Глава 21

Словно прочитав мои мысли, отец подходит ближе и останавливается напротив, сунув одну руку в карман спортивных брюк. Сегодня на нем широкая футболка и кроссовки, он недавно вернулся с пробежки, сделав перерыв в работе, и я отмечаю про себя, что он в последнее время похудел и с нестриженной головой выглядит как будто моложе. Будто и вправду решил сбежать не только от строгих костюмов, но и от своего прошлого. Вот только вырваться никак не получается.

- Привет, сын. Вовремя ты вернулся. Я уж думал мне так и не удастся образумить Викторию и все начнется заново. Как же я устал от всего этого. От страха, что она вновь совершит ошибку, которую нельзя будет исправить. Что однажды я не найду необходимых слов. Хорошо, что ты приехал, Картер. У тебя вышло намного лучше, чем у нас с Оливером.

Да, лучше. Я вижу, как отец успокаивается. Но стало ли мне самому от этого легче – не уверен.

- Кросби справится, пап, не переживай. Вики просто пора перестать верить, что ее жизнь могла быть другой, останься жива мама. Нам никогда не узнать ответ, но судя по тому, что Оливер начал действовать, ему это тоже надоело. Сегодня она впервые по-настоящему испугалась того, что может остаться одна и потерять его. Поверь, это заставит ее взять себя в руки.

Я схожу с места и пожимаю отца за плечо.

- Успокойся, и лучше подумай о свадьбе, - прошу. - Кросби она не по карману, но тебе вполне. Это будет хорошим подарком.

- А если он откажется? Я разучился быть дипломатичным, тем более в личных вопросах.

- А вот это оставь решать Вики. Нам сюда точно лезть не стоит. Давай лучше перекусим, я голоден.

Я направляюсь в кухню, и отец следует за мной. Согласившись вместе пообедать, помогает накрыть на стол и задумчиво улыбается своим мыслям, когда я достаю из холодильника охлаждённые стейки, собираясь кинуть их на сковороду-гриль.

Мы оба не очень разговорчивы и часто за столом обмениваемся лишь новостями, но сегодня отца переполняют чувства. Он не может сдержать удивления, и я его понимаю:

- И все-таки поверить не могу, Картер. Неужели я увижу свою дочь в белом платье? Свою малышку Викторию? Никак не могу осмыслить новость и прийти в себя. Кажется, мне понадобиться время.

- Оно у тебя будет. Не думаю, что у них все быстро решится. Скорее всего придется дождаться зимы, когда Оливер придет в отпуск, и заранее согласовать церемонию. Если честно, - неохотно признаюсь, - я бы этого очень хотел. Этот дом давно не видел настоящего праздника.

Мы долго сидим за столом и уже пьем кофе, когда отец, обводя взглядом гостиную, внезапно предлагает:

- Слушай, а может развалить тут все до основания? Снести подчистую и отстроить заново? Мне надоел этот вековой склеп. Или продать? Кстати, ты еще не слышал, - переводит тему, – Роакин Хиггинс убрался из города. Говорят, у полиции появились доказательства его причастности к какому-то старому убийству, и делу о похищении целой семьи в Мексике. Никто еще не знает подробностей, однако кое-кто уже поджал задницу, да еще как.

Я отпиваю из кружки кофе, но вскидываю бровь, и отец поясняет:

- Марк Холт отказался вести с ним дела. Несколько дней назад он выставил свой коттедж на продажу – они с Присциллой переезжают в Калифорнию. Ну, вот я и подумал: а может, нам тоже уехать?

- К черту Холтов! – я тут же теряю интерес к последней новости, но вовсе не к первой части разговора. – Полагаешь, это в стенах все дело? – возвращаю отца к мысли о нашем доме.

Он задумывается и тяжело пожимает плечами:

- Нет, конечно. Просто… я устал видеть это всё изо дня в день всю свою жизнь. Ты прав, скорее дело во мне.

- Деду бы не понравилась твоя идея – снести стены до основания. А вот насчет продать дом – только тебе решать.

Я беру на себя смелость и озвучиваю его старую мысль, но это мало что значит. Мы оба знаем, что он никогда на это не решится. В этом доме когда-то жил его отец, а затем – любимый сын. В этом доме у Джеральда Райта когда-то была настоящая семья.

- Тогда, может, переделать все заново? – предлагает отец выход. - Здесь не было ремонта лет пятнадцать. С тех пор, как вы с Алексом выросли и перестали рисовать на стенах. Выкинуть старый хлам и сменить мебель. Убрать все эти вещи, которые напоминают о… о прошлом, - он запинается и закусывает губы. Крепко обхватывает пальцами горячую от напитка чашку, но договаривать не обязательно. Мне и так все понятно.

- Это можно, - соглашаюсь. - Давно пора.

- Как ты думаешь, Картер, Вики однажды сюда вернется жить?

Этот вопрос гораздо глубже, чем кажется, и теперь моя очередь пожимать плечами, выигрывая паузу.

- Вряд ли, пап. Иначе не сбежала бы в кампус, как только смогла.

Он отхлебывает из чашки и кивает головой, соглашаясь. Спрашивает, уже не глядя на меня:

- А ты?.. Последнее время тебя почти никогда нет дома. Уезжаешь все раньше, и пропадаешь все дольше. Ты всегда был самостоятельным и не посвящал меня в свои дела, так что я даже не знаю, что и думать.

Он ждет честного ответа, но я не могу ответить легко. В какой-то мере мы оба заложники нашего прошлого.

Однако мое сердце больше не здесь, и с этим ничего не поделать.

- Не знаю. Я, правда, ничего не знаю, пап. Может так сложиться, что сегодня, уехав, я никогда сюда не вернусь. А может так, что кроме этого дома, мне больше нигде не будет места.

- Как бы я хотел, Картер, чтобы однажды ты стал мне больше доверять и все рассказал.

- Я доверяю тебе.

- Только не свои сомнения. В конце концов, я ведь отец не только Виктории, но и тебе.

- Если я когда-нибудь решусь, как Кросби, сделать девушке предложение, обещаю, ты узнаешь об этом первым.

У отца черные глаза, такие же пытливые, как у сестры. И он так же, как она, обижается.

- Я серьезно, а ты шутишь. Думаешь, это сейчас уместно?

- Нет, извини. Давай просто закончим обед.

Ближе к четырем часам дня я собираю необходимые вещи в своей комнате, спускаюсь вниз и предупреждаю отца, что приеду в город через несколько дней и появлюсь на совещании в офисе, как обещал. Уже перед моим уходом он вспоминает, что вчера вечером заезжал Лукас Палмер и выглядел обеспокоенным. Жаловался, что не может ко мне дозвониться и спрашивал, где меня можно найти.

Попрощавшись с отцом, я заезжаю на улицу к Палмерам и застаю в гараже вместе с Лу его младшего брата Мэтью. Оба парня возятся со знакомым мне доджем, и когда я вхожу в помещение, пытаются что-то сделать с рычащим двигателем, склонившись с инструментами под капотом.

Первым меня замечает Лукас. Он распрямляется, вытирает тряпкой руки и велит младшему брату убираться в дом, однако тот продолжает упрямо возиться с машиной дальше, словно не слышит обращенных к нему слов.

За последний год младший из братьев Палмеров заметно окреп и возмужал, догнав по росту Кристиана и обогнав Лукаса, и явно перестал бояться их затрещин. Этот норовистый мальчишка всегда был с характером и сейчас спокойно отвечает, что если Лу не хочет заняться делом, а хочет почесать языком, как привык делать, то пусть лучше выметается сам и не мешает ему работать.

- Нет, ты слышал, Картер? – удивляется Палмер. - Убью сопляка! А все дрянная кровь его мамаши! Дуется, что я его от учебы оторвал. Пока живешь в этом доме, будешь делать, что тебе скажут, понял, Мэт? Тебя не райские кущи кормят, а мы! А пожрать ты любишь! Выйди, кому сказал, мне нужно поговорить с Райтом!

Мэтью колеблется. Я вижу, что его больно задели слова брата о его матери, и не будь меня рядом, они бы с Лукасом, наверняка, сцепились. Но я здесь, и наткнувшись на мой пристальный взгляд, младший Палмер отступает от машины, с силой бросает под ноги свечной ключ, и уходит.

- Да пошел ты…

- Эй! Поговори мне!

- Я тебя не боюсь. Надо будет – поговорим!

В стенах этого гаража я успел стать свидетелем многих ссор и разборок, поэтому за происходящим наблюдаю равнодушно. Лукас кипятится и порывается идти следом за братом, но я не собираюсь терять время и ждать, чем закончится их перебранка. У меня нет на это никакого желания.

- Остынь, Лукас, - останавливаю его после того, как мы здороваемся. – Потом разберетесь. У меня мало времени. Говори, что ты хотел.

Он хочет знать, куда я пропал, слышал ли о Хиггинсе, и почему теперь все решает Стив со своими ребятами. И куда, твою мать, подевалась наша дружба?

- Не слишком ли много ты от меня хочешь, Лу? Я тебе не Мэтью, чтобы перед тобой отчитываться.

- Картер, ну почему Стивен, а не я или Крис? Где справедливость? Он же бывшая шавка Рея Уолберга! Как ты можешь ему доверять?

Хороший вопрос. Жаль, что ответ очевиден только мне.

- Могу. Вы с Крисом оба не способны решить даже свои дела, что уж говорить о большем. Чем ты не доволен? Меня не было месяц, Стиви отлично со всем справляется.

- Да он просто тебя боится - тряпка! Учти, Картер, мы это так просто не оставим! Я не собираюсь терпеть его указки! И если тебе наплевать, то мы сами с ним разберемся!

- Заткнись, Лукас! Или я помогу!

Я подхожу ближе, и Палмер замолкает.

- А ты? Не боишься меня? – холодно спрашиваю, однако ответа не получаю.

Как ожидаемо. В связке братья куда смелее, чем по одиночке.

- Это все, Лу? Или есть еще что-то, зачем я тебе понадобился?

На мрачном лице Лукаса отражается досада. Зря. Моей вины нет в том, что старшие братья Палмеры привыкли сначала действовать, и только потом думать.

- Да, есть, - неохотно признается. – У Криса снова проблемы с полицией. Он со вчерашнего дня в участке и на этот раз все серьезно. Понимаешь, я знаю, мы сглупили, но… Черт, Картер! Нам нужны были деньги!

Я смотрю на Палмера и качаю головой.

- Райт? – с надеждой выдыхает он, но мой лимит благодеяний уже закончился.

- Нет, - разворачиваюсь и ухожу, толкая дверь гаража. – Забудь!

- Но почему?!

- Мне это больше не интересно.

Лена

У Пейдж и Дэвида будет девочка. Пейдж звонит мне сразу, как только они с мужем выходят из женского центра после ультразвуковой диагностики, и приглашает вечером заглянуть в кафе на большой пирог с сюрпризом, который они испекут для их маленького коллектива.

Весь день я не могу сосредоточиться на учебе, последние лекции перед каникулами тянутся бесконечно, но наконец-то получается позвонить Алексу, услышать его голос и упомянуть о приглашении. Я сознаюсь, что мне очень хочется поздравить подругу с приятной новостью, но еще больше хочется увидеть его.

Оказывается, полдня вдали друг от друга – это очень долго для двух влюбленных. Еще не наступил вечер, а мне ужасно его не хватает. Прошлая ночь была особенной, мы почти не спали и переступили многие черты. Мне кажется наутро я была пропитана запахом его тела так же сильно, как он моим, но все равно отпустила от себя с трудом.

Он говорит, что в дороге и будет в городе где-то через час. Мы договариваемся встретиться в десертном кафе моих друзей – ведь наверняка, предполагает Алекс, я захочу поговорить с Пейдж наедине, а Дэвид его не очень жалует. Так что лучше не скучать и пока я его жду, уделить время подруге. Потому что потом, когда он приедет, нам точно будет не до нее.

- Я привезу ужин из китайского ресторана – все только самое лучшее. Я знаю, ты любишь их кухню. Что еще ты хочешь?

- Тебя. Я ужасно соскучилась.

- Я еду, принцесса.

- Жду.

- Лена?

- Что?

- Повторяй мне так всегда.

- Что я соскучилась?

- Да, и что меня ждешь.

У меня давно готов подарок для молодой семьи на этот день – шкатулка со съедобными пожеланиями. Не так важно для будущих родителей, кто у них родится – мальчик или девочка. Но очень важно искренне пожелать ребенку появиться на свет счастливым, красивым и здоровым, тогда все непременно так и будет.

Я надеваю бледно-розовое платье и босоножки. Подкрашиваю глаза и подкалываю свои густые волосы на затылке в свободный пучок – казалось бы, собираюсь в кафе, но не могу не думать о встрече с нарушителем спокойствия моего сердца. Когда прихожу в кафе и поздравляю друзей, все проходит чудесно – сегодня будний день, настроение у всех приподнятое и посетителей в заведении совсем немного.

Но проходит какое-то время и неожиданно все меняется.

Первой странную компанию парней замечает Пейдж. Мы стоим с ней у барной стойки вместе с Тобиасом, младшим братом ее мужа, и с улыбками наблюдаем, как он пытается рассмотреть на ультразвуковом снимке свою крохотную будущую племянницу, когда внезапно выражение лица у подруги меняется, а в глазах появляется нешуточное беспокойство.

Они входят в кафе вальяжно – четверо молодых парней лет двадцати. И совершенно точно совсем не случайно. На их лицах странный цветной грим, искажающий черты лица, а сами они одеты в темную одежду с необычной символикой – я замечаю на майках-балахонах черепа и кресты, а на ботинках металлические заклепки. Но на готов они не похожи – слишком опасно и дерзко держаться.

Они заходят и пока ведут себя спокойно, и тем не менее пространство внутри помещения с их появлением как будто сужается, а время замедляется, словно в каком-то фильме-триллере подошел центральный момент и сейчас обязательно должно что-то случиться. Оглядевшись по сторонам, парни громко заказывают у бармена выпивку и смеются. Начинают нешуточно толкаться у прилавка, хлопая друг друга по плечам, и Тобиасу приходится окликнуть брата, чтобы помочь ему обслужить клиентов.

Дэвид показывается из кухни в белой униформе кондитера, выходит к прилавку с улыбкой на лице, но она тут же меркнет, стоит ему увидеть посетителей. Это те самые парни, с которыми он сцепился вчера на озере во время парусной регаты и, конечно же, он их узнает. Взглянув на Тобиаса бледнеет в лице, но старается держаться вежливо, как до сих пор привык:

- Здравствуйте! Рады видеть вас в нашем кафе. Это не бар, у нас семейная кондитерская. Мы не продаем алкогольные коктейли, мы продаем горячие напитки, десерты и соки. Вы хотите заказать десерт? Пожалуйста, вот меню, а вот и сам ассортимент – всё перед вами!