Глава 12

Вечер пятницы встречается в нашей стране с особой теплотой и надеждой. Люди довольные идут с работы в предвкушении предстоящего отдыха. Кто-то грезит о танцах в клубах, другие думают, как бы оторваться на сумасшедшей вечеринке, а иные мечтают об уютном кресле и книге. Нас же ожидала тяжёлая работа — ремонт это дело хлопотное.

Уже на подходе к общежитию Толик стал канючить:

— Не хочется что-то сегодня впахиваться с этим чёртовым ремонтом. Как представлю, что нам вдвоём предстоит перевернуть всю комнату вверх тормашками…

— Ну, во-первых, не одну, а две комнаты, — поправил я друга. — Таковы были условия комендантши.

Ответом мне был жалобный стон, вырвавшийся из груди Аболтусова.

— А во-вторых, мне обещали помощниц.

Эта новость привела Толика в восторг. Его глаза загорелись, и он ускорил шаг. В предвкушении встречи с молодыми очаровательными девчатами, которые обязательно в нас влюбятся и нарожают нам кучу детей, Толик мчал к общежитию. И уже через двадцать минут мы поднимались на третий этаж. Осталось найти дверь с номером 301. К моему удивлению, эти поиски привели нас к комнате Дашеньки — девчата оказались соседками.

— Приветик, — встретила меня в дверях Даша. — Решил воспользоваться приглашением?

— Добрый день, — проигнорировал я намёки пышногрудой девушки. — Мне бы Машу увидеть?

Мой вопрос шокировал собеседницу. Она хлопала глазками в непонимании. И только из глубины комнаты донеслось:

— Это я, кто спрашивает?

Машенька оказалась полной противоположностью Даши — худая, высокая девушка с очками на носу и собранными в косу волосами. Движения строгие и сдержанные.

— Вы от Эммы Габриэловны? — Маша возникла около соседки. — По ремонту комнаты для арендатора?

— Да, — улыбнулся я ей. — Только хотелось бы начать с нашей комнаты. Вы же поможете нам с ремонтом?

— Конечно! — засобиралась наша юная помощница. — Только ключи возьму.

— Я с вами, — присоединилась к нам Даша. — Во время ремонта человек с хорошим чувством юмора и без инстинкта самосохранения просто необходим.

Я оглядел Дашу с ног до головы. Она была в коротком топе, мини-юбке и в сандалиях на каблуке.

— Переодеться не хочешь? — спросил я.

— Неа, — игриво улыбнулась Даша.

— Убьёшься же⁈ — настаивал я.

— Я знаю доктора, — подмигнула она. — Он меня спасёт!

— Если придётся, мы даже искусственное дыхание сделаем, — пуская слюни, поддержал её Толик. — Рот в рот.

Ошарашенная Даша развернулась к Толику и смерила его осуждающим взглядом.

— Анатолий, — мой друг протянул руку для рукопожатия.

Однако ответа не последовало.

* * *

И вот четыре молодых человека стояли в комнате 211, скептически оценивая объёмы предстоящей работы. По их лицам можно было предположить, что мысли их были заняты совершенно разными вещами: в то время как я был в предвкушении предстоящих перемен, на лице Марии отчётливо считывался ужас:

— Как в этом можно было жить? — пролепетала она. — Тут всё под выброс!

Толик же и Дарья были озабочены совершенно другими вопросами.

— Надо притащить колонку, — заметила Даша. — С музыкой работать веселее.

— Я тебе помогу, — подлизывался Аболтусов.

— Стоять, — остудил я его пыл. — Ты остаёшься тут. Будем освобождать комнату от мебели!

— Она же тяжёлая… — заныл Толик. — Это с этажа её спускать…

— И то верно, — почесал я подбородок. — А какие ещё варианты? Разбирать? Долго. — Все внимательно следили за моими рассуждениями. — В окно выкидывать? Быстро, но опасно!

— Кхм, — осторожно обратила на себя внимание Мария. — Вообще-то, двор является собственностью колледжа. Он огорожен, посторонних тут нет. А тех немногочисленных студентов, которые по какой-то неведомой причине решили погулять во дворе, а не на улице, я могу попросить освободить улицу.

Она говорила тихо, но чётко и рассудительно. Без слов-паразитов, без пауз, сопровождающихся нелепым «эммм». Мне начинала всё больше нравиться эта девушка. Её бы привлечь к моей команде.

— Тогда выбрасываем мебель в окно, — решил я. — Машенька встанет под окном для контроля, чтобы мы никого не пришибли.

— Имба! — прошептала в восторге Даша. — Я тоже хочу! Не начинайте без меня, пожалуйста? — заскулила она.

— Обещаем, — торжественно пообещал Толик.

— Ты просто чудо! — обрадовалась Даша и подпрыгнула, чтобы чмокнуть меня в щёчку.

Когда девчата ушли — Машуля на улицу, а Даша за колонкой, — Аболтусов простонал с обидой в голосе:

— Обещал её подождать я! А поцеловала она тебя! Так нечестно!

— Покажи сегодня себя мужиком, и она будет твоей, — полушутя подбодрил я друга.

Моя шутка возымела эффект. Толик выпрямил спину, приосанился. В его движениях появилась чёткость — они стали отточенными, никакой расхлябанности. Может же, когда захочет, довольно отметил я. Но это было только начало. Если бы я знал, что будет дальше, не стал бы давать никаких советов другу.

— Это ты на пати тащишь? — послышалось из коридора. — Давай хелпану!

Через секунду в помещение впорхнула Даша, как всегда покачивая бёдрами. За ней, с метровой колонкой в руках, пыхтя и волоча ноги, зашёл прыщавый юноша.

— Дропни сюда, пж, — распоряжалась девушка.

Мальчик послушно подчинялся.

— Спасибочки, зай, — жеманничала Даша.

Но юноша считывал это как флирт и кокетство. Он сиял, словно намереваясь осветить всю комнату.

— Прикинь, комендантша сегодня ливнула с общаги, — юноша не отрывал взгляда от Даши, не замечая никого вокруг. — Го тусить!

— Оке, я буду, — подмигнула она.

Её заигрывания возымели эффект. Но не тот, на который она надеялась: Толик покраснел, как помидор, надул грудь и пошёл в атаку:

— Ну чё расслабился? — орал он на юношу. — Принёс и сваливай!

Аболтусов выталкивал влюблённого юношу из комнаты. Он пихал юношу то в грудь, то в плечо. Однако не столько сдвигал с места цель, сколько отлетал от цели сам. Прыщавый мальчик не обращал на Толика никакого внимания, он всецело был поглощён Дашулей. Эти комичные толчки неловко, но неуклонно, метр за метром, вывели мальчика за пределы нашей комнаты.

— Хамло малолетнее, — хлопнул дверью Толик.

Даша, казалось, даже не заметила случившейся потасовки — она настраивала музыку. И вот тишину пронзил шум:

Бум-бум-бум-бум.

Это музыка? Я уже ничему не удивлялся, но! Как это можно петь? Как под это танцевать? Ответом мне был голос из колонки, который в промежутках между шумом от ударных втыкал какие-то несвязанные фразы:

«Девочка… Тачки… Братик…»

Толик и Даша сию секунду дали ответ и на второй мой вопрос — они трясли конечностями и судорожно сокращали тела. Это называлось танцем.

Я не стал возражать — раз так ребятам работать легче, значит, пусть так и будет. Распахнув окно, я помахал Маше, которая расположилась внизу. Она показала мне знак «окей».

— Можно приступать, — скомандовал я, закрепив створки окна.

— Ит хэс биган! — пророкотал Толик, раскинув руки в стороны.

Затем он схватил со стола микроволновку и с разбега вышвырнул её в окно. Я видел, как бытовая техника разлетелась вдребезги. Это вызвало бешеный восторг у Даши. Она прыгала, хлопая в ладоши, и визжала в экстазе.

— Ты зачем это сделал? — задал я логичный вопрос.

— Ну ты же сам сказал, что всё на выброс? — последовал логичный ответ.

— Это не я, это Маша, — возразил я.

Но для возмущения оснований не было. Раз помощница комендантши сказала, что на выброс, значит, у неё есть чем всё это заменить. Да и, положа руку на сердце, стоило отметить, что вся мебель и техника в комнате не внушали доверия.

— Ещё! — визжала Даша, прыгая под бит.

Бум-бум-бум-бум.

— Хватаем холодильник, — поддался я общему настроению.

Через секунду из окна летел наш старый пузатый холодильник. Его встретил визг снизу. Хлопок! И холодильник разлетелся на несколько частей. Машу охватил экстаз — она истошно заорала.

— А-а-а-а-х! Круууть! — кричала она, разрывая голосовые связки и скрючиваясь пополам. — Давайте кровать!

Но её ожидания были обмануты — следующим в окно вылетел стул, а потом ещё один. Это Даша не смогла сдержать свои порывы и присоединилась к освобождению комнаты от барахла.

После по маршруту окно — асфальт последовали кровати, стол, тумбы. Я с трудом успевал освобождать мебель от наших вещей, так быстро их метали в окно разгорячённые помощники.

И вот настала очередь двухметрового шкафа — он был основным сосредоточением наших вещей. Пока я его освобождал, Дашенька, не забывая крутить попой, относила наши пожитки к себе в комнату. Толик же пропал.

Когда все вещи были перемещены в комнату 301, а в нашем убежище остался один шкаф, появился Аболтусов. Тяжёлой поступью вошёл он в помещение. В одной руке совковая лопата, в другой — молот.

Бум-бум-бум-бум.

— Отойдите, сейчас папочка будет работать.

Его глаза горели дьявольским огнём. Даша в ужасе бросилась мне на шею. Толик же отбросил в сторону лопату, крепко сжал двумя руками молот и с бешеным рёвом понёсся в атаку на шкаф. Он взмахивал молотом раз за разом, и в ответ на каждый удар в стороны летели щепки. Он аннигилировал шкаф за минуту!

— ИМБА, — синхронизировались Толик и Даша.

Я не поддавался общему ажиотажу, а продолжал руководить рабочим процессом:

— Поднимайся! — махнул я Маше в окно.

Вчетвером мы легко сняли старый линолеум. Скрутили его и сообща вышвырнули в окно.

— Теперь можно и марафет наводить, — улыбнулся я.

— У нас есть самовыравнивающаяся стяжка, — отчиталась Маша. — Можно её залить. Сверху новый линолеум, а стены покрасим.

— Только сначала от грибка всё обработать надо! — внёс я поправочку.

— Хороший план, — просияла Маша. — Тогда за мной, в кладовую!

* * *

Второй этап работы был в самом разгаре: девчата на стремянках обрабатывали потолок и стены противогрибковым раствором. Мы с Толиком очистили пол и принесли два ведра воды.

— Разлей половину воды в пустые вёдра, — зачитывал я инструкцию на упаковке самовыравнивающейся стяжки.

Аболтусов меня не слушал, его манила Даша — невооружённым глазом было заметно, что он влюбился без памяти. Даше нравилось быть в центре внимания. Пришлось треснуть Толика легонечко.

— Эй, чего так грубо? — заскулил Толик.

— У нас работа, не отвлекайся, — строго отреагировал я. — Распредели воду по вёдрам.

Пока мой друг аккуратно переливал воду, я мерным стаканом распределял на обрывки упаковки рассыпчатую стяжку.

— Тут четыре кучки для каждого ведра, — объяснил я Толику.

— Что теперь? — полюбопытствовал он.

— Теперь работаем миксерами, — пошутил я. — Высыпай в воду свою порцию и размешивай, — предложил я, протянув другу ножку от табуретки.

Процесс пошёл. Его сопровождало кряхтение Толика. Как только у Даши пропал благодарный зритель, ей стало неинтересно работать на стремянке, и она слезла к нам.

— Что теперь надо делать? — пристала она ко мне.

Я молчал, погружённый в работу. Мне не хотелось давать Даше надежду. Ещё больше не хотелось расстраивать ревновавшего друга.

— Почему он такой жидкий? — поинтересовался я вслух. — Мы же верно рассчитали пропорцию?

— Возможно, это моя вина, — скривила гримасу Мария. — Она немного просрочена…

— Немного — это на сколько? — вскинул я голову к потолку, где Мари интенсивно работала кисточкой.

— Нууу, — тянула с ответом девушка. — Всего пару годиков.

— Да уж… — вздохнул я. — Другого всё равно нет… Будем пробовать.

Даша всё это время терпеливо ждала, сидя около меня. Толик поглядывал на нас исподлобья, злобно пыхтя. Когда консистенция раствора показалась мне подходящей, я поднял взгляд на девушку:

— Теперь надо помешивать, чтобы не загустело, — передал я ей ножку от табуретки. — Машунь, спускайся — нужна помощь.

Когда вторая помощница сменила Толика, мы приступили к работе с двумя оставшимися вёдрами. И вот раствор был готов — осталось освободить комнату от вещей, и можно было создавать новый пол.

— Разливаем стяжку от окна к двери, — объявил я всем. — Палками аккуратно разглаживаем, если потребуется. Поехали!

Одновременно из четырёх вёдер тёмная тягучая жидкость полилась на пол. Она растекалась по комнате быстро и неуклонно, заполняя все углы, впадины и неровности. Этот процесс шёл гораздо быстрее, чем мы все предполагали — стяжка оказалась слишком жидкой. Раствор быстро стал растекаться по комнате, отрезая нас от выхода. И если Маша с Толиком располагались близко от выхода и им было легко юркнуть в проём, то мы с Дашей оказались в западне.

— Если не хочешь вымазаться, как слизняк, прыгай! — крикнул я Даше и показал пример.

Один рывок — и я рядом с друзьями. Развернувшись к комнате в надежде подхватить Дашу, я обнаружил, что девушка не решилась на прыжок. Вместо этого она залезла на подоконник, обхватила колени руками и сидела, выпучив нижнюю губу.

Уже через секунду стяжка заполнила всё пространство пола, полностью отрезав путь к двери. Было досадно осознавать, что мои старания были напрасными — сейчас Даша разрушит идеально ровную поверхность пола, добираясь к выходу. Я мысленно смирился, что придётся вымазаться, как свинья.

— Ладно, — крикнул я из дверей. — Не стесняйся, выходи к нам. Мы всё выравняем за тобой.

— Неа, — качала Даша головой. — Мне противно до неё дотрагиваться! Я останусь ночевать тут!

— Не глупи, — продолжал настаивать я. — Она больше суток застывает!

— Неа, — упрямилась Даша.

Вот что с ней делать? Ведь реально не пойдёт. Откуда у неё такие страхи? Что за детский сад? Но не оставлять же её тут ночевать. Ещё чего доброго свалится с окна.

— Ну ладно, — вздохнул я. — Сейчас на руках вынесу!

Я неспешно снял кроссовки и носки. Завернул по голень одну штанину и начал заворачивать вторую. Тут Толик сообразил, что я намереваюсь сделать. Он решил, что героем должен стать он! И без подготовки он бросился к подоконнику. Не жалея свои немногочисленные пожитки.

— Девушка, — проговорил он зычным голосом, оказавшись у подоконника. — Позвольте вызволить Вас из заточения?

Даша покрылась румянцем и заурчала от удовольствия. Да так громко, что слышно её было у двери. Она залезла Толику на руки, разместив попу прямо на ладони юноши, и обхватила его за шею, прильнув головой к груди.

— Позволяю, — проурчала она.

Довольный Аболтусов понёс девушку к выходу. Шаг. Ещё один. И ещё. Ноша оказалась слишком тяжёлой. Толик был не готов к такой нагрузке. Он багровел на глазах, на лбу выступила вена и запульсировала, готовая прорваться каждую секунду. Юноша держался как мог. Его ноги задрожали. Правая нога заскользила, и он рухнул в скользкий вязкий раствор на полу. Вслед за ним приземлилась Даша, разбрызгивая стяжку во все стороны.

— Ой-ё, — только и успел сказать Толик до того, как стяжка покрыла его с ног до головы.

— Трындец! — негодовала Даша.

— Ну раз уж вы решили на пол сесть, — смеялась Мария, — исправляйте за собой косяки! — Она кинула им ножки от табуретки, повернулась ко мне и, всё ещё заливаясь озорным смехом, произнесла:

— Пошли пока посмотрим вторую комнату.

* * *

Вторая комната оказалась почти в два раза больше нашей — два просторных окна давали хорошее освещение даже в этот сумеречный час. Меблировка поражала роскошью — диван, кровать с отличным матрасом, «стенка под TV» с огромным плоским экраном.

— Роскошно! — отреагировал я.

— Это была комната отдыха Эммы Габриэловны, — таинственно улыбнулась Маша. — Ну и моя, — добавила она небрежно.

— А зачем убирать такую красоту? — поинтересовался я.

— Комендантша соблазнилась солидным барышом, — с сожалением вздохнула Маша. — Сдала в аренду под аптеку.

— О как! — приподнял я бровь. — Ключики мне дашь на выходные?

Надо было сделать дубликат, чтобы иметь возможность в будущем проникнуть в аптеку и проверить этот бизнес на предмет законности. Эта финансовая экспансия Васьки настораживала. У меня не было сомнений, что это будет именно VV-Аптека — аптека главного врача. Я предполагал, что он пользуется служебным положением, чтобы развивать собственный бизнес, вместо того чтобы организовывать медицинскую помощь населению района. По-хорошему, надо взглянуть и на документацию на рабочем месте Васьки. Только как бы туда пролезть, чтобы не подставить Наташу? Она ведь первая попадёт под подозрение, раз имеет доступ к сейфу. Но об этом позже, сейчас необходимо получить доступ к этой аптеке.

— Это зачем? — насторожилась девушка.

— Так мы здесь переночуем с Аболтусовым, — промолвил я с наивным лицом. — В свою-то комнату до завтра не попасть, — я почесал подбородок. — Да и завтра после покраски тоже надо будет искать место для ночёвки…

— Плюсую… — задумавшись, проговорила Маша. — База.

— Что? — не понял я девушку.

— Дело говоришь, отче! — засмеялась девушка. — Держи ключики.

Она бросила мне связку ключей. Я тут же спрятал её в карман.

— Раз на сегодня дел больше нет — можно и по чайку, — улыбнулся я девушке.

— Пошли лучше на пати! — в глазах девушки разгорался дьявольский огонёк. — Познакомишься с ребятами.

— Мне достаточно знакомств на сегодня.

Девушка театрально опустила руки и скривила лицо:

— Ну соглашайся? Я потанцевать хочу! — запричитала она.

— Ну ладно, — пошёл я на уступку. — Только если ты расскажешь мне о своей жизни.

— Забились! — просияла девушка и побежала к двери.