ГЛАВА 19

Тем вечером Ролан против воли не находил себе места. Мысли его продолжали вертеться вокруг двух главных раздражителей: предстоящей свадьбы… и Исгерд, которая находилась за стеной – и в то же время так далеко. Очевидно, Исгерд не собиралась прощать ему поражения. И Ролан мог это понять. Тем больше причин было наутро сделать всё, чтобы не проиграть. Ролан отлично осознавал, чем может закончиться дуэль. Смертью – для любого из них. Как далеко готов зайти Волфганг, он не знал. «Как далеко готов зайти я?» – спрашивал он, делая короткий замах мечом. Места для хорошего разворота не хватало, и приходилось сдерживаться. «Я готов на всё». Понимал Ролан и то, что, если дело окончится смертью одного из кадетов, другому уже не продолжить учёбу. Вряд ли кого-то из наследников Великих Домов посадят в тюрьму, но ссылку куда-нибудь на окраины, с глаз долой, преступник наверняка заработает. Звонок визора отвлёк от этих размышлений, одновременно тягостных и злых. – Да! – поспешил ответить Ролан, убирая клинок. – Ролан… Звонил герцог. Дед выглядел усталым и измотанным. – Что стряслось? – тут же спросил Ролан, забывая о собственных заботах. – Мне нужен твой ответ. Мелберги хотят знать его прямо сейчас. Ролан сглотнул. – Я не могу… – прошептал он. – Не можешь жениться или не можешь ответить «да» или «нет»? – Не могу жениться, дед… – Хорошо, – перебил его герцог и потянулся отключить визор. – Я создал тебе много проблем, да? – Не знаю. Очень может быть. – Что будешь делать теперь? Герцог дёрнул плечом. – Придумаю что-нибудь. Он отключил связь, а Ролан, глядя в потемневший экран, потер переносицу. Ему нужно было подышать свежим воздухом. Ролан покосился на меч и, не выпуская его из рук, решительно направился к выходу из дома. Оказавшись на веранде, он успел сделать всего несколько взмахов, когда в развороте увидел над собой Исгерд, высунувшуюся из окна. – Работаете над ошибками? – насмешливо спросила та. Ролана охватила такая злость, какой он не испытывал ещё никогда. – Если видите, в чём я ошибся – выйдите и покажите! Исгерд фыркнула. – Легко. Она не стала спускаться по лестнице. Исчезла в комнате, чтобы достать собственный клинок, а потом просто перемахнула через подоконник и мягко, как кошка, приземлилась на каменный пол. Покачнулась с пятки на носок, привыкая, и выставила перед собой меч. – Нападайте на меня! – велела она. Ролан не заставил себя ждать – мгновенно кинулся в атаку, со всей силы рубанув от плеча. Исгерд развернулась вокруг оси, будто танцуя, одновременно ушла от удара и отступила назад. Ролан атаковал ещё и ещё. Оба выпада встретились с клинком Исгерд, а третий прошёл мимо. – Техника у вас хорошая, – сказала Исгерд, обходя Ролана по дуге, когда перила веранды оказались опасно близко, – но вы всё время идёте напролом. – А вы извиваетесь, как змея! Это нечестно! Исгерд увернулась от очередного выпада и ловко ударила сбоку, вспарывая батист на рукаве противника. – Волфганг сделал вот так. Ему было важней не победить, а лишить вас того, что для вас важней всего. – Что же это? – Ролан снова атаковал, и его клинок столкнулся с клинком Исгерд. – Ваша честь, – она ускользнула и от этого удара и снова вошла в поворот, но вместо того, чтобы отступить, шагнула наискось вперёд, на ходу отбросила клинок в сторону, и взяла шею Ролана в захват. Подержала так всего секунду, чтобы продемонстрировать победу, и тихо сказала, отпуская: – Нужно научиться гибкости, Ролан. Иначе жизнь вас научит. Ролан с обидой и яростью смотрел на девушку. – Вы надо мной смеётесь. – Извините. Я говорю, что думаю. Мне не достаёт гибкости скрывать характер. Ролан горько усмехнулся и отложил меч. – Я, возможно, больше вас не увижу, – сказал он, присаживаясь на краешек стола. – Исгерд, хотя бы раз поговорите со мной искренне. Недоумение и растерянность промелькнули у неё в глазах. – Я не понимаю. Ролан протянул руку и, поймав её запястье, поднёс к губам. – Скажите, вам было… интересно со мной? Тень пробежала по лицу Исгерд, но она, не колеблясь, ответила: – Да. – А когда я вас поцеловал… – потянув Исгерд за руку, Ролан вынудил её чуть приблизиться и остановиться между своих чуть расставленных ног.– Вы чувствовали ко мне отвращение? – Нет. – Вам нравится, когда Волфганг так вас целует? Щёки Исгерд покраснели. – К счастью, он не настолько нагл. Удивление и радость промелькнули у Ролана в глазах. – Никогда? – поинтересовался он. – Никог… – Исгерд запнулась и вырвала руку. – Вообще-то, я не обязана обсуждать это с вами! Или с кем-нибудь ещё! Она решительно направилась ко входу в дом. – Никогда, – протянул Ролан. Счастливая улыбка расплывалась на его губах, пока он наблюдал, как стройная фигура Исгерд исчезает за углом. Небо в тот день низко нависало над морем. Пронизывающий, насыщенный влагой ветер гонял серые тучи, мощными порывами забираясь дуэлянтам под одежду. Волфганг скинул плащ, и тот опустился в подставленные руки Юки. Последняя стояла неподвижно, ни единым движением не выдавая того, как стучит её собственное сердце. Она помешала бы Волфгангу – если бы могла. Но Юки знала, что такое честь. Когда двое решают, кому благоволит сияние звёзд, третьему вмешиваться нельзя. – Ролан, у меня нет никакой возможности тебя переубедить? – тихонько спросил Брант, стоявший в двух десятках шагов, когда плащ Ролана лёг ему в руки. – Я не могу, – Ролан спокойно посмотрел другу в лицо. – Ты был пьян. И мы оба знаем, что это идиотизм. Ты понимаешь, что хорошо эта дуэль не закончится. Ролан улыбнулся краешком губ и качнул головой. – Брант, я не могу отступить. Тому оставалось лишь молча отвести глаза. Достав из длинной коробки два клинка, дуэлянты сделали по паре пробных взмахов, примериваясь к незнакомому оружию. «Тебе нужно научиться гибкости», – всплыло у Ролана в голове. А в следующее мгновение прозвучала команда – «К бою!», и он ринулся вперёд. Клинки зазвенели друг о друга. Волфганг на сей раз был не столь стремителен, Ролану успешно удавалось наступать. «К Ветрам гибкость!» – думал он, нанося очередной удар. Чудом Волфганг прошёлся острием сабли по его плечу, но Ролан не почувствовал боли, и тут же сделал ответный выпад и уронил противника на землю. Он не успел подумать о том, что делать теперь – добивать или нет – потому что в стороне раздались шум и топот, предупреждающие свистки, и дуэлянтов закрутило толпой. Ролан обнаружил, что меч выбивают у него из рук. Кто-то выкрутил ему локти. Он пытался вырваться, но не смог, и только после нескольких попыток смирился и стал оглядываться по сторонам. – На гауптвахту! Обоих! Сам ректор оказался в паре шагов от него. Волфганг, тоже обездвиженный, стоял чуть дальше. Его удерживали двое охранников. Ролан перевёл взгляд и испустил стон. За плечом директора виднелась Исгерд собственной персоной. Лицо её оставалось спокойно, ни единая эмоция его не трогала. – Ты сдала нас! – выкрикнул Ролан. Исгерд перевела на него взгляд. – Сожалею, сэр Крауз. Я не играю в ваши игры и не собираюсь наблюдать, как двое самых ценных молодых людей в Гесории убивают друг друга. Ролан поник, не в силах справиться с ощущением, что его предали. Больше он ничего не говорил. Дни на гауптвахте тянулись долго, а сменялись медленно. Череда их казалась бесконечной, хотя Ролан и знал, что на самом деле их будет всего семь. Лишение свободы и одиночество мучили Ролана – хотя Брант и заходил к нему несколько раз. Но куда мучительнее была обида, осознание того, что Исгерд так с ним обошлась. Ролан пребывал в твёрдой уверенности, что Исгерд будет восхищена дуэлью. Ну, или, по крайней мере, как Брант – даст ему возможность решать, драться или нет. Откуда Исгерд вообще узнала о поединке, он не думал, потому что не так уж скрывал свои планы. «Побоялась за жениха? – спрашивал себя Ролан, и к тоске примешивалась ревность. – Надо было его убить. Жаль, не успел». А в конце третьего дня в помещение, где содержали нарушителей, наведалась ещё одна гостья. Юки Симидзу. Она слегка поклонилась в знак приветствия и замерла, глядя на Ролана без всякого выражения. – Мне жаль, что так получилось, – первой нарушила Юки воцарившуюся тишину. – А мне-то как жаль! – согласился Ролан. Он и не думал вставать, чтобы подойти к гостье ближе и поприветствовать. Так и сидел на узкой койке у дальней стены, подтянув одну ногу к груди и опустив руку на колено, как бы отгораживаясь ото всех. – Да ладно, всё пройдёт. Юки кивнула. – Это верно. Невзгоды закаляют дух. Ролан вздохнул. Он бы предпочёл обойтись без невзгод. – Что-то вроде того. – Сэр Ролан, – произнесла Юки медленно и как-то даже задумчиво, – после случившегося вы не задумались всерьёз о той встрече, которую я вам предлагала? Ролан нахмурился. – Со странными людьми, которые хотят непонятно чего? Я о ней только и думаю всё время, пока тут сижу. – Полагаю, вы преувеличиваете. И всё-таки я хочу, чтобы вы пошли со мной. – Как только выберусь отсюда, – согласился Ролан. Вопреки сказанному, он всё ещё не воспринимал слова Юки всерьёз, хотя в нём и проснулось любопытство. Все три ночи, пока Ролан находился под стражей, Исгерд плохо спала. Мысли о случившемся не давали ей покоя. Она боялась, что Ролан не поймёт. Боялась, как не боялась никогда и ничего. Но вечером, когда Ролан предложил ей потренироваться с мечами, Исгерд довольно быстро поняла, для чего. У неё не было ни малейшего сомнения, что Ролан не послушает ни её совета в отношении владения мечом, ни каких-либо других советов. Нужно было выяснить, что тот задумал – и помешать. Без лишних вопросов Исгерд поставила будильник на пять и осуществила свой план. – А что мне было делать? – спрашивала она теперь себя. – Смотреть, пока один убьёт другого? Испустив усталый вздох, она перевернулась на другой бок и в который раз попыталась уснуть.