Глава 5

Тулс решился наведаться домой быстрее, чем мы думали. На следующий день.

Чтобы меня лишний раз не трогали по работе обычной служанки, библиотекарь подготовил целый список дел, предполагающий не только уже привычную работу, но и создание карточек.

Ожидалось, что паук вернётся через три дня, а я пока смогу продержаться на яблоках. Однако как только Тулс ушёл, предчувствие проблем обрушилось на весь особняк разом. И имя этой проблеме было Трина — отвергнутая герцогом девушка несколько лет назад.

Она вернулась из какой-то Академии и теперь жаждала найти ту, что могла стать ей заменой, и… покалечить. Это всё я узнала из сплетен, которые мне вечером принесла Эсса вместе с яблоками.

— А я при чём? — откусывая яблоко поинтересовалась, пересматривая что за сегодня написала, и не наделала ли ошибок.

Горгона на миг задумалась, змейки с её головы склонились к её ушкам и начали что-то шептать. Эсса покивала и вздохнула.

— Свет, ты из-за своей внешности высшей можешь стать очень лакомым кусочком для многих. Это же такой престиж, иметь в служанках кого-то, кто похож на высших. Настолько необычно, что и похвастаться можно. Так что, если попадёшь на глаза этой Трине — станешь первой в очереди на её месть.

Я отмахнулась от этого предостережения, не веря в столь драматичное развитие событий. Однако, когда вечером Крея принесла скрывающую лицо вуаль, я насторожилась.

Экономка приказала носить её весь день, не снимая, и настоятельно рекомендовала не покидать библиотеку. Тут я прислушалась к советам.

О зверствах прибывшей гостьи в следующие два дня до меня доходили не просто слухи, но и даже жертвы.

Спать прямо в библиотеке оказалось удобно и безопасно, так что, когда через главные двери кто-то вошёл, издавая страшные завывающие звуки, я среагировала быстро: спрыгнула с дивана, подобрала томик поувесистее и пошла наблюдать.

Утро было уже не ранее, но служанки вряд ли успели закончить первые поручения. В библиотеку, через главные двери, прошла служанка с порванной вуалью и подолом платья. Волосы её были растрёпаны, а в глазах читалась потерянность.

Я посмотрела, как она прячется среди стеллажей и быстро прошлась к неприметной двери, чтобы выглянуть в коридор. Разгневанный голос доносился издалека, но проникшая в библиотеку девушка заскулила. Я плотно закрыла двери для прислуги, и, подойдя к главным двустворчатым дверям, опустила засовы, закрывая их наглухо. Только теперь рискнула подойти к гостье обителя книг.

Девушка уже выглядывала из-за стеллажа, с опаской наблюдая за моим приближением. Хотя кто кого должен опасаться?

— Эй, — остановившись в метре от девушки, позвала я. — Как ты?

Она вздрогнула и метнула взгляд на книгу в моей руке. Я тоже посмотрела на томик, мысленно признавая, что этим можно и убить. Фолиант в красивом оформлении весил как минимум два килограмма.

Я озадаченно осмотрелась, куда можно отложить книгу, но подходящего места не нашла. Оставив её на полке или столе, я гарантированно забуду, откуда её взяла и не смогу поставить на место. Не придумав ничего лучше, я спрятала книгу за спиной.

Девушка шмыгнула носом и маленькими шагами выплыла из-за стеллажа. Красивая, утончённая и с большими тёмными глазами, словно озёра без дна. Спутанные тёмно-рыжие волосы были украшены сеткой из жемчуга. А порванная вуаль придавала ей загадочности.

— А, ты же из Общины, — обронила она тихо, когда я перестала её рассматривать. Голос был похож на журчание быстрой реки. — Я — ундина.

— А моё имя Света, — доброжелательно улыбнулась.

Глаза девушки удивлённо округлились. Она с полминуты молчала, не зная, что сказать. Я уже начала подозревать, что ундина — не имя. И оказалась права.

— Нет. Ундина — это вид, к которому я принадлежу, — срывая с лица вуаль, поправила она меня. — А имя моё Илла. Я старшая горничная, заведующая гостевым женским крылом.

Свой статус девушка произнесла с нескрываемой гордостью, пока в коридоре не послышался шум. Илла испуганно вздрогнула, снова прикрывая лицо вуалью.

Личико горничной было немного серого оттенка, уходящего в бледную синеву. Аккуратный курносый носик и красивые тонкие губы. Она была словно иллюстрация из книги.

— Тебе бы тоже надеть вуаль, пока леди Трина тебя не увидела, — дрогнувшим голосом сказала девушка, снова прячась за стеллажами.

Я повернулась к двери, прислушиваясь. Там точно что-то происходило, но вот желания узнать, что именно, у меня не было. Зато уверенность в том, что эта леди не войдёт в библиотеку, была такая же крепкая, как засов на дверях. То есть, я в это верила, но надеялась, что проверять надёжность запертой двери никто не будет.

— А за что она на тебя так взъелась? — спросила, тоже прячась за стеллажом.

— Я появилась здесь в тот же период, когда герцог расторг с ней помолвку, вот леди и заподозрила, что я могла стать причиной. И наконец дорвалась до того, чтобы мне «отомстить», — со вздохом ответила она.

— Но мстить не за что? — уточнила, хотя ответ был понятен и так.

— Ты что! Лорд благородных кровей! — объяснила она так, что ясно не стало.

Но я решила не допытываться. Тем более, что Илла принюхалась и с недоверием выглянула из нашего укрытия. Я последовала её примеру.

И сдержала порыв чертыхнуться! Под дверями просачивалась вода! Она, как живая, расползалась по полу, ища свою жертву.

— Она нас нашла! — запаниковала горничная.

Я же посмотрела, как вода медленно растекается, и, схватив новую знакомую за руку, потянула прочь отсюда, к лестнице и наверх.

— Но мне нельзя! Я же без разрешения… — вяло упиралась она, но шла следом.

— Ага, зато целее будем. Вода же не поднимется на второй этаж! — успокоила я её и остановилась на втором этаже, в шоке глядя на жгут из воды. — Э-мм… — выдала я, не зная как реагировать.

Водная струя, словно змея, медленно стала приближаться и обвивать. А тем временем послышался удар дерева об пол и дверь распахнулась. Я сглотнула, мечась между тем, чтобы следить за водой и за появившейся на входе злой женщиной.

Илла за моей спиной испуганно пискнула и дёрнулась обратно к ступеням, но её обвил ещё один водный жгут.

— Как интерес-с-сно! — протянула женщина, вползая в библиотеку полностью.

При виде неё у меня отпала челюсть. Это была осьминога. Точнее, только нижняя часть тела с щупальцами, которые гипнотически плавно скользили по полу, приближая Трину к нам. Я завороженно наблюдала, как женщина подходила, даже не осознавая, что она уже на лестнице, столь плавные были её движения. Илла рядом замерла, словно кролик перед удавом, и даже не могла шелохнуться.

— Хм-м… — добравшись до нас, Трина жгутом воды обволокла Иллию, а меня схватила за руку одним из щупалец, чтобы не сбежала. — Действительно человечка…

Женщина говорила медленно. Несмотря на сердитый вид, она оставалась красивой и утончённой. Грациозной, с бледной, практически фарфоровой кожей. Тёмные волосы Трины собраны в высокий узел, подпираемый острыми заколками, с подвесками. Руки её замотаны в тканевые полуперчатки, оставляя открытыми пальцы. От запястья ткань уходит под элегантную рубашку из тёмно-синей ткани. Под грудью начинается тугой корсет, скрывающий начало юбки, из-под которой и идут гладкие, синие щупальца с присосками.

— И ЭТО действительно приняли в служанки? — не замечая, что я её беспардонно рассматриваю, продолжила женщина. — И на что только Тулс рассчитывал?

Она сжала меня крепче, словно задумалась и потеряла контроль над силой. Трина сканировала каждую деталь моего тела, и кажется, размышляла, что со мной делать дальше.

Забавно, но я отметила, как Илла тоже оценивающе меня стала рассматривать. Её солидарность с леди была написана на лице, и то, что девушка находится в щупальцах, никак не мешало.

— Признаться, когда её увидел, задал себе те же вопросы, — отозвался Тулс, появившийся в дверях библиотеки. — А теперь отпусти мою подчинённую и убери воду! Ты находишься среди книг! — его тон стал повелительным.

Мужчина медленно вошёл, переступая лужи на полу. Он внимательно осматривал каждый след растёкшейся воды.

Женщина резко повернула голову к библиотекарю и отпустила нас с ундиной.

— Тогда что она здесь делает? — недоумённо поинтересовалась она, брезгливо делая отмашистый жест рукой в мою сторону.

Мне тоже был интересен ответ, потому я навострила ушки, ожидая, что Тулс скажет. Всё же, это я сама выбрала библиотеку, а не он меня.

— Учится быть библиотекарем, — медленно произнёс мужчина.

Он с осторожностью глянул на меня, отслеживая реакцию, и потом снова посмотрел на Трину.

Женщина задумчиво отступила от меня ещё немного и стала опускать щупальца, складывая их под юбку, а потом водные жгуты закрутились вокруг девушки, испаряясь и окутывая Трину паром. А как только он развеялся, женщина была уже без щупалец, но с обычными человеческими ногами, обутыми в сапожки.

Я надеялась, что за эти несколько мгновений метаморфоз женщина про меня забудет, но нет. Она сделала шаг ко мне, хватая за руку и утягивая в сторону письменного стола. Холодные влажные пальцы неприятно касались кожи, казавшись слизью, быстрые движение утратили плавность.

Мы остановились у стола паука и Трина широким жестом указала мне на стопку бумаг.

— Показывай! Чем ты можешь помочь здесь? Что тебя купили за столь огромную цену и даже позволили работать без принятия полной клятвы, — женщина злилась всё больше. Голос стал сочиться ядом.

Меня неприятно кольнуло при упоминании денег. Это был уже не первый раз, но вот оттенок презрения в её голосе задел за живое, внутреннее чувство справедливости требовало как можно скорее накопить денег и выкупить себя.

Трина, ведомая своим негодованием, кажется, хотела меня впечатать в стол, но она не знала, как это сделать, потому только кричала.

Я беспомощно оглянулась, в поисках Тулса. Он же не спеша поднимался по лестнице, осматривая ущерб от воды. А вот приблизившись, осторожно потянул рукой меня за плечо, заставляя сделать шаг назад и поставил предо мной одну из паучьих ног, словно загораживая от Трины.

— Закрытая Академия из тебя сделала такую истеричку, — весело сказал библиотекарь, смотря на гостью с иронией и складывая руки на груди. — Куда делась рассудительность и степенность? Тебя же сейчас даже леди язык назвать не повернётся! Шон с тобой даже разговаривать не захочет, если увидит такой.

Услышав это, женщина выпрямилась и кинула злой взгляд на Тулса и даже немного покраснела. Несколько секунд она стояла неподвижно, глядя перед собой, словно что-то обдумывая, медленно на миг закрыла глаза, а когда открыла, не осталось в ней и следа злости. Трина неуловимо изменилась, став мягче, притягательнее. Прямая спина теперь не казалась неестественной, как палка, теперь осанка подчеркивала стать и высокое происхождение. Поднятый подбородок перестал быть признаком высокомерия, а стал отображением достоинства.

Леди резко, но элегантно развернулась, одарила меня многообещающей улыбкой, Тулсу она почтительно кивнула и лёгкой походкой пошла к ступеням. Илла, всё это время наблюдающая молча за происходящим, испуганно отпрянула, закрывая лицо шалью, но Трина даже не обратила на это внимание. Она царственно спустилась на первый этаж и покинула библиотеку, закрыв за собой двери.

Мы все трое облегчённо выдохнули.

— Вы обе целы? — спросил Тулс, поочерёдно осмотрев нас с Иллой. И получив утвердительные кивки, обратился к ундине: — Сама дойдёшь до кухни? Или отвести?

Девушка шокированно икнула и резко замотала головой, отступая к лестнице.

— Сама… — выдохнула она и сбежала из библиотеки.

Мужчина удивлённо покосился в мою сторону. Я же пожала плечами, сама не зная причины такой реакции.

— Что ж, рад, что успел, — пробормотал Тулс. — Вообще Трина очень приятная леди. Вот только, её отчислили из Академии, вот она и не в себе немного.

Его тон голоса был с нотками извинения. Они хорошо знакомы?

— Правда, я не ожидал, что после такого скандала она приедет прятаться к бывшему жениху, — теперь его голос наполнился ехидством.

Размышляя вслух, он просматривал бумаги на столе, проверяя что я успела сделать. А мне всё больше становились любопытны его отношения с Триной и герцогом. Но я решила задать более насущные вопросы.

— Как твоё возвращение домой? — осторожно спросила.

Тулс поправил свои круглые очки, чуть стушевавшись.

— Удачно. Меня даже не попыталась убить, — он сглотнул.

А я снова увидела вокруг его шеи цепь. И она стала больше. Он что-то пообещал?

— И что тебе это стоило? — решила спросить напрямую.

Паук шумно втянул воздух через нос и медленно выдохнул.

— Ничего из того, что для меня не исполнимо, — последовал уклончивый ответ.

И в этот миг цепь стала туже, а Тулс закашлялся. Я испуганно вскрикнула и забыв, что эта цепь эфемерная, попыталась её схватить и ослабить. Мужчина, не ожидавший нападения и всё ещё в приступе кашля, не удержал равновесия, и плавно сел в своё кресло, утаскивая меня за собой и усаживая на подлокотник рядом.

— Ты что творишь⁈ — зло прошипел он, откашлявшись.

Я промолчала, с удивлением отмечая, что цепь схватить удалось. Она была холодной, мягкой, но очень прочной. Кроме этого, цепь хорошо тянулась, но боли скованному не причиняла.

— Что ты держишь? — не дождавшись ответа, задал Тулс другой вопрос.

Мне вопросы были сейчас менее интересны, а вот блики на цепи очень завораживали. Каждое сверкание отражало какие-то события, но что они значат?

— Света! — встряхнул меня за плечо паук.

Я испуганно отпрянула, выпуская цепь из рук, и она исчезла. Вздохнув, я посмотрела на мужчину.

— Как бы объяснить… — начала издалека. — Я не помню, говорила ли, но есть у меня одна способность. Я Контрактник. И кажется, стала видеть цепи контрактов. По крайней мере именно так я увидела у тебя на шее цепь, — рассказывая это, я потрогала воздух вокруг шеи Тулса и тут меня прошибло догадкой. — О чём ты подумал, прежде чем закашлялся?

Мужчина не ответил. Он встал, прикоснулся к своей шее, но ничего не обнаружив, с подозрением повернулся ко мне.

Я уже видела Тулса пугающим, но сейчас он мне казался ужасающим. Лицо не выражало никаких эмоций, а вот глаза, словно гневная буря, предостерегающая не подходить.

— Не лезь в это дело, если хочешь жить, — серьёзно сказал Тулс. — И придержи в себе свои способности. Мы все связаны обязательствами, обещаниями и клятвами. С раннего детства каждый аристократ взваливает на себя груз предыдущих поколений. Разрушишь хоть одно, что посчитаешь нужным, и тебя уничтожат их создатели.

Каждое слово казалось колкой иглой истины, отражающей действительность этого мира.

Наверное, если бы паук подобрал другой тон, я бы не сидела в оцепенении. Но моё тело сковал ужас, а перед глазами встала картина, как разрушается карточный домик. И самое странное в этом видении было то, что каждая карта отображала знакомых мне людей.

Я вжала голову в плечи, осознавая, к чему могут привести мои желания помочь.

Тулс окинул меня строгим взглядом и отвернулся.

— В любом случае, я взял то, что нужно. Осталось подготовить всё для твоей прививки, — сказал он и ушёл вглубь библиотеки.

Я осталась сидеть в одиночестве и обдумывать произошедшее.

Раз всё так, и мои действия могут всё разрушить, то зачем эти силы у меня есть? Как мне их применять и развивать?

Вопросы есть. А вот ответы не наблюдались.

Когда Тулс говорил о прививке, я, наивная, рассчитывала на укол. У меня даже и мысли не возникло, что он имел в виду нечто иное! А именно укус его паучьими клешнями!

Насторожилась я только после того, как паук решил изменить свой рацион и начал подготавливать мне задание-обманку, куда я должна буду отправиться на карантин.

— И как это должно происходить? — осторожно уточнила, когда Тулс поставил у выхода из библиотеки третий ящик с книгами на списание.

После того, как мы поговорили про цепь на его шее и силы Контрактника, общение совсем сошло на нет. Я опасалась спросить или увидеть лишнего, а мужчина предпочитал завалить меня работой ещё больше и уйти подальше.

Тулс, стоящий над ящиком и сверяющийся со списком книг, пожал плечами и снова продолжил всматриваться в бумаги.

Натянутость и неловкость в общении все эти три дня отдавались у меня холодком по спине. Это было неприятно. Ощущение, словно стеной отгородился лучший друг.

Но как бы он сейчас ни отмалчивался, получить ответ я была настроена серьёзно.

— А конкретнее? — допытывалась дальше.

Мужчина вздохнул и нехотя оторвался от бумаг.

— Я не знаю, Света, — признался он. — В книге указано, что это будет как акклиматизация. Но вот описываемые симптомы слишком разнятся между собой.

Откровение было неутешительным.

Мимо библиотеки по коридору стремительно прошли несколько мавок, и Тулс дал мне знак прятаться.

Леди Трина стала всеобщей головной болью. Но больше всего доставалось нам с Тулсом и Крее. Последней тоже из-за меня, леди требовала перевести меня на время её пребывания в особняке на должность личной горничной. Экономка стойко отстаивала меня и моё положение библиотекарем, никак не прогибаясь под гостью дома.

Но и это было не всё. Мы с Эссой два дня просыпались от того, что за нами кто-то наблюдал из-за окна. И утром горгона не выдержав, прогнала Трину от крыла прислуг крайне громко и красноречиво. Я боялась, что подруге сделают выговор, но она получила благодарность за смелость.

Пройдя через коридоры, сделанные стеллажами книг, я нырнула в нишу с книгами на русском языке. Отсортировывать их предстоит ещё долго. Мы только разобрали какие книги на каком земном языке написаны, и сейчас, когда я уставала от обилия чужой письменности и информации, приходила сюда.

Время уже шло к закату, а мой яблочный обед давно переварился. И между голодом и чтением, оставалось выбрать второе.

Пока паук был занят разговором с Триной, я выхватила один из любовных романов на полке. Удивительно было найти среди обилия литературы новый роман. Сюжет хоть и был предсказуемым, но впадая в чтение, я отдыхала душой и телом.

— Опять эта книга? — забирая её и всматриваясь в обложку, спросил Тулс.

Я испуганно вжалась в стеллаж. Его появление было неожиданным.

— Бери и её с собой. Планы немного изменились, — произнёс мужчина, когда я посмотрела на него.

Кивнув, я забрала книгу и встала со стула, ожидая следующих указаний и разъяснений о новом плане.

— Значит так, — он поманил меня за собой, а убедившись что следую следом, продолжил: — Трина собралась на пикник в тот лесной дом, куда я планировал тебя отвезти. Поэтому, официально ты отправляешься в хранилище. Мы едем втроем в одной карете. Трина нас завезёт и дальше отправится. А мы с тобой останемся.

План был прекрасен всем, кроме Трины. Но мнение я решила не высказывать.

В ближайший час мы со слугами носили ящики в грузовую карету. Ну как «мы», я отмечала какие именно книги грузили, а лакеи расставляли компактно ящики.

Затем мне дали полчаса на сборы, а именно переодеться в подготовленную дорожную одежду и взять сменную.

С приезда в особняк я практически не выходила на улицу, и мне погода казалась комфортным летом. В стенах дома не было сквозняков, а на окнах висели магические камни, не пропускающие мелких насекомых и прохладу. Так что, когда мне выдали к привычному комплекту одежды тёплую накидку на меху, я удивилась.

— Извините, но сейчас же лето, — озадаченно обратилась я к уходящей горгоне-кастелянше.

— Совсем тебя Тулс загрузил, однако. Ночью все любимые садовые змейки господина уже глубоко прячутся. А ты говоришь, тепло, — отозвалась из другой комнаты горгона.

Поблагодарив, я пошла собираться дальше.

Как-то я раньше и не задумывалась про смену сезонов в этом мире. И раз «ночью любимые змейки прячутся», то как сильно холодает?

Эсса как раз пришла мне помочь, так что я решила спросить напрямую:

— Насколько стало холодно?

Горгона удивлённо на меня покосилась, перестав складывать платье.

— Ещё месяц и сократят нагрузку из-за сложной переносимости холода, — как что-то обыденное ответила девушка.

Я непонимающе подняла брови.

— Точно… — вспомнила она, что мне нужно объяснять всё более понятно. — Как ты заметила, в особняке много хладнокровных, и снижение температуры снижает нашу активность. И на это никак не повлиять даже искусственным обогревом. Мы, конечно, не примитивные, которые впадают в спячку, но становимся вялыми.

Перед глазами тут же всплыла картина, как весь персонал особняка лунатит и делает работу механически, и только мы с Тулсом бодро за этим наблюдаем, ожидая весны.

Фантазия заставила улыбнуться, и я тут же ею поделилась с подругой.

— Почти так, да, — серьёзно ответила она и напомнила про время.

К моему счастью, больше, чем я, опоздала Трина, и лекции о непунктуальности Тулс, уже готовый к поездке, читал именно леди.

Паук и женщина расположились внутри кареты, а мне предстояло сидеть с извозчиком.

— Я понимаю, что ты хочешь уберечь от меня девушку, но еще час и значительно похолодает. Человечка заболеть может, — озадаченно произнесла Трина, удивленно глядя на мужчину.

— Нам ехать всего два часа. Потерпит, — невозмутимо ответил библиотекарь и многозначительно указал леди на вход в карету.

Когда она заняла своё место, Тулс подошёл помочь сесть мне.

— Хал, смотри осторожно веди. Карета перегружена, — обратился он к извозчику и увидев утвердительный кивок, тоже сел в карету.

Легкий лязг поводьями, и мы тронулись с места.

Закатные разводы прятались за высоким лесом, которым и был окружён особняк, а ветер так и норовил пробраться под одежду и даже кожу. Теперь-то точно ощущалось приближение осени.

Извозчик рядом сидел тихо, и его спина была неестественно ровной. Я пару раз покосилась на загадочную фигуру в плаще и решила лучше поразглядывать окружение.

Хал меня немного пугал почему-то.

Лес был самым обычным. Я не была специалистом в фауне, но чисто визуально он не отличался ничем от привычных мне рощ. Такие же рослые деревья, кусты и через несколько метров непроглядная мгла.

Темнело стремительно.

Возле нас неожиданно зажегся светильник, освещая пространство. Дорога показалась очень зловещей. Вокруг практически ничего не видно, лошади бегут смело по тёмной дороге, доверяясь направлению извозчика.

— Ты чего так сжалась? — прошелестел Хал.

Я не сразу разобрала речь, он повторил вопрос, когда к нему повернулась.

— Так ничего не видно же, — пожала я плечами, продолжая всматриваться во тьму.

Повисло короткое молчание. Кел внимательно смотрел вперёд, словно точно видел дорогу.

— Мне жаль людей. Вы так слабы, несмотря на свою живучесть, — выдал извозчик спустя время. — Нет у вас ни великой физической силы, ни ночного зрения, разве что у редких особей магия появляется. Но и её легко у вас отобрать.

Слушая это, мне стало обидно за человеческий род. Не такие мы и слабые.

Но как можно это опровергнуть? Что же сказать?

Я хотела возразить тем, что люди так далеко шагнули в технологиях, но вовремя себя одёрнула. Нет здесь технологий. Хотя очень жаль, делать всё вручную крайне сложно. Во многих бытовых вещах служанки ограничены временем. Например, на стирку у них есть время, пока вода не станет холодной. Дважды подогревать её никто не будет, а вот полоскание происходит в холоде. Многие ткани тяжёлые и грубые, у прачек неприятные мозоли остаются.

Ещё тут нет телефонов. Иногда чтобы передать распоряжение, нужно обходить весь особняк. Про развлечения вообще молчу.

У слуг, конечно, есть свой досуг. Они могут поиграть в карточки, потанцевать друг с другом или получить разрешение на выход в город, но мне сложно назвать это развлечениями. Тем более, что мне покидать особняк вообще запрещено из-за риска кражи и повторного попадания на рынок.

— Я тебя обидел? — не дождавшись никакой реакции, уточнил Кел.

— Нет, я размышляла об отсутствии развлечений здесь, — честно призналась.

Теперь замолчал извозчик. И прежде чем продолжить разговор, прошло минут пять.

— Не могу понять, как ты пришла к размышлениям о развлечениях после слов о человеческой слабости, — озадаченно произнёс он.

На это мне осталось только пожать плечами. Я и сама не понимала этого.

К счастью, этот неловкий разговор продолжать не пришлось. Мы наконец прибыли. Силуэт небольшого домика показался неожиданно. Он был больше похож на маленькую однокомнатную избушку из светлого камня. И именно этот цвет выделял его в темноте.

Карета остановилась. Тулс тут же вышел из неё и, попросив меня подождать, быстрым шагом направился к домику. Спустя несколько минут вся территория домика озарилась светом светильников.

— Проходи в схрон, там будешь показывать, куда ставить ящики, — скомандовал библиотекарь.

Я смело вошла в дверь, осматривая узкий коридор. Место точно не было предназначено для жизни, но радовало сухостью.

Длинный ход разделял входы в пять комнат, две из которых были холодильными, в одной хранились продукты, а другая служила погребом. Третье помещение использовалось как склад самых разных вещей, от старой мебели до сломанных подсвечников. Четвёртая — уставлена стеллажами с книгами. А вот назначение пятой я не смогла определить, но она была уставлена различными станками.

— Это мастерская для починки всего, что возможно во время охоты, — прокомментировал Коннор, подходя. — Не всегда есть возможность подготовиться ко всему, так что, присутствуют мастера. А ты не отлынивай, и иди смотреть, куда что ставят.

Замечание было уместным. Если мужчины перепутают что-то, то мне это потом исправлять. В ящиках, конечно, есть таблички с указателями, но их ещё найти нужно.

Взяв в свои руки управление расстановкой книг, мы справились намного быстрее, чем это всё складывали слуги.

Тулс попрощался с Триной, и мы остались только в компании книг.

— Трина будет одна в том доме? — спросила, лишь бы заполнить тишину.

С Тулсом всё ещё было неловко находиться рядом. Воспоминания о цепях на его шее мне не давали покоя, но и заговорить на эту тему снова я опасалась.

— Нет, несколько слуг поехали впереди нас, привести всё в порядок и встретить. Хотя даже если Трина останется где-то одна, то не пропадёт. Леди обязана уметь всё делать самостоятельно, а конкретно эта ещё и в боевых походах участвовала.

Он дождался, пока карета растворится во мраке ночи и принялся расставлять книги.

— Так, по плану у нас вот что, — перекладывая содержимое ящиков на пол, начал паук. — Мне нужно морально подготовиться к прививке. Как и тебе, — он оценивающе посмотрел на меня. — Теоретически, два дня тебе хватит на адаптацию и мы тебя заберём. Только я совсем забыл, что кровати здесь нет, но есть несколько старых мягких кресел, которые можно тебе поставить как кровать, а потом что-то придумаем.

С каждым его словом я понимала, что происходящее полная авантюра. И ближайшие дни вырисовывались адовыми. Но мне оставалось только кивать, принимая всё это молча.

Тем временем Тулс разделил книги из ящика на пару стопок, одна из которых оказалась из моего мира. А затем пригласил посмотреть на кресла.

Настроившись на худшее, меня приятно удивили кресла. Мягкие, удобные и с возможностью поднять ноги. Как выяснилось, соединив всего два кресла, получилась уютная кровать с бортиками.

Уж не знаю, для кого такую огромную мебель делали, но точно не для людей.

— Вспомни ту же самую Трину с щупальцами. В обычное кресло с такими габаритами она не влезет, а вот сюда вполне. И есть куда щупальца раскинуть и сидеть удобно, — пояснил Тулс.

И вот тут я решилась спросить:

— К какому виду она вообще относится? У нас есть представления о мавках, горгонах и о большинстве других обитателей особняка. Но о таких как Трина я не слышала даже.

Библиотекарь с интересом на меня посмотрел.

— А про мой вид у вас тоже рассказывают? — когда я кивнула, мужчина продолжил. — Трина — сесаелия, но люди часто их называют просто осьминогами. Боевые, жестокие, всегда занимают среди чиновников военные должности.

Всё сказанное отлично подходило к моему представлению об этой леди. Особенно то, какой боевой она пришла в библиотеку при первой нашей встрече.

— Герцог тоже сесаелий? — неожиданно возник у меня вопрос.

Тулс, перебирающий другие предметы мебели замер.

— Нет, — холодно ответил он, сразу отстраняясь в разговоре.

Последующая подготовка к ночи проходила в тишине.

Я до последнего не представляла, как будет проходить эта «прививка», так что молчание заставляло нервничать всё сильнее.

— Так, пора начинать. Если задержимся, Трина сюда нагрянет, а нам этого не нужно.

Это уж точно, осьминоги только для полной идиллии нам не хватало.

План прививки был прост: я пью снотворное зелье, засыпаю и Тулс делает укол. Я легко согласилась на такое развитие событий.

Однако мы оба не учли маленький нюанс: мы не знали, как именно местное снотворное подействует на иномирное тело.

И вот, выпив вязкий розовый кисель с запахом тины, я оказалась в полудрёме. Через прикрытые ресницы я видела, как библиотекарь рядом что-то пьёт из другого флакона, отдаёт его одной из своих паучьих лап и нервно начинает растёгивать ворот рубашки. И он скрылся из моего поля зрения.

Цокот передвижения паука нервировал. Тулс начинал тяжело дышать и что-то бормотать.

Противный хруст заставил вздрогнуть, а резко нависший надо мной гигантский паук схватил меня своими хелицерами, вырывая из импровизированной кровати и резко притянул к себе, поворачивая боком. Я была готова кричать и отбиваться, но не могла этого сделать.

Паук укусил в левый бок. Я ощущала, как жало входит в моё тело, но не могла издать и звука. Паника одурманивала, сковывала и так бесподвижное тело.

А потом меня начали укутывать в тонкую и мягкую паутину. Боль постепенно уходила, а до ушей доносился убаюкивающий крокот, постепенно превратившийся в человеческий голос.