ГЛАВА 14

История турнира Серебряного клинка насчитывала более трёх сотен лет. И хотя для основного состязания использовались длинные металлические клинки – оружие, давно ставшее бесполезным – не только каждый мальчишка, но и многие взрослые ждали этого представления с нетерпением. Всего турнир состоял из пяти видов состязаний – лётное мастерство, верховая езда, стрельба из старинных пистолетов по движущимся мишеням, рукопашный бой и бой на мечах. Последний вызывал у зрителей наибольший интерес. Когда-то давно, когда турнир ещё не превратился в красивую традицию, набранные в ходе каждого из состязаний очки имели более чем практическое значение – так определялось, кто из родов будет иметь решающее слово в управлении Гесорией на протяжении следующего года. Однако время шло, и чем далее, тем более явственно победа в каждом из соревнований закреплялась за представителями одних и тех же семей. Семья Симидзу не один год удерживала первенство в рукопашных боях – и даже война, существенно поколебавшая их влияние, ничего не изменила. Макалистеры хорошо показывали себя в верховой езде. Зато в стрельбе и фехтовании всегда разворачивалась настоящая дуэль – не столько на поле боя, сколько в подпольной политической игре. Особым достижением давно считалось передать оба этих кубка своей семье. И на протяжении последних двадцати лет – с тех пор, как закончилась кровопролитная война семей, первенство удерживал Дом Рейнхардтов. Особое место в общем турнире занимало состязание по лётному мастерству. Некогда его ввели в состав турнира по настоянию Дома Авалон – полностью истреблённого во время войны. После того, как эта семья ушла со сцены, состязание в лётном искусстве осталось единственным, в котором мог победить любой. Потому Исгерд, прекрасно знавшая все законы закулисной игры и не имевшая особого желания их нарушать, нацелилась именно на это состязание. К её удивлению, госпожа Консул не протестовала. «Развлекись», – коротко сказала она. Исгерд испытала неприятный укол обиды, но сдержалась и не стала отвечать. Умом она понимала, что жажда победы и азарт – бессмысленные чувства, которые ей не нужны. Но хотела, по-настоящему хотела победить – так сильно, как не желала, возможно, ничего за все прошедшие двадцать лет. Разумеется, Исгерд не спешила признаваться в этом желании ни Бранту, ни кому-то ещё. Она всё намеревалась сделать сама. Оставалась одна проблема – проклятый звездолёт, который второй месяц не хотел взлетать. В ярости Исгерд швырнула о стену гаечный ключ и тут же услышала болезненное: – Ой! Исгерд замерла на мгновение и осторожно высунулась из-под днища звездолёта. – Леди Исгерд, вы решили отправить меня в больницу ещё раз? – поинтересовался Ролан, потирая ушибленную лодыжку. – Ай, да хватит вам! – Исгерд оттолкнулась от пола и выкатилась из своего укрытия. – Ещё расскажите, что у вас до сих пор болит нога! – Между прочим, болит, – пожаловался Ролан, – особенно после дождя. Исгерд привстала на локтях и закатила глаза. – Что вам от меня надо? Ролан кивнул на звездолёт. – Я решил, что должен исполнить свой долг перед вами и выручить из беды… Ноздри Исгерд затрепетали в ярости. – В которую я попала по вашей вине! – прошипела она. – Да, – легко согласился Ролан, – в которую вы попали, когда в прошлый раз помешали мне победить. Исгерд открыла рот, собираясь выдать ещё что-нибудь колкое, но замолкла. Она встала и, взяв в руки тряпку, принялась вытирать перепачканные маслом ладони. – В прошлый? – разочарованно спросила она. – Хотите сказать, что собираетесь опять участвовать в лётных соревнованиях? Ролан пожал плечами и улыбнулся. Улыбка у него была тёплая, заставлявшая любого – и Исгерд в том числе – на несколько мгновений забыть обо всём. – Ну да, почему нет? Я хорошо летаю. Исгерд молча стояла и в бессилии смотрела на так и не починенный звездолёт, понимая, что победить Крауза Консул ей не даст. – Что-то не так? – спросил тем временем Ролан и пристроился к Исгерд поближе – она плечом ощутила тепло его тела. – Обещаю, он взлетит. Всегда мечтал разобрать на части «Буран». Исгерд на мгновение поджала губы, силясь подавить недовольство. – Не тратьте время даром, – сказала она и отшвырнула тряпку, – мне всё равно придётся проиграть. – Вы так уверены? – Ролан вообще-то и сам думал, что у Исгерд нет против него шансов, но эта внезапная вспышка его удивила и расстроила. – Вы же знаете, что в таких состязаниях всегда побеждают потомки Великих Домов. Давайте не будем всё усложнять. Ролан нахмурился и рывком развернул Исгерд к себе лицом. Горячие руки его обжигали плечи Исгерд, а от близости девушки сердце билось сильней, и в голове колыхался туман. – Я не собираюсь побеждать только потому, что я Крауз, – произнёс Ролан, и дыхание его опалило губы Исгерд, которая оказалась вплотную прижата к нему. Исгерд резко выдохнула, пытаясь заставить себя отодвинуться назад, но не сумела. – А я не собираюсь драться с Краузами, – тихо сказала она. – Деритесь со мной. Исгерд не расслышала слов. Туман в голове сделал своё дело, и она ответила единственное, что сумела выдохнуть: – Хорошо. Позёвывая, Исгерд поднялась с узкой курсантской кровати, стоявшей в углу её небольшой, хотя и светлой комнаты. Никогда она не чувствовала особой привязанности к комфорту консульского дворца, к его огромным просторным покоям, без всякого украшенным стеснения позолотой и бархатом… никогда до сих пор. От узкой жёсткой кровати к концу второго месяца начала болеть спина, и Исгерд уже задумывалась о какой-нибудь лёгкой гимнастике, которая бы ей помогла. В обычное время Исгерд не слишком увлекалась спортом, считая вполне достаточными обычные тренировки – всё те же фехтование, стрельбу, рукопашный бой, верховую езду. Заварив кофе, Исгерд взяла чашку в руки. Подошла к окну и замерла, увидев на террасе вместо обычного кислого лица Волфганга фигуру Ролана с мечом. Ролан был обнажён до пояса, и клинок порхал в его руках, когда молодой наследник перетекал из одной стойки в другую. Изредка острие слегка подрагивало – в такт сердцу, заплясавшему мазурку у Исгерд в груди. Она поставила чашку на подоконник, чтобы не уронить, но от окна не отошла, внимательно наблюдая, как при каждом движении играют рельефные мускулы у Ролана на спине и плечах. Это вызывало странное желание приблизиться, коснуться кончиками пальцев, проследить каждую впадинку и поцеловать. Ролан не был ни слишком крепок, ни слишком худ. Под кителем этих чарующих изгибов было не разглядеть… но сейчас Исгерд думала, что именно таким, пожалуй, его и представляла. Один в один. «Проклятые генетики», – подумала она, но эта мысль её не убедила. Красота Ролана не была результатом лабораторных экспериментов, напротив, она казалась живой и почти звериной. Гибкая плавная грация наполняла каждое движение, и Исгерд мысленно представила, как подходит к Ролану со спины, обнимает, поглаживает такую же, наверное, рельефную грудь и зарывается носом в пропитавшиеся потом кудряшки, которые сейчас собраны в маленький хвостик на затылке. Она не успела подумать о том, насколько абсурдные мысли роятся у неё в голове, потому что Ролан повернулся и замер, пристально глядя ей в глаза. Взгляд этот пронизывал насквозь, потрошил не хуже клинка – оставалось только провернуть, и сердце Исгерд, вырезанное его остриём, упадёт Ролану в руки. Ролан отчего-то тянул. Вопреки обыкновению, он долго молчал, прежде чем спросить: – Как вы выспались, леди Ларссон? Исгерд сглотнула и в поисках защиты принялась нашаривать одной рукой чашку. Но поскольку взгляд её всё так же был устремлён на Ролана, то кофе довольно быстро полетел на пол, расплескавшись девушке на носок. Исгерд зашипела, не желая выдавать боль, и выдавила: – Спасибо, очень хорошо. Они с Роланом накануне легли около четырёх утра – точнее, это время показывали часы, когда они выходили из гаража. Легли и того позже. И даже оказавшись в постели, Исгерд не переставала вертеться с боку на бок, вспоминая большие, совсем не аристократические руки Ролана, лежавшие на её тонких плечах. Жар, пробегавший по коже там, где соприкасались их пальцы. Горячее тело Ролана у неё за спиной. И вентиль, который никак не хотел поддаваться даже двоим. Ролан оказался хорошим механиком – Исгерд не ожидала такого от избалованного отпрыска одного из великих родов. Он не только знал, но и чувствовал каждую деталь. Корабль в его руках становился живым существом, и Исгерд завидовала Краузу – она неплохо разбиралась в железе, но всё, что она собирала, подбирала и тюнила, строилось на здравом расчёте – который, вопреки логике, срабатывал не всегда. Порой отличный руль управления, поставленный в комбинации с разрекламированными элевонами*, давал в маневренности обратный результат. Но Исгерд почему-то не сомневалась, с Роланом такого не бывает. – Вот! Пошло! – с улыбкой произнёс Ролан, когда часы уже показывали больше одиннадцати. Исгерд смотрела на него и не могла отвести взгляд от этой улыбки, растворялась в ней, переставая быть собой. Она не хотела заканчивать так рано и потому для начала спросила: – Где ты этому научился? – Я не только в библиотеках сидел, – усмехнулся Ролан, хотя как раз в пристрастии к книгам Исгерд никак его не подозревала, – дед не хотел дарить мне звездолёт. После того, что случилось с матерью… Он боялся, это для меня плохо кончится. Но я нашёл в гараже старенькую «Зарю». На ней, наверное, ещё сам дед и летал. Стал тайно от него таскать у механиков запчасти и прикручивать к ней. Получалось довольно забавно… удалось раза в два её разогнать, хотя вначале я думал, что корпус не выдержит серьёзных перегрузок. – Старые корабли куда надёжней современных, – заметила Исгерд, – их делали с таким запасом прочности, чтобы выдержать путешествие по Ветрам. Теперь… это не только не нужно, скорее даже – запрещено. – Ну да, – Ролан усмехнулся, – часто я думаю – почему от нас скрывают Ветра? Ведь за ними столько неоткрытых миров… Исгерд поджала губы. Она не хотела продолжать этот разговор. – Может, посмотришь ещё гипердрайв? – спросила она вместо ответа. – По-моему, выход в подпространство задерживается на пару миллисекунд. – Почему бы и нет, – улыбнулся Ролан, – посмотрю. Давно мечтал разобрать твой «Буран». Разбирать и собирать обратно «Буран» они закончили к рассвету – видимо, поэтому Исгерд и проснулась не в восемь, как обычно, а в одиннадцать. – Не хочу прерывать это трепетное мгновение, – с лёгкой усмешкой заметил Ролан, глядя на неё, – но на первую пару ты опоздала. На вторую ещё есть шанс попасть. Исгерд бросила быстрый взгляд на часы, чертыхнулась и, напрочь забыв про пролитый кофе, кинулась натягивать китель. * элевон – гибрид элеронов и руля высоты