Глава 10

Прекрасная погода, несмотря на морозец, навевала ностальгию. Я бы с удовольствием наслаждалась пейзажами, но торопилась как могла.

Если эта дама захочет сразу прибыть к герцогу, снова погрузив его в сон? Получится его разбудить вновь? А если случится Контракт посложнее этого? Я же не смогу его распутать!

Территория дома была большой. Пробегая через металлическую арку, мне ещё предстояло добраться до главного здания. Быстрым шагом я шла по главной аллее, минуя обледеневший зелёный сад, скрывающий за своими стволами тропинки слуг. Оставляя позади пустые фонтаны, декоративные замерзшие пруды среди заснеженных лугов, высокие деревья, которые стояли, словно стражи дома перед лицом ветреной погоды, я поймала себя на мысли, насколько же моя жизнь в доме ограничена. За этими деревьями, оказывается, целый мир.

Со стороны особняк казался маленьким замком, напоминающим неоготический стиль. Несколько квадратных башенок по углам казались знакомыми, и я точно знала, что один из эркеров был продолжением зала искусств. Подходя ближе, я увидела и кованые балконы, открывающие виды на пейзажи прудов. Видимо, это гостевые комнаты, которые более вычурные, чем те, где мне приходилось бывать. А вот пейзаж, открывающийся из покоев герцога, находился с другой стороны дома.

Меня подгоняла паника возможного будущего. Так что в особняк я влетела на всех порах, игнорируя правило — слуга не может зайти через парадную дверь.

— Светлана! — возмущённо окликнула меня Крея, ставшая свидетелем нарушения.

Однако, я бежала в библиотеку и останавливаться времени не было. Нужно рассказать всё Тулсу как можно быстрее.

Но притормозить пришлось перед коврами.

Озадаченно посмотрев на свои сапоги, а затем на чистый ковёр, я поняла, что если испачкаю, девочки, отвечающие за эту часть замка, меня потом покарают.

В холле и передней части дома ковры принято расстилать для гостей, в остальное время здесь голый пол. Всё же, часто ходят в грязной обуви, вычищать слишком хлопотно.

Но я свернула уже туда, где пол застелен, и оказалась в тупике. На меня внимательно смотрели служанки, до этого шедшие по своим делам.

Можно, конечно, пробежаться у стены, но дальше по коридору начинаются картины и задеть их будет проблемой.

Вздохнув, я быстро расстегнула сапоги, больше похожие на чуньки: вместо молнии спереди была накладная часть, фиксирующая обувь на пуговице. И, подхватив обувь, побежала дальше под удивлёнными взглядами встречающихся мне на пути слуг.

— Тулс! — позвала я, вбежав в обитель книг.

Я тяжело дышала. После холодной улицы воздух комнаты был обжигающим. Болели уши и нос, но я ждала ответа, надеясь, что библиотекарь здесь.

— Ты чего раскричалась? — спросил он, выглянув из-за стеллажа.

И это было облегчение. Искать паука у герцога было бы невозможным. Я не имею права заходить в ту часть особняка. Крея была бы в бешенстве.

— Нужно поговорить. Это касается герцога, — всё ещё пытаясь отдышаться, протараторила я.

— Это интересно, — сказал Кеша, глядя на меня из зоны чтения. — Поднимайся сюда. Тулс, у тебя здесь есть что-то горячее? Её ещё отогреть надо, а то заболеет.

Забота была приятна, и я решила не отказываться.

Мы только расположились в креслах, как в библиотеку ворвалась Крея.

— Тулс, твоя ученица игнорирует правила! — заявила она, стремительно поднимаясь. — Я требую…

Она смолкла, увидев Кешу, а потом посмотрела на меня, сидящую в присутствии герцога, ещё и укутанную в плед.

Возмущение мавки застыло в её глазах, но мимика выражала безоговорочное уважение к главе дома.

— Крея, не нападай на девочку, — ухмыльнулся герцог. — Ты же знаешь, что она не может противиться моему приказу, так что и сидит так, как было велено.

Его лицо выражало самодовольство. Он словно мажор, делающий всё, что пожелает.

Крея внимательно всмотрелась в моё лицо, перевела взгляд на Тулса и покачала головой:

— Зайди ко мне, как освободишься, — сказала она библиотекарю и ушла.

И Кеша тут же изменился, став таким же обычным, без налёта хозяина жизни и жизней.

— Мы слушаем тебя, — напомнил он о цели моего прихода.

Собравшись с силами, я пересказала всё, что услышала в том магазине.

Честно говоря, мне не очень хотелось сразу вываливать всё герцогу. Сначала нужно было рассказать пауку, а он уже сам передал бы информацию.

— Значит, это ты сняла её браслет в прошлый раз. И она готовится повторить этот трюк, — задумчиво протянул Кеша, откидываясь на спинку кресла и запрокидывая голову.

Мужчина медленно закрыл глаза, погружаясь в раздумья.

Тулс тем временем заварил мне какие-то веточки с ягодами и подвинул ближе чашку.

— Чего Крея так разозлилась? — мягко спросил он.

— Срезала путь через главный вход, — буркнула, отпивая подобие чая.

Кеша хохотнул:

— Да уж, она этого не забудет.

Тулс покачал головой:

— Я с ней поговорю, но будь начеку. Она в воспитательных целях может нагрузить трудновыполнимой работой.

На это мне оставалось только кивнуть. Не могу же я сказать, что ничего сложнее игры на скрипке она мне не предложит.

Я машинально незаметно потёрла пальцы друг о друга, ощущая покалывание.

Неприятно.

— Что-то не так? — тут же уловил смену моего настроения паук. — Что-то болит?

Я отрицательно покачала головой, снова отпивая чай.

Несмотря на мутную воду и то, что это всего лишь засушенные веточки, вкус напитка был приятным. Теплота разливалась по всему телу, согревая.

— Как тебе город? — спросил библиотекарь.

— Расскажи больше о том, кто ей помогал с выбором браслета, — одновременно с Тулсом спросил Кеша.

Я растерялась. И что говорить?

Тулс кивнул в сторону герцога, всё так же сидевшего с закрытыми глазами.

— Ал, то есть, Алексайо — вампир. Тоже из другого мира, но другого, — кратко поведала, не понимая, что нужно ещё добавить.

— Он пришёл за тобой? — продолжил расспрашивать хозяин дома. — Кто он для тебя?

— Да, за мной, — тихо обронила, обдумывая следующий вопрос.

На языке так и вертелось слово «возлюбленный», но как только я собиралась его произнести, что-то останавливало.

— Так кто же он для тебя? — повторил вопрос Кеша.

— Он мой… — я приготовилась сказать как есть, но вышло только: — друг.

Я обескураженно прикрыла губы рукой, не понимая, как так получилось.

Почему так сложно выговорить это слово?

— Что-то не так? — не понял моей реакции Тулс. — Ты же говорила, что он больше, чем друг. А сейчас?

Вот бы и мне знать, что не так.

Но в голове было пусто. Объяснений не находилось.

— Я запутался. Так кто он для Светланы? — герцог уже обратился к другу.

Тулс рассказал то, что знал от меня.

— Значит, если у тебя будет возможность, ты уйдёшь с ним, — задумчиво пробормотал Кеша, снова уходя в себя.

Библиотекарь вздохнул и, встав, ушёл в сторону своей зоны отдыха.

Я непонимающе посмотрела в спину паука и перевела взгляд на главу дома. Он снова закрыл глаза и чуть морщился, словно от боли.

— У вас болит голова? — тихо спросила, наблюдая за ним.

Кеша приоткрыл глаза, покосившись на меня и кивнул.

— Последствие долгого сна. Не обращай внимания.

Хотела бы быть безучастной, но с каждой минутой он морщился всё сильнее.

Отставив недопитый чай и скинув с плеч плед, я тихо подошла к герцогу, вставая позади него.

— Расслабьтесь, пожалуйста, и потерпите мои прикосновения, — попросила, закатывая рукава.

Он резко распахнул глаза и недоверчиво посмотрел на меня. И тут же снова поморщился.

— Потерпите, пожалуйста, — повторила я.

Кеша смиренно закрыл глаза вновь.

Я растёрла пальцы, снова ощущая покалывание в левой руке и осторожно прикоснулась ко лбу мужчины. Привычным движением я провела пальцами от середины бровей к вискам, едва нажимая, и осторожно начала массировать.

Мужчина под моими руками сперва был зажат, словно ожидал какой-то подлости, но постепенно расслабился, практически растекаясь в кресле. Я же продолжала массировать, уводя руки за уши и к затылку. А закончив, по спривычке, положила ладонь мужчине на глаза, мысленно засекая время.

— Ты действуешь уверенно, — проговорил мой пациент, снова напрягаясь, когда я закрыла ему глаза.

— Да, приходилось снимать так головную боль одному упрямцу, — с ностальгией произнесла, отступая от герцога.

— Кому же? — спросил Тулс, подкравшийся из-за спины.

Мне стоило больших усилий не вскрикнуть от испуга.

— Отцу, — сказала, возвращаясь к своему креслу. — Он не любит пить лекарства и его друг научил меня делать этот массаж. Всё же, лучше так, чем терпеть.

Паук кивнул, принимая ответ, и протянул стакан герцогу, за которым и уходил.

— Вот ещё один упрямец, не любящий пить лекарства, — буркнул он, уже впихивая в руки друга стакан. — Он будет терпеть, пока сможет, а потом даже на свет смотреть не может.

— Действия Светы помогли, боль уже утихает, — запротестовал Кеша.

Тулс был непреклонен и пригрозил влить отвар силой, если герцог продолжит ему перечить.

Поняв, что я тут явно лишняя, тихо попрощалась и ушла в комнату. Это был мой последний размеренный вечер перед большой спячкой. Оставшиеся дни пролетели как в тумане: утром я работала в библиотеке, с обеда репетировала игру на скрипке, а перед сном вязала перчатки без пальцев для Эссы.

Крея нашла способ мне отомстить за проход через главные двери и неподобающее для служанки поведение перед герцогом, сказав подготовить ещё две композиции.

Я всё больше мечтала дождаться тишины на пять дней, когда они уснут, чтобы перестать так безжалостно играть на скрипке, чтобы выдохнуть и не ощущать на себе взгляд экономки.

Мавка стала за мной следить, выискивая нарушения.

В таком темпе время пролетало незаметно, и перед спячкой я вернулась в комнату раньше.

— Света? Ты уже вернулась? — удивилась горгона, сидящая укутанная в одеяло на кровати.

— Да. Ты же сейчас уже будешь ложиться? — спросила, садясь на свою кровать.

Горгона кивнула, погладив одну из зевающих змеек.

И мне стало грустно. Она-то спать будет несколько дней, а вот я останусь. Это словно разлука на время.

— Да, но прежде я бы хотела тебе сделать подарок, — произнесла подруга, хитро улыбнувшись.

Забавно видеть такую мимику на сонном лице.

Девушка слезла с кровати и, приблизившись к своему шкафу, легко достала из него увесистую коробку.

— Кхм… — она прочистила горло, поворачиваясь ко мне. — Я выкупила эти вещи, как только ты появилась в особняке. Я догадываюсь, что ты очень дорожишь ими, потому возвращаю.

Подруга торжественно преподнесла мне подарок.

Но что было у меня по прибытию, кроме артефакта и кольца Алексайо? Причём эти две вещи находятся сейчас возле вампира.

— Можно открыть? — спросила в нетерпении, не зная, что и думать.

— Конечно. Я хочу запомнить твоё лицо перед сном, — улыбнулась Эсса, садясь на мою кровать.

Вообще, это выражение «перед сном» меня вводило в ступор. Так говорила не только девушка, но и другие обитатели дома, стремящиеся завершить дела до длительного сна. При этом их тон был такой, словно после пробуждения начнётся совершенно иная жизнь.

Такое отношение пугало.

Погладив гладкую крышку коробки, я взялась за выступы, поднимая верхнюю часть вверх и открывая содержимое.

Летящая полупрозрачная ткань была мною опознана сразу.

Я неверяще подняла свою тунику, рассматривая вышивку. Это был костюм, в котором я сюда перенеслась. В этом мире такой ткани я не встречала, что логично, это же была наполовину синтетика.

— Но как ты её нашла? Я же в клетке была уже в балахоне, — шёпотом спросила, поглаживая струящуюся в руках ткань.

— Один из охранников держал её в руках, когда тебя принесли. Я и запомнила, — улыбнувшись, ответила подруга.

Я чувствовала, как её змейки часто пробуют воздух языками, ощущая мои эмоции.

— Не верится, что хотя бы одежда вернулась ко мне, — я счастливо улыбнулась и крепко обняла девушку. — Спасибо тебе, Эсса.

Горгона обняла в ответ, и змейки прильнули ко мне тоже.

— Я желаю, чтобы ты обрела своё место в том мире, где тебе комфортно, — прошептала она мне на ушко, обнимая крепче. — Хотя будет грустно, если ты выберешь не этот мир. Для меня ты стала семьёй.

Мы посидели так ещё немного, и настала моя очередь дарить подарок.

— Готова? — разрывая объятия, спросила я.

Эсса с любопытством наклонила голову набок.

Подарок для неё я хранила под подушкой, поскольку вязала перед сном. В свёрток своё творение я собрала ещё утром, и теперь смело его презентовала:

— Открывай.

Горгона, как ребёнок, сначала покрутила бумажный свёрток в руках, пожмакала его, пытаясь угадать форму. А когда так и не смогла определить содержимое, быстро его раскрыла.

Девушка озадаченно смотрела на зелёные митенки, под цвет голов змеек, и дюжину маленьких красно-оранжевых чепчиков.

— Что это? — спросила она, непонимающе поднимая на меня взгляд.

Усмехнувшись, я просто взяла митенку, руку Эссы и надела вязаное изделие. Мягкая пряжа приятно обвила руку, создавая комфорт.

Змейки потянулись попробовать на вкус подарок, а одна из них наоборот повернулась к чепчикам.

— У нас это называется «митенки». Перчатки без пальцев. Очень удобно, когда надо что-то делать руками на холоде, но в перчатках неудобно, — пояснила я, наблюдая, как подруга сжимает и разжимает кулак, трогая вязку.

У меня не было времени экспериментировать с узорами, так что я использовала тот, который знала лучше всего — жемчужную вязку. Аккуратные «жемчужинки» больше напоминали чешуйки, что больше подходило горгоне.

— А это для змеек. Чепчики, — я подняла один из экземпляров, больше похожий на капюшон.

Ближайшая змейка тут же ко мне наклонилась, подставляясь под мерку.

Чепчик на змеиной голове смотрелся очень комично, но главное, что ей понравилось. Змейка прильнула к волосам Эссы, довольно шипя и нежась в мягкой вязке.

— Как удобно! В этом можно спать? И заниматься делами? — закончив рассматривать руки, восхитилась Эсса.

— Мм… Это не очень гигиенично. Лучше я тебе ещё одни свяжу для работы, — улыбнулась я, радуясь, что подарок понравился.

Как бы весело нам ни было, но природа взяла своё. Горгона с каждой минутой становилась всё более вялой и сонной, хоть и старалась бодриться.

Уснула она раньше, чем в последние дни.

Наверное, некоторые из моих знакомых землян хотели бы хоть раз в год проспать несколько дней подряд. Но укрывая неожиданно уснувшую Эссу своим одеялом, мне было грустно.

Это же как-то несправедливо. Вот так, без возможности управлять режимом сна, просто взять и уснуть практически на середине разговора.

Ужасно.

За этими раздумьями я и уснула.

Утро местного нового года встретило меня тишиной. Я раньше и не замечала, как много звуков в особняке, создающих уютный фон жизни.

Тихий топот по коридору, перешёптывания. Всё это исчезло, оставив пустоту.

Проверив, чтобы Эсса была хорошо укрыта, я пошла на кухню. Жители засыпают, замедляя свой организм, как и их дикие сородичи, только вместо норок, у них уютные кровати.

Отсутствие кипящей жизни навевало воспоминания об историях про постапокалипсис или какой-то ужастик. Погрузившись в свои мысли и подходя к кухне, я испугалась, услышав голоса.

Воры⁈

Тулс в такое раннее утро ещё спит, и никто больше не должен бодрствовать в ближайшие дни.

Я присмотрелась к сгусткам тепла за дверью, определив их количество, прихватила из ближайшего шкафа швабру. Она была в такой близости от кухни, поскольку ею и мыли эту часть дома.

Нежданные гости вели себя вальяжно. Один сидел за столом, а другой что-то делал у шкафа готовых блюд.

Так сложно было постучать и попросить еды? Нет же, пошли на преступление.

Мысленно прикинув габариты комнаты и где что стоит, я приготовилась к нападению. Перехватив древко поудобнее, я смело ворвалась на кухню, целясь в ближайшего воришку.

— Ха-йя! — крикнула я, замахиваясь на сидящего за столом мужчину.

Мужчина отреагировал незамедлительно, плавно выпрыгнув из-за стола, перехватил одной рукой моё оружие, вырывая, а другой отталкивая меня к своему подельнику.

Меня проворно заключили в клетку из паучьих ног и живого тела, на плечи легли тёплые руки.

— Нападая, нужно молчать, Света, — рявкнул на меня герцог, перекидывая из руки в руку швабру.

Он тяжело дышал, а в змеиных глазах затаился испуг.

Моё появление было столь страшным? Кто кого испугался ещё⁈

Я повернула голову, покосившись на Тулса.

Он стоял как скала, настороженно всматриваясь в друга.

— Шон, отведи от неё взгляд и вдохни, затем медленно выдохни, — скомандовал библиотекарь. — Света, сама ты не двигайся.

Сглотнув, я замерла, наблюдая за Кешей.

Он боролся с самим собой. Последовать словам Тулса ему оказалось сложно.

Мы так стояли неполную минуту, которая растянулась на вечность. Чем больше было промедление, тем страшнее мне становилось. Словно предо мной стоит смертельная опасность, которую удерживает лишь неведомая сила.

Кеша медленно опустил швабру, плавно присел на корточки и поднялся, дыша всё глубже, но более рвано.

— Не делай так больше. Я ещё не восстановился, чтобы инстинкты держать под контролем, — резко отвернувшись, проговорил герцог.

— Почему ты вообще так ворвалась? — отпустив меня и повернувшись к шкафу, спросил паук.

Потупившись, я сглотнула. Признание прозвучало глупо:

— Я подумала, что вы воры.

Тулс издал странный звук, что-то между смехом и всхрапом, но больше ничего не сказал. А вот герцог возмутился:

— Ты думаешь, на мою территорию так просто попасть⁈ Дом защищён не хуже замка правителя! — он недовольно засопел, но, взяв себя в руки, спросил более спокойно: — Почему ты так подумала?

На это ответить было просто.

— Тулс в это время ещё спит. А вы вроде как в спячку впали, как и остальные жители особняка.

— Отоспался уже, — буркнул Кеша, садясь за стол. — Тулс, нашёл хоть что-нибудь съестное?

Тулс озадаченно угукнул, но из шкафа так ничего не достал.

— Так что там? — в нетерпении спросил герцог.

— Порционно приготовленные блюда. Явно не для нас.

Я поднырнула под руку библиотекаря, пытаясь понять, о чём он говорит. И правда, здесь стояло только то, что повариха приготовила для меня, рассчитав, что я люблю есть на пять дней.

Она меня предупреждала об этом, когда я попросила научить меня готовить. А также обмолвилась, что в период спячки Тулс ест в городе обычно или уезжает домой.

Это я и рассказала мужчинам.

— Надо было предупредить, что я остаюсь, — вздохнул Тулс, закрывая шкаф. — Тогда я в город, закажу доставку на время спячки для себя. И будем делить.

— Я поделюсь с вами, — тут же сказала я.

— Боюсь, что всё, что тут есть, нам хватит только до завтра, — усмехнулся Тулс. — Объедать тебя мы не будем.

В протест этому у герцога громко заурчал живот.

Они вообще не спали? Я отметила, что эти двое были в той же одежде, что и вчера, а глаза у них немного уставшие.

— Когда вы ели в последний раз? — уточнила, снова открывая холодильный шкаф и доставая первую тарелку.

— Вчера утром, — признался Тулс, принимая у меня первую порцию и ставя её на уже давно разогретый камень на плите.

Поскольку микроволновки здесь не было, разогревали пищу на плите, используя специальный камень, на котором не лопнет посуда, и накрывая плиту большой крышкой. Ждать приходилось дольше, конечно, но это было не так важно в здешних реалиях.

Для мужчин был подогрет весь плов (так я обозначила блюдо с продолговатой голубой крупой и мясом), а мне досталась тарелка с лёгким, но сытным салатом. После завтрака, помыв тарелки, мы условились встретиться в библиотеке к полудню.

Вернувшись в комнату, я забрала подарок для Тулса и в первую очередь пошла репетировать.

Сея на период тренировок дала мне напальчники. С их помощью я могла не травмировать пальцы, дать им зажить, спокойно репетируя. Вот только с ними выступать было нельзя.

После репетиции я пришла в библиотеку, думая, что мужчины успели поспать или всё ещё отдыхают. Но нет. Они сидели в креслах, склонившись над стопками бумаг и что-то обсуждали.

В зоне чтения появилось ещё два стола, уже заполненных стопками документов.

— Света? Уже пришла? На сегодня закончила с поручениями? — заметив меня, устало улыбнулся Тулс.

После завтрака, для репетиции, я сослалась на поручения, оставленные Креей на период спячки. Легенду нужно было поддерживать.

К моему счастью, зал искусств был оснащён артефактами, поглощающими звуки. Благодаря им никто и не слышал, как я играю на скрипке, кроме русалки и мавки.

— Да. А ещё, — я подошла к библиотекарю ближе и протянула ему бумажный пакет. — С новым годом, Тулс.

Поскольку мы уже говорили про то, что спячка — аналог нашего Нового года, то он понял меня и принял свёрток.

— И тебя, Света, — библиотекарь усмехнулся и, поднявшись с кресла, отошёл к своему письменному столу, из-за которого достал перевязанную лентой стопку книг. — А это тебе.

Кеша с любопытством на нас поглядывал.

Тулс раскрыл свой подарок первым.

— Это же… — он покрутил перьевую ручку в руках, рассматривая её.

— Точно, — ответил герцог, глядя на подарок. — Похожая штука была у учителя.

Я посмотрела на мужчин, догадавшись, что они говорят о том иномирце, который учил герцога.

— Но как этим пользоваться? Он же так и не показал…

Сделав подарок одному, я осчастливила двоих. Кеша принёс ручку своего учителя, попросив и его научить ею пользоваться. Вот тут мы и пропали в обсуждениях механизма работы ручки. Та, что осталась от учителя была окунаемой в чернила, а вот у паука с поршнем внутри. Как вторая пишет, понятно было, а вот действие первой отличалось. Мало того, что нужно было ручку постоянно окунать в чернила, так она ещё была с совершенно иным центром тяжести, соответственно иначе вела себя в руке пишущего.

Мы так увлеклись изучением, что даже и не поняли, как наступило послеобеденное время.

Пропустив обед, мы переключили внимание на подаренные книги.

— Ты опирался на книги, что я читала? — рассматривая разноцветные обложки, спросила у Тулса.

Он нервно кивнул, уже почувствовав какой-то подвох.

Я покивала, думая, с какой бы книги начать.

— Они же похожи на те, что ты читаешь. Что-то не так? — устав от моего молчания, поторопил меня библиотекарь.

— Ну как тебе сказать… — я взяла самую «безобидную» книгу, зачитав название: — «Беглянка, ты будешь моей!».

На обложке была изображена сцена, видимо, охоты за той самой беглянкой, правда, почему-то в стенах помпезной ванной комнаты. Героиня в оборонительной стойке держала в руках мокрую мочалку, из которой капала пена, а вот герой, скорее всего ловец, многозначительно ухмылялся, стоя напротив неё. В углу стояла отметка «18+».

Аннотация не была очень говорящей о сюжете, только кратко ведала, как именно героиня попала в лапы страшного дракона и встала перед выбором: свобода или покорная замужняя жизнь с нелюбимым.

Я открыла книгу на первой попавшейся странице, вчитываясь в текст.

— Что там? — спросил Кеша.

Я зачитала вслух:

— ' — Ты будешь моей! Я не отпущу тебя! — прорычал дракон, грубо хватая меня за запястье и с силой вталкивая в спальню. Я по инерции пробежала вперёд и упала в кровать. Не дав опомниться, его жаркое тело придавило…' — я замолчала, уже зная, что будет дальше.

Закрыв книгу, отложила её. Щёки пылали от смущения.

Как-то я не ожидала, что описания будут настолько откровенными.

— А дальше? — насупился герцог, так и не поняв, что это за книга. — Почему ты замолчала?

От его вопросов мне стало ещё более неловко. Как же это объяснить мужчинам?

— Я тоже не понял о чём идёт речь. И почему ты так краснеешь? — Тулс скрестил руки на груди, с подозрением смотря на стопку книг.

— Это книги для женщин, — обтекаемо ответила, подбирая слова.

— Ну и что тут такого? Читай дальше! — отмахнулся от паука герцог.

Я послушно прочитала следующее название:

— «Страж моего сердца или Осторожно, не разбуди зверя в его кармане!»

На обложке была изображена испуганная девушка, вжимающаяся в стену пещеры, над ней склонился наг без рубашки, улыбаясь так, что и сомнений не оставалось, про какого зверя идёт речь и из какого кармана. И на пару проливался свет сверху, из дыры.

Открыв книгу с середины, я немного полистала вперёд, выхватывая взглядом характерное слово и, прочистив горло, с выражением зачитала:

— 'Я глубоко дышала, прячась в зарослях. Небольшая пещера была заманчивым укрытием. Я прошла внутрь, надеясь, что хоть так смогу отдохнуть от бешеной погони. Но ошиблась. Холодный хвост обвился вокруг моей ноги, кончиком поднимаясь выше по голени. Я замерла, как кролик перед удавом, готовая к своей участи.

— Ты так громко дышишь, — обжигая своим дыханием мою шею, сказал палач.

Его шершавый раздвоенный язык прошёлся по моей шее, вгоняя в краску…'

Я захлопнула книгу, откладывая её и ехидно глядя на мужчин.

— Мне продолжать? — усмехнулась Тулсу, протянув руку к следующей книге в стопке.

— То есть это… Это… — с ужасом понял паук, брезгливо глядя на подаренные им томики. — Зачем вообще это писать⁈

— Одолжишь мне эту книгу? — давясь смехом, одновременно с библиотекарем спросил Кеша.

Я придвинула всю стопку к себе, обнимая её и защищая от герцога. Возьмёт ещё, почитает, а мне потом стыдно будет.

Ну уж нет!

— Нет. Таких историй не будет вверенной мне библиотеке. Света, отдай мне книги, я сожгу их и мы вместе купим другие! — уверенно сказал Тулс, вставая с кресла и нервно расхаживая по комнате. — Те книги, что ты откладывала на полку, такого же содержания?

Его реакция была забавна. Хоть и радикальна по отношению к историям.

— Нет, я предпочитаю читать обычные приключения или любовные романы. А эти книги не отдам. Заберу их к себе в комнату.

Библиотекарь недовольно фыркнул:

— Это немыслимо. На такое и тратить бумагу… Зачем?

Он действительно ждал ответа. А вот у меня его не было. Если отвечу, что это развлекательная литература, он точно будет недоволен.

— Тулс, в библиотеке есть подобные книги тоже. Ты чего так реагируешь? — спокойно спросил Кеша.

Мы оба удивлённо посмотрели на герцога.

— Что? Мама их любила, я и почитал парочку, чтобы узнать, что девушкам нравится. Думаете, легко было стать придворным ловеласом и не попасть в брачные сети? Все эти комплименты, удерживание манер на грани этикета и вульгарности. Эти книги обучили меня всему, чего жаждут леди.

Он говорил с превосходством. Но от друга получил лишь пренебрежительное:

— О да, и выстроил репутацию легкомысленного богача, который угождает любой женщине. За что и поплатился.

После этих слов оба мужчины помрачнели. Эта фраза вернула нас к тому, что поблизости живёт девушка, готовая снова усыпить герцога для своих целей.

Разговор и веселье сошли на нет. Молчание было пустым.

Тулс потихоньку успокоился и стал засыпать прямо в кресле.

— Эй, иди в свою комнату, — позвал его Кеша.

— Угу, и тебе бы тоже поспать, — пробормотал паук, поднимаясь и направляясь к лестнице. — Три дня без сна могут плохо отразиться на твоём самочувствии и магии.

Герцог заверил, что тоже идёт, а как только библиотекарь ушёл, потянулся к одной из подаренных мне книг.

— Почитаешь мне? — попросил он, листая страницы.

— Может, лучше тоже пойдёте отдыхать? — вежливо спросила, выхватывая у мужчины свою книгу.

Ни одну из подаренных я точно читать ему не буду.

— Выспался, — мрачно ответил он. — Бери книги, особенно ту, про приключения, что ты читала. И пойдём в другую комнату. Не хочу быть там сейчас один, — он указал на обложку книг, намекая, что нужно взять ту историю, на которую опирался Тулс с подарками.

Идти куда-то мне не очень хотелось. Но никаких дел у меня уже не было, отговорки, чтобы остаться, не нашлось.

Задержавшись, я сходила за нужной книгой и последовала за хозяином дома.

Было интересно наблюдать, как он уверенно ступает по центру коридора, в то время, как я, по привычке, шла по краю ковра, ближе к стене. Раньше я на это не обращала внимания, подражая служанкам, держалась ближе к стене.

Путь, которым мы шли, мне был незнаком. Сюда были вхожи лишь ай-чери [* Ай-чери — согласно мифологии коми, водяной дух, старший над всеми рыбами.], девушки и юноши, похожие на не до конца скованную льдом воду. Их тело прозрачное, голубое, даже видно, как пища попадает в органы. Таких в особняке было трое: двое мужчин и одна девушка. Видела я их лишь однажды, но даже не смогла подойти. Жутко смотреть на существо, которое как застывшая вода, а органы прикрывает лишь одежда.

Мы остановились у массивных двустворчатых белых дверей. Кеша прикоснулся к одной из створок и перед ним высветился магический голубой круг. Несколько пассов руками и дверь отворилась сама, являя нам стену из водопада.

Он шагнул вперёд и вода над ним расступилась, пропуская. Я же осталась в коридоре, боясь последовать за ним.

Если пойду, то струи воды меня просто придавят к полу. Я же не водное существо!

— Света? Ты идёшь? — позвал герцог.

— Пожалуй, я вернусь в библиотеку, — проговорила, отступая.

— Но я хочу, чтобы ты нам почитала, — настаивал он.

Однако, кому «нам», если на весь особняк бодрствуем сейчас только мы вдвоём?

— Не бойся. Вода пропустит, — продолжил уговаривать он.

Отказываться нельзя. Я здесь служанка, а он господин.

Вздохнув, я подошла ближе и тут же герцог прорезал рукой воду, открывая проход для меня.

Прижав книгу к груди, я прошла дальше.

Сводчатый стеклянный потолок пропускал дневной свет, освещая странную комнату: озеро, в центре которого находилась площадка с диваном, софой, столом и удобным креслом. Добраться до той суши можно было лишь по плавающим большим листьям кувшинок.

Озеро было неглубоким, мне по пояс, наверное. На дне лежали полупрозрачные икринки, размером с голову взрослого человека, разноцветные яйца. По периметру комнаты стояли колонны и их обвивали водные жгуты-лианы, на которых крепились листья, похожие на корзинки. И они тоже были заполнены яйцами.

— Что это за место? — шёпотом спросила.

Мой голос тут же подхватило звонкое эхо, уносящее вопрос к потолку.

Герцог улыбнулся и приложил пальцы к губам, призывая к тишине. Взяв меня за руку, он по листьям кувшинок повёл к острову в центре. А как только он сел на софу, ответил.

— Это мои поданные. Те, кто по какой-то причине лишился родителей ещё до своего появления. Лишь моя сила как лорда земли может поддерживать их жизнь и давать развиваться дальше, пока они не родились. Моя обязанность бороться за жизнь каждого, пока они сами не решат свою судьбу.

Здесь его голос звучал иначе — глубже, проникновенней. И без эха.

— Ай-чери, повелители рыб, хорошо делают свою работу, проверяя их состояние. Но они редко говорят с детьми, сосредотачиваясь лишь на подпитке. Вот обычно я им сам рассказываю истории. Сегодня же прошу тебя об этом, — он сам лёг, глядя в потолок.

— Как же их много… — обронила, продолжая осматриваться. — Когда они рождаются, что дальше? — спросила, садясь в кресло и открывая первую страницу книги.

— Не забывай, что многие из нас откладывают кладки не по одной икринке, — Кеша произнёс это таким тоном, словно я сказала что-то странное. Взглянув на меня, его голос стал мягче, видимо вспомнив, что мне тонкости здешней жизни не ведомы. — Они получают знак принадлежности к моему герцогству и или попадают в семью, готовую их воспитывать или в дом таких же. Начинай читать.

Кивнув в знак принятия ответа, я опустила взгляд на книгу. Если бы знала, что читать придётся детям, взяла бы книгу сказок.

История была о поиске себя. Как героиня, оставшись одна, строила свою жизнь, вначале поступив в магическую академию.

Закончив читать первую главу, я украдкой посмотрела на Кешу. Мужчина уснул, как только я закончила читать первую страницу. Всё же, как бы он не говорил, что достаточно поспал, была видна усталость на его лице.

Закрыв книгу, я отвернулась, рассматривая разноцветные икринки на дне озера. Не прошло и пары минут тишины, как герцог заворочался.

Он сжал челюсть, мечась во сне, на лбу появились бисеринки пота, руки подрагивали, словно скованные.

Испугавшись, я подскочила к нему.

— Кеша? — тихо позвала, осторожно прикасаясь к его плечу.

Мужчина дёрнулся, выгибаясь и почти падая на пол.

— Чёрт! — выругалась, ловя его и садясь рядом, не давая скатиться. — Проснись же!

Мужчина резко открыл глаза и сел. Я едва успела отшатнуться, чтобы не столкнуться с ним лбом.

Кеша снова сжал зубы, почти рыча и рукой зажимая переносицу.

— Ваша светлость? — тихо позвала его, вставая с софы.

Он молниеносно схватил меня за руку, заставляя сесть обратно. Но не отпустил, когда я вернулась на место.

— Как долго я спал? — с хрипотцой глухо спросил он.

Я прикинула, сколько уходит на прочтение одной страницы, и сколько было прочитано. Увы, здесь не было ничего, что помогло бы отслеживать время.

— Минут сорок, — вынесла я вердикт. Глава была большая.

Он кивнул, продолжая пальцами массировать переносицу. Похоже, мои слова его успокоили.

— Можешь снова сделать так, чтобы голова не болела? — попросил Кеша, медленно ложась обратно и прикрывая глаза.

Я осторожно высвободила свою руку из цепкой хватки мужчины и перешла к изголовью софы. Сев на пол, который оказался тёплым, я осторожно прикоснулась к его лбу. Мужчина дёрнулся, но быстро расслабился.

— Вам бы поспать ещё, — тихо проговорила.

Он покачал головой.

— Достаточно поспал, чтобы перекрыть потребность в отдыхе, — упрямо произнёс он.

Его нежелание спать было странным.

— Ваша головная боль говорит об обратном. Если продолжите так себя загонять недосыпанием, то ничего уже помогать не будет, — я добавила в свой голос строгости.

Слишком беспечно с его стороны так издеваться над своим организмом. Тулс же сказал, что Кеша ещё не восстановился и это вредит ему.

Герцог открыл глаза, посмотрев на меня. Долгое, задумчивое молчание было внутренней борьбой.

— Не хочу. Уснув, я снова могу впасть в долгий сон на несколько дней. А вдруг тогда меня никто не вытащит из этого состояния? — говоря это, он обнажал свой страх. Каждое слово признания ему давалось с большим трудом. — В этот раз позвала ты. В прошлый раз я тоже слушал твой голос. А как придёт твой вампир, и ты с ним исчезнешь, кто тогда меня разбудит?

Вопрос хороший. И ответ пришёл неожиданный, словно это знание не моё:

— Контракт разорван. Если и уснёшь на несколько дней, то только потому, что сейчас время спячки, организму нужны силы, — мой голос оказался глубже и чётче, и было ощущение, что говорю с акцентом.

Миг и я словно наблюдаю за нами со стороны.

Крупный мужчина в брюках и рубашке лежал на софе, настороженно глядя на девушку. Кажется, я сама изменилась. Мои волосы разве давали синий отблеск? И глаза, такие, как у альбиноса — радужные.

— Кто ты? Почему отвечаешь устами Светы? — серьёзно спросил герцог, отводя руку в сторону.

На его ладони появилось холодное свечение, вытягиваясь в копьё.

Я испуганно отпрянула от герцога, падая на пол спиной, снова глядя на мир своими глазами. А на задворках сознания послышался хихикающий голос — это Магия:

«Если бы ты открылась силе Контрактника полностью, эти знания лились бы в тебя сами. А не грубой силой.»

Я передёрнула плечами:

— Мне и не нужны эти силы, — буркнула, садясь обратно.

— Света? — не понял Кеша моих слов. — О чём ты?

— Да так. Магия подсказал, что нужно принять силу Контрактника.

Мужчина сел, стряхивая с руки и развеивая ещё не сотканное до конца оружие.

— Тулс говорил, что ты Контрактник. И как ты увидела его дела с семьёй, мою беду со сном. Но не думал, что это проявляется так. Сильно напугал?

Похоже, он так и не понял, кто на самом деле нас посетил, подумав, что это проявление силы.

— Да… То есть нет, — ответила Кеше, возвращаясь в кресло. — Может, всё-таки ещё поспите?

Герцог упрямо покачал головой.

— Почитаешь ещё?

Вздохнув, я кинула неодобрительный взгляд на мужчину и вернулась к книге.

Время спячки прошло стремительно и даже как-то однообразно. Мы втроём завтракали, затем я уходила на репетицию, возвращалась в библиотеку, где мы снова втроём работали и отдыхали.

Герцог на время перенёс к нам большую часть документов, которые до этого вёл Тулс, и они вместе их разбирали. Я же занималась расстановкой книг, а после ужина читала мужчинам то интересное, что удалось откопать в стопках неотсортированной литературы.

Особенно им понравился справочник по географии, где были разные карты.

В последний день спячки я завтракала одна. Мужчины так увлеклись картами, что изучали их до глубокой ночи.

Зайдя в зал искусств, я плотно закрыла двери, таким образом активируя сеть шумоизоляции. Так моя музыка никому не помешает.

Скрипка покорно ждала меня на своём месте, как и лежавшие рядом в небольшой шкатулке напальчники.

Посмотрев на свою руку, где пальцы уже зажили, я решила рискнуть порепетировать без защиты. В конце концов, выступать я также буду без напальчников.

Собравшись с силами, я взяла инструмент, мягко погладила его изгибы и, поставив скрипку на плечо, коснулась смычком струн. Мелодия привычно лилась, уже несколько дней звуча без заминки на сложных аккордах. А как только я закончила, от входа послышались редкие хлопки.

— Теперь понятно, что у тебя с пальцами, — серьёзно сказал Кеша, подходя ближе.

Я озадаченно посмотрела на хозяина дома.

Вроде двери закрывала плотно. Так что же герцог здесь делает?

— Зачем играешь, если это причиняет боль? — спросил он, садясь на пуфик у фортепиано и локтями облокачиваясь на инструмент.

Ответить, что это идея Креи, я не могу. Значит, придётся врать:

— Захотелось, — равнодушно ответила, возвращая инструмент на место.

Кеша понимающе покивал:

— Идея Креи для банкета? — раскрыл он правду. — Почему согласилась? Или она не дала возможности отказаться?

Ну и как ему отвечать? Тут как не ответить, экономка останется виноватой. А мне этого не нужно.

— Ваша светлость, вы уже поели? — решила я увести разговор в другое русло.

— Да. И хотел поиграть немного на фортепиано. На банкете леди будут просить им поаккомпанировать. Стоит быть готовым, — он повернулся к инструменту и открыл крышку, обнажая чёрно-белые клавиши.

— Удивлена, что у вас здесь так много музыкальных инструментов из нашего мира, — тихо произнесла, присаживаясь на стул, где обычно сидела Сея.

Герцог перебрал клавиши, прислушиваясь к звучанию.

— Моя семья славится любовью к иномирным вещам. Прошлое фортепиано сломалось, а это учитель увидел на рынке. Он же и обучил игре, — слушая звучание каждой ноты, рассказывал Кеша. — Все аристократы обязаны быть обучены искусствам. Чем выше статус, тем больше искусств должно быть в арсенале. Преимуществом при дворе будет и знание необычных вещей в искусстве. Например, игра на иномирных инструментах.

Это было интересно. Особенно учитывая, что Кеша герцог, он должен уметь намного больше, чем просто игра на фортепиано.

— Какие таланты у вас ещё есть? — спросила напрямую.

Кеша задумался:

— Хмм… Рисование, охота, боевые искусства, танцы, немного ещё садоводство и разведение редких диких рептилий, — перечислил он.

Арсенал, конечно, впечатлял, хотя у нас тоже детей отдают на всевозможные кружки.

— А ты? Чем ещё удивишь? — спросил герцог.

Я задумалась. Скрипка, языки, немного рисовать умею. Но это не таланты, а то, чему я училась, живя две жизни сразу. Так удивит ли это его?

— Мои таланты заканчиваются на том, что вы и так про меня знаете, — вежливо ответила.

Он покачал головой, но решил не допытываться. Вместо этого предложил сыграть вместе.

Идея была отличная, но композиции, которые знала я, не знал Кеша, и наоборот. Его обучили хоть и классическим, но старомодным мелодиям.

— Мне говорили, что я неплохо импровизирую. Могу подстроиться под твою мелодию. Начинай, — после недолгих раздумий внёс предложение герцог.

Отказываться я не стала. Взяв скрипку, я задала спокойный темп музыке, давая Кеше привыкнуть к звучанию и постепенно стала ускоряться, переходя от плавной к чуть агрессивной мелодии.

Мужчина подхватил композицию, вплетая драматизм, а когда я ускорилась, он перекрыл мою игру спокойным звучанием. Кажется, мы были противоположностями, которые гармонировали. Герцог мастерски дополнял мою игру, но не затмевал скрипку.

За этой увлекательной репетицией прошёл весь день. Мы говорили о построении нот, показывая друг другу, как читаются нотные тексты. Затронули тему изменчивости музыки в моём мире. Несколько раз Кеша сыграл старые мелодии, я же повторила их в новом темпе.

— Странно, — прерывая очередную мелодию, медленно произнёс Кеша, прислушиваясь к себе. — Голова. Она не болит. За всё время, что я с тобой, боли не было.

Я пожала плечами. Дело точно не во мне.

— Возможно, выспавшись этой ночью, вы немного восстановились? — предположила, тоже убирая скрипку.

Мужчина покачал головой.

— Я практически не спал. Не получилось, — признался он.

У меня внутри поднялось возмущение.

Он как ребёнок, честное слово! Я помнила, что говорил герцог про страх сна, но это всё равно не было для меня поводом не спать.

— Крея будет очень недовольна, — нашла я ответ, подходящий к ситуации.

Герцог экономку боялся, Тулс не раз её упоминал для пробуждения в друге здравого смысла. Мне иногда казалось, что Крея выполняла для хозяина дома роль матери.

Кеша пожал плечами, не проникнувшись моими словами.

— Ты права, но этот страх выше меня. И пока что я не научился с ним совладать без твоего голоса.

Произнося это, он смотрел на клавиши инструмента.

Да уж, ему нелегко признавать свои слабости.

— Так, скоро Тулс будет нас искать. Идём в библиотеку, — резко меняя тему, произнёс герцог, закрывая фортепиано.

Кивнув, я также вернула скрипку на место и задалась целью отыскать в книгах что-то захватывающее, чтобы почитать вечером.