ГЛАВА 17

– Прекрати стравливать наследников! Исгерд редко видела в глазах Консула такую злость. Она откинулась на спинку стула и пожала плечами. – Он ударил меня крылом под брюхо. Что я должна была делать? – Что угодно! Сойти с дистанции, например! – Я бы упала и разбилась, вот и всё! Консул молчала. По скулам её вечно спокойного лица гуляли желваки. – Я разрешила тебе участвовать, но не ссориться с представителями Великих Домов. Теперь ты должна подать организаторам просьбу снять тебя с конкурса. Краузы не выиграли ни одного соревнования, герцог будет оскорблён. А это никому не нужно. Исгерд с удивлением воззрилась на Консула. – Нет, – твёрдо сказала она. – Как это понимать? – Я выиграла! Я не собираюсь никому врать! И кроме того… моя победа в своём роде может укрепить престиж Серой Стражи… – Об этом и речи не идёт! – Консул едва не ударила кулаком по столу, но вовремя сдержалась. – О твоих амбициях поговорим потом. Пока ты не справляешься с тем, что я тебе поручила. Ты должна была найти с Рейнхардтами общий язык… Исгерд поморщилась, открыла ящик стола и резким движением бросила туда пачку писем. – И я его нашла. Здесь долговые расписки Симидзу. Разумеется, не все. Константин возит их с собой. Консул молча смотрела в монитор. – Он заметил пропажу? – тихо спросила она. – Наверняка заметит, но здесь столько заинтересованных сторон, что подозревать можно кого угодно. Тут всего несколько документов, но достаточно, чтобы взять Рейнхардтов за горло. На мой взгляд, расписки снимают вопрос о браке. – Нет, – отрезала Хельга, – по крайней мере, пока. Исгерд поджала губы. – То, что я сказала, по-прежнему в силе, – продолжила Консул, – ты должна признать, что победила с нарушением правил и взять самоотвод. Я позвоню и узнаю, как всё прошло. Исгерд в ярости захлопнула ноутбук. – Найти к нему подход! – вполголоса передразнила она. – Я не умею налаживать контакт с людьми! Она вздохнула и мысленно досчитала до десяти. Хельга обещала исполнить её мечту. Позволить восстановить орден, погибший три десятка лет назад. Ради этого стоило жертвовать и рисковать. Но Хельга перегибала палку. Они держали Рейнхардтов в руках. Исгерд могла рисковать жизнью ради того, чего добивалась, но пресмыкаться и лгать… Разум требовал подчиниться, но Исгерд попросту не представляла, что придёт к Вольфгангу и откровенно признается в мошенничестве, которого не совершала. Она хлопнула дверью и, прыгая через ступеньку, выбралась на первый этаж. Хотела немного постоять на веранде и послушать морской прибой – но тут же пожалела об этом намерении, увидев мрачную фигуру Волфганга рядом с собой. – Получили удовольствие? – спросил он. – Такое, какого с вами не испытаю никогда, – огрызнулась Исгерд и пристроилась к парапету в дальнем углу от жениха. – Вам нравится меня позорить? Исгерд закатила глаза. – Боже мой, это всего лишь парное выступление! Это даже меньше чем танец, а я вам ещё не супруга! Волфганг прищурился. – Откуда у Ролана ваш платок? Исгерд повела плечом. – Может, он вообще не мой. – Не пытайтесь мне врать! – Волфганг ударил кулаком по перилам. Исгерд широко распахнула глаза. Поведение Волфганга усиливало её собственную злость. – Вот оно что… – медленно протянула она. – Так вы, стало быть, вините меня ещё и в том, что опозорились в сражении на мечах? Но помилуйте, никто не заставлял вас сдавать этот бой. Волфганг скрипнул зубами. – Вы себя же выставили идиотом, – продолжила Исгерд и, грациозно отклеившись от перил, направилась в дом, – так нечего на меня пенять. Волфганг остался неподвижен, только стиснул руки в замок. Константин вызвал его к себе сразу после того, как закончился турнир. Волфганг стоял перед ним, чувствуя себя нашкодившим щенком. Смотрел, как отец медленно отпускает своих «подруг», поднимается с кресла, на ходу стягивает перчатки, и подходит к нему. Ни слова не говоря, Константин ударил его по щеке. Ещё раз, и ещё. Лицо Волфганга запылало, но он оставался недвижим, принимая наказание. – Ты не смеешь со мной играть! – процедил Константин. – Я… – Волфганг с трудом справился с голосом, но продолжил твёрдо: – Я выполнил ваш приказ. – Ты надо мной посмеялся! Волфганг молчал. – Ты ни на что не способен, – Константин покачал головой, – было бы больше проку, если бы у меня родилась дочь. Он отвернулся и, подойдя к окну, сделал вид, что смотрит на парк. – Вон. Ролан пребывал в бешенстве с самого окончания турнира. Он метался по тренировочной площадке, не желая возвращаться в коттедж – и смотреть на Волфганга, который наверняка был там. – Следовало ожидать, что ты не справишься, – услышал он насмешливый голос за спиной. – Нельзя доверять честь Дома тому, в чьих жилах течёт нечистая кровь. Ролан медленно развернулся, на ходу занося для удара кулак, но замер, глядя в искрящиеся глаза младшего брата. Ирвин был на голову ниже его и раза в полтора уже в плечах. Драться с ним просто смешно. – Чего тебе надо? – Дед зовёт тебя к себе, – сообщил тот, – наверное, будет распекать. Ролан выругался и, оттолкнув брата плечом, стремительно направился туда, где последние солнечные лучи играли на белом корпусе герцогского корабля. – Мелберги в ярости. Герард фон Крауз стоял на веранде гостевого домика, скрестив руки за спиной, и смотрел на море, сегодня куда более неспокойное, чем несколько дней назад. Здесь, в Академии, редко случались шторма. Практически не шли дожди, и ветер не проникал в долину, со всех сторон защищённую хребтами гор. Но с утра море угрожающе шумело, напоминая о том, что осень не всегда будет золотой. Близится зима, и скоро наступят холода. – Мне несказанно жаль, – Ролан, в той же позе остановившийся за спиной деда, испустил картинный вздох. Герард повернулся к внуку и покачал головой. – Не надо, Ролан. Не играй с огнём. Сейчас твоё поведение подставляет нас всех. Ролан промолчал. Он и не ожидал, что деду понравится то, что произошло. И только после долгого молчания произнёс: – Я люблю её, дед. Я готов отдать свою жизнь за тебя и за семью. Но я хочу, чтобы она была со мной. Герард прицокнул языком и покачал головой. – Кого? – спросил он. – Кого ты любишь, Ролан? Подручную Консула, которая всегда будет на неё шпионить? – Она сама по себе. – Даже если бы она не была помолвлена с Рейнхардтами, я не смог бы разрешить тебе этот брак. – Тогда я не стал бы тебя спрашивать. Герард вздохнул и, отвернувшись, снова уставился на океан. – Так что с Мелбергами? – после долгой паузы спросил Ролан. – Они хотят расторгнуть договор? – Нет. Они требуют назначить дату свадьбы. Ролан побледнел и стиснул кулаки. – Я не готов, – глухо сказал он. – Мне нужно время, чтобы узнать эту девушку. Я не могу жениться на той, кого не люблю. – Ролан! – Герард устало посмотрел на него. – Это несерьёзный разговор. Жизнь ещё не раз заставит тебя делать то, что тебе претит, и чем раньше ты разучишься говорить «не могу», тем лучше будет для нас всех. – Но это не каприз! – выдохнул Ролан и невольно подался к деду. – Я не кашу отказываюсь есть! Это моя жизнь! – Хватит, – отрезал Герард, – это именно каприз. Но решать тебе. Если откажешься от венчания, мне придётся отдать ей в супруги Ирвина. Но вместе с Луаной он получит и весь дом. Иначе никак! – заметив, что Ролан хочет возразить, Герард поднял руку в протестующем жесте. – Что бы ты ни решил, – продолжил он, – я прошу тебя дать ответ в ближайшие несколько дней. Больше они ждать не станут. Юки Симидзу освободилась около одиннадцати. У неё дрожали руки – не столько от долгого боя, сколько из-за вечеринки. Старшекурсники во главе с Волфгангом Рейнхардтом изволили праздновать победу предводителя. Кто-то должен был протащить на территорию Академии три бочонка запрещённого вина – и для этой почётной цели выбрали её. Благо, Рейнхардт позаимствовал ей свой аэромобиль, предупредив, правда, что если тот засветится на КПП – Юки будет за это отвечать. «Три года, – думала она про себя. – Впрочем, нет. Рейнхардт выпустится в этом году. А что я буду делать потом?» Юки не знала. У Волфганга были кузены, так что он мог передать долги своей подопечной кому-нибудь из них. Обеспечив пирушку выпивкой, Юки перешла ко второй части обязательств – кто-то должен был разносить напитки и еду. Эту честь тоже предоставили ей. – Твоя собачка хорошо выдрессирована, – услышала она, когда стояла у кресла Волфганга с подносом канапе в руках. Глаза Рейнхардта блеснули ледяным холодом. – Благодарю. Рейнхардт не заступался за неё никогда, и друзьями их назвать было нельзя. Но Рейнхардт никогда и не поддерживал адресованных ей шуток. С ним не получалось поговорить, потому что Волфганг никогда не произносил лишних слов. Но с ним можно было помолчать, когда рядом больше никого не оказывалось. И иногда Юки казалось, что Волфганг – где-то глубоко в душе – такой же, как она. Когда пирушка перешла в ту стадию, когда лишние люди в гостиной не нужны, Юки наконец освободили от обязанностей, и она могла направиться домой. Девушка на ходу разминала сведённые судорогой запястья и ушибленное в схватке плечо. Путь до её коттеджа занимал около пятнадцати минут. Он пролегал по извилистой дороге, огибавшей берег, то углублявшейся в лес, то снова выходившей к воде. В одном из таких мест Юки замедлила ход и остановилась, глядя на горный склон, где на смотровой площадке подобно маяку мерцал оранжевый огонёк. Юки почти не сомневалась, что и там сейчас выпивают за победу – Ролан и Брант. Эти двое держались особняком. И сколько бы ни старалась Юки убедить себя в том, что между ней и Волфгангом существует хоть какое-то родство, сейчас она отдала бы всё за возможность оказаться там, на скалистом уступе. Можно даже без вина. Можно даже с подносом канапе в руках. – Победа не приносит радости? – услышала она голос из-за спины, оттуда, где между стволов деревьев поселилась темнота. Юки не позволила себе вздрогнуть – лишь медленно повернула голову на звук. Реган Хинес, спрятав руки в карманы, стоял перед ней. – Я мог бы помочь. Конец ознакомительного фрагментаОзнакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»