, лебедь, кролик, лисичка и кораблик.

Закончив с бумажными фигурами, скука снова одолела меня, загоняя в капкан нехороших мыслей. Спать по-прежнему не хотелось, хотя усталость и слабость давили.

И тут мне на глаза попалась плохо закрытая дверь в купальню. Стык в стене был очень большим, и я не сразу вспомнила, что с этой стороны вообще-то находится дверь и куда она ведёт.

Скуку сменило любопытство. Может, там как-то изменилась обстановка?

Встав с кресла, я подошла к стене и смело толкнула дверь.

Приятный аромат свежести и ещё каких-то трав ударил в нос, маня зайти глубже. Полумрак, разгоняемый несколькими включёнными витражными фонарями, придавал таинственности, кидая облики на мозаичную стену.

От заполненной водой купальни поднимался пар, приглашая ближе. На просторной софе лежал пушистый халат и несколько полотенец.

По сравнению с душевым пространством слуг, здесь — рай. Во-первых, большая часть проживающих в особняке существ водные. Они после работы плещутся в воде часами, отдыхая и расслабляясь. Мне же неуютно находиться в толпе, будучи раздетой.

К моему счастью, у слуг есть общая душевая, с неглубоким бассейном, чтобы можно было помочить ноги или полежать. А также душевые кабины, где ты закрываешься от всего мира, оставаясь наедине с собой.

Но неудобство было в том, что необходимо было проходить мимо всех присутствующих, чтобы скрыться. Мне, как девушке стеснительной, приходилось преодолевать этот путь укутанной в полотенце и с опущенным взглядом в пол.

Соблазн искупаться в одиночестве был так велик, что я и не сопротивлялась.

Во избежание неожиданных визитёров я подпёрла дверь стулом, и только после этого зажгла фонари ярче и разделась.

Увы, сменного платья с собой не было, только та сорочка, в которую переодела Эсса, так что, надеюсь, Кеша не будет против одолжить мне халат и полотенце.

Бассейн имел три уровня: первая ступенька мне была по колено, вторая — по пояс, третья — намного глубже, уверена, не коснулась бы ногами дна. Камень, из которого была сделана купель, оказался шершавым, благодаря чему было не скользко.

Приятная, мягкая вода обняла теплом и спокойствием. Я буквально ощущала, как тревога смывается и растворяется. Принесённое облегчение окрыляло и обещало, что всё будет хорошо.

Я сидела, полностью отдавшись этим ощущениям.

Через несколько минут послышался щелчок где-то в полу, и вода начала спускаться, образуя несколько водоворотов на глубокой части бассейна, а по ступеням, из открывшихся отверстий, полилась свежая вода, чуть горячее той, что уже была.

В первые минуты я испугалась. Неведомая технология действовала без видимых манипуляций, что настораживало. И только осознав, что ничего страшного не происходит, я снова расслабилась.

Использовать мужские флаконы я не стала. Судя по аромату, исходящему от воды, она и сама была с какими-то добавками. Только встав и заглянув за ширму, я увидела подобие душевой со шлангом и ещё одним углублением. И вот там вода была уже самой обычной.

Смыв с себя начавшуюся образовываться корочку после купели, я завернулась в пушистое полотенце и села на софу.

Кто бы мог подумать, что принять ванну в одиночестве может быть таким наслаждением? Без разговоров рядом, без потребности прятаться подальше в углу.

Увы, или купальня была так далеко от коридора и кабинета, или ещё по каким-то причинам, но определить, где находится герцог, я не смогла. Как и хоть кого-то из слуг.

Здесь вообще словно иное пространство.

Переодевшись в халат, который пришлось подворачивать, чтобы укоротить, я убрала стул и выглянула в комнату и тут же закрыла дверь, прячась.

В ответ на бегство послышался приглушённый заливистый смех.

— Я принёс ужин. Выходи, — постучав в дверь, позвал Кеша.

Живот предательски заурчал, намекая, что долго отсиживаться всё равно не получится.

Вздохнув, я проверила, чтобы халат точно был плотно зашнурован и вышла.

Герцог окинул меня взглядом, по-доброму улыбнулся и указал на место за столом.

Я озадаченно оглянулась на коридор. Теплые сгустки также хаотично ходили, работая. Но почему я их не ощущала в купальне?

— Тебе плохо? — не понял моей заминки Кеша, быстро подходя ближе.

— Нет, всё нормально, — озадаченно ответила я. — Просто не понимаю… Почему я не ощущала ничего в купальне?

Мужчина посмотрел в ту же стену, что и я, где в коридоре бегали слуги, но для меня сейчас существовавшие как тёплые сгустки.

— Не уверен, что понимаю, но камни в купальне из крата. Они ограничивают пространство, — объяснил Кеша. — Это для того, чтобы действительно побыть в одиночестве.

Я задумалась. А ведь действительно, когда нет этих сгустков тепла, ты понимаешь, что один и можно расслабиться.

— Так что произошло? — спросил Кеша, разворачивая меня к столу и приглашая сесть.

Заняв своё место, я осмотрела вечерний суп. Аромат исходил аппетитный, обещающий много трав и даже специй.

— Мм… После прививки я начала чувствовать окружающих через стены. И видеть иначе немного, — я пыталась подобрать слова, чтобы не запутать собеседника и саму себя. — А в купальне этого ничего не было.

Кеша странно посмотрел на меня, затем на стену, за которой кто-то стоял.

— Там особые камни, ограждающие от окружающего мира. Это помогает побыть действительно в одиночестве. Ну и есть ещё несколько свойств, которые важны болотникам, — он хмыкнул, рассматривая меня. — Хорошо, что ты сама решила искупаться. Я специально подготовил в воду масла, восстанавливающие силы и действующие на людей, но не знал, как предложить воспользоваться своей купальней.

Мне показалось или герцог покраснел от смущения?

Мужчина отвёл взгляд и напомнил, что суп остывает. Голодный организм согласился с предложением отведать новое блюдо.

После ужина я рассказала, что значат оригами, показала, как их складывать и от скуки научила Кешу играть в морской бой. Забавно было наблюдать, как он пытался выстраивать стратегии в расположении своего флота, но всё равно был разгромлен моей тактикой «наугад».

Ранним утром наконец пришёл Тулс, вручив мне тёплую одежду и выведя через потайной ход, чтобы сделать вид, что я действительно с Тулсом искала книги.

— Ты вернулась! — подскочила Эсса на кровати, как только проснулась. — Как ты? Он ничего не сделал с тобой?

Я и закрыть дверь за собой не успела.

Подруга сползла с кровати и быстро меня осмотрела, а змейки в её волосах потянулись ко мне, принюхиваясь.

— А должен был? — удивилась я таким вопросам.

Девушка покраснела и опустила взгляд.

— Когда меня вызвали тебя переодеть, я так удивилась. Ты там, без сознания, герцог отказывается объяснять, что с тобой случилось, — её глаза наполнились слезами.

Эта реакция была шокирующей.

— Эсса, — тихо позвала я её, обняв. — Со мной всё хорошо. Я немного потянула спину и повредила бедро, и единственное место, где я могла побыть в покое — это комната герцога. Не переживай об этом. Он очень благородный и сдержанный… — я запнулась, подбирая слово, — наг.

Не сказать, что это её успокоило, но подруга кивнула, принимая объяснения.

Я только переоделась, слушая рассказ горгоны про прибывших гостей, как к нам постучались. Взволнованная Илла, уже одетая в форму, смотрела на нас восхищённым взглядом.

— Девочки, там такое! На полигоне тренировка. И один из воинов невероятный. Идёмте посмотрим?

Ей отказать было сложно. Да и до начала рабочего дня время ещё есть.

Надев тёплые накидки и сапожки, мы пошли следом за ундиной. Девушка вела нас уверенно по заснеженной тропинке, через небольшой сад.

Голые деревья никак не помогали увидеть, что же там впереди. Открытый полигон оказался во впадине, окружённый кустарниками. Несмотря на раннее утро, уже было довольно светло, благодаря свету фонарей и большой луне.

Ундина, пока мы шли, рассказала, что наблюдать за тренировками им никто не запрещает. Более того, об этом развлечении многие знают. А стража всегда поддерживает свои рефлексы, пока господы спят.

Илла дала нам знак идти осторожнее и тише. Мы старались не хрустеть снегом под ногами, пока не ступили на протоптанную кривую дорожку. В кустах и за деревьями уже сидело с дюжину служанок.

Эсса рядом поёжилась, не очень довольная тем, что её вытащили в холод, и скептически посмотрела на приготовленные места для наблюдения. Я потянула горгону к дереву, достаточно широкому, чтобы можно было спрятаться двоим, и мы наконец обратили внимание на полигон.

В яме с клинками танцевали четверо. Точнее, танцор был один, остальные казались загнанными уставшими котятами, которым не давали лечь отдохнуть.

— Долго вы будете отмазываться прошедшей спячкой? — возмутился самый активный из дерущихся. — Ваша задача защищать госпожу в любом состоянии, а не поддаваться инстинктам! — рявкнул мужчина, снова нападая.

Каждый, кто становился целью блондина, мог продержать оборону всего несколько ударов, а затем их оружие падало на землю.

Все они были одеты в тёмные облегающие костюмы, и только на плечах сверкали в лунных лучах какие-то знаки.

Последний из павших что-то прошипел, но встал и первым напал на подстрекателя. Последовала ещё минута боя, в которой наступающий практически сразу ушёл в оборону и снова проиграл.

Каждый шаг победившего был быстрым, но элегантным. И знакомым. Похожими приёмами Ал отбивался от демонов.

— Снег мешает? Холод? Вы что, дети⁈ — негодующе продолжил отчитывать их блондин.

— Мы, может, и не дети, но очень чувствительны к холоду, — капризно произнёс женский голос. — Так что давай вернёмся?

Голос был очень знакомым. И я не могла не скривиться, вспоминая, что эта женщина держит вампира контрактом.

Сирена сидела под стеной углубления, с той же стороны, где стояли мы, так что её нам видно не было.

Алексайо покрутил в руке один из длинных кинжалов, поворачиваясь к говорившей.

— Вам, леди, не обязательно было идти с нами. Особняк безопасен, да и я никуда не денусь, — учтивость в каждом слове была пропитана язвительностью.

Ал не боялся говорить ей то, что думает.

Различить его мимику было сложно, он стоял далеко, но, уверена, в его холодных глазах была насмешка.

Сирена ответить не успела. С другой стороны полигона вышли Тулс и Кеша. Оба были непривычными. Тулс передвигался на паучьих ногах, в руках держа щит и меч. На изгибе каждой паучьей ноги блестели стальные чешуйки, видимо, броня и защита от травм. Сам библиотекарь был одет в тренировочную одежду в серо-синих цветах, состоящую из тёплого гольфа с высоким стоячим воротником, брюк с широким поясом, подчёркивающим талию и удерживающим корпус, высоких сапог с металлическими носками.

Кеша выглядел иначе. В змеиной ипостаси хвост был покрыт бронёй, на вид тяжёлой, но набитой мехом. В его одежде преобладал чёрный и красный цвета. Гольф вишнёвого цвета под чёрной дублёнкой смотрелся зловеще. Широкий кожаный пояс удерживал плотную тёмную ткань, спадающую на часть змеиного хвоста, где у человека были бы бёдра, отделяя металлические кольчужные плашки от кожи. В руке он держал простой деревянный посох с лезвием, похожим на бутон.

Ему точно не холодно?

— Ская, ты чувствуешь себя не в безопасности в моём доме? — спросил Кеша, медленно приближаясь в нашу сторону.

Он поднял взгляд на прячущихся нас, всматриваясь в каждого, кто решил пожертвовать сном ради зрелища тренировки. Задержав взгляд на мне, герцог нахмурился, ударил хвостом об землю, после чего кончиком подгрёб снег в сторону дома, словно намекая, что лучше уйти.

— Или тебе есть, чего опасаться? — продолжил спрашивать Кеша.

Ская недовольно фыркнула.

— Это не ответ. Ты даже свою охрану не отпускаешь от себя. Мне доложили, что они остались в твоих покоях, что принесло немало неудобств моим слугам. Тебе не кажется, что это невежливо? — тон Кеши стал поучительным.

Я потянула Эссу за край накидки, показывая, что нам лучше уйти. Подруга кивнула и стала отползать. Не успели мы отойти, как разговор продолжился.

— Моя стража не должна тебя касаться, Шон, — резко ответила женщина. — И раз уж вы здесь собрались, — её голос стал двойственным и певучим: — Я хочу развлечения!

Звон скрестившейся стали был оглушающим.

Быстро обернувшись, я в шоке уставилась на то, как вся стража Скаи, кроме Алексайо, напала на герцога и библиотекаря. И Ал встал на их защиту, парируя удар одного из подчинившихся приказу.

Бой на снегу был слаженным только у защищающихся. Вампир холода вообще не замечал, Тулс проворно ходил на паучьих ногах, Кеша же легко орудовал своим посохом, попутно сбивая с ног хвостом противника там, где не удавалось увернуться.

Бой повторялся и повторялся. Послушные марионетки нападали одинаково, били тоже предсказуемо. У всех них, как и у Ала, было два клинка в руках: длинный и короткий. Первым они пытались напасть, нарываясь на блокирующий удар, а вторым поранить.

На третьем кругу схватки Тулс выбил короткий кинжал из рук противника. Но перестарался. Лезвие полетело в нашу сторону с невероятной скоростью. Я только успела отметить блеск стали, Эсса толкнула меня ближе к дереву, убирая с траектории падения.

Не успел кинжал вонзиться в землю, как был пойман Алексайо.

Блондин застыл, крепко сжимая пойманную рукоять клинка и тяжело дышал.

— Ал, — прошептала я, облокотившись о дерево.

Всё это было всего несколько секунд, но я успела испугаться. Если бы не подруга, одна из нас попала бы на лезвие.

Вампир выдохнул сквозь сжатые зубы, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне.

— Надеюсь, следующая наша встреча не будет угрожать твоей жизни, — усмехнулся он и шагнул ко мне, обнимая.

Эсса смотрела на нас широко раскрытыми глазами, даже змейки на волосах высунулись из-под капюшона, рассматривая нас. О чём-то говорил Кеша и Тулс, негодующе кричала Ская.

Мне было всё равно.

Обняв Ала в ответ, я радовалась родному существу рядом. Наконец я действительно не одна в этом мире. Наконец он рядом.

— Ты не ранена? Сильно испугалась? — спросил он, сжимая меня крепче.

Я покачала головой. Испугалась, конечно, но разве это сейчас важно?

— Хорошо. Вернись в дом, здесь холодно. Я освобожусь от своих обязательств и приду к тебе, — попросил вампир, отпуская.

Подняв взгляд на Ала, я сглотнула, понимая, что сейчас здесь что-то будет. Налитые кровью глаза, обещающие расправу, вытянувшиеся клыки. Что он задумал?

— Ал? — позвала я его, осторожно прикасаясь ладонью к его щеке.

— Не смотри! — он отвернул голову, рукой перехватывая мою ладонь. — Я скоро приду и заберу тебя. Но для начала, нужно наказать…

— Наказать? — я его перебила. — Если ты про кинжал, то это случайность.

Вампир зарычал. От злости?

— Воин обязан просчитывать каждое своё движение, понимать риски. Все знали, что здесь зрители! Но он не рассчитал всех возможностей! — непримиримо отстаивал свою позицию Ал.

Вспоминая Ррора, дядю Ала,я решила, что именно он так его и учил. Так что подсчёт каждых случайностей и возможностей может быть заложен в мировоззрение вампира.

Спорить бесполезно.

Я отступила на шаг, окончительно разрывая объятия, и скрестила руки на груди.

— Тулс не виноват, — повторила я, глядя прямо в пугающие глаза.

Вампир сжал зубы от бессилия и медленно стал меняться, возвращая свой обычный облик.

— Присмотри за ней, дитя зависти, — обратился Алексайо к горгоне и пошёл обратно на полигон.

Он отдалялся, а мир становился вновь реальным. Шептали служанки, наблюдающие за нами, Тулс и Кеша уже поднялись к нам, но держались в отдалении.

Я повернулась к подруге. Эсса была обескуражена и зла. Змейки в волосах шипели, показывая клыки и извиваясь, словно готовые напасть.

— Он начитался старых романов? — сквозь зубы спросила она, прожигая взглядом спину вампира.

Учитывая, что семья Ала собирала информацию о разных мирах для путешествий, это вполне могло быть так. Ну или уже в этом мире услышал подобное обращение.

Свои мысли я и высказала подруге, пока мы возвращались в особняк.

— Но я не понимаю смысла этих слов, — добавила я, следуя за горгоной.

— Это отсылка к легенде о происхождении моего вида, — пояснила она. — Однажды в древнем роду нагов родилась полукровка, не имеющая второй ипостаси. Она взяла от родителей самые красивые черты, став похожей на высшую, но, увы, становиться змеёй не могла. Девушку это печалило и вызывало зависть ко всем, у кого вторая ипостась есть. Её лишили наследства, как не способную бороться за него, и пообещали большое приданое тому, кто её возьмёт в жёны. Но претендентов на её руку не находилось. А потом она встретила высшего, и они полюбили друг друга. Были готовы пожениться, отстаивать своё право на любовь. Ей не хотелось, чтобы любимый терял всё, но его родители требовали продолжения рода с полноценной и сами выбрали ему подходящую партию. Девушка была вне себя от злости и обратилась за помощью к тёмным магам, требуя дать ей то, чего не хватает. Маги способны на многое, даже на такой ритуал, но даже они предостерегали её о возможной неудаче. Девушке была важна лишь вторая ипостась, и она провела ритуал, обретая не только змеиный хвост, но и змей в волосах. Она стала безобразной в глазах всех, даже любимого. Но зависть никуда не делась, а стала лишь сильнее, ведь теперь она не просто «неполноценная», а безобразная. Женщин-горгон пару веков назад называли «детьми зависти», когда хотели подчеркнуть неестественность нашей расы и оскорбить.

Легенда мне не понравилась, как и то, что у неё не было внятной концовки. Не было ни счастья, ни любви, ни гибели. Так в чём же суть этой истории?

— Так что сейчас такое обращение к моему виду можно встретить только в старых книгах, — закончила рассказ Эсса.

Мы вошли в особняк, зашли в комнату, чтобы снять верхнюю одежду и разошлись. Я отправилась в библиотеку, а подруга на кухню.

Легенда, рассказанная горгоной, никак не выходила из головы. И я решила её поискать в книгах. Где был нужный мне раздел, я, конечно, знала, но вот прочитать многое не могла.

Мысли об Але и его поведении я старательно гнала прочь. Возможно, наши взаимоотношения изменились из-за долгой разлуки? Но то, как он себя вёл, было странным.

Тулс пришёл спустя полтора часа. Он был настолько уставшим, что еле перебирал ногами. Его появление я сперва услышала, потому что он споткнулся обо что-то и живописно выругался, а только потом появился.

— Кто, говоришь, твой Ал? — прислоняясь к стеллажу плечом, спросил паук.

— Вампир, — тут же ответила я и просяще посмотрела на библиотекаря. — Здесь можно найти легенду о горгонах? Я перебрала всю полку, но так и не разобралась, какая легенда о чём.

Тулс задумался. Он почесал подбородок, взглядом блуждая по корешкам книг.

— У нас не принято записывать легенды. Их изображают в картинах, фресках. Я не уверен, есть ли в нашей библиотеке книги исследователей, где есть перерисованные изображения легенд.

Библиотекарь выглядел озадаченным.

— То есть легенды не записывают, а вольно пересказывают? — не поняла я объяснения отсутствия нужной мне книги.

Паук кивнул, вытаскивая из полки один из томиков и быстро пролистывая страницы.

— Я посмотрю в хранилище ещё, — разочарованно вздохнув и вернув книгу на место, сказал Тулс. — Но насколько помню, легенды, которую ищешь ты, в особняке нет.

Это меня удивило. Библиотека полна книг мифов и легенд из моего мира, но их собственные не записываются. Как так?

— У тебя есть силы ещё и книги перебирать? — удивился пришедший Кеша.

Мы уже вернулись к привычной работе, разбирая оставшиеся книги.

Герцог прошёл мимо нас и устало сел в кресло. Волосы, собранные в хвост, были влажными.

— Не думай, что и ты сможешь увильнуть от своих обязанностей, — хмыкнул Тулс, откладывая последнюю книгу. — Света, вампиры все такие?

Вопрос был неожиданный.

Я посмотрела, как заторможенно двигаются мужчины, и даже представить не смогла, что они делали, чтобы так устать.

— Тренировка была сложной? Вампиры все быстрые, и Ал — типичный их представитель, — пожала я плечами.

Что-либо рассказать ещё я не могла. Сама знала о вампирах только из книг и то, что видела лично.

— И ты его любишь? — задал свой вопрос Кеша.

Я замялась. Вроде так легко ответить положительно на этот вопрос. Но в который раз у меня не получается? Даже самой себе.

— Мне радостно, что он здесь, — прислушавшись к себе, тихо проговорила.

Но совсем не понятно, почему я не могу назвать это любовью.

Кеша кивнул и поднялся с кресла:

— В обед у меня будет ужин с Триной и Скаей. Алексайо сможет прийти сюда один. Он попросил об этой возможности. Ты сама хочешь встречи? — спросил герцог, внимательно за мной наблюдая.

Странный вопрос. Конечно же, хочу.

В глазах мужчины отразилось сочувствие. Почему?

Пока я пыталась это понять, герцог нас быстро покинул, сославшись на дела.

— То, что мы наблюдали ранее, совсем не было похоже на разговор влюблённых, — заметил Тулс, возвращаясь к работе.

Я задумалась.

Действительно, когда мы общались до попадания в этот мир, Ал был более обходительным. А сейчас его поведение больше похоже на родственное.

Но я ничего не ответила, лишь пожав плечами.

Время до обеда пролетело очень быстро. Библиотекарь оставил меня одну, решив не оставлять своего друга в окружении двух женщин. И спустя десяток минут пришёл Ал.

Сгусток его тепла был совершенно другим. Свечение голубокого мятного оттенка привлекало к себе внимание, выделяясь среди других одинаковых.

Он подходил медленно, бесшумно. И я не торопилась, продолжая делать свою работу.

— Ты здесь освоилась, — вместо приветствия сказал Ал, рассматривая меня.

Я кивнула. За столько времени сложно было не привыкнуть к здешнему ритму жизни. Да и по сравнению с прошлыми путешествиями, в этом мире не нужно никуда бежать и опасаться, что кто-то убьёт.

Отложив очередную книгу, которую вписывала в каталог, я повернулась к вампиру.

Его взгляд был настороженным и изучающим. Он внимательно осмотрел мою форму горничной, стремительно подошёл ближе и одним движением распустил мне волосы.

Кудри рассыпались по плечам, освобождённые из пучка.

— Так привычнее, — пояснил он, отступая.

Я поправила волосы, рукой заводя передние пряди назад.

Всё это время я постоянно собирала волосы, чтобы они не мешали; только ночью оставалась простоволосой.

— Мы можем сесть? — задал он следующий вопрос.

Неловкость витала в воздухе. Это нервировало.

От того утреннего воинственного вампира не осталось и следа. Ал сейчас был неуверенным в себе.

Я указала на место отдыха в паре шагов от нас. Похоже, мужчина даже внимания не обратил на кресла и диван в помещении.

Сев, мы молчали. Я не знала, что говорить, и лишь радовалась его нахождению здесь. Мне даже было не важно, что он хочет о чём-то поговорить.

Разве это важнее того, что мы наконец так близко, что можем друг к другу прикоснуться?

— Честно сказать, я обдумывал этот разговор больше месяца, но так и не понял, как начать, — облокотившись локтями о колени и сцепив пальцы в замок, начал Ал. — Наверное, ты и сама это ощущаешь: радость встречи, родное тепло, притяжение. Но ничего из этого нельзя назвать любовью. И это действительно не она.

Каждое его слово внутри отзывалось болью. Я отчётливо понимала, о чём он говорит, но принять это было сложно.

Вампир продолжал, смотря сквозь меня:

— Это наваждение держалось долго и крепко. Я цеплялся за чувства, испытываемые к тебе, и даже не пытался в них разобраться. Но после последней встречи с тобой, когда я отдал тебе кольцо, я уловил странную неправильность этих чувств. Что они ложные, — он сглотнул, делая паузу. — Я обратился к магам крови, чтобы они разобрали на составляющие мои чувства и… Всё, что мы ощущали друг к другу, оказалось притиркой. Это была привязка тебя, как… — он назвал странное слово, но я не смогла его разобрать.

— Я не понимаю, — тихо произнесла я, пришибленная откровениями.

Вампир выпрямился, сфокусировав взгляд на мне:

— Да, этого слова нет ни в одном человеческом языке. Перевести я не смогу дословно. Это как быть равной вампиру. Ведьмина кровь оказалась совместимой с моей, и установила связь, призывающую оберегать младшего и слабого члена клана. У вас… — Ал сбивчиво начал подбирать слова. — В твоём случае, это как удочерение. Вот. Так верно.

Всё это ясности не придало. Какое ещё «удочерение»?

Я растёрла лицо руками, пытаясь усвоить информацию. Но ничего из сказанного не укладывалось в голове. Зато формировалось в один закономерный вопрос:

— И что теперь?

Мой голос оказался хриплым. В горле появился сдавливающий ком, а в груди всё сжалось.

Мужчина ответил не сразу.

— Я верну тебя домой. Ты мне не чужая, а родная. И я приду на помощь при первом зове, — уверенно ответил он.

Наверное, ему стоило начать с этих слов, может, тогда бы было легче. Но сейчас эта уверенность казалась фальшью. Совершенно всё, что я видела вокруг, теперь казалось декорациями.

Моей жизни?

Мне ясно вспомнилось, как я мечтала вернуть Карину, но когда это получилось, рухнул привычный мир. Всё то счастье, к которому я стремилась, было растоптано сестрой в одночасье. Представления о прекрасной жизни оказались лишь фантазиями.

Получается, обманувшись чувствами, я снова попала в фантазию об Але? Хотя, если так подумать, в отношении этого мужчины я никогда не могла даже сама себе признаться в любви к Алу. То есть эта фальшь на подсознании чувствовалась?

От мыслей меня отвлёк сам вампир, взяв за руку.

Похоже, я так глубоко ушла в себя, что перестала замечать всё вокруг.

Сейчас он стоял рядом на коленях, с беспокойством всматриваясь в моё лицо.

— Всё нормально, — выдавила я из себя улыбку.

Почему я соврала? Не знаю. Мне сложно видеть растерянность в глазах уверенного в себе мужчины. Да и каждое его откровение было правдой.

— И раз я сказал про это, думаю, стоит признаться и в ещё кое чём, — вампир замялся, очень тщательно подбирая слова. — Кое-кто стал для меня парой. И мы пригл…

Договорить я ему не дала, выдёргивая свою руку из его руки и перепрыгивая подлокотник кресла, чтобы не отпихивать Ала.

— Свет… — донеслось в спину.

Но я не слушала, уходя вглубь библиотеки.

Это признание звучало как предательство.

То есть он, как только узнал, что наши чувства ложны, легко нашёл ту, с кем будет всё по-настоящему? И мне вывалил всё и сразу?

Обескураженность новостями сменилась раздражением, а потом и злостью. Я сама не заметила, как стала расставлять книги, агрессивно запихивая их на места.

К моему счастью, вампир за мной не пошёл, иначе бы я не знала, что делать. Но спустя полчаса после нашего разговора появился Тулс. Библиотекарь держался на расстоянии, сидя на стеллаже и наблюдая.

— Мне скоро ещё идти на репетицию. Нужно закончить с этой частью, — произнесла с раздражением, когда осталось всего несколько книг.

Вроде несложно расставить книги по алфавиту, но только при условии, что его знаешь в совершенстве. Но сейчас приходилось долго сверяться с названиями, чтобы всё положить правильно.

— Мы думали, что встретившись в спокойной обстановке, вы проговорите часа два, если не весь день. Даже продумали план, как отвлекать Скаю. И представь наше удивление, что не прошло и получаса, как твой Алексайо вернулся к своим обязанностям, — с подозрением в голосе проговорил Тулс. — Вы поссорились?

С одной стороны мне сразу захотелось всё рассказать, но с другой…

В горле образовался ком, как только я вспомнила разговор. Сглотнув, я покачала головой.

Это не то, чем я готова делиться. Мне нужно и самой всё осознать.

— Всё нормально. Мне пора, — отрывисто сказала я, ставя на место последнюю книгу и стремительно уходя из библиотеки.

Репетировать я начала, как только зашла в зал искусств. Пустое помещение с готовностью приняло музыку, поднимая её под потолок. В этот раз я играла не то, что запланировано на выступление, а как чувствовала.

Грустная мелодия из прошлого сама ложилась на струны, разрывая чувства ещё сильнее, чем просто мысли о словах Ала. С каждым аккордом я ощущала, как сердце, которое, вроде как любило, разлетается на осколки, обрывая ложные чувства, под давлением отсекая наведённую привязанность.

В голову постоянно лезли воспоминания о наивной уверенности, что когда мы встретимся, мне станет легче, всё будет отлично. Отойдут на второй план козни Карины. Я найду своё место рядом с ним.

И это всё разбилось. Разлетелось на осколки.

Играя, я игнорировала, как струны больно впиваются в подушечки пальцев, продолжая мелодию.

Мне хотелось раствориться в ней, забыться.

Не получалось.

— Хватит, — оборвала мучения скрипки Сея.

Она давно наблюдала за мной, стоя в одной из ниш. Я чувствовала её присутствие здесь, но не заостряла на этом внимание.

Оборвав музыку, я опустила инструмент, повернувшись к русалке.

Она изучающе всмотрелась в меня и недовольно цокнула языком.

— Выступление уже завтра вечером, перед ужином. А ты в таком состоянии, — Сея покачала головой. — Не знаю, что вызвало у тебя желание так поиздеваться над своими руками, но сейчас иди отдыхать. Утром придёшь, отрепетируем в последний раз и проверим заказанный новый передник для украшения формы.

Искусница протянула мне баночку с мазью и бинтами:

— Это очень сильное средство. Заживляет быстро, восстанавливая кожу, но может быть больно, — предупредила она. — Лучше попроси нанести её Тулса или Эссу.

Наставления я пропустила мимо ушей, больше заинтересовавшись примеркой.

— Какой ещё передник? — недоумённо спросила.

Русалка удивлённо вскинула брови.

— Ты думала, что будешь выступать в одежде обычной горничной? Мы должны показать, что ты особенная, и выделить среди остальных горничных. Фасон платья менять не будем, но вот передник заменим на кружевной.

Напоминание о том, что я «особенная» горничная царапнуло гордость. Как бы ко мне хорошо ни относились, забывать о том, что была куплена, нельзя.

Я опустила взгляд на повреждённую руку. Проступившая кровь была крайне плохим знаком. Стоит поторопиться и не усугублять ранку.

— Хорошо. Тогда я пойду? — спросила, думая, к кому лучше обратиться за помощью из-за раненых пальцев.

Получив разрешение уйти, я решила вернуться в библиотеку. Беспокоить подругу не хотелось, поскольку после того, как она стала ученицей оружейника, на неё обрушилось много дополнительных обязанностей.

Вернувшись в царство книг, я сразу поднялась к любимому рабочему месту Тулса, надеясь застать его там.

Ожидаемо, он был там. И не один, а с герцогом. И вот показывать пальцы Кеше мне почему-то не хотелось.

— Уже вернулась? — удивился библиотекарь, заметив застывшую меня на лестнице.

Я быстро спрятала руки за спину и кивнула.

— А что прячешь? — продолжил он расспрашивать.

Отвечать не собиралась, и я спустилась на пару ступенек ниже, надеясь сбежать.

— Да… Я скоро вернусь, — с заминкой ответила, спускаясь ещё ниже.

Кеша выглянул из-за спинки кресла и лизнул языком воздух.

— Ты ранена? — с беспокойством спросил уже он.

Ответить я не успела, в библиотеку ворвался вихрь, подхвативший меня на руки и унёсший в ближайшую свободную комнату.

Вампир осторожно поставил меня на пол и крепко схватил пораненную руку, всматриваясь в царапинки. Взгляд краснеющих глаз был пугающим, хотя я знала, что он мне вреда не причинит.

— Ал? — сдавленно позвала, пытаясь высвободить руку.

Он не отпускал, как заворожённый, глядя на покрасневшие полоски на подушечках пальцев. Странно, но его тепло, обычно холодное и приятное, сейчас казалось окрашенным алыми всплесками.

Я дёрнула руку сильнее, но в ответ он зарычал. И хищно облизнулся, чуть наклонившись ближе.

По спине прошёлся холодок.

А точно ли я с Алом в безопасности? Мне страшно.

Как только эта мысль пронеслась в голове, вампир был сбит с ног.

Чёрный змеиный хвост ударил об пол рядом со мной, сворачиваясь кольцами. И через секунду мне на плечо легла большая тёплая рука с перепонками.

— Ты как?

Голос герцога был напряжён, хвост всё двигался в гипнотическом танце, готовясь в случае чего ударить снова. Я хотела обернуться, чтобы посмотреть на пришедшего на помощь мужчину, но он чуть сжал крепче руку, стоило мне дёрнуться.

Ал, тем временем, поднялся на ноги, скалясь и изучающе рассматривая нас.

— Ты её пугаешь. Так у вас принято обращаться с любимыми? — обратился Кеша к вампиру.

Блондин моргнул и удивлённо вскинул брови:

— Я… Напугал тебя?

Он внимательно смотрел за моей реакцией, постепенно становясь обычным. Я бы хотела быть смелой и отважно смотреть на него, но опустила взгляд.

Кажется, Ал хотел подойти, герцог снова его оттолкнул хвостом, резко прижав меня к своему боку, готовясь защищать.

— Прости. Я приду в себя и объяснюсь. Но я бы не причинил тебе боли. Только спрячь рану, запах крови меня дурманит, заставляя быть рядом, — тихо сказал Ал, по дуге направляясь к выходу.

Дверь тихо закрылась, оставляя странное послевкусие от случившегося.

Я сделала шаг вперёд, и Кеша легко меня отпустил. Чёрный хвост распался чёрным облаком с мелкими молниями, которые устремились к хозяину. Я обернулась в момент, когда с лица мужчины облазили чешуйки, также испаряясь в искорках.

Это было завораживающе.

— Что у тебя с рукой? — он достал из кармана брюк тот же флакончик, что мне дала Сея.

Я только сейчас заметила, что её обронила.

Вздохнув, молча показала пальцы. Кеша после короткого осмотра недовольно покачал головой:

— Мазь сильная и требует особого нанесения. Лучше пусть Тулс обрабатывает, — произнёс он, возвращая баночку обратно в карман и поворачиваясь к двери.

Из коридора послышался девичий смех и Кеша замер с занесённой над дверной ручкой ладонью.

Кто-то приближался.

В это время принято менять цветы в вазах и воду.

Только сейчас я решила осмотреться. Одна из сквозных комнат для отдыха. Она предназначена для леди в период передышки между танцами. Здесь же могут вестись разговоры на различные темы, пока идёт ожидание приглашения на банкет.

В помещении не было громоздкой мебели, только два небольших столика, на одном из которых стоял свежий букет, а на другом кувшин с водой и пара стаканов. Ещё десяток стульев с мягкой спинкой. Большое окно открывало вид на сад, сейчас ещё заснеженный, две двери, находящиеся друг напротив друга, вели в похожие комнаты, только там были ещё диваны. На стенах висели картины с пейзажами. Обои приятного тускло-зелёного цвета не привлекали к себе внимание, давая сосредоточиться на убранстве.

Таких помещений по этой стороне было всего семь, если я правильно помню. Все они соединялись не только дверью в коридор, но и между собой.

— Кто из нас прячется? — весело спросил герцог, поворачиваясь ко мне.

Я недоумённо на него посмотрела.

— Моей репутации в моём доме ничего не угрожает. Но вот твоей… Герцог и девушка в форме служанки в одной комнате… — он сделал паузу, позволяя мне додумать самостоятельно.

В голове тут же вспомнились слова Эссы о том, что Кеша тот ещё ловелас, её подозрения в отношении его, а я ещё похожа на высшую. Если появятся странные слухи, Крея мне этого не простит.

Я в панике заозиралась в поисках места, где можно спрятаться. Но тут не было даже шкафа!

— За портьеры, — скомандовал мужчина.

И точно, плотная штора была объёмной и касалась пола. Меня она точно спрячет.

Я метнулась к ней, прячась в складках. Кеша подошёл ближе, помогая убрать и юбку.

— Ох, Шон, — приятным голосом позвала… Трина? — Не ожидала тебя здесь увидеть после утренней тренировки.

Осьминога ворковала, мило протягивая гласные. Совсем не такая, какой была при нашей встрече.

— Дом полон гостей. У меня нет возможности отлежаться, — хмыкнул Кеша.

— Смотри не сболтни этого при ком-то ещё, напоминая, что обязанности хозяйки дома тоже исполняешь пока ты. Большая часть прибывших хотят выдать замуж своих дочерей или подопечных.

— Пока у тебя нет мужа, ни одна леди не рискнёт ко мне приблизиться, — усмехнулся он.

Я не видела их лиц, но по репликам было понятно, что они близки. Их тон был с подколами, но дружеский.

В подтверждение этих слов они оба рассмеялись.

— Так что ты здесь делаешь? С этой комнатой что-то не так? — перестав веселиться, поинтересовалась женщина.

Кеша ответил не сразу.

— Да вот, думаю сменить картины.

Трина громко вздохнула. Послышался перестук каблучков, и она подошла к шторе, за которой я пряталась. Резкое движение и меня рассекретили.

— Шон, ты как маленький. Почему не проверил отражение? — покачала она головой, оценивающе меня рассматривая. — И почему именно она?

Трина резко развернулась к мужчине, ожидая ответа. Но его не последовало.

— Я понимаю, что ты благодарен, но будь благоразумен. Она слишком похожа на высшую. Проблем не оберёшься потом, — качала она головой, развивая мысль.

— Не лезь, — грубо оборвал её размышления Кеша. — Помоги отвлечь служанок, чтобы мы вышли.

Трина фыркнула, но пошла исполнять просьбу. Выйдя, через пару минут в дверь тихо постучали и Кеша вывел меня в коридор, минуя скорбно слушающих осьминогу служанок.

Пара шагов и мы прошмыгнули в библиотеку через «чёрный» ход, которым я должна была пользоваться всё это время.

Тулс, встретивший нас и после увидевший мои пальцы, ругался всё время, что обрабатывал ранки.

— Ей можно как-то запретить выступать? — наконец спросил он у герцога.

— Увы, но нет. Слишком многие узнали, что у меня в особняке живёт девушка, купленная за баснословную сумму. Если спрятать, то будут неприятные разговоры для неё.

Этот разговор был без моего участия, словно меня здесь и не было.

Я слушала это и мысленно прикидывала, сколько мне нужно накопить ещё, чтобы откупиться. При нынешней зарплате в особняке работать, совершенно ничего не покупая для себя, лет двенадцать понадобится. А так долго я здесь оставаться не планировала.

Хотя… Может, не возвращаться? Если не считать того, что мне нужно себя выкупить, живу я весьма неплохо.

Эти мысли напугали.

Чего это я так задумалась? У меня есть дом, привычный мир и даже работа. К тому же перспектива путешествовать по разным мирам.

Такие мысли расстроили. Неужели я настолько потеряла почву из-под ног после признания Алексайо, что готова остаться здесь, оставив свою привычную жизнь. С чего бы?

— Так больно? — выдернул меня из размышлений Тулс.

Я опустила взгляд на пальцы, обмазанные слизкой мазью, внутри которой ранки не просто заживали быстро, а словно склеивались. Ощущалось это неприятно, но терпимо.

— Нет, — я покачала головой, поняв, что ответа действительно ждут.

Библиотекарь облегчённо выдохнул.

— К утру следов не останется, так что, играя, будь осторожна, — предупредил паук, закрывая мазь и унося её.

Проведя его до стеллажа, я с любопытством повернулась к Кеше.

— Если эта штука такая действенная, то почему вы использовали тогда другую мазь? Да и вообще, говорите, что пользоваться ею может только Тулс и Эсса?

Мужчина задумчиво потёр подбородок.

— Нанесение этой мази требует определённого типа магических способностей. Тулс — врачеватель и его вид специализируется на работе с различными токсинами. А твоя подруга ядовитая горгона с определённым набором яда. Сама мазь способна срастить даже кости в считанные минуты, но только в правильных руках, — объяснил он.

Не сказать, что стало понятно, однако я запомнила главное: мазь ядовита. Проверять, как именно мне не хочется.

Кивнув, я повернулась к ещё неразобранным стопкам книг.

— Ваши отношения странные, — сказал мне в спину Кеша. — Ты уверена, что доверяешь ему настолько, чтобы он помог тебе с возвращением домой?

Я замерла, осознавая вопрос и прислушиваясь к себе.

Доверяю ли я Алу? Несмотря на то, что он меня напугал, ничего плохого не произошло. Несмотря на его признание, я по-прежнему ощущаю рядом с ним себя в безопасности.

— Да, — коротко ответила и смело шагнула в коридорчик между стеллажами.

— А мне?

Вопрос оказался неожиданным, коварным и заданным слишком близко. Тепло чужого тела окутывало.

— Я не понимаю вопроса, — сглотнув, ответила, разворачиваясь к герцогу лицом.

— Ты доверяешь мне? — повторил он.

Он внимательно смотрел за мной, отслеживая мою мимику.

Что на него нашло? Как мне ответить? И что произойдёт, если я отвечу так, как чувствую на самом деле?

Ведь за всё время, что я здесь, Кеша и Тулс стали для меня друзьями, опорой. Как и Эсса.

— Вы не сделали ничего, чтобы я не доверяла, — ответила, делая шаг назад.

Это была правда, но преуменьшенная. Если бы он сказал прыгать в колодец, я бы так и сделала, точно зная, что это моё спасение.

— Тогда пообещай, что в трудные времена для себя ты придёшь ко мне. Неважно, зачем: помощь, деньги, тепло. Просто приди, и я сделаю всё, что смогу, — клятвенно произнёс он и, развернувшись, стремительно ушёл.

Я смотрела вслед удаляющемуся мужчине, гадая, что это вообще было. И к счастью, сейчас был тот, кто мог ответить.

Подняв голову, я уставилась на задумчивого Тулса, притаившегося на потолке. Его тепло я заметила ещё, когда Кеша только спросил про доверие, но решила не обращать внимания, сосредоточившись на разговоре.

Паук спрыгнул на ближайший ко мне стеллаж и спустился на пол.

— Не думал, что он способен на такие обещания, — посмотрев на закрытые двери, протянул библиотекарь. — И что с этим делать, я не знаю. Он уже прощается с тобой, Света, морально готовясь потерять тебя.

Признание было шокирующим и совершенно несопоставимо с нашим общением. Мы же почти не общались.

Кажется, последнее я сказала вслух. И тут же получила ответ.

— Угу, не общались, — передразнил он меня. — Зато ты его вытащила из сна, спала в его постели, понимаешь его увлечения. Не равняй человеческое восприятие мира с нашим. Мы привязываемся и влюбляемся иначе, Света. Через запах, голос, ощущение присутствия. Если учесть ещё и его статус, всё становится сложнее. Он герцог, который не имеет права любить, лишь служить народу и быть готовым занять трон, при этом должен сделать всё, чтобы королевская семья продолжила своё существование. В таких условиях даже привязанность — роскошь. Так что… Я надеюсь, что ты не так глубоко запала ему в сердце, и он справится с разлукой.

В голосе Тулса тоже была тоска. Он переживал за друга.

— Стоит ли мне извиниться, что так получилось? И потом навещать, если получится? — спросила, понимая, какую проблему создала.

— Извиниться? За то, что помогла? — паук подавился возмущением, а откашлявшись, рассмеялся. — Никогда не проси прощения за чувства других. Это не имеет смысла. А теперь, иди к себе и отдохни. Завтра будет тяжёлый день. К банкету почти всё готово.