Глава 7

Утро началось с необычного задания от Тулса:

— Вот тебе книга. Будешь читать её герцогу, — огорошил библиотекарь, выдавая сборник сказок Андерсена на немецком языке.

Я всмотрелась в простую тёмно-синюю бархатную обложку, на которой позолоченным было выведено имя автора, и хмыкнула.

Уверена, любимая сказка герцога — «Русалочка».

Читать мне предстояло утром до обеда, поскольку в это время никто из вхожих в комнаты герцога не сможет прийти.

После чего я возвращалась работать в библиотеку. Как именно Тулс будет объяснять моё отсутствие, он ещё не придумал, но считает, что чтение поможет разбудить главу дома.

Апартаменты герцога оказались обширнее, чем я себе представляла, находясь в гостях у Тулса.

Гостиная комната, точнее будуар, имела пять дверей в помещения разного назначения. Крайняя правая дверь вела в рабочий кабинет. Как рассказал Тулс, это малая часть рабочего пространства в доме. Вторая — комната отдыха и лоджия, которая связана с предыдущей комнатой. Третья — гардеробная, имеющая также выход в спальню. Четвёртая — сама спальня, имеющая выход к санузлу. И пятая также вела в санузел.

— В случае опасности беги в рабочий кабинет или зону отдыха, — продолжал инструктаж Тулс. — Там особые чары. А вот проход, через который мы уходили ранее, я перекрыл.

— Мм… Какие меня могут поджидать опасности? — удивилась я.

— Шон не любит посторонних в своих владениях. Кто знает, как отреагирует, — пожал плечами библиотекарь.

Я на это никак не отреагировала, решив не заострять внимание на том, что после пробуждения герцог может вообще не иметь возможности пошевелиться первое время.

Тулс быстро ретировался, чтобы быть уверенным, что мне никто не помешает и придумать легенду о моём отсутствии. А я наконец всмотрелась в книгу, которую мне подсунули и недовольно поджала губы. Она оказалась на греческом. Точнее обложка утверждала, что это сказки Андерсена, но вот внутри книга оказалась на греческом языке, и если я правильно поняла, обложку переклеивали, и, возможно, случилась путаница.

Паук неплохо научился различать земные языки, но европейские ему давались сложнее, чем другие. Хотя не думаю, что ему настолько важно их знать, должно хватить навыков расставления на полках.

Вздохнув, я решила сходить в библиотеку. Но стоило только подойти к выходу из этого крыла дома, как меня остановили голоса служанок за дверью. Сейчас они должны мыть полы, и моё появление будет очень неуместным, вызывая неудобные вопросы.

Пришлось вернуться.

Длинный коридор с правой стороны имел высокие окна, с левой — пять дверей. Учитывая, какие большие апартаменты у герцога, расстояние между дверями не было удивительным. Красивые двустворчатые резные двери так и манили их открыть. Но я умерила своё любопытство, подходя к четвёртой двери и возвращаясь к герцогу.

К сожалению, Тулс забрал книги, что были тут ранее, а находящиеся на полках стеллажа оказались сложными для чтения. В основном, если я правильно перевела названия, они касались управления особняком, землями и военного дела. Так что, мне оставалось только осматривать интерьер, выжидая подходящего времени для возвращения.

Идеальный порядок раздражал, воспитание не позволяло лазить по чужим шкафам. Эту комнату я осмотрела ещё и в прошлый раз. Скука одолела быстро, и я решила взглянуть на того, чьё присутствие мне стало привычным.

Герцог всё так же неподвижно лежал, но цвет кожи, хоть и остался бледным, казался более здоровым. Его переодели в новую пижаму, теперь серого цвета. Да и одеяло сменили на тёплое.

Нам, слугам, пока не выдали замену летним. А жаль, под утро значительно холодает. Эсса уже жаловалась, что ночью у неё был соблазн пробраться ко мне в кровать, поскольку я тёплая.

Улыбнувшись воспоминанию об утренней беседе, я отвлеклась на кольцо, за которое и зацепились мои волосы в день пробуждения здесь.

Перстень загадочно сверкал, словно подзывая. И я поддалась зову.

Перстень-печатка изображал узор, похожий на змею с короной, причудливо свернувшую свои кольца. Так и захотелось найти отпечаток, чтобы детально рассмотреть его. Но тут внимание привлёк ещё один блеск, под рукавом пижамы, переливался браслет. Я осторожно поддела ткань, чтобы посмотреть на украшение, и оказалось, что это очень тонкий золотистый ободок, который выглядел неуместно на мужской руке.

Может, подарок? Или амулет?

Сидя рядом с герцогом, браслет никак не давал мне покоя. Время текло медленно, делать было особо нечего.

— Герцог, вы любите песни? — задумчиво спросила.

Ответа, ожидаемо, не было. Да и настроение тут же петь пропало.

Петь спящим, не отвечающим, у меня опыт уже был. Чтобы Карина уснула в лечебнице сама, ей приходилось петь. Мама тоже любила мой голос, нередко сокрушалась, что нужно было записать меня ещё и на академическое пение.

В конце концов, я не дома. А после окончания музыкальной школы.

Эти воспоминания вызвали и тоску. Хотелось вернуться к прежней жизни, где есть понятный мне мир. Своя квартира, привычная еда и понятные правила. Где я сама себе хозяйка.

Однако, дома Карина житья не даст. Будет искать способы отравить жизнь.

Ещё и встреча с Алексайо сорвалась. Я же так долго готовилась к переходу в другой мир, к встрече с ним. Пообщаться, узнать друг друга лучше. Понять характер наших чувств.

Я посмотрела на руку, где раньше было подаренное вампиром кольцо.

Зачатки влюблённости к блондину у меня точно были. Как и у него ко мне. Странно, что я о нём не так часто вспоминаю.

А ещё, я хочу посетить иные миры. Столько, сколько позволит армиллярн.

Вспомнив про артефакт, я осознала, о чём успела позабыть. Ал же здесь! В этом мире. Значит, мне нужно его найти, или как-то дать сигнал, где искать меня. Но как, если я никак не контактирую с внешним миром?

Сев удобнее, я стала думать, как в этом мире можно кого-то найти? Сыщик? Нет, сперва нужно накопить денег на собственный откуп. Газеты? А они здесь есть?

Даже если и есть, то напишут ли о нём? Хотя вампир — существо необычное для этих мест, раз всё завязано на воде.

Может, Алексайо тоже попал на Рынок Рабов, как и я? Тогда информация про необычное существо точно должна быть. Возможно, его ещё не купили и получится уговорить его вытащить меня? Хотя нет, я не так близко знакома с экономкой, чтобы что-то просить.

Шанс повстречать Алексайо снова придал сил и уверенности в том, что есть возможность вернуться домой, хоть там и не очень ждут.

Окрылённая этими мыслями, я дождалась прихода Тулса.

— Ты такая довольная… Он очнулся? — спросил библиотекарь, как только увидел меня.

Не дожидаясь ответа, паук в пару шагов преодолел расстояние от входа к кровати и взглянул на спящего.

— Нет. Я не посмотрела, что книга, которую ты дал, написана на неизвестном мне языке, а выйти оказалось проблематично. Вот я и подумала над своими перспективами и кое-что поняла, — путанно объяснила, непроизвольно улыбаясь.

Тулс осмотрел меня сканирующим взглядом и покрутил рукой, показывая, чтобы я продолжала говорить. А после пересказа про появление в этом мире Алексайо, мужчина задумался.

— Даже не знаю, радоваться за тебя или сожалеть, — задумчиво потерев подбородок, произнёс библиотекарь. — Рынок рабов не один, да и кочует постоянно. Система оповещения об интересных «товарах» происходит согласно прежним запросам или если продавцы знают вкусы покупателей. Как вариант, может быть и просто счастливая случайность, как с тобой. И вот, если твой мужчина попал на такой рынок, то в какой караван, какой страны, кому его предложили — так сразу не вычислишь.

Библиотекарь опустил взгляд, заметив моё разочарование.

Почему же я тогда не назвала имя герцога? Нет, на это у меня есть ответ: я полное имя не запомнила. Тогда что мне мешало сказать, что я у герцога? Много ли в этом мире герцогов?

Голова пошла кругом. Обида на происходящее, свои надуманные надежды, собственную никчёмность и бессилие.

На глаза навернулись слёзы, и, поняв это, я быстро отвернулась.

Тулс всё это время наблюдал за мной, но никак не реагировал, давая осознать, что остаётся только ждать. Хоть чего-то.

— Дай волю эмоциям, Света, — тихо сказал Тулс.

И это разрешение стало импульсом выпустить всё, что накопилось.

Сделав несколько шагов назад, я уткнулась спиной в стену и опустилась на пол, пряча лицо в ладонях.

Мыслей не было, только пустота и покорность происходящему, но слёзы лились не переставая, забирая с собой тягостные мысли и настроение.

Ощущения были отвратительные, а ещё вспомнилось, что не так давно расплакалась, и тоже Тулс видел меня в слезах. И как же стыдно стало…

Я сделала судорожный вдох и медленно выдохнула, приводя себя в чувство.

Хватит. Пора заканчивать эту истерику.

— Устала? — спросил Тулс.

Он всё это время что-то магичил над герцогом, отчего спящий становился на вид более здоровым. Сам библиотекарь держал руки вытянутыми и шевелил пальцами, словно сбрасывал невидимую пыльцу с пальцев.

— Да… Спасибо, — смущённо сказала, поднимаясь с пола. — Что ты делаешь?

— Подпитываю магией. Его резерв куда-то исчезает. Я ощущаю, как магия закупоривается в нём, но потом часть тает. И из-за этого тело не выдерживает и болеет. Так что хронического состояния допускать никак нельзя, — пояснил паук.

Я ничего не поняла, но решила этого не упоминать. Тулс и сам догадался:

— Представь, что ты ешь, сыта лишь пять минут, а потом приходит осознание, что еды в желудке нет. Тут так же, — пояснил он.

Я кивнула, принимая ответ.

Спустя ещё какое-то время мы ушли. И теперь я приходила почитать герцогу каждый день, на этот раз самостоятельно выбирая, что буду ему читать.

Каждый раз, делая перерыв, я смотрела на тот необычный браслет. Мне он не давал покоя.

Не сумев побороть любопытство, я отложила книгу, и, забравшись на кровать, потянула руку мужчины на себя, давая открыться браслету, чтобы его рассмотреть.

Тонкий металл сверкнул отблеском, легко слетая с запястья герцога мне в руку.

Я испуганно сжала холодное серебристое кольцо, непонимающе глядя то на предмет, то на руку.

Это как?..

В панике я начала надевать украшение обратно, но оно никак не поддавалось, словно став меньше.

И тут в отблесках я заметила шевеление — оно стало похожим на северное сияние, в котором таилась суть происходящего.

Герцог находился в какой-то комнате и разговаривал с девушкой. Роскошные небесно-голубые волосы скрывали её лицо, но пышное кружевное белое платье прекрасно отражало стройную, не очень пропорциональную фигуру. Она протягивала мужчине браслет, что-то требуя.

— Хорошо, взамен на свободу, я обещаю в момент нужды поделиться с тобой силой, — обречённо прожурчал мужской голос над головой.

Слова были едва разборчивы, я даже не уверена, что правильно расслышала их.

С минуту я сидела неподвижно, обдумывая произошедшее, но после, как нашкодивший ребёнок, положила украшение под подушку и слезла с кровати. Взяла книгу и продолжила чтение. Сбежать не выйдет. В коридоре ещё слишком много слуг.

Сегодня книга была про греческие мифы. История Персефоны и Аида, как говорил библиотекарь, хозяину дома понравилась и к ней он возвращался неоднократно. И какое же было моё удивление увидеть на полках несколько фанфиков на эту тему с картинками на английском. Было видно, что издание любительское, с элементами комикса, разных глав книг и рисунками.

Наверное, потерявший книгу человек очень расстроился.

Снова погрузившись в необычную историю, захватившую и моё сознание, я не заметила, как пролетело время прихода Тулса. Он решил забирать меня лично, заодно проверять состояние друга.

— Ну как? О чём сегодня читала? — уже привычно спросил он.

За эту неделю уже стало традицией пересказывать библиотекарю сюжет, пока он возился со спящим. Сам миф он знал благодаря герцогу и его учителю, но то, что я читала, он не очень понимал.

В этот раз я не успела ответить. Тулс только направил поток магии в герцога, как главу дома выгнуло дугой, из тела полился странный свет и после тихого звука «бульк», словно лопнул большой мыльный пузырь, мужчина обратился огромной змеёй.

Я почувствовала, как сквозь тело проходит тёплая волна.

Большой чёрный чешуйчатый хвост снес одеяло с его тела, не помещаясь на кровати и сваливаясь на пол. Выше пояса он никак не изменился, всё так же продолжая спать.

Пока осознание произошедшего доходило до меня, я успела отметить шок Тулса, которого уронило той странной волной и только потом закрыв рот, испуганно вжалась в кресло.

— Так, панику отставить, — быстро приказным тоном произнёс Тулс. — Медленно выходи из комнаты и иди в зал искусств. Там сейчас никого нет. И жди меня, — он посмотрел на меня. — Ясно?

Кивнув, я поднялась с кресла и не поворачиваясь спиной к кровати, вышла. Дальше уже по знакомым коридорам, обходя шумные места, я прошлась до зала искусств.

Тихая, приятная атмосфера в комнате раздражала. Мягкий дневной свет лился в зал, делая необычную комнату сказочной, застывшей среди миров.

Меня потряхивало, сердце бешено билось от беспокойства и страха.

Я прошла мимо барабанных инструментов, ища место, где можно сесть. Тут была небольшая сцена для репетиций, но занимать её мне не хотелось, как и располагаться на холодном полу. Поэтому, миновав и струнные инструменты, я села в кресло возле дуэтного рояля.

Ещё в прошлый раз я заметила эту несостыковку — для игры рядом со струнно-клавишными инструментами стояла не банкетка, а широкое кресло, очень удобное для сидения, но не для игры. Как объяснила Сея, банкетка тоже есть, но она не так красиво смотрится в этом зале.

Смотрительницы залов здесь сейчас не было, а через час и все остальные служанки уйдут в свои комнаты отдыхать. Как и говорил Тулс, с похолоданием нагрузку на персонал уменьшили, а обитатели особняка стали очень вялыми. Даже у тех, кто на меня смотрел косо, сейчас на это нет сил. А Эсса показывала флакон с пилюлями, которые она пьёт три раза в день для бодрости.

Время текло медленно, Тулс всё не приходил, и я решила сперва вернуть книгу в библиотеку, а потом тоже уйти в комнату.

Уже оставив книгу на столе и собираясь уходить, пришёл Тулс.

— Я же сказал, где ждать, — укоризненно покачал он головой. — Сильно испугалась? И его магия не задела тебя?

Паук осмотрел меня, ища признаки повреждений.

Сам он выглядел уставшим и потрёпанным. Синие волосы в беспорядке, ворот рубашки надорван. Он дрался?

— А ты как? — в свою очередь спросила я.

Он многозначительно покрутился вокруг своей оси, поднявшись на паучьи ноги, показывая, что в порядке.

— А он? — продолжила расспрашивать.

Библиотекарь помрачнел.

— Снова уснул. Не так, как раньше, и восстановление пошло быстрее. Ты ничего рассказать не хочешь?

Вообще нет, но чувствую, что придётся. И я рассказала про браслет и что увидела.

— Неожиданный поворот, — пробормотал мужчина, выслушав мой пересказ произошедшего. — И из-за браслета он очень сильно расстроится…

Я неопределённо пожала плечами. Что я тут скажу? Да и не касается меня это.

— Ладно. Если он не проснётся через день, то ты снова пойдёшь ему читать. Я уверен, это тоже помогает.

Сомнительно, но пришлось согласиться, мысленно надеясь, что быть снова чтецом не получится. Меня пугало ощущение спокойствия рядом со спящим незнакомым мужчиной. Это же как-то странно.

Зря надеялась. Герцог снова уснул, и мне пришлось ему читать.

В этот раз никуда не лезла. Пришла, прочитала главу книги, и ушла. Ничего лишнего. Но с каждым приходом, мужчина выглядел всё крепче.

Глупо, конечно, думать, что это моя заслуга, скорее Тулса, который его постоянно подпитывал.

Забавными были и мои ощущения рядом с ним. Спокойствие от присутствия и страх перед змеями, потому что герцог продолжал спать со змеиным хвостом. Под длинной частью тела сейчас было расположено много подушек и сверху хвост накрыт большим одеялом, но всё равно только один взгляд на кончик хвоста и вспоминались документальные фильмы про опасных змей.

В таком режиме я проработала ещё неделю, а потом герцог стал просыпаться чаще и им занялись Крея и дворецкий лично. А ещё прибыл лекарь от короля.

— Пока возвращаемся к обычной работе, — проводил инструктаж Тулс. — Многие стали брать книги из-за разгрузочных часов, соответственно на столе появилась уже гора книг.

Да уж, снизив нагрузку с персонала у всех появилось больше свободного времени. И поскольку для развлечений даже кроссвордов нет, слуги коротают время за чтением.

Распределив обязанности, мы начали разгружать стол, на который складывалась сданная литература. Я сортировала книги и разносила по нижним полкам, а паук занимался верхними. Заодно продолжились мои уроки чтения.

По моим наблюдениям, на столе большая часть книг касалась развлекательной литературы.

— Кроме чтения тут вообще нет развлечений? — спросила у Тулса, откладывая очередную книгу о способах складывания полотенец.

Как оказалось, необычное увлечение создавать композиции из полотенец принадлежит Сее. Она ранее служила горничной, и прошлые хозяева хотели видеть в своих покоях самые непредсказуемые картины из ткани.

— Конечно же нет, — усмехнулся библиотекарь. — Летом есть ярмарки, командные соревнования между собой и с командами деревень. В период покоя бывают настольные игры. А совсем скоро будет праздник Года — это когда мы провожаем друг друга на большую спячку, а потом начинаем новый год жизни.

— Большая спячка? — не поняла я.

Тулс удивлённо посмотрел на меня, не понимая вопроса. А потом стукнул себя ладонью по лбу:

— Точно, ты же не знаешь. Праздник состоит из пиршества, а затем сна на пять дней. Точнее те, кто по своей природе впадает в спячку, спит. Его празднуют на седьмой день после первой метели.

— Это как Новый год или Рождество, — пробормотала, поняв принцип праздника.

— А когда они? И как празднуете? — заинтересовался Тулс и приглашающе кивнул в сторону кресел.

Я отложила книгу, которую брала последней, и мы расположились в креслах. Это как раз дало мне время обдумать, как более сжато описать гуляния.

— Это зимние праздники. Новый год — первого числа второго месяца зимы, а Рождество с шестого на седьмое число этого же месяца. У каждого народа свои традиции, но у нас принято на Новый год собираться всей семьёй вместе, дарить друг другу подарки, запускать фейерверки. Хотя, когда подрастаешь, этот праздник становится больше дружеским, а семейным — Рождество, — я едва улыбнулась, вспоминая, как в громкую ночь сперва наряжалась в костюм Снегурочки, и для друзей семьи мы устраивали детский праздник, а потом сбегала под залпы салютов гулять с друзьями у главной городской ёлки.

— У нас тоже дарятся подарки. Шон делает подарки каждому из слуг, а вот слуги в зависимости от желания, — Тулс хитро улыбнулся.

Я застыла, понимая, что у меня есть два друга, которым я должна сделать подарки, но когда будет торжество, никто не знает. Да и мои сбережения пока что очень скудны.

— И когда прогнозируют метель? — осторожно уточнила.

— Не знаю. Прогнозы никогда не сбываются, — пожал он плечами. — Но после метели будет возможность поехать в город. Тебе тоже выделят хорошую сумму для покупок.

Это и обрадовало, и расстроило.

И что я буду им покупать?

Весь оставшийся день я только и думала о том, что же тут принято дарить и как мне быть. Да так это засело в голове, что я во сне оказалась на каком-то оживленном восточном рынке.

Слишком яркие цвета и теплота воздуха казались очень реальными. Я ходила от прилавка к прилавку, рассматривала товары. Ничего интересного не бросалось мне в глаза. Я даже не понимала, что вижу. Кажется, украшения, но стоит посмотреть на предлагаемый ассортимент, как он расплывался.

Блуждая по бесконечному ряду, я даже не знала, как вернуться обратно.

— Что-то выбрала? — рядом возник Коннор.

фейри сегодня был одет в традиционный корейский костюм ханбок.

— Нет. Даже не могу увидеть ни один из товаров, — ответила, приветственно кивая.

— Это не удивительно. Тебя зовёт что-то твоё. Принадлежащее тебе, но утерянное. Вот ты и оказалась на рынке потеряшек, — пожал он плечами. — К счастью, ты сюда не переместилась полностью, а то беда была бы.

Резко остановившись, я всмотрелась в привлёкший моё внимание силуэт: стройная высокая женская фигура задержалась у прилавка с драгоценными камнями. Пышные небесно-голубые волосы скрывали её лицо. Она элегантно наклонилась к чему-то и из её декольте выскользнул знакомый кулон — армиллярн. Он был на цепочке, не позволяющей ему раскрыться, но я точно знала, что это моя вещица.

Рядом с девушкой стоял высокий блондин. Подозрительно знакомый.

Сердце забилось чаще от возможности столь быстрой встречи. Но сделать шаг я не осмелилась.

— Коннор, меня же глаза не обманывают? — позвала я фейри.

Мужчина внимательно осмотрел пару.

— Не окликай его. Он всего лишь мираж этого места, — только и сказал юрист. — Похоже, теперь ты знаешь у кого искать армиллярн и Алексайо. Разве это нехорошо?

— Знать бы ещё, где конкретно искать, — пробормотала я.

— Ничего, ещё получится повидаться. Только терпения, — улыбнулся фейри и пошёл дальше.

Я замешкалась, снова засмотревшись на Ала, но быстро нагнала Коннора.

— А ты тут что ищешь? — спросила уже я.

— Одну самоуверенную ведьму, — голос мужчины стал отстранённым. — Я давно поставил на неё маяк, но каждый раз терял из виду перед самым носом. Надеюсь, сегодня удача будет на моей стороне.

Ответ оказался загадочным. Пока фейри не остановился как вкопанный посреди дороги.

Я проследила за его взглядом и открыла рот от удивления.

Прабабушка Мари выбирала ткани. В том, что это она, я даже не сомневалась. Женщина, на вид лет шестидесяти, всегда носила корсеты, благодаря чему сохранялась безупречная осанка. И в этот раз она не изменила своей моде, стоя в элегантном голубом платье с турнюром.

Коннор преодолел состояние неверия в происходящее и твёрдым шагом направился к Мари.

— Гляжу, сегодня ты не скрываешься? — добавив в голос злого ехидства, усмехнулся фейри.

А так и не скажешь, что минуту назад он был в растерянности.

Прабабушка медленно отложила ткань, поблагодарила продавца и подошла к нам ближе. Я этого не замечала ранее, но она всегда делала всё степенно, не распыляясь на множество дел одновременно: если она готовила, то только одно блюдо за раз; если пила чай, то ничто не могло отвлечь её от этого дела, даже срочные новости.

— Нет надобности, — светло улыбнулась родственница. — А кто это с тобой? — она посмотрела на меня, и узнав, побледнела. — Карина?

Женщина перевела изумлённый взгляд с меня на Коннора.

— Это Светлана. Забыла вторую правнучку? — недовольно произнес Коннор, вставая передо мной, закрывая от прабабушки.

Мари задумчиво поднесла к губам согнутый указательный палец.

— Тебя защищала Магия, значит… — пробормотала она. — А что стало с Кариной?

От фейри пошёл флёр злости. Я ощущала, как он закипает, готовый высказать всё, что думает о прабабушке.

— Света вернула ей разум, открыв в себе силы Контрактника, — поведал мужчина. — А ты совсем не интересовалась происходящим с твоей семьёй? Сбежала, прислав инструкции почтой. Как ты вообще посмела так поступить?

Я посмотрела на Коннора, не совсем понимая, к чему именно относится последний вопрос. Его возмутило то, что Мари почтой с ним попрощалась или, что сбежала, сотворив такое со своей правнучкой?

Женщина опустила голову и обратилась ко мне напрямую:

— Света, похорони в себе дар Контрактника, если не хочешь, чтобы твои потомки расплачивались за неверные контракты, — серьёзно сказала она.

— Что вы… — начала я, но меня перебил Коннор.

— Таков твой ответ? Совет отказаться от себя, зная, что это невозможно? — закипал больше мужчина.

Кажется, ещё немного и пространство начнёт искриться.

— Это возможно, если захотеть достаточно сильно, — парировала Мари. — Если бы мой дед не натворил дел с контрактами, мне бы не пришлось это всё разгребать, подвергая опасности род. И то, видимо, Магия скрыла от меня ещё одну угрозу.

Прабабушка оценивающе посмотрела мне в глаза.

Коннор снова закрыл меня собой.

— Магия лучше знает, как и что делать, — грозно ответил он.

Выглянув из-за его плеча, я отметила одну дивную странность: эти двое во время разговора молодели на глазах. Мари уже выглядела лет на сорок, а фейри лет на тридцать.

— Магия осуществляет лишь свои коварные замыслы, подставляя одарённых. А вы, дивные, и рады плясать под эту дудку.

Я уже привыкла к тому, что Магия — не просто обозначение высших сил, а в сознании мне знакомых существ некое живое существо.

Коннор был готов сказать что-то в ответ, но Мари резко развернулась и стала уходить от нас, растворяясь в пространстве.

— И вот опять, как не права, так уходит, — недовольно пробормотал фейри. — Как тебе твоя прабабка? Та ещё… — он замешкался, подбирая слово, — ведьма.

— Если не считать того, что неожиданно помолодела, то примерно такая же, как я помню с детства, — я пожала плечами.

Мы пошли дальше вдоль прилавков.

Встреча была совершенно неожиданной и оставила в душе странный осадок недосказанности.

— Что она имела в виду, говоря, что исправляла деяния своего деда? — задала я вопрос, перебирая мысленно слова прабабушки.

— Он был Контрактником с весьма скверным нравом. Каждую сделку оборачивал в свою пользу, оставляя стороны соглашения в большем убытке. Но часто не смотрел дальше своей собственной жизни, и его обязательства легли на Мари, — мужчина говорил, хоть и мягко, но осуждение в голосе читалось. — Проще было поддерживать существующие контракты, чем их разрывать. Тогда Мари, уставшая от этого всего, решила сразу задавливать всех, кого одарила Магия силой. Увы, когда она начала, меня не было в нашем мире, чтобы её отговорить. Вернулся, когда вы с Кариной родились и менять что-то было уже поздно.

Я слушала и не могла поверить, что прабабушка на самом деле не злодейка, а жертва чужих ошибок.

— А как же разговоры о том, что она делала всё это ради своей же выгоды? Долголетие, молодость и так далее? — вспомнила сплетни про деяния родственницы.

Коннор неприятно усмехнулся:

— Следствие поддержания контрактов.

До конца улицы мы молчали, а потом вышли к обрыву, с которого открывался вид на бескрайнюю пустыню.

— Ладно, что было не изменить, но есть надежда исправить, — Коннор посмотрел вдаль. — На тебе тоже есть мой маяк, но прийти на помощь я могу не успеть. Так что запоминай…

Оставшееся время фейри посвятил обучению меня техникам возвращения из таких снов обратно в тело. И самая действенная из них оказалась медитация.

— Будь внимательна, Света. Главное, что нужно понять, это как поймать ритм своего сердцебиения и найти точку, откуда магия проникает в твоё тело. И тогда через эту точку ты будешь возвращаться. Смотри, — Коннор сложил ладони перед собой и медленно их развёл.

В появившемся пространстве образовалась сверкающая нить, идущая из воздуха к горлу мужчины. Чем дольше он стоял, тем больше нить становилась, формируя уже некий туннель.

— В меня она попадает через горло. Это делает меня тем убедительным юристом по предназначению Магии, способным выиграть любое дело. Это Её отдельный дар, — он кивнул на туннель. — Сможешь почувствовать у себя?

Я кивнула, сосредотачиваясь и всматриваясь в туннель.

Какая точка подходит мне?

Руки? Это же логично? Я же подписываю договоры?

От сотворённой Коннором толстой нити, ко мне потянулось щупальце. Сверкающая дымка обвила мои пальцы, ладони, перешла на запястья и распалась.

— Не думай логически, — пожурил фейри, — просто чувствуй.

Легко сказать «просто».

Очистив голову от мыслей, я снова всмотрелась в поток. Новое щупальце снова поднялось ко мне, теперь уже вытягиваясь сильнее и обвивая мою талию, поднимаясь вверх, окутывая шею, закрывая губы. Магия ощущалась как нечто тёплое, словно кот обнимает своим хвостом.

Пока я ловила ассоциации, щупальце ткнуло меня в лоб и по-змеинному зашипело.

— Хм, забавно, — пробормотал Коннор, наблюдая. — Тебе нравятся змеи?

От неожиданного вопроса у меня дёрнулся глаз.

— Не могу сказать, что нравятся. Но, учитывая, что у моей подруги в волосах змеи, сам герцог нагом оказался, да и окружают другие болотные существа, отношусь к ним нейтрально, — я говорила с осторожностью, косясь на проявление Магии.

— Угу, значит и тут Магия тебя закинула не случайно, — задумчиво пробормотал он и продолжил урок. — Хорошо, теперь слушай своё сердцебиение и представь, как ты уменьшаешься, и через поток Магии возвращаешься в своё тело. Не нужно воображать длинный путь, просто, условно, ты стала капелькой сейчас, затем представляешь себя лежащей на кровати и падаешь себе же в лоб каплей. И всё.

Почему из его уст всё звучит столь просто?

На воспроизведение сказанного у меня ушло добрых двадцать минут, но когда получилось, я в последний раз помахала Коннору рукой на прощание.

А сзади, выглядывая из-за переулка, стояла прабабушка Мари, наблюдающая за нами.