ГЛАВА 12

Исгерд впервые в жизни пользовалась услугами гражданского космофлота. Вызвав такси к границе огромного парка, сердцем которого была Звёздная Пыль, она успешно добралась до космопорта, где непривычный шум оглушил её на несколько долгих минут. Исгерд не совсем представляла, как покупать билет. Впрочем, у неё была Галактическая Сеть. Она забралась в планшет и набрала соответствующий запрос: «Как купить билет на звездолёт». К счастью, миссия оказалась простой – вместо ожидаемых статей с советами ей сходу выпало три предложения приобрести билеты прямо здесь и сейчас по самой низкой цене. Не обращая внимания на цифры (Исгерд всё равно не знала, насколько они выше тех, которые называет Гесория-флот) она выбрала первый же сайт и, полистав номера рейсов, нажала «купить». Деньги Консула перетекли на нужный счёт, а Исгерд посмотрела на часы в уголке экрана – до вылета оставалось около двух часов. Она огляделась по сторонам, выбрала симпатичное кафе и, устроившись за одним из столиков, стала ждать, неторопливо листая новости в сети. Нахмурилась, обнаружив информацию об очередном нападении повстанцев в секторе двадцать шесть. Не столько потому, что произошла атака, сколько потому, что эта информация просочилась в свободный доступ. Исгерд отлично знала, насколько болезненно Консул относится к подобным новостям, и её отношение полностью разделяла. Хельга собрала Гесорию из осколков, объединила полтора десятка ненавидевших друг друга семей, обитавших на планетах, полностью разорённых войной. Далеко не все оказались этим довольны. Находились те, кто считал, что без власти Сената достигнет большего благополучия – и далеко не всегда они ошибались. Прежде всего недовольны оказались окраины, мало связанные бытом и культурой с центральными мирами. Жизнь там была гораздо тяжелее, в то время как залегавшие в астероидных поясах тонны гео-фотона и тяжёлых металлов, необходимых для строительства компьютеров и кораблей, позволяли обитателям этих миров вести выгодную торговлю на экспорт. Недовольство уровнем жизни подогревалось извне – среди временных союзников Гесории во внешних секторах находилось немало тех, кто мечтал отколоть от Республики эти аппетитные куски и самостоятельно разрабатывать астероидные пояса. Пропаганда частенько дотягивалась и до всеобщей сети – не раз Исгерд видела репортажи о том, как измученные полуголые рабочие под сеткой радиоактивных лучей добывают столь необходимые ресурсы. Но она знала, что в мире есть вещи, которые невозможно изменить. Отказ от претензий на окраинные миры никак не поможет. Сейчас, по крайней мере, Гесория финансировала строительство шахт, а вместе с ними и жилья, обеспечивала окраинные миры едой и техникой. Те, кто протестовал против единства, не понимали, что, лишившись этих поставок, вообще не выживут – в лучшем случае в кратчайшие сроки попадут в руки нового гегемона. Исгерд вздохнула и, подняв глаза, обнаружила девушку с собранными в пучок каштановыми волосами, которая стояла над её плечом и пристально рассматривала. – Это ужасно, правда? – спросила незнакомка, кивнув на экран планшета. – У меня там брат. На заработки улетел. Я видела последнее фото… – девушка замолкла на мгновение, а затем продолжила совсем тихо: – Он на скелета похож. Мне кажется… он не вернётся домой. Исгерд опустила взгляд на её белоснежную блузку, на которой красовался бейджик: Джеймис Тайм. Ей не хотелось спорить с этой девушкой, потому что Исгерд знала, что это бесполезно. Она мысленно искала такой ответ, который позволит свернуть разговор, но Джеймис, к счастью, продолжила первой: – Вам кофе или чай, мэм? Я бы предложила вам попробовать наш ванильный капучино. Такого больше нигде не найдёте. Исгерд кивнула. – Пожалуйста, почему нет. – Хотите чего-нибудь перекусить? У Исгерд мгновенно заурчало в животе – добраться до стола в поместье Краузов она так и не успела. – Яичницу, будьте добры. Девушка отправилась готовить заказ, а Исгерд снова оказалась в одиночестве. Бросив короткий взгляд на часы, стала ждать. Не прошло и пяти минут, как мессенджер на планшете пикнул, и в углу экрана появилось фото Ролана: «Ты где?» – спрашивал он. Исгерд колебалась, не зная, стоит ли отвечать. «Ролан… – написала она. – Я не хочу ни в чём тебя обвинять. У тебя есть долг – так же, как и у меня. Чего бы мы с тобой ни хотели – будет лучше, если каждый пойдёт своим путём». Несколько секунд царила тишина, потом мессенджер пиликнул опять. «Ты видела, да?» Исгерд промолчала. «Глупо получилось. Но я никак не хотел тебя обидеть». Исгерд всё ещё не знала, что сказать. – Ваш заказ, – Джеймис снова появилась рядом, расставляя на столе еду. Исгерд на мгновение прикрыла глаза, силясь преодолеть внезапную и непрошенную боль в груди. Потом отключила планшет, спрятала его в карман и принялась есть. Звездолёт, мягко шурша двигателями, стал подниматься. Исгерд решила достать наушники и уплыть в собственный мир с помощью любимой музыки – она терпеть не могла бездействия, особенно такого бестолкового, как многочасовой полёт по свободному космосу, когда под боком находится прямая линия Ветров. Вот уже пятнадцать лет – с тех пор, как власть Консула достаточно окрепла, чтобы Хельга принимала решения самостоятельно – движение по линиям Ветров официально запретили, под предлогом техники безопасности. Исгерд, впрочем, всё равно по ним летала. Консул то ли не догадывалась, то ли предпочитала смотреть на это сквозь пальцы. Исгерд подозревала второе – потому что плохо представляла, чтобы Хельга Эклунд чего-нибудь не знала. – Простите, мэм, мобильные устройства придётся выключить, – услышала она, достав наушники. Исгерд с удивлением посмотрела на стоящую напротив стюардессу и спросила: – Зачем? – Таков порядок, мэм. Исгерд огляделась по сторонам. Все, кроме неё, давно выполнили это весьма дурацкое предписание. – Сигналы коммуникаторов и посадочные лучи транслируются на разных волнах, – сказала Исгерд. – Таков порядок, мэм. Иначе вам придётся покинуть звездолёт. Исгерд закатила глаза. Демонстративно вынула из кармана планшет и отключила. Отвернувшись от стюардессы, прильнула лбом к окну и стала наблюдать, как медленно отодвигается вниз чёрная громада ночного города, изрезанная золотыми цепочками огней и оранжевыми извилистыми оврагами горящих окон. «Преисподняя», – подумала она. Исгерд любила города, любила стекло и бетон и никогда не понимала тех, кто строил усадьбы как дань обычаям или по каким-либо ещё причинам вдали от мегаполисов. Но именно сейчас фантасмагорическая картина, раскрывавшаяся за плотным стеклом иллюминатора, напомнила ей легенды об адской пасти, что разверзнется когда-нибудь, чтобы обитатели забытого мира собрали с жителей Мидгарда обещанную дань. Потом на несколько мгновений обзор закрыли облака. Исгерд показалось, что её окунули в густую вату, но через несколько мгновений звездолёт набрал высоту, и это ощущение прошло. Исчез город, исчезли огни, и девушка с удивлением увидела перед собой звёзды. С того дня, когда Консул отправила её в академию, Исгерд не видела их ни разу. Даже корвет Ролана был слишком новым и потому не имел настоящих иллюминаторов, а только лишь мониторы. «Мы покорили море звёзд, – подумала Исгерд. – Мы оседлали Звёздные Ветры. И всё лишь для того, чтобы забыть, как выглядит их свет». Исгерд так и уснула, глядя в окно. А глаза открыла, только почувствовав, что стюардесса трясёт её за плечо. Поблагодарив её и покинув звездолёт, Исгерд поймала такси. Оказавшись на заднем сидении аэрокара, она наконец ощутила себя дома, глядя, как проносятся мимо стальные шпили небоскрёбов. Впрочем, Консул, как и многие в их кругу, предпочитала загородную усадьбу, которая позволяла ей чувствовать себя в безопасности за тремя слоями кордонов охраны – ни одна городская квартира не давала такого простора в организации защиты. Покушения на Эклунд совершались шесть раз – по большей части сразу после окончания войны, последнее – два года назад. Тогда стрелок пробрался на кухню под видом прислуги и, скрывшись на чердаке, дал три выстрела, один из которых зацепил Эклунд ногу. Именно Исгерд повезло снять снайпера, и она надолго запомнила тот день, когда впервые пролила настоящую кровь. Эклунд ждала её в поместье. Аэрокар стремительно выбрался из паутины центральных улиц, солнце над которыми закрывала легендарная махина парящего замка, миновал бизнес кварталы, пересёк русло реки и ещё какое-то время скользил над зелёными полями дорогих парков – здесь располагались пять усадеб Великих Родов, лучами солнца окружившие одну-единственную, принадлежавшую безродной Хельге Эклунд. Расплатившись с таксистом, Исгерд ступила на песчаную дорожку, серпантином убегавшую к любимой террасе Эклунд – одной из шести, каскадом спускавшихся к океану. Как Исгерд и ожидала, леди Консул сидела за стеклянным столиком с витой ножкой и, несмотря на жару закатной Тинакуры, потягивала из фарфоровой чашечки чай. – Ты быстро добралась, – Эклунд улыбнулась, наблюдая, как воспитанница садится в плетёное кресло с другой стороны стола. – Отслеживала регистрацию на рейсы? Эклунд кивнула. Конечно, она делала это не сама. За передвижениями Исгерд следил специально назначенный человек – и Исгерд прекрасно об этом знала, но предпочитала делать вид, что не замечает. – Как прошла поездка? – спросила Эклунд и подала знак стюарду, чтобы тот поставил ещё прибор. Исгерд с благодарностью кивнула, когда чашка опустилась на стол. – Краузы планируют династический союз, – прямо сказала она, – с Мелбергами. Это может нам помешать? Эклунд задумалась и пригубила чай. – Посмотрим, – сказала она и прищурилась, наслаждаясь последними лучиками закатного солнца, ласкавшими её опущенные веки. – Не говори ничего Волфгангу. Полагаю, он на тебя зол. Исгерд пожала плечами. – Переживёт. Она взяла с хрустального блюда, стоявшего между ними, помадку и откусила. А затем тоже сделала глоток чая.