ГЛАВА 11

Ролан то и дело поглядывал на большие настенные часы. Стрелки неумолимо приближались к девяти. А когда послышался бой, и гостей пригласили за стол, извинившись, покинул Исгерд и направился к деду. Тот ожидал в небольшом алькове, укрытом шторами, с окнами, обращёнными в сторону парка. Снова зарядил дождь, и теперь тонкие змейки воды ползли по запотевшему стеклу. Кроме герцога, в алькове находились двое. Первый – полноватый лысеющий мужчина невысокого роста – мгновенно вызвал у Ролана неприязнь. Лысина его потела, выдавая волнение, и он то и дело вытирал её батистовым платком. «Он не из Домов», – подумал Ролан с тоской. Впрочем, он и без того знал, что Мелберги не так уж давно получили графский патент. И даже не за заслуги во время войны – а всего лишь за поставки Консулу грузовых кораблей. – Граф Мелберг, мой внук, виконт фон Крауз, к вашим услугам. Ролан отвесил церемониальный поклон, и перевёл взгляд на другой силуэт, чуть скрытый тенью. Первым, что захватило его внимание, стали глаза. Большие и тёмно-синие, как у дикой лани. Обрамленные невесомым пухом ресниц. Только потом он заметил изумрудного цвета шаль, покрывавшую голову. Платок чуть сполз на затылок, и волнистые пряди чёрных волос выбились из-под ткани, подчёркивая жемчужную белизну лица. – Луана Мелберг, – медленно произнёс Ролан и с искренним почтением склонился. – Я много о вас слышал. Он принял протянутую руку и не без наслаждения поцеловал. Кожа у Луаны была шелковистой и едва заметно пахла фиалками. Девушка ничуть не походила на своего дядю. И герцог не соврал – она была не только прелестна, но и заслужила славу одной из драгоценнейших невест. Ролану нечего было сказать. Подобрать ему партию лучше Герард не мог. Кроме, разве что, одной. Той, которая никогда ему не достанется. Ролан едва слышно вздохнул. Сердце кольнула боль. Но он улыбнулся и произнёс: – Я польщён, увидев вас здесь. И счастлив, что вы пожелали со мной познакомиться. Луана смотрела на него и молчала. Ролану стало бы легче, если бы она оглядывалась на дядю, искала поддержки или оправдания. Если бы в глазах её стояли ненависть или страх. Но большие и синие, как два горных озера, глаза смотрели на него, будто Луана не могла отвести взгляд. «Я попал», – подумал Ролан и в поисках совета оглянулся на деда. – Дорогой внук, ты не хочешь показать нашей гостье парк? Мне нужно обговорить с графом Мелбергом некоторые дела. Ролан едва заметно поклонился в знак согласия. – Почту за честь, – сказал он, – с вашего позволения, мне лишь хотелось бы перед этим закончить разговор. – Идите, – сказала Луана, и это были первые слова, которые она произнесла – голос её звенел переливом колокольчиков и касанием бархата ласкал слух, – я буду ждать вас в беседке у озера. Только не бросайте меня, – на мгновение в синих глазах промелькнул настоящий страх, – я не без вас справлюсь. – Конечно, – что-то оборвалось у Ролана внутри, – как я могу. Мне нужна всего пара минут. Он вернулся в зал и огляделся по сторонам в поисках Исгерд. Обошёл столы и танцевальную залу, но спутницу так и не нашёл. Оставшись в одиночестве, Исгерд некоторое время стояла, вслушиваясь в звуки музыки и наблюдая, как кружатся пары, скользя по паркету. Затем не удержалась и проследовала за Роланом в направлении алькова – впрочем, она и не слишком-то пыталась себя удержать. Консул всегда говорила ей, что средства не важны, главное – цель. И сейчас целью стало выяснить, куда направился наследник Дома фон Крауз. Целью – как эмиссара госпожи Консула, само собой. Ну и чуть-чуть – как заинтересованной стороны. Исгерд прислонилась к стене около алькова, скрестив руки на груди, чтобы от лишних взглядов её укрывала тень колонн, и сквозь щель в занавесях наблюдала, как представляют Ролану девушку из семьи Мелбергов. Для чего – можно было особенно не гадать. Исгерд немало разозлил тот факт, что Ролан с удовольствием касается её руки и любезно флиртует, как требует этикет – который он, вообще-то, никогда особенно не соблюдал. Исгерд простояла так несколько минут, поджав губы и стиснув кулаки. Незнакомые чувства теснились в груди. Ненависть, разочарование, боль. Разумеется, не имело никакого смысла мешать этим двоим. Она бы только выставила идиотками себя и Консула. Желания докладывать о наметившемся союзе тоже не было – но Исгерд знала, что должна это сделать. Слишком важно всё, что происходит в стенах дворцов Великих Домов. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. «Я – серый клинок Гесории. Я разрубаю её путы, я охраняю её плоть», – мысленно произнесла она мантру, которая помогала в самых тяжёлых и неопределённых ситуациях. Открыла глаза, и окружающий мир снова стал ясен и прост. Нужно лететь домой. Ей больше нечего здесь делать. Возможно, кто-то обвинит её в том, что она обманула доверие – но Исгерд отмела эту мысль, едва она появилась в голове. «Это он меня обманул, пригласив сюда», – со злостью подумала она. Развернулась на каблуках и стремительно направилась к выходу из дворца. Луана ожидала Ролана в ажурной беседке на небольшом отроге, глядевшем в озеро. Ролан с досадой подумал о том, что ещё утром вёл мимо этой же беседки Исгерд – но так и не удосужился свернуть. «Я приведу её сюда, – подумал он, и решительно добавил: – обязательно приведу». Ролан не относился к числу тех, кто, вступив в договорной брак, легко находит себе любовницу на стороне. Он не представлял, как станет обманывать сразу двух девушек, которые ему доверяют. Кроме того, он испытывал какой-то особенный пиетет к женщинам, сам не осознавая до конца, что их белые руки напоминают ему мать, умершую давным-давно. Ролан до сих пор помнил тот день. Ему казалось, что Камилла просто уснула – так прекрасна она была с исполненным покоя лицом, возлежавшая на подушках, усыпанных белыми лилиями. Она осталась в смерти такой же умиротворённой, как и в жизни. Камилла никогда не повышала голос, никогда не демонстрировала свою власть. Никогда не проявляла жестокость, хотя после, изучая эту часть истории Аркана, Ролан понял, насколько это должно было быть нелегко. Камилла осталась в памяти Ролана волшебной феей, и сейчас, глядя на Луану, стоявшую меж ажурных колонн, он снова видел мать. Луана была ниже ростом и чуточку полней. Теперь, когда шаль упала ей на плечи, Ролан отчётливо видел локоны чёрных волос, бьющиеся на ветру. Внешне она совсем не походила на Камиллу, но в ней была та же нежность цветка, который любыми силами хотелось сберечь. И столь разительно отличалась её красота от красоты Исгерд, острой, как клинок, чей отблеск на солнце слепит глаза. Резкой в каждом движении, непоколебимой в каждом порыве. «Согласится ли она быть со мной, если я буду женат?» – внезапно задумался Ролан. И тут же с тоской подумал, что да. Для Исгерд брак ничего не значил. Но он – Ролан фон Крауз – так не хотел. Ролан качнул головой, отгоняя эту неприятную мысль, пачкавшую его одним своим существованием. Нужно было выбирать – он это знал. А ещё он знал, что никто не примет это решение, кроме него. Ролан не представлял, что подведёт деда. Он не жаждал власти, но и допустить, чтобы Дом фон Крауз и все системы Аркана, которыми управляла их семья, оказались в руках Ирвина, тоже не мог. Но и отказаться от Исгерд… «Я не хочу выбирать, – думал он, сжимая кулаки, и всё же ноги несли его по направлению к беседке, – но я и не могу заставить её ждать». Когда Ролан оказался в паре десятке шагов от места встречи, Луана повернулась и одарила его улыбкой, от которой все печали покинули сердце. – Вы владеете магией душ, – сказал Ролан просто потому, что это вертелось у него в голове. – Самую чуточку, – Луана едва заметно потупилась, а затем снова посмотрела на него: – Говорят, крупицей магии владеет каждый из нас. Просто с появлением кораблей и компьютеров никто больше не нуждается в том, чтобы развивать этот дар. Ролан криво улыбнулся и провёл пальцами над перилами. Там, где только что лежала его рука, пробежало, мгновенно затухая, пламя. – Красиво, – Луана улыбнулась. – Просто небольшой фокус. Я пытался научиться чему-нибудь ещё – но не могу. – Вы слишком порывисты, – Луана подошла к нему ближе, – я вижу это по вашим глазам. – Значит, нужно лучше скрывать эту черту, – попытался отшутиться Ролан, который, не владея никакой особенной магией, чувствовал, что напряжение растёт, и Луана собирается приблизиться к нему ещё на шаг. Ему же нестерпимо хотелось отступить назад, вернуть себе хоть кроху личного пространства, но продемонстрировать слабость он не мог. – Если позволите, – Луана, видимо, догадавшись о его чувствах, всё же чуть отступила, – я расскажу вам, как вижу ситуацию. Ролан кивнул и, постаравшись немного расслабиться, прислонился бёдрами к ограждению. – Вы не хотите жениться, виконт. – Я этого не говорил! – Погодите, – Луана мягко улыбнулась и провела в воздухе рукой, отчего сознание Ролана снова заполнил покой. – Вы не хотите жениться, и я отлично вас понимаю. Вам девятнадцать, весь мир принадлежит вам. А вам говорят, что теперь у вас будет жена, и после Академии вы должны вернуться домой и заниматься семьёй. Последние слова были ошибкой. Ролан ранее не думал об этом, а услышав, мгновенно помрачнел. Но Луана продолжала: – Я тоже не хотела выходить замуж. Ну, согласитесь, какая радость оказаться связанной с человеком, которого в первый раз видишь? – Вы всегда знали, что с вами это произойдёт. – Да, знала, – подтвердила Луана и улыбнулась, но уже по-другому, – и когда увидела вас… – она на мгновение замолкла, подбирая слова. – Поняла, что это лучшая судьба, о которой только можно мечтать. Я вступлю с вами в брак, потому что знаю, что таков мой долг перед семьёй. Но и потому, что хочу стать вам верной спутницей. Я не буду ограничивать вас, виконт. Не буду ничего требовать. Вам нужна свобода – вы её получите. Но позвольте мне быть рядом, дайте шанс. И, возможно, со временем в вашем сердце разгорится то же чувство, что и в моём? Ролан не выдержал открытого взгляда её глаз. Отвернулся и на мгновение стиснул кулак. Будь на её месте мужчина, он сказал бы, что с ним такого никогда не произойдёт. Он принимает решения один раз – и навсегда. Но Ролан не мог заставить себя произнести эти слова, глядя в доверчиво распахнутые глаза. – Пойдёмте, – наконец выдавил он, – я покажу вам парк.