ГЛАВА 9

Седьмая планета Аркана – резиденция герцога фон Крауз – встретила гостей белыми клочьями тумана. С вечера прошёл дождь, и теперь туман лежал на мокрых ветвях старых елей, на нехоженых дорожках старого парка, на шпилях родового замка – игрушечного, никогда не знавшего настоящих наземных боёв. Фон Краузы гордились своей историей. Гордились тем, что их род не минула ни одна война Гесории, и тем, что в каждой из них кто-то из Краузов стоял на передовом рубеже. Исгерд видела эту гордость в глазах Ролана, когда тот, словно невзначай, заложил лишний круг над комплексом памятников, украшавших парк, и только затем повернул в направлении дворца. – Нас уже ждут, – сказал он, опуская на землю звездолёт. Исгерд сняла шлем и тряхнула волосами, заставляя их разлететься по плечам – а Ролана замереть, разглядывая её. Заснеженные ели, своими лапами придерживавшие холмики снега, меркли в сравнении с этой ледяной красотой. Тщетно Ролан убеждал себя в том, что мир наполнен прекрасным – и нет никакой нужды убиваться из-за того, что именно эта эксклюзивная ледышка предназначена не для него. Было в Исгерд нечто помимо ослепительной внешности. Она казалась хрупкой, как осколок льда, и в то же время прочной, как стальной клинок. Так же блестело солнце в её волосах, а теперь, когда фигуру её обволакивал просочившийся сквозь поднятый купол туман, казалась духом зимы, явившимся на землю из старинных легенд. – Мне нужно переодеться, – сказала Исгерд, пока Ролан разглядывал её, – ты помнишь, о чём мы договорились? Никто не должен видеть моего лица. Ролан кивнул. – Хотя бы деду я тебя представить могу? – спросил он. Исгерд кивнула. – Тогда идём. Они выбрались из кабины и, оставив звездолёт на посадочном поле, двинулись в направлении дома. Ролан не смог отказать себе в маленькой слабости – он взял Исгерд под руку и притянул вплотную. Девушка не сопротивлялась. Но хотя тело её было горячим, и в эти мгновения она прижималась к Ролану, лицо её оставалось холодным как лёд. Так они добрались до главного здания – но Ролан свернул в сторону раньше, чем перед ними оказался парадный вход, и подвёл Исгерд к маленькой башенке в несколько этажей. Исгерд, повинуясь его жесту, первой прошла в узкую дверь и обнаружила, что оказалась в библиотеке – об этом свидетельствовали стеллажи, протянувшиеся до потолка вдоль стен. Сразу же девушка заметила несколько книг, которые до сих пор видела только в каталогах редкостей. Руки потянулись коснуться корешков, но Исгерд тут же отдёрнула пальцы. От внимания Ролана, однако, не укрылся этот жест. – Хочешь почитать? – усмехнулся он. Исгерд промолчала, не желая выдавать своих увлечений и тайн. Ролан тем временем продолжал: – Если задержишься здесь на несколько дней, я покажу тебе все книги… И парк, само собой. Исгерд не успела ответить, потому что из сумрака библиотеки послышался кашель. Оба подняли глаза, и Исгерд увидела мощного старика с аккуратной седой бородой, вопреки всякому этикету одетого по моде позапрошлых веков. Длинное бархатное блио свободно лежало на его плечах поверх белой шёлковой сорочки. Края верхнего одеяния скрепляла серебряная цепочка. – Дед… – выдохнул Ролан и улыбнулся. Вежливая улыбка застыла и у Исгерд на губах. Девушка внезапно ощутила себя лишней рядом с этими двумя людьми, близкими настолько, чтобы свободно обнимать друг друга при посторонних. Ослабив объятия, Ролан отошёл от герцога. – Я хотел познакомить тебя… – сказал он и обернулся, указывая на Исгерд. – Это моя… – он замешкался. – Мой друг. Исгерд видела, как густые брови герцога сошлись к переносице, когда тот посмотрел на неё. – Друг, – медленно повторил он. – Исгерд Ларссон, если не ошибаюсь? – Да, ваша светлость, – Исгерд неторопливо поклонилась, выражая почтение, – рада увидеть вас воочию. Вы нечасто нас навещаете. – Я не люблю суету, – ответил герцог, глядя на неё пронзительными голубыми глазами. Затем повернулся к Ролану: – Нам нужно поговорить. Надеюсь, вы нас простите, – он снова посмотрел на Исгерд, – здесь много книг. Вы найдёте, чем себя занять. Исгерд растерянно кивнула. То, что она тут незваная гостья, отчётливо стало понятно по суровому взгляду хозяина, но Исгерд, разумеется, не собиралась тушеваться только от того, что кто-то ей не рад. Она просто не понимала, чем успела заслужить такое отношение за недолгих несколько минут. Ролан тоже ничего не понимал. Однако кивнул и последовал за герцогом. Оставшись в одиночестве, Исгерд огляделась. Интерес к старинным томам после случившегося заметно ослаб. Она всё же потянула с полки одну из книг и открыла наугад, но ничего прочитать не успела. – Увлекаетесь историей магического века? – прозвенел высокий мужской голос у неё за спиной. – Скорее, историей возникновения Серой Стражи, – сказала Исгерд и неторопливо обернулась. Молодому человеку, стоявшему перед ней, вряд ли было больше семнадцати лет, но он имел несвойственный для этого возраста пристальный взгляд. Аккуратно уложенные длинные светлые волосы и голубые глаза без единой бурой искорки выдавали в нём представителя правящей ветви, но Исгерд знала, что помимо Ролана в неё входит всего один человек. – Ирвин фон Крауз, – молодой человек щёлкнул каблуками и отвесил неглубокий поклон. Затем протянул руку, которую Исгерд нехотя пожала – лишних прикосновений она не любила. – Исгерд Ларссон, – сказала она и так же неглубоко поклонилась в ответ. – Много о вас слышал, – с искренним почтением в голосе произнёс Ирвин, – и, безусловно, рад встретить вас здесь. Исгерд не понравился этот молодой человек. И она отлично понимала, почему. В каждом слове Ирвина сквозил расчет, и хотя Исгерд тоже всегда думала наперёд, она сильно подозревала, что в целях им с молодым Краузом не сойтись. Ирвин хотел завязать светский разговор. Исгерд не сомневалась, что юноша хотел расположить её к себе, а через неё – и Консула. Но продолжить не успел, потому что Ролан появился из-за двери кабинета герцога мрачнее тучи. – Идём, – сказал он. Потом взгляд его упал на брата. От глаз Исгерд не укрылось, как оба стиснули зубы, но она не спешила что-либо говорить. – Я покажу тебе парк, – закончил Ролан и взял Исгерд за локоть. Она не сопротивлялась, решив, что эта показная фамильярность неспроста. И только когда, выполняя обещание, Ролан вывел её на воздух, и они сделали несколько десятков шагов по аллее, убегающей к цветочному лабиринту, спросила: – Есть люди, с которыми ты ладишь, Ролан фон Крауз? – Ты и Брант, – сухо сказал Ролан. Исгерд поперхнулась следующим саркастическим замечанием, обнаружив, что Ролан так легко ввёл её в круг своих друзей. – А ты не слишком спешишь? – спросила она, осторожно высвобождая руку и поворачиваясь к Ролану лицом. Тот оставался всё так же мрачен, но, спокойно посмотрев ей в глаза, сказал: – Я вижу, что мы понимаем друг друга, Исгерд. Нет смысла играть в игры, этого не люблю ни я, ни ты. Исгерд молчала. Ролан оказался неожиданно прав в отношении неё. Но Исгерд понятия не имела, откуда он мог так хорошо её узнать. – Если я доверяю людям, – продолжил тот, – я доверяю им полностью. Я не жду, когда они меня разочаруют, чтобы затем обвинить в своём разочаровании. И мне не нужно время, чтобы решиться сказать человеку, что я о нём думаю. – Не уверена, что в этом мы с тобой похожи, – осторожно сказала Исгерд и взяла Ролана под локоть, чтобы повести вперёд. – Я знаю, ты так же не боишься говорить правду, как и я. – Я ничего не жду от людей, Ролан. Нужно быть готовым к тому, что тебя предадут. Тогда боль будет не так сильна. – Ролан промолчал, и тогда Исгерд задала следующий вопрос: – И что ты думаешь обо мне? – она повернулась к Ролану лицом и поймала на себе его взгляд – внимательный, проникающий под кожу, обжигающий до костей. – Я думаю, что ты удивительно красива. – Это не новость, – Исгерд звонко рассмеялась, хотя никакой радости и не испытала, и опять посмотрела на аллею, убегающую вперёд. – Иногда мне кажется, что только это люди обо мне и думают, – кривая улыбка осталась на её губах. Она сделала ещё один шаг вперед, но Ролан остановился, рывком разворачивая её к себе. – Я думаю, что ты настоящая, – сказал он, всё так же обжигающе глядя Исгерд в глаза, – и что если случится беда – тебе можно будет доверять. В отличие от Ирвина… или кого-то ещё. – Волфганга, например? – Нет, – помешкав, сказал Ролан, – я думаю, Волфганг тоже не подведёт. Но у меня есть причины его ненавидеть. Как моя мать ненавидела его отца. – Он замолк на какое-то время, а затем продолжил другим тоном: – Давай не будем об этом. Я правда хочу показать тебе места, где я рос. Остаток прогулки почти целиком прошёл в молчании. Ролан смотрел на Исгерд, идущую с ним плечом к плечу. Рука девушки оказалась тёплой, в отличие от её глаз. Ролан смотрел и думал о том, как хорошо и правильно было бы, если бы Исгерд стала его невестой. Ролан верил, что любовь и брак – это одно целое. Но чем дольше Ролан разглядывал белые волосы, разметавшиеся по тонким плечам Исгерд, тем чаще мысли его возвращались к разговору, который состоялся только что между ним и дедом. – Я понимаю, что ты ожидал другого, – говорил герцог и прятал взгляд. Ролану становилось невыносимо стыдно от мысли, что дед, который казался ему нерушимым, как вершины гор, прячет от него глаза. – Я бы и сам хотел, чтобы ты жил своей жизнью, Ролан, жил так, как мечтал. – А если я не соглашусь? – спросил Ролан тогда. – Тогда я возложу эту ношу на Ирвина… Я хочу, чтобы ты понял, Ролан, – дед посмотрел на него в упор, – я предлагаю тебе это не потому, что не люблю тебя. Напротив. Я хочу, чтобы именно ты возглавил Дом. Но без союза с Мелбергами тебе будет нечего возглавлять. Сейчас ничего не значат боевые заслуги и древняя честь. Настало время мира, и Гесорией правят деньги, а не флот. У Мелбергов они есть. Ролан долго молчал. – Я могу хотя бы взглянуть на неё? – Она, – герцог едва заметно оживился и тут же смутился собственного облегчения, – она очень красива, Ролан. Многие в Гесории о ней мечтают. – Да, – Ролан отвернулся и посмотрел в окно, – столько красоты кругом, что порой тошно. Наступила тишина. Ролан не хотел отвечать, а герцог не хотел требовать ответ. Ролан так и ушёл, ничего не сказав. Сейчас ему как никогда нужен был совет. Он хотел спросить Исгерд – что бы сделала она? Но Ролан и так знал.