Глава 4

Яблочная диета у меня продолжалась несколько дней, но и она не спасала. Есть хотелось всё равно, да ещё с каждым разом всё сильнее. Я успешно сбегала с завтраков и обедов, попутно ловя завистливые взгляды служанок.

Освобождение меня от общих обязанностей навлекло неприязнь со стороны коллег. Их мало волновал приказ Креи и Тулса, они считали, что я в библиотеке ничего не делаю, и незаслуженно получила должность помощницы хранителя комнаты знаний. С моей же стороны их рассуждения были несправедливы. Я не только училась местному языку, убирала полки и знакомилась с содержимым стеллажей, но и обучала Тулса английскому алфавиту, переводя названия.

— Какой же занимательный язык, — восхищался библиотекарь, когда я читала некоторые названия вслух. — И при этом ты говоришь, что он тебе не родной? Но ты его хорошо знаешь. Ты аристократка?

Я хмыкнула.

Как же похожи в разных мирах представления об аристократах: если умеешь больше остальных, значит высокого положения. А раньше я эту часть семейной истории не понимала, будучи занятой жизнью за двоих.

— Да, моя семья была одной из ветвей великого рода аристократов. Но, сегодня титулы пережиток прошлого, даже если бы моя семья не гордилась своим происхождением, знать этот язык необходимо, — тихо ответила, листая книгу сказок Гримм.

Очередная книга, ставшая произведением искусства. На плотных страницах попадались редкие иллюстрации, только вот обложка странно ощущалась в руках. Рассматривая картинки, я не могла перестать гладить корешок книги, приятного на ощупь. А когда это осознала, решила разобраться что здесь не так.

— Удивлён, что ты заметила, — улыбнулся Тулс. — Мы очень старалась сделать так, как и было.

Я непонимающе подняла взгляд на паука.

Мужчина достал с полки ещё одну книгу, в этот раз по географии и указал на плотную обложку.

— Раньше они были похожими, но, одна из поклонниц герцога была в ярости, когда узнала, что компания неизведанных книг ему нравится больше, чем она, и проткнула шипом книгу, что на тот момент была у него в руках. Страницы не пострадали, а вот обложка… — библиотекарь вздохнул, словно вспоминая тот день.

Я сравнила книги, всматриваясь в их оформление. Обе были в плотном переплёте, и обтянуты тканью, на вид похожие очень.

Медленно поиграла на свету обложками и наконец увидела разгадку. Отреставрированная книга имела в ткани не квадратную структуру, а словно шла по дуге и была более рельефной.

— Ткань странная, — выдала я.

— Что было — тем и залатали, — фыркнул неожиданно смутившейся Тулс.

У него даже щёки порозовели! Как странно.

И ещё более странно слышать, что он делал это не один, а с герцогом. И, кажется, раньше он тут бывал чаще.

— А ваш герцог, он часто бывает в библиотеке? За всё это время я слышала только о его гостях, постоянно прибывающих, но он сам так и не появился.

Мой вопрос был рискованным. Эсса рассказывала, что среди слуг ходит слух о странной болезни герцога, из-за чего он не покидает своих покоев и только принимает женщин.

Короче, на наш язык он будет бабник. По крайней мере так его описывает Эсса со слов других девушек. При этом, дворецкий и Крея, когда приходят гости, лично прислуживают хозяину дома, отправляя всех слуг восвояси. А в то время на кухне готовят блюда исключительно «женские», словно герцогу есть и не нужно.

После моего вопроса Тулс напрягся. Его взгляд стал жестким, холодным, и этого не смягчали даже круглые очки. Темные глаза казались опасной бездной.

Я сглотнула, внутренне сжалась, ожидая своей участи.

— Что ты знаешь, Света? — ровно спросил Тулс, не сводя с меня пристального взгляда.

— Только то, что сплетничают девочки, — тут же пролепетала я, отступая на шаг.

Непреодолимое желание бежать дурманило разум, вот только некуда прятаться. Паук настигнет меня в считанные минуты.

— Твой страх верный, девочка. Бойся и запоминай, — Тулс приблизился к моему лицу, практически нос к носу, — не задавай о герцоге вопросов ни Крее, ни дворецкому. За пределами библиотеки забудь о его существовании.

Я ничего не понимала. Что это значит? Герцог вообще есть или нет? Он живой или это нечто иное?

Сглотнув, я медленно кивнула.

Тулс прищурился и отпрянул от меня, становясь на человеческие ноги.

— И предупреди свою подружку об этом, — спокойно произнёс мужчина, снимая очки и протирая одну из линз рукавом.

Интересно, что без очков Тулс словно помолодел на десяток лет. Сколько же ему лет?

Так, Света, не о том думаешь. Сейчас бы обдумать произошедшее.

— Света, ты хочешь вернуться домой? — неожиданно спросил Тулс.

Вот это у него перескок в темах и настроениях!

Я не успела переключиться в тоне нашего диалога, так что ответ вышел испуганным и неприлично правдивым.

— С одной стороны, хочу, с другой — я боюсь прибыть слишком поздно, когда мой дом и жизнь будут захвачены другим человеком. Но, найти возможность вернуться, да и ещё забрать принадлежащие мне предметы я хочу.

Поняв что именно я сказала, выдавая свои тайны и желания, вжала голову в плечи.

— Как можно захватить чью-то жизнь? — ухватился за наиболее интересную фразу паук.

— Вполне можно, когда двое выглядят одинаково, и есть цель, — вздохнула, подходя к стеллажу и снова перебирая книги.

Один заголовок сменялся другим, и рассортировала книги по отраслям знаний я уже машинально, мыслями уходя в прошлое.

Случившееся с Кариной было ударом для родителей и меня. Мама, разбитая морально иногда называла меня именем сестры, а позже сказала, что я должна жить за двоих. И с тех пор понеслась. К моим занятиям рисованием добавилась музыкальная школа. Потом изучение языков, где я учила английский, а за Карину немецкий.

И долгое время я считала это правильным, пока не поступила в университет, переехав в общежитие. Тогда я открыла для себя, что жить за двоих не правильно, что занятия музыкой мне не нравятся, как и перспектива стать переводчиком. А ведь в детстве, мама мечтала, что Карина станет переводчиком, а я юристом. И да, после завершения обучения на факультете иностранных языков, я должна была поступить на юридический.

Первым бунтом против этого стала подработка. Я посещала факультатив по истории западной литературы, где и познакомилась с удивительным преподавателем и захватывающим миром книг. Он и показывал нам раритетные издания мировой литературы. На том же факультативе была возможность взять подработку с переводом разных текстов, что я сделала.

Финансовая независимость очень не понравилась родителям, но они уже ничего сделать не могли. А потом я сделала следующий шаг — после получения диплома отказалась поступать дальше и устроилась в небольшую фирму по печати по ткани. К счастью, там не требовали профильное образование, важнее было моё умение коммуникации с иностранцами. На это мама решила, что лучше будет выдать меня выгодно замуж, супруг-то и запретит работать, и я окажусь под влиянием двух семей.

В те времена приходить к Карине и разговаривать с ней стало для меня наиболее важным, ведь казалось, что сестра понимает и слушает.

— Света! — подёргал за прядь волос Тулс. — Тебе снова плохо?

Я встряхнула головой, отгоняя мысли о прошлом и непонимающе посмотрела на библиотекаря.

— Нет, всё нормально, — улыбнулась, скрывая неловкость.

— Тогда почему не отвечаешь? Почему ты думаешь, что сама будешь выбираться отсюда? Родственники не помогут?

Кажется, этот вопрос он повторяет не единожды, а я даже не отреагировала.

— Потому что я такая одна, насколько могу судить. Родители далеки от магии, способностей сестры я не знаю. Да и сама узнала о других мирах несколько лет назад, — тихо ответила, устало садясь на ближайший свободный стул.

В небольшом коридорчике до того, как мы начали перебирать книги, было просторно. А сейчас же на полу и стульях стояли стопки книг, с закреплёнными к ним листочками, обозначающие к какой теме что относится.

Сейчас мы снимаем книги, пересматривая их, заодно и протирая полки. И это был только один стеллаж-стенка. А нас ждало ещё несколько с другими языками моего мира.

Тулс находился со мной всего пару часов в день, потому как у него были ещё списки поступающих книг, которые нужно было принять, описать и расставить по полкам.

— Дар не приходит спонтанно, Света. И не спит поколениями, он всегда рядом, каждый миг. Другое дело, что его не замечают в повседневной жизни, — наставительно произнёс Тулс, захлопывая книгу, что держал в руке. — Закончи с этой полкой и идти отдыхать.

Против этого предложения я совершенно не была. Разговор настораживал, а руки уже болели. За сегодня мы сняли целый блок книг!

Однако, как бы я ни хотела уйти в свою комнату, ещё было слишком рано. В это время служанки готовили особняк ко сну, выключая магические лампы, задёргивая плотные шторы. Если пройдусь по коридорам сейчас, могу наткнуться на неприятности.

Выждав ещё около часа, я рискнула выйти из библиотеки. Пустынные коридоры давали надежду на спокойный променад. За окном уже прилично стемнело и скорее всего все находятся на ужине.

Ужинать совместно здесь традиция для всех. А в выходные дни за общий стол присоединяются все слуги, которые есть в доме, даже Тулс и оружейник. И на фоне всего этого я снова была белой вороной, которая отказывалась от ужина, что порождало ещё больше неприязни.

Эсса вступилась за меня в словесных перепалках, которые быстро сходили на нет. Как оказалось, подруга не совсем простая горгона, а боевая, с ядовитыми змейками. Однако, почему она не в ученицах у оружейника оставалось загадкой.

Осторожно ступая в тёмных коридорах, я прислушивалась к каждому шороху, чтобы избежать столкновения хоть с кем-то. Тулс уже показывал как здесь плутать и что делать, если кто-то рискнёт подстерегать меня.

Быстрые, уверенные шаги я услышала как только свернула в коридор, ведущий к спуску к комнатам прислуги, и не раздумывая, шмыгнула в ближайшую дверь.

Так же на всякий случай я спряталась за ближайшим гобеленом.

Выждав несколько минут и убедившись, что некто даже не приблизился к коридору прислуги, я осторожно вышла из-за укрытия, осматриваясь.

А вот и комната искусств, соседствующая с галереей картин.

Яркий фиалковый свет падал через стеклянную крышу, освещая скульптуры и постаменты с музыкальными инструментами. Здесь я была когда Тулс проводил экскурсию, но тогда мне не хотелось осматриваться, слишком болела голова от голода. А теперь же, когда я чувствую себя прекрасно, и лунные лучи ласкают изгибы прекрасных инструментов, я восхищалась залом.

Скульптуры мне напоминали греческих богинь и богов, одетых в легкие летние одежды. Каждый из них стоял в окружение определённого типа инструментов: клавишные, струнные, духовые и ударные.

И как бы плохо мне не было, не заметить красивую, элегантную скрипку я не могла. И теперь я к ней подошла смело, рассматривая красивые линии и фигуристые блики на лакированной поверхности.

Какая ирония моей жизни. Я так не люблю играть, так противилась возобновлению обучению музыке каждый раз, но всё равно скрипка притягивает к себе взгляд. К ней хочется прикоснуться.

Я непроизвольно большим пальцем погладила подушечки других пальцев, вспоминая, что мозолей уже нет.

— Нравится инструмент? — застал в расплох дрожащий, двойной голос.

Я резко обернулась, всматриваясь в неожиданного свидетеля моего нахождения здесь.

Невысокая женщина в строгом платье, похожая на гувернантку, стояла в нескольких метрах от меня и, не стесняясь, рассматривала.

— Полагаю, ты та самая Света, которая стала ученицей Тулса, — поделилась своими знаниями незнакомка, затем она почтительно склонила голову, — Меня зовут Сея, хранительница залов искусств. Моя раса — русалка.

Я поклонилась в ответ, так как учила Крея выказывать уважение стоящим выше по должности.

Вот и та, с кем я была ещё не знакома. Эсса говорила, что искусница отбыла из особняка по личной просьбе короля, потому с ней никто из новеньких ещё не знаком. А вот те, кто с ней дело имел, отзывались как о строгой и требовательной женщине.

Пока что такой черты я не заметила.

Сея плавно подошла, ступая осторожно и медленно перекатываясь на ступнях. Её движения мне сразу напомнили о Русалочке, которой было больно ходить.

— Как я поняла, тебя заинтересовала скрипка, — беря инструмент с постамента, тихо сказала Сея. — Умеешь играть? — и не дожидаясь моего ответа, она сама его произнесла, — Хм, конечно же да. Я слышала о сумме, за которую тебя купили. Уверена, ты ещё и рисовать умеешь, а может и другие таланты есть!

Я насторожилась.

А ведь мне уже говорили, что продали за огромную сумму. И тот альбинос на рынке советовал быть начеку. Однако, за всё это время я даже упрёка не услышала в свою сторону. Что же здесь не так?

Надо будет узнать у Тулса.

Сея, ещё немного повосторгавшись моей заинтересованностью её музыкой, лично провела меня до комнаты. Весь путь она рассказывала о талантах, которыми должна обладать её ученица, и я всё радовалась, что не подхожу на эту роль. Да и вообще уже ученица библиотекаря.

Иногда нам на пути попадались служанки, которые, как только видели Сею, резко меняли свой маршрут, кидая на меня сочувствующие взгляды.

Это было занятно, учитывая, что ранее я от них получала лишь презрение.

— Захочешь скрыться от всех, можешь заходить на мою территорию, — останавливаясь у нужных дверей, сказала русалка. — Когда-то и я была на твоём месте, вот только мне подобные здесь не столь редки, как люди с кровью Высших.

И вот снова упоминание о неких Высших. Кто же они?

С этим вопросом я и дождалась Эссу.

— Я же тебе уже говорила — так выглядят высшие существа с большой властью, — удивлённо ответила уставшая горгона, укладываясь в кровать.

Сегодня новая гостья герцога заказала немыслимые блюда, которые пришлось готовить в кратчайшие сроки. Без сил был практически весь персонал.

— А что-то подробнее можешь рассказать о них? — не отставала я от подруги.

— Ну-у… — она задумалась. — Высшие имеют свою силу благодаря иномирцам, поскольку именно кровь пришельцев активирует неизведанные гены и силы наших предков. Легенды рассказывают: однажды сюда попала женщина, умеющая проклинать и была она беременной. Злой Змей проглотил её дитя как только женщина отвернулась и пришелица прокляла его, пожелав изведать людское горе. Проклятие это воплотила Магия, даруя Змею человеческую ипостась, тем самым обрекая его на одиночество среди сородичей. Змей долго горевал из-за невозможности вернуться домой и девушка сжалилась над ним. Спустя время они полюбили друг друга, от их союза родился сын, дитя, совмещающее в себе две ипостаси. И он тоже был одинок, пока не встретил другую девушку, с оборотничеством в крови. И от их союза появилась дочь. И так постепенно появились наги, самые сильные из Высших. Потом по капризу Магии и другие существа удостоились новых ипостасей. Так и появились Высшие. Многие поколения они заключали браки с иномирцами, пока не поняли, что у каждого нового поколения появляются всё более невероятные силы и… Испугавшись потери власти, они приняли закон о закрытии мира от живых существ. Возгордились своими достижениями, засев в Небесном Городе.

Горгона рассказывала это всё быстро, словно забыв про моё существование. Я бы даже её не отвлекала от размышлений, но стала любопытна вот какая деталь:

— Что такое Небесный Город?

— Город летающий в небе. Острова, напитанные большим количеством магии резонируют с природным грунтом, вот они и взмыли вверх. Там построили город с правительственный квартал, — теперь голос девушки стал скучающим.

— Тогда что на земле делает дом герцога? — не могла не задать этот вопрос. Слишком очевидным он был.

— Потому что в Небесном живёт только король, а вот семья, выходящая за пределы жены и детей, находятся в Низу.

Эсса говорила ещё что-то, но я незаметно для себя уснула.

Сон оказался вкусным, хотя странно, что я понимаю, что сплю. Меня буквально везде окружала еда. Стволы деревьев из шоколада, листва зефирная. Трава из укропа, а вот дорожка выложена крупными ломтиками хлеба.

Сглотнув наполнившую рот слюну, я пошла по хлебной тропинке, буквально сразу попадая к макаронной беседке, стоящей на берегу озера. Цвет воды постоянно менялся, словно не мог определиться, какой напиток будет смотреться уместнее.

К беседке я подошла с осторожностью, рассматривая, как переплетены между собой разные виды макарон. Колонны сделаны из спагетти, перила, соединяющие их, выложены из пенне, стена, сложенная из ротелле, защищает от ветра, а вот крыша покрыта равиоли.

Внутри этого сооружения стоял столик со скатертью из тонко порезанного бекона, а посуда для пикника оказалась обычной фарфоровой. Стулья тоже сооружены из макарон.

— И часто тебе снится такой рай? — Коннор возник рядом в своём истинном обличии фейри и казался обескураженным происходящим.

Я же, не сдержав эмоций от радости его видеть, крепко обняла мужчину.

— Ой, осторожнее! — усмехнулся фейри, чуть не потеряв равновесие и одной рукой приобнимая меня. — Неужели соскучилась? Так вернулась бы, а не заставляла к тебе прорываться через Грёзы! Ты должна была вернуться три дня назад.

Он шутливо потрепал меня по голове.

— Не могу я вернуться. армиллярн забрали, — тихо ответила я, отстраняясь и поднимая голову на мужчину.

Он в смятении осмотрел меня, затем перевёл взгляд на окружающую обстановку.

— Не понял, — настороженно и задумчиво сказал Коннор, — ты не встретилась с Алексайо? Тебя действительно закинуло не на Драконий Перевал?

Устроившись в беседке, я рассказала всё, что со мной приключилось за это время. Мужчина слушал внимательно, с лёгкостью распоряжаясь пространством сна. Он нам разлил кофе, сотворил себе несколько десертов, а для меня полноценный обед.

Казалось, он спокоен, но все эмоции передавали его необычные глаза, где более всего плескалась тревога.

— Значит, Нижний мир, Болотница, — пробормотал Коннор, когда я закончила рассказ. Поставив локти на стол, он упёрся пальцами себе в переносицу, массируя её. — А я так надеялся, так Карина соврала и лишь зубоскалит, чтобы меня вывести из равновесия.

— И что же сестра такого натворила? — с опаской уточнила я, с аппетитом уплетая пюре. На удивление очень вкусным и сытным, жаль, что не настоящее.

— Вчера она заявилась в дом, требуя отступиться от работы с домом, ведь ты не сможешь вернуться. И была она в компании весьма гнусного существа, именуемого в простонародье джинном. Одно из её желаний он уже исполнил — тебя отправил туда, откуда вернуться без помощи не сможешь, — Коннор откинулся на спинку стульчика. — Но то, что попадёшь к болотникам, я не ожидал. Выбраться будет проблематично, и я прийти не смогу.

Он досадливо скривился.

— Из-за законов этого мира? — догадалась я.

— Практически. Нижние миры дикие, признающие законы только свои или Магии. Ты сказала, что они не поняли, за что тебя оберегает Магия, значит о Контрактиках, а уж тем более, Дипломатах, они не вспоминают. А это говорит нам о том, что такая каста существ бывает редко в этом мире. Или работают тихо, — Коннор задумчиво начал барабанить пальцами по столу.

Я медленно ела всё, что появлялось передо мной на столе, внимательно слушая фейри.

— Значит так, я не думаю, что ты сможешь развиваться как Дипломат, но твоё присутствие там может разрушать несправедливые договорённости. Будь бдительнее и находись подальше от всяких интриг, — начал инструктаж Коннор. — Да и с контрактами не переусердствуй. Внимательно следи за своим состоянием, ты же помнишь, как тебя тянуло в другие миры?

Я помнила. Слишком хорошо помнила жажду переместиться в другой мир и получить адреналин. Я даже, не осознавая свои чувства, неожиданно для себя брала путёвки в самые неочевидные места, и побывала в Индонезии, в Африке и даже посетила Бразилию. Тогда мне хотелось новых ощущений, изучить неизведанное. Каждую ночь снились разные миры, они звали к себе. В одном из таких снов меня и поймал Коннор, при случайной встрече.

— Армиллярн был твоей страховкой дома и якорем в путешествиях. Теперь же, ты не дома, и подвержена всем манипуляциям нового мира, у тебя нет якоря. Так что, пока не поздно, ищи для себя то, из-за чего будет желание вернуться или причину остаться. Без неё есть риск попасть в «мусорный портал».

Чем больше я слушала, тем сильнее казалось, что Коннор запугивает. И главный мой аргумент был в том, что путешествия без определённых условий невозможны. Например, переходя в мир вампиров или эльфов, нужно было рассчитать время сближения миров и подготовить ритуал.

— Земля слишком закрытая от других, потому и сложности нужны. А в болотном мире есть «мусорные порталы», которые выкидывают всё, что могут затянуть из других миров. Например, тебя, — покачал головой фэйри, когда я ему напомнила о способах перемещения.

— Ладно, — недовольно поморщилась, понимая, что слишком мало ещё знаю. — Значит, искать смысл остаться в особняке и попытаться не умереть с голоду, — резюмировала я.

Мужчина потёр подбородок, рассматривая меня. Он думал долго, то громко фыркая, то стуча пальцами по столу.

За это время пейзаж вокруг стал немного смазанным, а с неба слышался далёкий грохот.

— Попробуй найти ритуал принятия в мир. Если пришельцы ранее были, значит находили способ адаптации к местной жизни, — нервно произнёс он. А когда с неба послышался стук, он встал из-за стола. — Береги себя, Света. Я постараюсь найти способ вытащить тебя, и надеюсь справлюсь быстро. Иначе Мари…

Он не договорил, растворившись в воздухе, а я проснулась от очередного грохота в комнате.

— Как хорошо, что ты очнулась! — кинулась обнимать меня Эсса.

Ничего не понимая, я попыталась увернуться, но это оказалось сделать проблематично, поскольку оказалась замотана в прочную паутину!

Голос Коннора всё ещё звучал в голове, откликаясь предчувствием о чём-то важном.

Белая полупрозрачная ткань казалась лёгким и мягким одеялом, не сразу было ясно, что это липкая ловушка. И чем больше я пыталась вырваться, тем более клейкой она становилась, что ввергало в панику.

— Замри же, Света! — прикрикнул Тулс, свесившись надо мной с потолка. Он всмотрелся в моё лицо и едва заметно улыбнулся. — Как самочувствие?

Я прислушалась к себе. Во-первых, было ощущение сытости, наверное из-за питательного сна. Во-вторых, чувствовался прилив сил.

— Хорошо, — медленно ответила.

— Значит, это ментальное вмешательство было тебе неопасным, — задумчиво произнёс паук.

С опаской осмотрелась, чтобы убедиться, одни ли мы сейчас тут, и уверенно кивнула.

— Весточка из дома, — произнесла я, вспомнив всё, что узнала и едва слышно добавила, — очень неоднозначная…

Эсса тут же навострила любопытные ушки, готовая меня пытать на подробности. А вот Тулс как-то недобро прищурился и указал наге на дверь.

— Потом поговорите. Тебе на кухню не пора?

Подругу как ветром из комнаты выдуло, а паук начал меня распутывать из паутины.

У него это получалось гипнотически легко и в то же время жутко. Тулс стоял на человеческих ногах, а паучьи лапки разрывали клейкое полотно, расщепляя его и растворяя в воздухе.

Интересно, как он производит паутину, раз тело не такое, как у привычных для меня пауков?

— Новости плохие? — выдернул из задумчивости библиотекарь.

— Ну как тебе сказать, — вставая с кровати, повинуясь жесту мужчины, протянула я. — Ты что-то знаешь о ритуалах принятия миром?

Тулс замер, держа на весу остатки паутины, и словно впадая в ступор.

Не знаю, что это означало, но казалось, я затронула что-то личное для него. Мужчина побледнел, его губы моментально пересохли, так что облизывал он их нервно. Но более говорящем о его неоднозначных чувствах были глаза — остекленевшие, таящие всю боль жизни.

Не знаю почему, но его захотелось поддержать хотя бы морально, из-за чего я ступила ближе к пауку, натягивая всё ещё свисающую с потолка часть паутины, и положила руку Тулсу на предплечье.

Он вздрогнул, но не отшатнулся, а только закрыл глаза, делая глубокий вдох.

— Кажется, я знаю, где искать. Вот только тебе придётся подождать, я не уверен, что смогу так легко набраться смелости зайти в кабинет своего брата, — извиняющимся тоном проговорил паук, не открывая глаз.

Я удивлённо хмыкнула:

— У тебя есть брат?

Тулс неопределённо пожал плечами.

— Вообще-то нас семеро, тех, кто выжил, и согласился с негласным порядком наследства по-старшинству, — равнодушно произнёс паук, открывая глаза и продолжая сматывать паутину.

Я решила не заострять внимание на слове «выжил», но осмелилась порасспрашивать больше:

— Значит, с братом плохие отношения?

Тулс покосился на меня и покачал головой.

— Он наследник. Моё появление дома без приказа может быть воспринято как желание побороться за старшинство и наследство. А мне бы этого не хотелось, — мужчина передёрнул плечами и отступил от меня.

И на миг мне показалось, что Тулс скован призрачными золотыми цепями и самая опасная петля находится вокруг его шеи, практически впиваясь в неё шипами.

Что это? Контракт или Договор?

В голове тут же зазвучал голос Коннора, напоминающий о моей способности разрушать несправедливые договорённости. Но как мне это сделать?

Ещё бы выяснить, точно ли я увидела эти цепи, или это были галлюцинации?