Глава 12

То, что все называли «банкетом», на самом деле было грандиозным мероприятием на несколько дней. В развлекательную программу гостей входили музыкальные концерты, грандиозные кушанья, сплетни и беседы с герцогом.

Как мне объяснила Эсса, целью такого съезда гостей было узнать политические настроения среди аристократов, посмотреть потенциальных невест прошедшего сезона перед представлением ко двору новых молодых леди, ну и последним пунктом стояло развеивание слухов о странном поведении герцога.

Первый день приезда всех гостей пролетел незаметно. Прибывшие, ещё будучи под влиянием спячки, после дороги предпочитали отдыхать. Поэтому официально начало банкета было на второй день. И вот он прошёл в суматохе, к которой меня даже не подпустили.

Утром Крея лично принесла мне новый передник, не только с ажурным кружевом, но и абстрактной вышивкой. И запретила покидать комнату, пока за мной не пришлют.

— Раздражает, — недовольно проворчала подруга, потягиваясь. — В чём смысл продолжать держать интригу, если про тебя и так все знают?

Горгона, вынужденная оставаться со мной в комнате по приказу герцога для охраны, жаждала движения. Оставаться здесь ей было утомительно.

А вот мне хотелось запереть двери и вообще не выходить. Чем ближе был вечер, тем больше меня охватывал мандраж. Я уже и забыла, каково это, ждать собственного выступления и бояться облажаться на нём.

Если верить экономке, все присутствующие там подкованы в звучании музыки, и если сфальшивлю, то что со мной сделают?

— Света? — Эсса села рядом, взяв меня за руку. — Это просто выступление. Им будет всё равно, как ты сыграешь, главное — внешность. Они знают, что ты выглядишь как высшая, так и веди себя надменно. Порази их своим спокойствием. Поняла?

Я кивнула, хотя менее страшно не стало.

Горгона скептически меня осмотрела и шкодливо улыбнулась:

— А давай всех шокируем ещё больше? Сделаем так, что даже при ошибке никто её и не заметит, — заговорщически зашептала она.

Я непонимающе подняла брови. О чём она?

Эсса встала и потянула меня за собой, к шкафу. Стоило его открыть, как девушка указала на коробочку, которую мне подарила перед спячкой.

— Это не будет слишком? Я не доставлю этим проблем? — с опаской спросила, доставая шкатулку.

— В том и дело, что нет. Одежда похожа на одеяния высших, но иная. Никто не запрещает такую носить, просто никто не знает, как повторить этот крой, — она хитро прищурилась. — Крею потом завалят вопросами, откуда этот костюм.

Сомнения в душе таяли быстрее, чем я обдумывала отказ от этой затеи. Это было так заманчиво — облачиться в свою личную одежду в тот самый день, когда мне не хватает уверенности.

Лёгкая ткань за столько времени не помялась. Эсса сказала, что это благодаря особому способу складывания деликатных тканей.

Переодеваясь, я не думала, что когда-то буду скучать по этому странному качеству ткани, от которого электризуются волосы, а сама структура переплетения волокон шаткая.

Шаровары, с прорезями вдоль ноги, соединённые тремя завязочками, мне уже были непривычными. После хождения в одном и том же платье горничной отвыкаешь от иной одежды. К счастью, вокруг бёдер оборачивалось широкое полотно, прикрывающее высокий разрез. А вот туника приятно удивила. Плотный полутоп облегал грудь, а плечи и руки прикрывала закреплённая шаль.

Чего-то не хватало. Подойдут и те туфельки, что есть сейчас.

— Волосы можешь заплести иначе? Более нарядно, — посоветовала подруга, с восхищением меня рассматривая.

Я кивнула, распуская пучок и подходя к зеркалу. Несколько вариантов у меня было, главное, вспомнить, как заплетать. Уже сделав самую сложную часть причёски, я озадаченно посмотрела через отражение на горгону:

— Одной резинки мало. Есть что-то, чем можно заколоть?

Вопрос был насущный, поскольку сама Эсса из-за змеек волосы не собирала. А мне было удобно ходить с простым пучком.

Подруга задумалась, попросила меняф подождать и вышла из комнаты.

Спустя десяток минут она принесла мне жменю невидимок с милыми серебристыми цветочками-звёздами на концах. Поблагодарив, я быстро закончила образ.

Не думала, что причёска отлично получится с первого раза. Коса-колосок с сильно вытянутыми прядями аккуратно сворачивалась спиралью по затылку, а поддерживающие невидимки казались круглой диадемой.

— Ты всех поразишь, — улыбнулась Эсса, протягивая мне плащ.

Укутавшись, я только надеялась, что проблем такая самодеятельность не доставит.

Не успели мы сесть снова, скучая в ожидании, как за мной пришли.

Вот и настал час выступления.

Нас проводил один из лакеев, так что мой внешний вид его никак не волновал.

Поднявшись в зал искусств, я быстро прошмыгнула к своей сцене. Никто не обратил внимания на закутанную в плащ фигуру. Гости переговаривались, совершенно не вникая в происходящее в центре зала. Для меня такое равнодушие было загадочным.

Сея, облачённая в полупрозрачное синее платье, с белыми плотными воздушными вставками, танцевала. Русалка напоминала Афродиту из мифа, только вышедшую из моря. Переливающийся белый подол платья казался той самой пеной, а каждое движение отражало радость рождения. Плавная и грациозная, женщина парила в танце.

И как же меня злило игнорирование этой красоты.

Крея, стоя у сцены, наблюдала за гостями с безразличием. И даже мой прикид не изменил её мимики.

— Надеюсь, под балахоном что-то приличное, — только и сказала она, жестом приглашая на сцену.

Эсса, следующая за мной тенью, остановилась у ступеней, готовая к любому нападению.

Поднявшись и взяв с постамента скрипку, я всмотрелась в зрителей, надеясь хоть на толику интереса. Но нет, лишь некоторые подняли голову, отмечая, что за танцовщицей что-то изменилось и снова вернулись к своим делам. И только четверо присутствующих обратили на меня внимание: Кеша, сидящий в центре зрительского круга, Тулс, находившийся рядом по левую руку от герцога, Трина, прервавшая разговор с каким-то мужчиной, и Ал, стоящий за Скаей, с другой стороны зала.

Моё выступление должно начаться сразу же, как закончит танец искусница и музыканты, аккомпанирующие Сее, уберут свои инструменты. Русалка сделала последние па и быстро покинула свою сцену.

Образовавшаяся тишина давила. Разговоры гостей были лишь фоном. Сосредоточиться хоть на чьём-то голосе, чтобы успокоиться, у меня не вышло.

Пауза затягивалась. Всё большее количество присутствующих стало замолкать и с некой враждебностью посматривать на меня.

Страх сжался узлом в груди, ладони вспотели.

Кеша ободряюще улыбнулся, чуть повернув голову к фортепиано, одними губами спросив: «Мне присоединиться?».

Сбоку обеспокоенно всплеснула руками Сея, требуя начинать.

Поклонившись, я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, встала ровно и улыбнулась, поднимая скрипку на плечо.

Нет времени бояться. Чем скорее сыграю, тем быстрее уйду.

Смычок коснулся струн, звучание словно разорвало действительность.

Мелодия, делящаяся на три части, начиналась тихо и плавно. Время замерло, поддавшись её звучанию, подготавливая своих слушателей к новому витку.

Лёгкое касание смычка, пальцы прижимают струны, меняя тональность музыки. Темп изменился резко, обрушиваясь, словно внезапный шторм.

Многие перестали разговаривать, уступая место новому звучанию. Взгляды присутствующих казались липкими, оценивающими. Это нервировало, что отражалось и на игре.

Скрипка — отражение моих эмоций, но интерпретирующая их своевольно. Сегодня она была удивительно податливой и раскрывала каждому моё беспокойство. И чтобы звук не был дрожащим, приходилось бороться за каждую ноту, не обращая внимания на покалывание в пальцах.

С каждым аккордом для меня размывался мир, превращаясь в давно забытую картину: большой пустой класс, где я одна играю на скрипке и смотрю в окно. Широкая река поражает своей синевой, а поле на противоположном берегу кажется сказочной страной, утопая в дикорастущих цветах.

Зрители, ощущавшиеся как сгустки тепла, стали для меня размытыми фонарями и только лазурный сгусток Ала оставался ориентиром, замещая солнце. Далёкое солнце, которое больше не будет светить мне, да и до этого его свет был лишь иллюзией, придуманной мной же.

Я одна. Здесь и сейчас. Без опоры, поддержки. На всеобщем обозрении.

Пик надрывного звучания оборвал разговоры. Я чуть отклонилась, прикрывая глаза, проникаясь мелодией.

И плащ на плохо завязанных лентах соскользнул с моих плеч, открывая костюм. Но мне показалось, что обнажилась душа, показывая всем, что я беззащитна.

Слаженный вздох раззадорил, заставляя забыть тревогу. Губы сами растянулись в улыбке. И третья часть композиции подгоняла меня, требуя скорости. Я с азартом перебирала пальцами, не позволяя коварной звуковой дорожке соскользнуть с намеченных нот. Промахнусь, и всё исчезнет. Идеальный звук, темп и контролируемая боль.

Чем дальше я играла, тем сильнее приходилось давить на струны. Боль появилась не только в подушечках пальцев, но и в запястье. И от этого продолжать становилось интереснее. Сколько я ещё продержусь? Успею ли закончить правильно?

Заключительная часть казалась высвобождением. От страха неудачи в выступлении. Она стала толчком к принятию новой действительности, пока ещё очень туманной в своих перспективах.

Эта гонка была бесконечной. Композиция в общей сложности длилась около десяти минут и совмещала в себе несколько знакомых мне фрагментов.

Отдавшись музыке, не замечая ничего вокруг, я едва не выронила смычок, услышав проигрыш фортепиано.

Мне не нужно было смотреть на музыканта, чтобы понять, кто именно помог. Герцог уже говорил, что он прекрасный импровизионист.

Лёгкие, успокаивающие аккорды придали сил и создали контраст в нашей игре. Я стала беспокойным огнём на ветру, готовым сорваться в поток неизведанности, Кеша же — обволакивающей водой, сдерживающей от глупостей.

Наша музыка стала взаимоисключающей, переплетаясь и наконец затихая в одно мгновение, словно единый поток стихий пришёл в равновесие.

Я медленно опустила скрипку, тяжело дыша.

Тишина оглушила своим бездействием. Казалось, все замерли, перестали дышать, словно пришибленные эмоциями мелодии.

Я поклонилась, не зная, что ещё делать.

Первые редкие хлопки раздались от Трины. Она изящно встала со своего стула, показывая пример. Её действие подхватил Тулс, а потом и остальные зааплодировали, не щадя рук.

Правда, кому предназначалась эта похвала, было не совсем ясно.

Кеша подошёл ко мне и, осторожно отобрав смычок, взял под руку, кончиком шали разделяя прикосновение, вывел ближе к зрителям, в центр зала, где ранее танцевала Сея.

Хозяин дома поднял руку, призывая всех к тишине.

— Многие из вас слышали, что в моём доме появилась необычная особа. Вы гадали, кто же она? И действительно ли высшая? Я отвечу: она моя гостья и особенная… — он посмотрел на меня, что-то мысленно взвешивая.

Его рука чуть сжалась на моём запястье.

— … особенная подруга, — исправился он, после небольшой заминки. — Попытки навредить ей будут рассматриваться мной как личное оскорбление.

Последнее звучало как угроза. Я не поняла, к чему она была озвучена, пока не увидела на лицах некоторых досаду. А Ская так вообще демонстративно отвернулась, поджав губы.

Гости приняли предупреждение к сведению и стали тихо переговариваться, словно забыв о том, что мы ещё здесь.

Тихо подошедший дворецкий окинул меня неприязненным взглядом и напомнил о распорядке дня.

— Отдохни пока, — сказал мне шёпотом Кеша, незаметно вкладывая в руку исцеляющую мазь, после чего пошёл к гостям.

Всех пригласили в трапезную, оставляя меня одну с дворецким и Креей.

— Вернись в свою комнату и чтобы я тебя не видел до особого распоряжения, — прошипел дворецкий, зло сверкая глазами.

Эсса загородила меня собой:

— Мы уже уходим, — сказала она смело.

Змейки в её волосах поднялись, воинственно зашипев.

— Лорд сказал это, чтобы на тебя никто не смотрел. Знай своё место, Светлана. И действительно иди в комнату, — сказала Крея, уводя своего коллегу от нас.

Знать своё место.

Очередное напоминание о том, кто я здесь.

— Не слушай их, — ободряюще улыбнулась Сея, подходя ближе. — Герцог сказал так, как думает. У него же было множество вариантов, как тебя представить, но назвал так. Осталось узнать, что это тебе даёт.

Тёплая поддержка не позволила сейчас уйти в себя, снова закопавшись в мыслях об откупе.

В комнату мы вернулись быстро. Эсса, недовольно ворча, помогла обработать покрасневшие пальцы, и потом мы легли спать.

Всего десять минут выступления, а усталость такая, словно я мешки таскала несколько суток.

— Света! Проснись!

Тулс тряс меня за плечи, безжалостно вырывая из сна.

Открыв глаза, я не сразу поняла, почему так темно и только проморгавшись сообразила, что ещё глубокая ночь.

Огромный чёрный силуэт, свисающий с потолка, был пугающим, и если бы незнакомый голос, я бы точно завизжала.

— Что случилось? — я резко села, всматриваясь в фигуру паука.

Он бы просто так не звал меня в такой час, правда?

Библиотекарь был взволнован. Эсса, проснувшаяся, тоже спрашивала о причине подъёма.

— Он снова впал в это состояние. У меня не получается его разбудить, — едва сдерживая панику, проговорил мужчина.

Я тут же встала, натягивая на ноги тапочки.

Как такое могло произойти? Магия же обещал, что с герцогом всё будет в порядке.

По пустым коридорам Тулс нёс меня на руках, передвигаясь на паучьих лапах, эмоционально пересказывая события прошедшего ужина:

— Я заметил, что он себя не очень хорошо чувствует, когда ты ушла. Сам же Шон настаивал, что просто немного устал. А во время трапезы, на глазах у всех, Ская попробовала передать подарок, но твой вампир его случайно куда-то уронил. И вроде бы всё обошлось, но после, когда все разошлись, она осталась с ним выпить. Меня отвлекли на пару минут, Трина была занята тоже. И каким-то образом они двое оказались у покоев Шона, я подоспел вовремя, чтобы она не смогла войти в его комнаты. Но стоило этой… В общем, она ушла, а Шон рухнул, как подкошенный. Я подумал, что переутомление, полночи пытался привести его в чувство, но так ничего и не смог сделать. А потом появился Алесайо и сказал, что знает, как помочь, но нужна ты и как можно быстрее.

Таким Тулса я видела впервые. Обычно сдержанный мужчина почти паниковал.

У комнаты герцога меня поставили на пол и открыли двери. Ал сидел за столом в гостиной, что-то рисуя на бумаге.

— Ты давно с сестрой общалась? — не поднимая головы, спросил вампир.

Я сглотнула, предчувствуя нехорошее.

— Когда мы были её заложниками во сне, — сдавленно ответила.

Он кивнул, продолжая сосредоточенно чертить какие-то схемы.

— Что происходит? Почему ты спросил? Как это связано? — допытывалась я, подходя ближе.

Тулс пошёл проверять состояние Кеши, оставив нас одних.

— Что происходит? — эхом переспросил он, застыв над прочерченной очередной линией. — Это её подарок Скае за то, что твой амиллярн у неё. Джин как-то связала их, дав возможность помочь друг другу. Карина потребовала лишить тебя всего, а взамен вернуть герцога в прежнее состояние. Но это колдовство джина, а значит слабее во много раз настоящего магического сна, — задумчиво пробормотал Ал, определившись, куда наносить новый знак на листе.

Напоминание о целях сестры отозвалось головной болью.

Почему она не оставит меня в покое?

— Как я могу помочь? — устало спросила я.

Мужчина поднял на меня взгляд.

— Будешь гарантией того, что мы случайно не поубиваем друг друга, — он криво усмехнулся. Но в светлых глазах отражалась грусть.

— И что я должна делать? — не поняла я.

Ал встал, собирая все листы, которые расчертил.

— Если я всё правильно увидел, то при тебе он не будет пытаться сделать что-то смертельное. И примерно то же самое со мной. Я физически не смогу в твоём присутствии кого-то убить, если тебе не будет угрожать опасность. А во время ритуала его кровь станет пригодной для меня, — вампир отвернулся, поморщившись. — Кровь здешних людей слишком токсична. Я на кровезамещающих таблетках со дня прибытия сюда.

И с этим признанием вокруг рук и шеи Алексайо появилась призрачная цепь. Тонкая, хлипкая, но свидетельствующая о контракте.

Я поддалась вперёд, выхватывая цепь с руки Ала и пытаясь её рассмотреть. В отблесках повторялось лишь одно событие.

Ская стояла над ним, подкидывая небольшую коробочку. Она смотрела на скалящегося вампира с любопытством и восторгом, пока мужчину удерживали трое: двое обездвижили руки, третий сжал шею, контролируя пленника.

— Тебе так это нужно? Присягни в верности, и получишь одну пилюлю, — пропела она своим гипнотическим голосом.

Ал зарычал, упрямо дёрнув подбородком. Он молчал, сопротивляясь принуждению.

Сирена довольно хмыкнула и дёрнула на себя одного из стоящих рядом рабов. Слуга подал ей нож, и Ская ранила несчастного, толкая ближе к голодному вампиру. Ал дёрнулся к жертве, но тут же получил удар в живот.

— Пообещаешь мне себя и сможешь осушить её до капли. Только поклянись слушаться, — искушающе продолжала она.

Но Алексайо держался, пока женщина не сказала следующий аргумент:

— Я единственный твой шанс найти Свету. Так же зовут ту девку? — она растянула губы в презрительной улыбке.

— Откуда ты?… — прохрипел вампир, с трудом отводя взгляд от истекающего кровью слуги и смотря на свою мучительницу.

— Ух ты! А эта человечка была права! Это вызовет у тебя интерес. Уж не знаю, как эта Карина вышла на меня, но я благодарна за этот шанс…

Ал оттолкнул меня, разрывая видение.

— Тебе не нужно видеть, что было дальше, — хрипло ответил он, прикрывая глаза. — Давай вернёмся к вырыванию герцога из этого сна? Если Ская обнаружит моё отсутствие, может что-то предпринять.

Я с ним согласилась, хотя осознание причастности Карины и к этой беде отдалось во мне раздражением.

— Так вот, — продолжил Ал, как ни в чём не бывало, — на время ритуала он станет пригоден мне в пищу. И тогда мне нужно будет сохранять рассудок, подавляя инстинкт голода. Магия, наложенная благодаря джину, направлена на разум. И я знаю, как это разрушить. Но он проснётся с ощущением опасности и рядом должен быть тот, кто сможет погасить агрессию. Его заступничество днём показало, что ты не чужая. Возможно, настолько же, чтобы не напасть сразу же.

Меня кинуло в дрожь. А если Ал ошибся?

Задать этот вопрос я не решилась. Доверие его словам у меня было, как и воспоминание про обещание защищать.

Мы вошли в спальню, где паук делал какие-то манипуляции над Кешей. Ал же сразу начал готовить место для ритуала.

— Да уж, вытаскивать монарха нет времени. Так что, надеюсь, твой вампир прав, — проговорил Тулс, отступая от кровати. — Если что, я буду рядом. И куда бежать, ты знаешь.

Инструкции я помнила. В кабинет, закрывая двери. И ждать.

Но это на крайний случай.

Тулс встал за спиной вампира, а я между Алом и Кешей. Вампир разложил листы на полу в сложном пентакле, вставая в центр этого хаоса.

Каждая черта рисунка, уходящая за пределы главной схемы, соединялась с другой. Вроде бы листы образовывали три соединенных между собой кольца, но черты становились треугольником.

Вампир пригладил волосы, сосредотачиваясь и резко поднося руку к лицу, укусил себя за запястье. Быстро удлинившиеся клыки проткнули кожу, и первые капли упали ровно в центр нарисованного круга под ногами мужчины.

Алые сгустки втянулись в рисунок, начав светиться и распространяться по чертежу. Через пару секунд пентакль был замкнут и вампир быстро зашептал.

Грубый язык и рычащий, напряжённый голос сильно контрастировали с привычным для меня Алом. Он говорил не голосовыми связками, а звуком, поднимающимся из живота. Каждое слово, прочитанное, казалось, злобой и голодом, проходило сквозь меня, врезаясь в полупрозрачную, засветившуюся серебристо-зелёным цветом, паутину, и разделялось на импульсы, уходило к Кеше, растворяясь над ним.

В первые минуты наблюдать было интересно. Так я смогла отвлечься от пугающего тона вампира. Однако однотипность происходящего вскоре стала привычной, и я надеялась, что мы закончим быстро.

Время тянулось медленно, мне казалось, что уже прошёл не один час, но оказалось, что всего сорок минут. Стоять было несложно, но напряжение так и давило.

Тулс изредка поднимал руки, касаясь паутины, тянущейся от него к спящему. Но тоже уже порядком устал.

Ал же совмещал в себе противоположные состояния. Голодный взгляд с каждой минутой становился всё безумнее, но сам он физически выглядел бодрее, словно выпил энергетик.

Наконец Кеша зашевелился. За миг до пробуждения он раскинул змеиный хвост, чудом не сбив меня с ног. И затем герцог встал рядом, с вызовом глядя на вампира.

Змеиные кольца подтянулись к нам, наг зашипел. Ал оскалился, плотоядно облизнувшись.

Тулс, наблюдающий за этим, подобрался, готовый к любому развитию событий.

Я сглотнула, не понимая, что же делать. Бежать? Остаться? Что-то сказать?

Между хищниками практически засверкало пространство. Светящийся круг под Алом вспыхнул с новой силой, угрожающе становясь ярче возле Кеши.

Не знаю почему, но я встала между ними. Наступать на рисунки было страшно, но перспектива схватки пугала больше.

Ал отскочил от меня, ногой разрывая рисунок. Он рычал, что-то неразборчиво проговаривая. Голос, наполненный злобой, заставлял содрогаться, призывал отвернуться и вообще где-то спрятаться. Кеша предостерегающе обвил пространство вокруг меня хвостом, не прикасаясь. Минута растянулась в вечность и Алексайо отступил, опуская голову и приходя в привычное для меня состояние.

— Света, возьми его за руку и отвлеки. Он ощущает, что я могу напасть. И пока я не уйду, будет стоять, защищаясь от любого типа атак. А ему нужно расслабиться, — попросил вампир, срываясь на хрип. — Тулс, выйдешь со мной? Я объясню, что делать дальше.

Библиотекарь обеспокоенно посмотрел на друга, потом с подозрением перевёл взгляд на меня и на Ала, а затем разорвал паутину над собой и вышел первым. Демонстративно разворачиваясь спиной к вампиру.

Как только за ними закрылась дверь, тёплые руки легли мне на шею. Кеша, согнувшись, положил голову мне на плечо, шумно выдыхая.

— Я думал, что не вырвусь из этого сна, — прошептал он. — Постой так немного. Я сейчас…

Постоять мне было несложно. Хотя не очень удобно.

Несколько минут мы не шевелились. Герцог, тяжело дыша, что-то шептал. А потом, закончив, дёрнул меня на себя, заваливая на кровать и укутывая в одеяло.

— Посидишь здесь? — растерянно спросил он, скручивая кольца под собой.

Дождавшись моего утвердительного кивка, он скрылся в ванной.

За стеной два разноцветных сгустка тепла стояли рядом. Цвет Ала изменился, став мигающим, с красными всполохами.

Что с ним? Это нормально?

Я встала, подходя к двери в будуар. Мужчины тихо переговаривались. Голос Ала казался нормальным, если не считать хрипоты. Но алый оттенок меня беспокоил.

— Что с тобой? — я резко открыла двери, когда вспышка была особенно сильной, смотря на вампира.

Он был самым обычным. Таким, как всегда. Снаружи. Но это была иллюзия.

— Всё хорошо. Не беспокойся, — ответил он, поворачиваясь ко мне.

Лжёт. Спокойно, со знанием дела.

— Не правда, — настаивала я. — Я же вижу.

— Это просто голод. Восстановлюсь со временем, — заверил он меня и снова повернулся к наблюдающему за нами Тулсу.

Такой ответ мне не понравился. Возможно, это голод, но он точно не «просто». Я решила не настаивать и вернулась в спальню герцога. И как раз он вышел, переодетый и так же нарочито бодрый. Но и его тепло было другим. С искрами.

— Как самочувствие? — спросила, уже предчувствуя ответ в том же стиле, как у Ала.

— Отлично. Немного отлежусь — и будет всё по-прежнему.

В обморок герцог и вампир упали почти одновременно. Тулс вынес вердикт очень быстро:

— Алексайо нужно поесть нормально и восстановиться. Он надорвался магически на фоне истощения. А вот Шон в этот раз действительно просто спит. Возвращайся к себе, я тут разберусь. И со Скаей тоже.

Утром Тулс передал, чтобы я сама была в библиотеке. Он занимался лечением Ала и Кеши.

Роль развлечения гостей взяла на себя Трина и Крея. И вот вторая потребовала ещё сыграть на скрипке для гостей. Просьба была настолько категоричной, что отказать я не смогла.

Сначала слушателей было немного, но как только я заканчивала играть одну композицию, подходили ещё гости и уже требовалось играть новую мелодию. Эсса, пытающаяся это остановить, была легко перебита экономкой, напомнив, что горгона только охраняет меня от враждебно настроенных. А поскольку таких не было, ей стоило молчать.

Казалось, пальцы уже стёрты до костей, но никого не волновала кровь на струнах. Не было никого, кто бы мог остановить это наказание. Эсса смотрела на меня с сочувствием, но так и не смогла ничего сделать. Трину отвлекла Ская, искусница развлекала танцами гостей в другом зале, став такой же заложницей.

С каждой новой нотой я всё больше обещала сама себе, что больше не возьмусь за инструмент. Но продолжала играть.

Появление Кеши я почувствовала за несколько секунд до его прихода. Надежда, что я наконец отдохну, возродилась.

— Концерт закончен, — объявил он, стремительно приближаясь и встав передо мной, пряча от зрителей.

Я тут же опустила инструмент, глядя на пальцы. Мелкие царапинки не казались серьёзными. Но ощущались адски. Как и боль в запястье.

— Прошу всех в трапезную, — пригласил герцог, убедившись, что возражений нет.

Зал опустел тотчас, Крея попробовала уйти в числе первых, но была остановлена Тулсом.

— Света, я сейчас приду, — герцог взглянул на меня через плечо, беря за руку и рассматривая повреждения. — Тулс, займись.

Хозяин дома поманил за собой и Эссу, пригласив в качестве свидетеля происходящего.

Приказной тон по отношению к пауку меня удивил. Но сам библиотекарь никак не отреагировал на это, лишь подтолкнул меня к другому выходу.

В обитель книг мы шли молча. А как только дверь закрылась за нами, Тулс разочарованно вздохнул:

— Не ожидал такого от Креи. Я был уверен, что с пробуждением Шона они оставили попытки использовать тебя в королевских интригах. Но, как вижу… — он замолчал, качая головой.

— Интригах? — не поняла я.

Какие могут быть интриги, если я всё это время была здесь?

Библиотекарь развёл руками, проводя меня в зону отдыха и отходя за аптечкой. И только потом продолжил рассказ, намазывая покрасневшие участки кожи уже знакомой мазью:

— Когда ты только появилась и не смогла до конца поклясться в верности, эти двое распустили слух о высшей в слугах. Интерес аристократов возрос моментально, как и просьбы о разрешении посетить владения герцога. Я от имени Шона писал отказы, сочиняя различные предлоги. Потребовал от Креи прекратить рассказывать бред. Вернувшись домой, столкнулся с расспросами о тебе. Мне с большим трудом удалось объяснить, что ты лишь похожа на высшую и мы с Триной, после вашего знакомства, пустили новые слухи, гася интерес, — он недовольно поджал губы. — Проснувшись, Шону пришлось объясняться перед братом, что высших в доме нет. И вот банкет, Крея придумала, как тебя показать. Мы всё гадали, как она поступит дальше и были готовы контролировать каждое твоё появление. Но не вышло, — извиняюще проговорил он, закончив обрабатывать мою руку.

— Всё равно не понимаю. Какие интриги она плела?

— Высший на стороне герцога делает его фигуру в политических отношениях крепче. Шон активно делал себе плохую репутацию при дворе, лишь бы его не втягивали в борьбу за власть. Но слуги тоже хотят быть статуснее и иногда активнее хозяев вступают в борьбу. Вот и Крея уловила свой шанс, — объяснил он, как само собой разумеющееся.

— Её теперь уволят? — обеспокоилась я. — Она же так поступила ради Кеши.

У Тулса дрогнули уголки губ. Он с большим трудом не рассмеялся, вновь услышав, как я называю герцога. А потом перевёл взгляд мне за спину.

— Так вот, как ты сократила моё имя, — протянул герцог. — Звучит очень, гм, лично.

Не ожидая его появления, я подпрыгнула и быстро встала, оборачиваясь. Он мне тепло улыбнулся, подходя ближе и взглядом приглашая сесть обратно.

— Я не могу уволить Крею, не волнуйся, — он сам сел в кресло, устало потёр виски. — Она давала неразрывную клятву, посвящая свою жизнь моей семье. Но наказание будет.

Как именно её накажут, герцог не уточнил.

— А Ал? Как он? — я повернулась к Тулсу.

Паук вздохнул, с досадой поморщившись.

— Вот с ним всё сложнее. Мне удалось убедить Скаю поделиться таблетками, но их воссоздать невозможно. Делать прививку, как тебе, я опасаюсь.

Эти новости не обрадовали.

Я опустила голову, думая, как же помочь? Он вампир, значит, ему просто нужна кровь? И я-то не токсична.

— А если я дам своей крови? — тихо предложила, скорее обращаясь к самой себе.

Под слаженное мужское «нет» в памяти всплыли слова Ррора, дяди Ала: «Кровь тех, кого мы защищаем, не должна литься в нас».

Повисло долгое, тревожное молчание. Кеша задумчиво смотрел на меня, Тулс откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и о чём-то размышлял.

Тишина была долгой, тревожной и неловкой.

— У меня есть идея, но я взамен хочу знать, что произошло между вами, — неожиданно сказал Кеша, скрещивая руки на груди.

Тулс тут же открыл глаза.

— Он не твой подданный. Это ударит по землям, а скоро начнёт сходить снег, — предостерегающе сказал паук, прищурившись.

— Отдачи столь большой не будет, — покачал головой Кеша. — Он мой гость и на моём попечительстве. Исцелив его, мы сможем разорвать договорённость со Скаей и привести его в чувство, — герцог перевёл взгляд на меня. — Но мне нужно знать, что я это буду делать во благо тебе.

— Этот вампир не стоит такого риска, — Тулс выпрямился, внимательно наблюдая за Кешей.

— Она стоит этого риска, — веско ответил герцог, кивая на меня.

Я слушала их диалог, пытаясь понять, что происходит. Это точно было важно, хоть и непонятно.

Библиотекарь резко встал, с раздражением закинув в аптечку так и не сложенные принадлежности и ушёл прочь.

— Не обращай внимания. У нас не так много времени, так что я слушаю, — мягко подтолкнул к началу рассказа мужчина.

С чего начать рассказ я не знала. Однако всё равно начала, сперва поведав о нашей первой встрече, о том, как именно стали связаны, про приключение в мире демонов и эльфов.

Кеша слушал не перебивая меня. Он закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла.

Перейти к рассказу о нашей несостоявшейся встрече и последнем разговоре оказалось ещё более сложно, потому что я снова начала переживать все те эмоции, что захлестнули меня не так давно. В душе снова образовалась та пустота, которая напоминала о том, что я осталась одна. И что все наши с Алом чувства были иллюзией. Да, я понимала: возможно, это правильно, что теперь всё встало на свои места, но менее больно от этого не становилось.

Закончив рассказ, я замерла, ожидая вердикта. Мужчина молчал, продолжая сидеть неподвижно. Я чувствовала, что решение он принял ещё тогда, когда начал этот разговор.

— Хорошо, — медленно проговорил Кеша, поднимаясь. — Идём уговаривать Тулса помочь перенести твоего вампира. Времени у нас всё меньше, а Трина отвлекать Скаю долго не сможет.

К моему удивлению, нам даже не пришлось просить. Паук стоял за несколькими стеллажами и подслушивал.

— Учти, Шон, если ты опять свалишься и мне придётся снова заниматься твоими бумагами, я начну называть тебя Кешей и Трине расскажу об этом, — устало только и сказал он.

Герцог поморщился, но не ответил.

Ала нужно было перенести из комнаты библиотекаря, где его оставили, в то загадочное место с водой и ещё не рождёнными детьми. Тулс переносил его по потолку, пока Кеша отвлекал гостей. Я же шла чуть впереди, подавая сигналы, есть ли кто-то на нашем пути. Добравшись без происшествий, сперва вампира уложили на софу.

Кеша, обратившись нагом, сполз в воду, хвостом расчищая пространство и ставя какую-то защиту. Это происходило так быстро, что я не понимала, как он это делает.

Когда дно было очищено, Тулс передал бессознательного герцогу, опуская в воду.

— Что ж, вот и узнаем, чьи инстинкты сильнее, — мрачно сказал Тулс, разуваясь и опуская ноги в воду, садясь на лист большой кувшинки. — Садись. Эта вода особенная, и пока в ней бултыхается лорд земель, могут прикасаться чужаки.

Мне стало неуютно. Мы словно делаем какое-то преступление.

— Тулс, что ты имел в виду, говоря, что это может ударить по землям? — я опустилась рядом, но к воде не прикасаясь.

Паук потёр подбородок и шею.

— Лорд земель покидает свои владения крайне редко, будучи привязанным к этому месту магически. От его состояния зависит, какими родятся мальки, растущие в этом пруду. Каким будет урожай. И как мы отобьёмся от крех, когда сойдёт снег. Всё держится на лорде. Подстраховать может только король. Давая позволение лорду покинуть свои земли, он сам удерживает земли магически, так же и во время болезни лорда. Существам, не рождённым на определённой территории, лорд может дать своё покровительство. Тем самым принимая под свой кров. Ал — пришелец, и дать ему покровительство очень сложно. Как и тебе. Но людей легко перестроить под новые условия, например, при помощи прививки. А вот вампиров неизвестно.

Голос Тулса был тихим и монотонным.

— Я, конечно, рад, что ты решил сделать ей экскурс в устройство нашего мира, но давай не сейчас? — ворчливо отозвался Кеша, притапливая вампира. — Все мы из воды вышли. Значит и исцелить можно в воде. Главное — знать как. И я, если ты забыл, способен это сделать.

Тулс закатил глаза, но замолчал.

Тем временем герцог, удерживая Ала одной рукой под водой, вторую положил ему на шею, и что-то зашептал.

Расчищенное пространство, в центре которого находились мужчины, засверкало. Свечение становилось всё ярче, и преливалось в тело вампира. Сперва он не реагировал, а потом задрожал всем телом, выгибаясь из рук нага. Проявившаяся призрачная цепь вокруг шеи и рук Алексайо треснула и разлетелась на осколки, растворяясь в воде.

Кеша еле успел приподнять его голову над водой, как клыки Ала удлинились, и он, резко поддавшись вперёд, впился в плечо герцога. Кровь потекла в воду, но не покидала очерченной границы свечения.

Тепло вампира, всё это время переливающееся алыми всполохами, стало нормализоваться.

Тулс спрыгнул в воду, порываясь войти, но был остановлен хозяином дома.

Несколько мгновений — и Кеша, схватив вампира за загривок, отцепил его от себя и отшвырнул к нам, на сушу.

— Хватит с тебя, — сквозь зубы сказал герцог, хвостом окатывая водой вставшего вампира.

Ал встряхнул головой, держась за виски. Медленно, но он приходил в себя, сдерживая свою жажду.

Герцог тем временем вышел на остров, где стояла софа, зажимая рукой место укуса и шипя. Тулс подошёл к другу, осматривая повреждение.

На миг я растерялась. К кому подойти сейчас? Решила к Алу, всматриваясь в его глаза. Опасная краснота ушла, говоря, что он полностью себя контролирует.

— Всё в порядке, — заверил он меня, слабо улыбнувшись. — Ты сама как? Не испугалась?

Я покачала головой. Удивительно, но беспокойства вообще не было.

— Хорошо. Тогда иди к нему, — Ал кивнул в сторону герцога, над которым что-то делал паук. — Я подожду тебя здесь.

— Но…

— Иди, — настоял он, отворачиваясь. — Мне нужно прийти в себя ещё немного.

И я послушалась, хотя была уверена, что это отговорка.

Кеша был в порядке и полон сил. Тулс закончил обследование, вынеся вердикт, что он, несмотря на рану, выглядит лучше, чем утром.

Посмотрев на меня, паук отошёл в сторону, затем и вовсе уводя вампира.

— Спасибо, что помог, — после долгой тишины, воцарившейся в помещении, тихо проговорила я.

Мужчина, сменивший ипостась на человеческую, сел на софу, и потянувшись, ухватил меня за руку, после чего дёрнул на себя, заключая в объятия, пока я падала.

— Посиди так пару минут, — попросил он, крепче обнимая и прислонившись лбом к моему плечу.

И снова воцарилась тишина.

Я замерла, боясь сделать вдох, а он просто сидел.

— Завтра будет бал. И ты вернёшься домой, — неожиданно сказал Кеша, на миг обняв ещё крепче и отпуская. — Готова к этому?

Новость вызвала удивление, но не радость. Так скоро?

— Почему завтра? — вырвался вопрос прежде, чем я его обдумала.

— Алексайо больше не связан со Скаей. И уехать она не может. Идеальный шанс загнать её в угол, — предвкушающе оскалился наг. — Идём? Ты же сегодня не ела?

В моём желудке сегодня побывал только плотный завтрак, но время уже клонилось к вечеру. За активными событиями дня я не отслеживала своё состояние, в том числе и голод. Так что, как только напомнили о еде, я почувствовала, что от ужина не отказалась бы.

Трапезничать Кеша предложил в своей комнате, справедливо рассудив, что там никто нам не помешает.

По пути герцог попросил одного из лакеев собрать небольшой перекус на двоих, пока я пряталась за гобеленом.

— Идём, больше никого нет, — он открыл моё укрытие, по-мальчишески улыбнувшись. — Зайдём к Тулсу, узнаем, всё ли хорошо с Алом, а потом уже поедим. Согласна?

Я кивнула.

Со слов библиотекаря, вампир, после того, как пришёл в себя, пожелал прогуляться и отправился на полигон. Тулс проведает его позже.

Паука больше волновало состояние друга, но, поняв, что беспокоиться не о чем, отпустил нас восвояси, вернувшись к работе.

Ужинали мы молча, а добравшись до десерта, Кеша спросил:

— Какие планы по возвращению? Будешь путешествовать по мирам снова?

Признаваться, что думать так далеко в будущее я перестала. Один раз уже распланировала себе встречу в другом мире. И что? Застряла на несколько месяцев в особняке герцога.

— Пока не знаю. Но отказаться от этого не получится. Путешествовать всё равно будет тянуть. Как и случилось в этот раз. Три года я боролась и вот сорвалась, — задумчиво проговорила, и начала размышлять вслух: — Единственное, от чего я могу твёрдо отказаться — сила Дипломата. Магия признался, что отправил меня в этот мир, чтобы я раскрыла в себе некоторые потенциалы. Главный план на сейчас — разобраться с сестрой.

Герцог слушал, задумчиво глядя в свою тарелку. Лишь изредка он кивал, никак не комментируя мои слова.

— А ты? — переадресовала я ему вопрос.

Мужчина встрепенулся, не ожидая обращения к себе. Он улыбнулся, хитро прищурившись:

— Рад, что ты перешла на более личное обращение, — он довольно поддел из своей пиалы дольку фрукта, похожего на киви. — Что же до планов. Они у меня не меняются из года в год. Закончится банкет, сойдёт снег, отразим приход крех, родятся мальки. Потом пора законопроектов, нужно будет быть в столице. И вернувшись, поприветствовать новых жителей моих земель, — он скучающе перечислял предстоящие дела, загибая пальцы. — Возможно, будет что-то интересное, выбивающееся из графика, но это редкость.

Я слушала, удивляясь, насколько однообразная жизнь, и вспоминая, как у нас, людей, проходит всё по одному сценарию: работа и дом, иногда встречи с друзьями. Но в большинстве своём, всё очень предсказуемо.

— Звучит, конечно, скучно, но на деле происходит интересно, — он пожал плечами, рассматривая озадаченную меня.

— Да уж, вернувшись домой и если получится, на прежнюю работу, всё тоже будет предсказуемым, но благодаря разнообразию человеческого фактора, интересно, — поделилась я.

— Расскажешь о своей жизни? — Кеша наклонил голову набок, рассматривая меня.

Я не отказала, поведав о том, где работала и что именно делала.

Вечер пролетел незаметно, мы засиделись допоздна.

— Я распорядился приготовить для тебя покои в этом крыле. Проводить? — мужчина поднялся, когда я засобиралась к себе.

Это предложение было неожиданным. И странным.

Зачем мне комнаты здесь?

— Нет, спасибо, — быстро ответила я и, попрощавшись, ушла.

Эсса ещё не спала. Девушка сидела за столом и читала. С моим приходом она резко обернулась и внимательно осмотрела меня. Змейки активно начали лизать язычками воздух, считывая информацию.

— Ты долго. Что-то ещё случилось? — обеспокоенно спросила она.

— Нет. Уже всё хорошо, — отмахнулась я, вспомнив всё, что за сегодня произошло. — А у тебя как? Крея не сильно ругала?

Горгона резко вскинулась, посмотрев на меня горящим жаждой поделиться глазами.

— Она отправляется служить в дом на окраине боковой ветви семьи, — восторженно начала рассказ подруга. — Ты бы видела, каким злым был герцог, услышав, сколько времени ты играла. И не слушая её оправданий, вынес приговор. Не знала, что наша экономка может быть такой растерянной.

Услышав, каким именно будет наказание, я растерялась. Это так плохо?

— Конечно. На окраине живёт тот, кто не имеет права на трон, и не получит его даже при самых негативных сценариях. И служить ему большое наказание. Нет власти, нет привилегий, нет статуса. Ссылка хуже смертной казни, потому что такой спуск по должности громко говорит о серьёзности провинности, но даже не даёт шанса на искупление.

Если верить горгоне, то лишение свободы или жизни были бы милосерднее.

Мне же ничего из этого понятно не было. Особенно учитывая фактор верного служения даже в этом деянии.

— Ты не права, Света, — услышав мои размышления, поправила Эсса. — Слуги не должны делать того, к чему господин не стремится. Герцог никогда не ставил себе целью власть. И это нужно было принять. Крея нарушила свою клятву о не причинении вреда, потому что, если бы тебя приняли за высшую, то проблемы разгребать пришлось бы всем. До нас просто ещё не дошли отголоски того, как именно слухи о тебе всколыхнули общество, в том числе и высших.

Всё становилось более запутанным и туманным.

В памяти всплыл разговор с Магией, который размышлял о том, как много я бы узнала, попади во дворец. Не он ли подтолкнул эту суету?

В любом случае, с моим исчезновением, пропадут и проблемы. Так ведь?

— Скорее всего завтра получится меня вернуть домой, — тихо произнесла, грустно улыбнувшись подруге.

Да уж, я думала, что эта новость отзовётся радостью хотя бы сейчас. Но ничего, кроме тоски не было.

— Я… рада, — с заминкой ответила Эсса, отворачиваясь, пряча слёзы.

Больше мы не говорили.

Утром Эссу вызвали к оружейнику, под чьё кураторство она перешла уже полностью, оставив обязанности на кухне. Придя к Тулсу, я ожидала, что он подсобит с работой, но была отправлена готовиться к балу, как любая нормальная девушка. Ал, освободившийся от контракта со Скаей, меня избегал.

Не зная, куда податься, я вернулась в комнату. Мне готовиться было не к чему. От работы служанки меня тоже освободили.

В безделии меня охватила апатия. Я осматривала комнату и мысленно прощалась с привычной обстановкой. И Эссой. И Тулсом с библиотекой. И Кешей.

С этими давящими эмоциями я и провалилась в сон.

— Как же ты меня раздражаешь, — прошипела Карина рядом.

Я резко открыла глаза, подскакивая.

Мы были в нашей детской комнате, в той же обстановке, что и раньше.

Я лежала на своей кровати, в старой пижаме. Сестра сидела сбоку, в такой же одежде. Вот только она была накрашена, а в ушах и на шее были украшения из одного моего серебряного комплекта с полудрагоценными камнями.

Она поглаживала мою куклу по волосам, методично вырывая волосок за волосом.

— Герцога разбудила, вампира освободила, в большие проблемы не впуталась. Прямо безвольная героиня романа, — с последними словами она вырвала целый клок волос у куклы, срывая и заколку с зелёным камнем. — Но не думай, что сможешь так просто вернуться и жить как прежде. Тебе же больше некуда возвращаться, — она мило улыбнулась, отложив куклу. — Ты же ещё не в курсе, — озарило её. — Бабушка вернулась, и она будет меня учить. Когда смогу завоевать её доверие. Так что в доме нам обоим места сейчас нет, а потом он станет моим. Куда собралась возвращаться?

Слушая это, к глазам подступали жгучие слёзы. Попытки что-то ответить были тщетными. Я открывала рот, но произнести ничего не могла.

Карина довольно похлопала в ладоши:

— Как мило! Повинуясь моей воле, этот сон лишил тебя голоса. Но только ли во сне ты его лишилась?

Схватившись за горло, я начала кричать, пытаясь выдавить хотя бы звук. Но ничего не получалось.

Сестра засмеялась и растворилась. Я же, надеясь заставить себя говорить, начала в панике метаться по кровати.

В двери постучали. Услышав это и забыв, что во сне, я попыталась резко встать, но упала на пол.

И проснулась.

В двери постучали настойчивее.

Я посмотрела в окно, пытаясь понять, какое сейчас время суток. Уже стемнело.

В дверь уже забарабанили.

— Если не откроешь, я войду силой, — с угрозой отозвались по ту сторону.

Это была Трина.

Поднявшись, я быстро открыла дверь и тут же посторонилась, чтобы не быть задавленной осьминогой с двумя коробками в руках: большой и маленькой.

Женщина была одета в потрясающее лоскутное платье синих тонов, из-под которого почти не было видно щупалец. Металлические наручи, выглядывающие из-под широких рукавов, подчёркивали тонкие девичьи запястья. Волосы её были распущены и лишь у висков собраные заколками-ракушками.

Она осмотрела комнату, отмечая смятую постель, упавшую на пол подушку и повернулась ко мне.

— Н-да, придётся повозиться, — вынесла она вердикт.

— С чем? — не поняла я.

Женщина закатила глаза, и взяв меня за руку, подвела к шкафу. Взмахнув рукой, она подозвала воду из кувшина, растягивая её на дверце. Когда водная гладь успокоилась, она застыла зеркалом.

— Иди умойся и распускай волосы. Времени мало, — приказала она, выходя из комнаты.

Я всмотрелась в своё отражение: растрёпанная причёска, перепуганные глаза, помятое платье. На щеке отпечатались складки наволочки, а болезненная бледность пугала.

Всплывший в памяти сон заставил содрогнуться. На миг мне показалось, что за моей спиной стоит довольная Карина.

Отпрянув от зеркала, я пошла приводить себя в порядок.

Вернувшись в комнату, я чуть улыбнулась пришедшей Эссе. Змейки в её волосах встревожённо озирались и постоянно пробовали на вкус воздух. Сама же горгона была собранной и одета иначе. Вместо серого форменного платья повара, на ней был костюм, состоящий из болотного цвета брюк и рубахи. Талию обвязывал многослойный широкий пояс-лента, из складок которого свисали два кинжала. Почему-то её образ ассоциировался у меня с наёмниками.

— Ты как? Я чувствую запах твоей паники. Кто-то пытался на тебя воздействовать? — подруга подошла ближе, беря меня за руки и рассматривая.

Одна из змеек потянулась к моему лицу и осторожно потёрлась о щеку.

— Всё нормально. Просто сон, — успокоила я горгону.

— Леди, у нас мало времени. Потом пообщаетесь, — напомнила о своём присутствии Трина.

Мы отошли друг от друга, повернувшись к женщине.

Леди на моей кровати раскладывала пышное платье. А в маленькой коробочке на полу лежали туфельки на небольшом изогнутом каблуке.

— Чего замерли? Света, иди сюда. Эсса, помоги же мне, — приказала аристократка.

Подойдя к кровати, я смогла лучше рассмотреть платье.

Многослойное, состоящее из одного нижнего белого слоя и двух полупрозрачных синего и фиолетового цветов, сразу мне понравилось. Лёгкость приятной ткани позволяла ощутить себя невесомой. Стоя неподвижно, платье казалось переливающейся на солнце водной гладью, но стоило сделать шаг, как создавалась иллюзия бликов на чешуе.

Конечно же, к нему шёл корсет и небольшой панье.

Одевать меня пришлось в четыре руки, но и их не хватало. Здешнее приспособление для объема юбки на самом деле совмещало в себе панье и тюрнюр. Первая часть давала объём бёдрам, а вторая — задней области платья, оставляя перед плоским.

— Подобные одежды я видела только издалека, — закончив поправлять свободные рукава, озадаченно произнесла Эсса. — Её создают медузы в Падине Разлома. Это очень древний род, представители которого умеют только ткать, создавая в том числе и ядовитые полотна. Но даже не каждый правитель может себе позволить такой подарок.

— И да, и нет. Если получить их расположение, то ткани медузы могут подарить. Главное — знать, как именно заинтересовать, — поделилась Трина. — Например, наследники их рода очень падки на красавиц с поверхности, и очень ценят общение с ними, потому что потом должны жить под водой большую часть своей жизни.

Горгона с интересом слушала рассказ, пока я стояла перед зеркалом, с удивлением рассматривая своё преображение. Кажется, я была похожа на принцессу.

— На сложную причёску сейчас уйдёт много времени, которого у нас нет, — вернулась к собиранию меня Трина. — Поэтому сделаем так, как ты закалывала волосы вчера, но добавим несколько кудрей.

Мы с Эссой переглянулись, не понимая, что она имеет в виду. Я распустила волосы, и осьминога сразу усадила меня перед зеркалом, начав собирать причёску. Интересно, что у женщины каждое движение было точным, а волосы податливо ложились так, как нужно. Через несколько минут, аккуратно собранные локоны свисали с пучка, создавая объём.

— Так, теперь иллюзия макияжа, — пробормотала Трина, рассматривая мои щёки. — Жаль, что твоё лицо такое бледное. Косметика, значит, ядовита будет.

Она провела рукой передо мной, и вслед за ладонью я ощутила на щеках странную влагу. Небольшое покалывание расходилось равномерно по лицу, а в отражении появился наносимый лёгкий макияж: румяна, помада морковного цвета и тени на веках, в тон платья.

Женщина довольно осмотрела своё деяние и удовлетворённо кивнула.

— Идёмте. Покажем всем, кто ты такая и обозначим раз и навсегда статус Светы в этом доме, — торжественно сказала она.

Эсса тут же поднесла мне милые туфельки, похожие на хрустальные. Я думала, что они будут очень неудобными, но ошиблась. Внутри был наполнитель, спасающий от натирания.

— Леди Трина, почему вы мне помогаете? — наконец спросила я.

Она замерла, держась за дверную ручку.

— Ты спасла Шона. Сделала то, что не смогла я и Тулс — стала для него дороже, чем друзья. Моя обязанность, как его друга, тебе помогать, — отрывисто сказала она, не поворачиваясь, быстро вышла.

Зеркало, созданное ею, тут же осыпалось, разливаясь водой на пол.

— Иди за ней, я сейчас, — спохватилась горгона, лихорадочно ища тряпку.

Бальный зал сверкал огнями. Небольшие столики с закусками ломились от разных аппетитных яств.

Гости сбились в группки, каждый обсуждал своё. Кеша стоял у противоположной стены от входа, перекидываясь несколькими словами с каждым подходящим.

Герцог был одет в строгий костюм из тёмной ткани, подчеркивающей его статус. Длинный приталенный сюртук, полы которого были отделаны позолоченной ткани, с узором змеиной чешуи. Крупные лацканы, края сюртука и манжеты вышиты сложным узором, который, если присмотреться, встречается по всему дому, как особый знак герцога. Под сюртуком надет жилет из той же ткани. Он также украшен вышивкой. И последним виднеющимся слоем одежды была белая рубашка с воротником-стойкой.

Когда появилась Трина, все резко обернулись. Женщина приковывала к себе взгляды всех лишь своей плавной походкой. Щупальца, изредка появляющиеся из-под подола платья, двигались гипнотизирующе и пугающе. Но это было так лишь для меня. Все остальные наблюдали за осьминогом с трепетом и восхищением.

А потом заметили меня.

— Держи спину прямо и смотри поверх голов. Так ты показываешь, что их взгляды и шепотки тебе безразличны, — лёгким движением поравнявшись со мной, дружелюбно улыбнулась Трина.

Некоторые дамы в толпе ахнули, кто-то наклонился к стоящим рядом и, прикрыв рот, начал обсуждать произошедшее.

Я же искренне старалась последовать её совету и не обращать внимания на происходящее.

Трина шла рядом, словно подруга, признавая меня равной себе.

Мы подошли к герцогу и леди поклонилась. Я хотела повторить за ней, но была остановлена её взмахом руки.

Кеша же наблюдал за мной с изумлением, рассматривая. Тулс, оказавшийся рядом, сначала скрытый одним из гостей, одобрительно кивнул Трине.

— Вы великолепны, леди, — сделал комплимент паук, подходя ближе и хлопая друга по плечу.

— Да. Прекрасно выглядите, — медленно произнёс хозяин дома, всё не отрывая от меня взгляда.

Это нервировало. Я хотела сделать шаг в сторону, спрятавшись за спиной осьминоги от Кеши, но Трина, уловив моё намерение, быстро встала возле Тулса.

— Ты не хочешь объявить об открытии вечера? — спросила женщина, жестом показывая мне, куда нужно встать.

Моё место было в первой линии гостей.

Повертев головой, я заметила Ала и Скию. Первый был собранным, излучающим уверенность. Он стоял рядом с сиреной, словно непоколебимая скала. Но в качестве кого? Девушка рядом с ним хоть и пыталась выглядеть несломленной, но ощущение, что она чувствует себя загнанной в ловушку, было явным. Это не скрывал ни надменный взгляд, обрамлённый вызывающим макияжем, ни откровенное платье с провокационными разрезами на груди и бёдрах.

Герцог сделал шаг вперёд, привлекая к себе внимание.

Я ожидала, что он произнесёт речь, но чеканным шагом подошёл к Трине, учтиво поклонившись и предложив свою руку.

Леди бросила взгляд в мою сторону, немного замешкавшись, но приняла руку и пара отправилась в центр зала.

Гости, стоящие хаотично по всему помещению, тут же разошлись, образуя идеально ровный круг для танца. Лорд и леди заняли начальную позицию танца и тут же заиграла лёгкая, неспешная мелодия. Ритм, созданный музыкантами, был ровным. Пара кружилась в танце, похожем на странное танго. Они не прикасались друг к другу, даже когда ступающая к герцогу женщина должна была быть поймана в объятия, их тела замирали в сантиметрах друг от друга, как и в моменты, когда она прогибалась спиной, а его рука была под ней.

Такое необычное исполнение завораживало. Насколько же хорошо они друг друга чувствуют, что при каждом движении нет соприкосновения?

— Когда лорд без семьи и у него нет невесты, по регламенту бал с ним открывает леди самого высокого статуса в зале, — пояснил происходящее Тулс. — Это таэне, танец аристократов. Чем ближе они друг к другу без прикосновения, тем личнее их отношения. А вот прикасаться в этом танце можно только к своей паре, иначе это скандал, — тихо продолжил он.

Мне было всё равно на эти правила. Я практически не слушала, с восхищением наблюдая за танцующими. Их грация и способность контролировать свои тела поражали.

Ещё большей эффектности добавили вступившие в танец другие пары. И на фоне остальных танцующих, Кеша и Трина выглядели ещё более невероятными. Слаженные движения, красивые и плавные па.

Когда они закончили танцевать, я ещё несколько секунд ожидала, что вот сейчас они продолжат, но нет. Трина застыла, прогибаясь в спине, герцог же сложил руки вокруг её талии, словно обнимая и поддерживая, но всё равно не касаясь.

Они дождались, пока все остальные тоже остановятся и медленно встали ровно. Учтиво поклонились друг другу и направились в нашу сторону.

— Хочешь попробовать? — спросил Тулс, пока пара не подошла совсем близко.

— Нет. Я не смогу так же, как они, — произнесла, немного расстроившись.

— Тогда, возможно, ты захочешь станцевать вальс? — спросил Кеша, поворачиваясь к гостям лицом и наблюдая за их танцем.

В первый момент я хотела согласиться, но потом задумалась.

Какой вальс он знает? Раз его учитель был из нашего прошлого, тот ли он знает вальс, который учат сейчас? Даже не так, наоборот. Не слишком ли упрощённый танец знаю я?

Герцог, увидев нерешительность, расстроился. Разочарование от невысказанного отказа отразилось в его потухших глазах.

— Не уверена, что мы знаем один и тот же вальс. Движения очень упростились со временем, так что то, что знаешь ты, для меня будет сложным, — поспешила я объяснить свою заминку. — Боюсь, так я лишь опозорю тебя, — тихо добавила я скорее для себя.

— Глупости, — улыбнулся Кеша и снова протянул мне руку. — Я подстроюсь, а если кто-то попробует тебя оскорбить, тут же будет изгнан.

— Шон, ты же помнишь? — строго спросила Трина. — Репутация девушки должна остаться безупречной.

Герцог кивнул и показал, что мне следует положить руку выше кисти.

— Извини, я забыл, что ты не знакома с этикетом, — тихо проговорил Кеша. — Прикасаться к открытым участкам кожи девушек лорды не могут. И поэтому, даже ваш вальс мы немного переделали. Я не буду держать твою ладонь, ты держишь меня за предплечье. Открытая спина в твоём платье маленькая месть Тулса, наверное. Мне придётся положить руку тебе на талию.

А ведь и правда, платья с открытой спиной были только у меня и Трины.

— Платье выбирал Тулс? — удивилась я.

— Скорее они с Триной вместе, — последовал тут же ответ.

Он вывел меня в центр и мы встали лицом друг к другу.

Моя левая рука легла ниже его чуть согнутого локтя, правая — на предплечье. Мужчина же положил ладонь мне на талию.

Кеша поднял взгляд выше меня, кивая кому-то, и как только музыка заиграла, он посмотрел мне в глаза.

Сердце бешено заколотилось от волнения. Я боялась пропустить первый шаг, утонув в чайных глазах напротив. Но мой партнёр был более внимательным, и мы сделали первый шаг вместе.

Я ступила назад, не боясь, чувствуя поддержку. И мы закружились в умеренном танце. Ровно в том темпе, в котором мне было комфортно.

В некоторых па, где Кеша хотел сделать сложное движение, он смотрел на меня вопросительно, и тогда наши роли менялись, ведущей становилась я.

Это был не танец, а взаимное партнёрство.

— Хм, — в какой-то момент сказал мужчина, — танец действительно упростился. Но это даёт больше возможности для беседы. Итак, что будет первым, как ты вернёшься домой?

Вопрос был неожиданным. Я об этом и не думала.

Хотя в свете последнего сна, в первую очередь стоит решить конфликт с сестрой.

— Заручусь помощью Коннора и отправлю Карину к вампирам, — сказала, задумавшись.

Признаться, как это будет, я даже не представляла.

— Коннора? Кто это? — тем временем заинтересовался герцог.

— Фейри, юрист нашей семьи, — пожала я плечами.

И тут же вспомнила, что теперь Коннор и Мари вместе. Так только ли юрист?

— Я думал, что первым, что ты сделаешь, будет повидать семью? Ты с теплотой отзывалась о них, — высказал свои предположения Кеша.

Опустив взгляд перед собой, я начала рассматривать рубашку герцога.

По логике, так и должно быть, но подпустит ли Карина меня к родителям? Да и вообще, заметили ли они моё отсутствие?

Хватаясь за последнюю мысль, я резко подняла взгляд на мужчину.

— Кеша… Ой, ваша светлость, — щёки опалил жар смущения. Сокращение имени вырвалось само собой. Я сглотнула, беря себя в руки и продолжила. — Как давно к вам попал ваш учитель?

Герцог, услышав новую форму своего имени, усмехнулся, а вот его зрачки заметно расширились, на миг принимая форму ромба.

— Лет, — он остановился, повинуясь музыке, и дав моей руке соскользнуть по его руке к краю манжеты, поднял её, заставляя покружиться вокруг своей оси. — Прошло лет семьдесят, как он появился у нас дома впервые. И двадцать лет, как его не стало.

Я чуть не споткнулась на ровном месте.

Так мало времени? Сколько же тогда прошло дома?

Оставшийся танец для меня прошёл в задумчивости. Но как бы ни пыталась подсчитать, не выходило сопоставить время. Я не знала, в каком году на Земле жил этот человек.

— Что-то не так? — кланяясь, спросил мужчина.

— Я не понимаю, как считать время и когда вернусь домой в итоге, — тихо призналась, кланяясь в ответ.

Пока играл вальс, танцевали лишь мы вдвоём. Но, вставая обратно в круг, я заметила изменения в настроении толпы. Многие перешептывались, некоторые смотрели настороженно, а кто-то самодовольно. И всё это было адресовано мне.

Нехорошее предчувствие липким холодком пробежало по спине.

В центр вышла Ская, в сопровождении Ала. Она остановилась, обращаясь к Кеше:

— Ваша светлость! — звонко обратилась она, привлекая внимание каждого. — Я обвиняю вас в нарушении данного мне слова. Вы обещали мне помощь, но не предоставили её. А вместо этого вы привели в дом отродье высших, пряча её от всех.

Трина подобралась и встала рядом со мной. Паук занял место справа от герцога.

Кеша тонко улыбнулся:

— Я обещал помочь, дать свою силу в час нужды, и не более. А вы пользовались моей силой несколько месяцев, обманом её забрав, — холодно ответил ей мужчина. — И моя гостья не высшая, это клевета, способная навлечь беду даже на вас, леди.

Ская побагровела, с ненавистью посмотрев на меня.

— Она чужачка, и пусть все это знают. Ей не место рядом с вами! И вообще здесь! — выкрикнула она, и резко развернувшись к своим телохранителям, стоявшим у стены, пропела, приказывая: — Взять и убить!

Гости были в шоке, но многие отреагировали быстро. Не успели телохранители сирены шелохнуться, как большая часть из них встала к нам спиной, выстраивая живой щит.

Кеша и Тулс встали передо мной и Триной, тоже загораживая от стремительно приближающихся убийц.

Первыми в схватку вступили Эсса и Ал. Горгона, до этого стоявшая у стены, как и все телохранители, сбила с ног одного из ринувшихся к нам, оставшихся троих быстро вырубил вампир. Однако заколдованы оказались и некоторые аристократы.

Услышав песню Скаи, они напали на всех, кто защищал герцога.

— Неожиданно, — присвистнул Тулс, отбивая полетевший в нашу сторону нож паучьей ногой. — Как они пронесли оружие? Мы же делали магическое обнаружение на потенциально опасные предметы!

Кеша не ответил, с напряжением наблюдая за битвой.

— Трина, уведи Свету и запритесь где-то, — тихо произнёс он, расстёгивая пиджак.

— Я воин, а не нянька, — возмутилась леди, снимая с руки намотанный тонкий браслет.

— Вот именно. Больше доверить её защиту мне некому, — вздохнул он, поворачиваясь уже ко мне. — Эсса сейчас придёт тоже. И я надеюсь, передаст тот кулон.

— Хватит болтать и бери всё в свои руки! — возмутился Тулс, отбивая уже далеко не первое метательное оружие.

Кеша бросил взгляд на Трину и та крепко схватила меня за руку, уводя. Я хотела обернуться, но она не дала, дёрнув на себя.

В центре послышалось грозное змеиное шипение, когда мы вышли из зала.

— Не нужно тебе это видеть. Даже тем, кто знает, сложно смотреть на истинную форму нагов, — проговорила она, продолжая идти по коридору.

Мы шли всё дальше от бального зала, мимо комнат отдыха, сворачивая к личным комнатам хозяев дома. И вот тут, посреди прохода, мы остановились.

— Извини, пускать в свои комнаты я не буду. А вот открыты ли дальние… — она меня отпустила, направляясь к интересующей двери.

Дёрнув ручку, я думала, что войти у Трины не получится, но дверь поддалась.

Из недр особняка послышались голоса, а сгустки тепла приближались в нашу сторону. Мы быстро миновали будуар и закрылись в комнате для отдыха. К счастью, обстановка была похожа на ту же, что и в апартаментах Кеши, так что мы сориентировались быстро.

— Запах здесь был, — сказал мужской голос, шумно принюхиваясь. — Да и дверь неплотно закрыта.

У меня внутри всё похолодело. Мы так легко попались?

— Это территория прежнего главы рода. Не думаю, что они смогли бы… — сказал другой.

Наши платья, со сверкающими элементами не позволяли прятаться за менее очевидными вещами. Меня Трина отправила под стол, а сама она села в большое кресло, стоящее спинкой к выходу, подобрав подол платья.

Двери распахивались одна за другой с грохотом. И в скором времени они вошли и сюда.

Я зажала рот рукой и зажмурилась. Трина замерла в своём укрытии.

Трое мужчин ступили в комнату, снова принюхиваясь.

— Здес-с-с… — прошипел тот, что шмыгал носом, но голос его изменился. — Запах идёт от пола-с-с.

Горло сдавил спазм страха.

— А вторая? С ней будет…

— Со мной ещё нужно справиться, — подтвердила опасения осьминога, резко вставая со своего укрытия. — Кто первый?

Делить очередь они не стали, напав одновременно. Лязг оружия перемешивался с хлёстким звуком ветра. Она использует цепочку браслета как плеть?

Тепло, принадлежавшее Трине, после очередного удара дрогнуло, и она отступила. И тут я заметила, что приближается ещё кто-то. Знакомый.

Эсса стремительно ворвалась в схватку, откинув одного на стол так, что мужчина перекатился и упал передо мной. А других удалось скрутить.

А вот тот, что упал рядом, смотрел на меня светящимися зелёными глазами, принюхиваясь. Я замерла, боясь пошевелиться и издать хоть звук.

— Я же чувствую, что ты здесь, — с хрипотцой и отвращением сказал болотник.

Он потянул руку ко мне, но не достал, трогая пространство рядом.

Не видит?

Я вжалась в стол, стараясь стать меньше, но не шевельнуться.

— Ну же, покажись. Если я верну тебя высшим, то смогу восстановить своё положение в обществе. Разве тебе самой не хочется домой? К родным? — спрашивал он, наклоняясь всё ближе.

— Думаю, раз она сама не вернулась, то не хочет, — сказала Трина, подходя к нам и за ворот поднимая мужчину с пола в миллиметрах от меня. — Посиди ещё немного. Это ядовитый лягух. Его ядовитый язык я перехватить не смогу, а реагирует только на движения.

Это было сказано уже мне.

Пока девушки обезоруживали мужчин, я вела себя тихо в укрытии.

Освещение мы так и не включили, опасаясь привлечь ненужное внимание, а Ал в случае чего меня и так найдёт.

Сидеть под столом было неудобно, ещё и с силой придерживать юбки. Корсет давил, подушечка сзади платья была совершенно не мягкой, а подъюбники так и норовили подняться вверх. Я бы и рада выбраться, тем более, что лягуха схватили, но сама не справлюсь.

Сгустки тепла чужаков были далеко и практически не просматривались, а вот знакомые оттенки проскальзывали всё ближе и ближе, хоть и подходили медленно.

— На что рассчитывала леди Ская, так поступая? — спросила Эсса у Трины.

— На мнение толпы, будучи уверенной, что её слухи достигли разума всех. И тем самым, передав Свету высшим, она сможет вновь заполучить в распоряжение силы герцога. Но, делая пакость, нужно всегда следить за её исполнением, — проговорила сесаелия. — Мы с Тулсом практически сразу среагировали, перекрывая её слухи своими.

— Что теперь будет? — тихо спросила я.

— Её накажут, отправив на суд правителя. С высшими конфликта никто не хочет. Если они, посчитав тебя высшей, придут, то дать отпор, скорее всего, не выйдет, — тут же получила я ответ.

Если придут, меня здесь уже не будет. И что же тогда?

— Но они не снизойдут до этих слухов. Тебя никто не видел ранее, поэтому и слухи пустые. Но я так и не поняла, почему она так поступала. Не просветишь, откуда такой интерес к девушке с рынка рабов у влиятельной аристократки?

Вопрос был задан хоть жёстко, словно я была на допросе.

— Моя сестра постаралась. Она как-то связалась со Скаей и что-то ей пообещала взамен на лишение меня всего, — не стала скрывать я.

Трина задумалась. А я стала снова посматривать на сгустки тепла. Пять из них приближались и двое мне были знакомы.

Через несколько секунд дверь в наше убежище открылась.

— Все в порядке? — спросил Кеша, входя в помещение.

Лампы медленно зажглись, освещая комнату. Через несколько мгновений Кеша напряжённо спросил:

— А где Света?

Кто-то постучал по столешнице, и я от неожиданности ойкнула.

— Выходи, — позвала Трина.

Тут подошла Эсса, наклоняясь и протягивая мне руку.

Я хотела потянуться, но не смогла. Корсет мешал. Попробовала проползти, но теперь сильно путалась юбка.

Засада.

— Что-то не так? — забеспокоился Ал, заглядывая под стол.

Все остальные о чём-то говорили, но понять их я не могла. Да и вылезти из безопасного места, ставшего ловушкой, было важнее.

Вампир тихо сказал «понял» и исчез из моего поля зрения.

Он отошёл, попробовал поднять стол сам, но потом обратился к обладателю знакомого тепла и мужской разговор оборвался.

Тихие шаги и стол начал подниматься.

От неожиданности я испуганно вскрикнула, забиваясь дальше к стене позади себя.

Эсса заглянула снова ко мне, протягивая руку:

— Стол тяжёлый, давай быстрее, — дружелюбно улыбнулась она.

Поняв, что опасности нет, я схватила руку подруги, и с её помощью быстро выбралась из-под приподнятой мебели. Горгона тут же развернула меня к себе спиной, поправляя мне платье.

— Ты как? — подошёл ко мне Ал, осматривая на предмет повреждений. — Идём, нам нужно забрать амиллярн. Её схватили.

Я не успела и ответить, как он потянул меня за собой. Оказавшись почти в дверном проёме, Кеша поймал меня за руку, останавливая.

— Я хочу проводить. Можно? — с потухшим взглядом смотрел на меня герцог.

— Можно, — тихо ответила, осторожно высвобождая свою руку из его захвата и уже сама прикасаясь к нему.

Скаю держали под стражей в одной из комнат отдыха. Тулс занимался успокоением гостей. Хотелось бы и с ним попрощаться.

Серена сидела у окна, игнорируя нас. Она лишь посмотрела в отражение на входящих и неприятно усмехнулась.

Ал подошёл к ней, разворачивая вместе со стулом.

— Верни то, что принадлежит Свете, — без церемоний потребовал он.

Ская отвернула голову, глядя в окно.

Что она хотела там рассмотреть, ясно не было. На улице давно уже стемнело, а огней фонарей было мало, чтобы разглядеть что-то, кроме сада.

— Что тебе даёт её нахождение здесь? — задумчиво спросила Трина.

Серена резко повернулась к нам, кривя губы.

— Покровительство джинна. Пока я удерживаю её здесь, Алексайо здесь, и не может уйти. И мне нужно лишь уничтожить морально вашу Свету, и тогда я заполучу ещё титул герцога, и самого герцога, — Ская с жаждой облизнула губы. — Но чтобы меня признали госпожой, стоит помочь в час нужды. Так ведь?

Она рассмеялась. А мы непонимающе переглянулись.

О чём она?

Вопрос повис в воздухе. Пока не прорвал тишину леденящим воем с улицы.

— А вот и они. Сможешь ли ты выстоять сейчас, в нестабильном состоянии против крех? — серена усмехнулась, поднимаясь и с вызовом глядя на лорда земель.

Кеша выругался и в пару шагов преодолел расстояние до безумной, и взяв её за плечи встряхнул:

— Что ты наделала? Сколько их? — его голос звенел гневом и беспокойством.

— Что, знаешь, что не справишься сам? — расхохоталась Ская.

Однако все, кто был в здравом уме, подобрались, ожидая, что скажет Кеша.

— Собрать всех и отправить в город. Нужно подготовить горожан, — отдал приказ герцог.

Те, кто держал женщину под надзором, поклонились и ушли.

Наг, сжав челюсть, неотрывно смотрел на Скаю. Отпустив её плечи, он положил руку на её шею, сжимая:

— Твоё наказание я оглашу лично, когда будет суд, — сквозь зубы выдохнул Кеша, опуская руку ниже и хватая амиллярн. — Никто более тебе не поможет, — как приговор закончил он, поднимая цепочку с артефактом и снимая её с женщины.

Голубоволосая смотрела на Кешу широко раскрытыми глазами. В них читалось неверие и обречённость. Но мужчина отпустил её, отступая и поворачиваясь к нам.

Герцог подошёл ко мне, протягивая амиллярн:

— Вот и всё, — проговорил он, беря меня за руку и вкладывая сферу в ладонь.

Этот шаг я сделала сама. Один, небольшой.

Я обняла Кешу, прижимаясь к его груди.

— Спасибо, — тихо проговорила.

Но моя благодарность утонула в новом рёве.

— Мне нужно идти, — обнимая в ответ, сказал он. А потом, опустив голову, прошептал: — Отпусти меня первой, мне не хватит сил этого сделать.

Почему-то это признание отозвалось теплом внутри. Я сжала руки крепче, прежде чем их опустить. И отступила на шаг.

— Эсса, присмотри за ней, — отдал приказ Кеша, с трудом отрывая от меня взгляд.

— Я приду, как только найду надёжного воина, на кого можно оставить Скаю, — произнесла Трина, подходя к герцогу и прикасаясь к его руке. — Продержись до того времени и вызови подмогу.

Она сказала это со странной интонацией, но глядя на него с нежностью.

— Трина, он мой! Тебе не стать герцогиней! Прочь, — отреагировала на это серена.

Но её проигнорировали.

Кеша кивнул и стремительно ушёл.

Рёв повторился. И уже не один.

Женщины испуганно вздрогнули. Эсса громко сглотнула, Ская пискнула.

Трина наклонилась, поднимая юбку и отстёгивая из-под подола изогнутый тонкий кинжал. Она повернулась к серене:

— Не знаю, кто такой джинн, но он тебе не поможет. Особенно, если герцога не станет. Заманить крех до схода снега, когда они намного сильнее и безумнее, это не усыпить лорда земель. Король, даже прислав подмогу, может не успеть. Так чем ты хотела править? — зло вопрошала осьминога, подходя к безумной женщине.

Я так и не поняла, что такое эти крехи, но то, насколько серьёзно относились к их появлению, мне не нравилось. А если что-то случится? Что тогда?

— Она виновата! Если бы не сняла чары, то и этого не было бы! Если бы не пришла, то и я бы не знала как поступить! Ещё и джинн этот контролирует крех, — выкрикнула Ская, указывая на меня.

Трина отвесила ей пощёчину сразу же. Она хотела сделать что-то ещё, но пришли двое мужчин, сказав, что посланы герцогом и должны увести Скаю в темницу. Леди тут же успокоилась, позволяя её увести отсюда.

Происходящее пугало. Как и то, что я вообще никак теперь не могу помочь.

Неожиданные тёплые, родные объятия придали мне сил. И тут же я почувствовала пустоту внутри.

— Ал, — тихо обронила, прижимаясь к вампиру.

Алексайо судорожно вздохнул и шумно вдохнул воздух, зарывая носом в мои волосы.

Он отстранился так же неожиданно, как и обнял. И его глаза… В синем океане радужки отразился холод презрения и неузнавания.

Мимолётное замешательство могло мне и померещиться, но нет, я уверена в том, что увидела.

— Всё почти закончилось. Дождись меня и я верну тебя домой, — улыбнулся Ал, возвращая себе самообладание.

Вампир ушёл, оставив меня в компании Эссы и Трины.

Зачем же ждать, если мы всё и так уже выяснили? Он искал меня только затем, чтобы расстаться. А домой я и сама вернусь.

Тем более, что нужно скорее разобраться с сестрой. Может тогда закончатся все эти несчастья?

— Эсса, — тихо позвала подругу. — Я была счастлива познакомиться с тобой. Спасибо, что стала для меня родным чел… То есть горгоной.

Девушка понимающе кивнула, а змейки в её волосах расстроенно поникли.

— Что ты… — Трина настороженно подняла свой клинок, ожидая чего-то.

— Позаботься о нём, — покачала я головой, улыбнувшись леди.

Я раскрыла ладонь, смотря на маленькую закрытую металлическую сферу.

Я слишком задержалась здесь и амиллярн, почувствовав хозяйку, уже вибрировал, ожидая, когда его освободят из плена цепочки и позволят раскрыться.