Глава 13

На третьем этаже тем временем вечеринка вступила в свои права: из общей кухни звучала музыка, растекаясь по этажу, обволакивая своими чарами всех присутствующих, в коридоре толпились люди, двери большинства комнат были распахнуты — студенты наслаждались отсутствием контроля. Как поётся в известной песенке: «Тичерс лив вем кидс эллон» (Учителя, оставьте детей в покое).

— Пошли, — Маша тянула меня за руку в самый эпицентр празднества.

На девчачьем этаже кухня была просторней и аккуратнее, чем на нашем. Поэтому именно тут устроили застолье и танцы: каждый приносил, что мог: конфеты и мёд тут соседствовали с пельменями и хлебом, упаковки чипсов с кетчупом, а заварная лапша с горячительными напитками.

Повсюду образовывались кружки молодых людей. Они общались, активно жестикулируя, смеялись, но, главное, не останавливаясь, посасывали бутылки тёмно-зелёного или коричневого цвета.

Маша подтащила меня к компании девчат.

— Приветики, — она чмокнула в щёку самую полную из них. — Знакомься, это Пётр! Он доктор!

— Гонишь⁈ — вытаращила глаза её собеседница.

— Это Лора, — повернулась ко мне моя спутница. — Она мечтает работать в больнице.

Я взглянул на девушку — круглая, мягкая и славная. В ней не было наглости и напора, жёсткости и уверенности. Я не видел в ней медика. Но решил проявить вежливость:

— Приходите в поликлинику? Поработаете руками? Попрошу девочек дать Вам и уколы поделать, и гипс наложить?

— Нее, — Лора энергично замотала головой. — Я боюсь!

— Как же Вы собираетесь работать в больнице?

— Ну мало ли работы? — смущённо проговорила девушка. — С документами, например.

— Пусть будет работа с документами, — пожал я плечами. — Если захотите поработать в поликлинике, устроим Вам работу с документами.

— А Вы и характеристику мне потом напишете? — радостно воскликнула девушка.

— Если надо, напишу, — вежливо улыбнулся я.

— Машуль, — обратилась пышка к моей спутнице. — Пошли поработаем?

В её голосе проскальзывали плаксивые нотки. Она выкрутила руки. Я наблюдал за этим представлением беспристрастно, понимая, что девушка обязательно придёт. А значит, я нашёл рабочую силу для оформления репродуктивного здоровья и диспансеризации. И всем хорошо!

— Посмотрим, — улыбнулась Маша.

Тут на кухню ворвалась наша пропащая парочка. Помытые и весёлые впрыгнули в помещение Толик и Даша. Они выкинули руки вверх и скакали в такт музыке. В руках были всё те же тёмные бутылки, как у всех. Даша смеялась, а Толик орал во всё горло. Они кружились в подобии танца друг вокруг друга.

— Смотри, — Маша положила мне руку на надплечье. — В общаге появилась новая парочка.

— Ты так думаешь? — посмотрел я на спутницу.

— Хорошо помылись, — засмеялась она.

Толик тем временем снял майку и полез на стол:

— На чиле, на расслабоне! — орал Аболтусов.

Толпа одобрительно гудела и скакала вместе с Толяном. А Даша уже танцевала с другим парнем. Она веселилась, не думая о последствиях. Мальчик, которому посчастливилось попасть в сферу внимания столь обворожительной дамы, сиял от восторга, показывая всё, на что был способен в искусстве танца. Толику же это оказалось не по нраву. Всё счастье улетучилось в мгновение ока. Он насупился. В глазах воспылал гнев.

— О-о-у, — покачал я головой. — Сейчас будет беда.

Я снял Машину руку и поспешил в центр танцпола. Тем временем Аболтусов спрыгнул со стола и, расталкивая танцующих на своём пути людей, уверенной поступью направился к объекту своей страсти.

Одно резкое движение корпуса, и Дашин партнёр по танцу полетел на пол. Ни в чём не повинный юноша не понимал, что произошло. Он недоумённо взирал на агрессора. Тем временем Толик грозно наступал на мальчишку. Парень пытался отползти в сторону, однако толпа танцующих перекрыла дорогу к отступлению. Вот Аболтусов навис над противником. Размахнулся и…

Я успел схватить друга. Обнял его и потащил в сторону.

— Ты что вздумал сделать? — шептал я ему на ухо. — Мы сюда отдыхать пришли!

Он волочился под моим напором. Пелена гнева сошла с его глаз. Мой друг стоял, безвольно опустив руки, словно не понимая, где оказался и что произошло.

— Ты чего меня обнимаешь? — искренне удивился Толик. — Что-то случилось?

Я отодвинул друга на расстояние вытянутой руки. Внимательно осмотрел его лицо — никакой агрессии не осталось. Он в норме.

— Ты тут вознамерился представление устроить, — встряхнул я друга. — Что с тобой не так?

— Не знаю, — пожал плечами Толик. — У меня какой-то провал в памяти! Как будто кусок жизни выпал.

Он стоял, хлопая глазами, в ожидании моего вердикта.

— Ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, — хлопнул я его по плечу. — Иди к своей Даше!

Аболтусов кивнул и вприпрыжку бросился к девушке. Она, казалось, не заметила происшествия, как, впрочем, и все остальные.

— Толян, — окрикнул я друга. — Только чтобы больше без приключений! Иначе загоню домой!

Он замер на несколько секунд, осмысляя сказанное. Затем с серьёзным лицом кивнул:

— Можешь на меня рассчитывать.

Вот и отлично. Теперь осталось урегулировать вопрос с пострадавшим мальчиком. Я протиснулся к парню через столпившихся вокруг тусовщиков, протянул ему руку и после того, как он поднялся на ноги, подбодрил:

— Ты уж прости моего друга, — охлопал от пыли я собеседника. — Он у нас больно ревнивый.

Мальчик только скривил лицо и убежал.

— Ты был неподражаем, — возникла как ниоткуда Маша. — Пошли поболтаем? — она настойчиво потянула меня из кухни.

* * *

Через угловую комнату с балконом мы залезли на «пожарную» лестницу, что часто приваривают к торцу дома, а по ней поднялись на крышу. Которая, к моему удивлению, оказалась обжитой — табуретки, столик, тут был даже ящик для мусора.

Уже стемнело, и город на горизонте горел огнями. Я подошёл к краю крыши, не в состоянии отказать себе в удовольствии насладиться видом. Буду регулярно наведываться сюда для размышлений, решил я.

— А мне ты поработать в поликлинике не предлагал? — подошла ко мне Мария.

Она встала рядом со мной, но смотрела не на город, а на небо.

— Ты бы хотела? — взглянул я на девушку.

Она пожала плечами, не глядя на меня. Её силуэт таял в окружающей темноте. И выглядело это завораживающе. Эта хрупкая девушка была собрана и организована, находчива и ответственна, а ещё, как мы выяснили, неплохо разбиралась в людях. Я хотел, чтобы она стала моей операционной медсестрой.

— До сегодняшнего дня я не рассматривала работу по профессии, — призналась она.

Я улыбнулся и сменил тему разговора.

— Тут красиво, Эмма Габриэловна знает, что вы сюда ходите?

— Нет, конечно, — засмеялась девушка. — Она на балконы не ходит. Боится высоты.

— И вы этим пользуетесь? — поддел я собеседницу. — Можно сюда принести матрас? Буду тут думы думать.

— Обязательно, — мягко согласилась девушка. — Так что? Позовёшь меня работать в поликлинику?

— Ты же понимаешь, что я не руководитель? И не могу оформить тебя официально?

— Ну, с этим проблем не будет, — уверенно отметила девушка. — Мисс Капо дружит с Вашим главным. Он меня оформит без проблем.

— Нет, — покачал я головой. — Бойся данайцев, дары приносящих!

На крыше повисла тишина. Только сверчки стрекотали, играя нам серенаду. Маша стояла, подбирая слова.

— Что? — наконец сдалась она. — Прости, я не поняла.

— Ты либо в моей команде, либо в команде главного! — объяснил я. — Не надо принимать от него никаких «подарков». Он нехороший человек.

— В твоей, конечно, — быстро выпалила девушка. — Тогда могу приходить неофициально. Так можно?

— Приходи в понедельник в 208-й кабинет, там посмотрим.

— Здорово, — захлопала в ладоши девушка.

— А ещё пару минут назад говорила, что не рассматривала работу по профессии, — скромно засмеялся я.

— Ну, это было до того, как я с тобой познакомилась, — смущённо проговорила Маша. — В тебе есть шарм, ты умеешь увлечь за собой.

Мы снова замолчали, наслаждаясь тишиной и пением сверчков. Я любовался переливающимися огнями Города, Мария — звёздами. Мне не хотелось нарушать эту тишину, не хотелось возвращаться к шуму и суете вечеринки.

— Надо в магазин сходить, пока не закрылся, — неожиданно посетовала моя помощница. — Они же там всё съедят, — она вздохнула. — Завтракать нечем будет.

Я молчал. Мне не хотелось осквернять этот вечер заботами о быте.

— Проводишь меня? — Маша подошла ближе. — Я же согласилась помочь в больнице?

Я засмеялся еле слышно.

— Согласилась? — уточнил я. — Как будто я тебя уговаривал.

Девушка тоже засмеялась.

— Конечно, провожу, — успокоил я её своим ответом. — И даже пакеты донесу!

Мы договорились, но продолжали стоять на местах, не в силах покинуть этот укромный уголок тишины и покоя.

Как вдруг окрестности пронзил вопль:

— Анннал-толий, ик, итёт депа-ать депей!

Это был голос Аболтусова. Он снова прокричал эту декларацию о намерениях в ночи. А вслед за этим на крыше показалась Даша. Она, раскачиваясь, развернулась к лестнице и потащила за пояс своего суженого.

Через секунду они оба вывалились на крышу. Толик только успел охнуть.

Я вздохнул и пошёл наводить порядок:

— И как это понимать? — встал я над распластанной на крыше парочкой, скрестив на груди руки.

— Пе-е-е-тя, — просиял Аболтусов.

После чего вскочил на ноги и встал по стойке смирно. Ветер легонько качал его из стороны в сторону. Лицо было пунцовым. Даша всё ещё лежала на крыше. Я молча протянул ей руку помощи. Из темноты к нам вышла Мария и тоже скрестила руки на груди.

— Похоже, нам попадёт, — прошептала Даша, поднявшись на ноги.

— Только не ругайся? — прошептал мне Толик. — А? Петь?

Его лицо светилось радостью. Но он всё же не позволял себе дурковать в моём присутствии. Только что будет, когда я уйду с Машей за покупками? Эту парочку нельзя было оставлять одних, да ещё и на крыше. На земле, под присмотром, будет спокойнее.

— Значит так, — решил я. — Вы идёте с нами в магазин! Заодно развеетесь.

* * *

В квартале от общежития, вниз по улице, гордо и величественно стояло бело-красное здание с вывеской «Магнит». Соседей у него не было, настолько оно было важным. В этот поздний час из окон магазина светился свет.

— Нам нужны овощи, сосиски, молоко и что-нибудь к чаю, — сделала заказ Мария. — Магазин работает до 23:00, так что быстро собираем необходимые продукты и домой.

— Вы сосиски сможете взять? — спросил я влюблённую парочку.

— Ко-о-о-нешшно! — кивнул Толик.

— И чипсиков, — обняла его Даша.

— Я пойду за овощами, — смущённо заметила Маша. — Никому не доверю выбор зелени и помидоров.

— Тогда я за молочными изделиями, — пожал я плечами. — А к чаю что-нибудь вместе подберём.

Мы ринулись в просторный магазин, где нас встретило объявление:

«Просим завершать покупки, мы закрываемся через пять минут».

В то время как немногочисленные посетители направились на выход, мы только приступили к нашим поискам.

Этот магазин сильно отличался от тех, к которым я привык: весь товар был в общей доступности — протяни руку, и продукты твои. В моё время дети бы съели всё подчистую. Да и некоторые взрослые не побрезговали бы отведать колбаски с сырком. Также удивляло богатство ассортимента. Десятки сортов каждого продукта! Интересно, люди в состоянии дифференцировать всё это разнообразие по вкусу?

Я шёл через многочисленные стеллажи, которые иногда прерывались проходами и вновь вставали рядами по бокам от меня: чаи и кофе, консервы и напитки и даже бытовые товары. Всё это было так необычно — я привык искать хозмаг напротив продуктового. Да, в том же здании, но в другом помещении. Обычно это была дверь слева. Поэтому я решил потратить пару минут на изучение ассортимента.

Зубные пасты и щётки занимали пару квадратных метров стеллажа. Интересно, а одной версии было бы недостаточно? Тут же были стиральные порошки, губки, лампочки и даже средства личной женской гигиены.

Несомненно, это удобно, когда можно закупиться всем необходимым.

В конце бесконечного коридора стеллажей меня ждали рефрижераторы или, как их называл Толик, холодильники. Колбасы варёные, копчёные, ветчины и разного сорта сыры. Изобилие! Рядом молоко, кефир, ряженка, снежок, что бы это ни значило, сметана и творог.

Глаза разбегались. Я был как в музее. Из головы совсем вылетело, почему я тут. Хотелось осмотреть каждую полку магазина. Однако сделать мне этого было не суждено: по полу к моим ногам прикатилась Даша. Распластавшись звёздочкой, она улыбнулась мне:

— Привет.

Пока я любовался чудом, которое было создано «свободным рынком», мои друзья попали в беду:

Толик с Дашей начали свои поиски в отделе снеков — чипсы значились номером один в списке покупок. Поддатый Аболтусов водил носом вдоль полок в поисках нужного вкуса, продвигаясь от стеллажа к стеллажу приставным шагом. Как вдруг врезался в группку из трёх человек. Тишину взорвал колючий звон разбитой бутылки.

— Твою ж мать! — пропищал щуплый мальчик. — Какого чёрта вы толкаетесь?

На Толика устремились три пары разгневанных глаз. Самый большой юноша стоял как глыба со скрещёнными руками на груди и, хмурясь, смотрел на неловкого прохожего. Тот, что поменьше, немедленно поспешил скрыться за спиной здоровяка. А щуплый парень пропел, растягивая слова:

— Смотри-и-и-ите, знакомые всё лица, — он довольно усмехнулся. — Этот урод сегодня напал на меня в общаге, — обратился щуплый мальчик к друзьям.

Аболтусов в этот момент, раскинув руки, пытался устоять в вертикальном положении. Не без труда, но он всё же справился с этой непростой задачей. Теперь можно было осмотреть преграду, из-за которой случилась авария — перед его носом неторопливо вздымалась и опускалась массивная грудь здоровяка.

Мой друг, восстановив равновесие, улыбнулся этой глыбе мышц и похлопал парня по могучей груди.

— Проффтитеее, — произнёс он заплетающимся языком.

— Фу! — наконец произнёс здоровяк. — От тебя несёт! — скривил он нос. — Алкошня.

— От тефя тоове не розами пахееет, — подмигнул ему Толик.

Но тут в этот интеллигентный диалог вмешалась Даша:

— Чё вылупились? — прошипела она. — Пойдём, милый, — обратилась она к своему суженому, взяв его под руку.

— Никуда вы не пойдёте, — ухмыльнулся щуплый парень. — Этот урод мне ответит за нанесённое оскорбление.

Парень размял плечи, кисти и сжал кулаки. Здоровяк всё так же неподвижно стоял, скрестив руки на груди, и контролировал ситуацию. Толик переводил взгляд с одного юноши на другого, добродушно улыбаясь ребятам.

— Гошшподааа, — протянул он. — Нам не нуввны проблемы, ик.

— Так что уматывайте по добру по здорову, — продолжала провоцировать парней Даша. — Психи!

Она была под шафе, но на удивление хорошо артикулировала мысли.

— Чё⁈ — вспылил обиженный парень.

Его ноздри раздулись. Глаза выпучились. Лицо покраснело. Здоровяк стоял не шелохнувшись, и только улыбка появилась на его лице.

— Сейчас повеселимся, — прогремел он.

Маленький парень уже выбегал из двери магазина. Он догадывался, что сейчас произойдёт, и не желал быть участником потасовки. За ним устремился продавец, подозревая юношу в воровстве. Дети остались без контроля.

Щуплый юноша продолжал себя накручивать. Он уже не мог устоять на месте и переминался с ноги на ногу. А Даша и не думала сбавлять обороты. Она плюнула под ноги юнцу и прошипела:

— Вдвоём на одного. Позорище!

Это стало последней каплей. Щуплый юнец метнулся вперёд и, схватив девушку за волосы, рывком отбросил её в сторону. Именно после этого Даша прилетела ко мне, молча, но красноречиво указав на потребность в помощи.

До того как я успел вмешаться в конфликт, обиженный юноша влепил Толику кулаком по лицу. Аболтусов немедленно повалился на пол. Но на полу его настиг ещё один удар — в этот раз ногой.

— Я буву вынувден заффифяться! — выдохнул Толик, улетев на метр по проходу.

— Стоять! — прокричал я.

Юноша замер. Повернулся ко мне и замешкался. Я узнал его — это же тот мальчик из общаги, которому я помог встать после стычки с Аболтусовым. Который убежал с обиженной миной.

— Я же извинился перед тобой за Толика, — возмущённо вопросил я. — Зачем эскалировать?

Я всегда был адептом мирного урегулирования любых конфликтных ситуаций. Любая месть только раскручивает маховик насилия. От этого всем только хуже. Так что я решил дать ребятам шанс одуматься и остановить драку.

— Прикроешь меня? — щуплый юноша обратился к громиле.

Он не хотел урегулирования. Он хотел отмщения.

— Не делай этого, — предупредил я оппонента, покачав указательным пальцем у него перед носом.

Здоровяк был на две головы выше меня и в два раза шире в плечах. Он протянул ко мне свои огромные руки и, схватив за шкирку, на полметра оторвал от земли.

— Чего не делать? — прогремел он мне в лицо. — Я собираюсь тебя отлупить. Боишься?

— Тебя учили, что необходимо нести ответственность за свои поступки? — вежливо ответил я. — И заранее прошу прощения, — улыбнулся я ему.

Не успел здоровяк отреагировать, как я со всего размаху ударил его ладонями по ушам. Он взвыл, выронив меня на землю. Воспользовавшись тем, что противник дезориентирован, я въехал ему в опорную ногу всей своей массой. Громила обрушился на пол.

Тем временем щуплая обиженка схватила Толика и метнула его в стеллаж снеков. Помещение взорвалось звоном бьющегося стекла. С той стороны стеллажа были спиртные напитки — мелькнула мысль.

— Довольно! — прогремел я.

Мне не хотелось причинять увечья этим юношам. Я понимал, что у них может быть обида на Толика. Но главное, я хотел остановить этот беспредел, пока не наступили неотвратимые последствия.

Юноша обернулся ко мне. Его лицо всё ещё было пунцовым, ноздри всё так же раздувало от гнева. Но когда он увидел, что его огромный защитник повержен, в глазах зародился страх. Он заколебался.

— Остановись, пока не поздно, — предупредил я.

Его кулаки разжались. Он стал глубоко дышать всей грудью. Я посмотрел ему прямо в глаза, желая подавить волю к сопротивлению. Не выдержав моего взгляда, он засуетился и в конце концов спрятал их в пол.

Конфликт остановлен — так я думал.

Но не Толик. Он со всего маху влетел в спину противника, и они вместе повалили второй стеллаж.

Наконец в магазин ворвался ночной продавец — мужчина пятидесяти лет.

— Хулиганы! — заорал он. — Полиция!

Тем временем мальчишки вскочили на ноги и бросились друг на друга.

— Разнимаем их! — прорычал я продавцу. — Хватай одного, а я другого!

Мужчина кивнул мне, и мы бросились к схватке. Я обхватил за пояс Толика и вытащил его из рук щуплого мальчика. А продавец без особого труда выдернул второго драчуна за шиворот.

— Вы-то у меня ещё поплачете, — причитал мужчина. — Сейчас… — он потащил парня к кассам. — Только полицию вызову… Подождите у меня…

— Стойте, — окрикнул я мужчину, не отпуская Толика из крепких объятий.

Мужчина замер. Вокруг была разруха — поваленные стеллажи, разбросанные по полу продукты и разбитое стекло. Разноцветная липкая жидкость растекалась по полу, источая зловонный запах смешанного алкоголя. Повисла тишина. Я слышал, как в моих объятиях дышал Толик. Всё стихло. Наступила пауза. Из укрытия вылезла Мария. Здоровяк поднялся на ноги и, обхватив голову руками, тряс её из стороны в сторону. И даже Даша, очухавшись, бросилась обнимать Аболтусова.

— Не надо милиции! — продолжил я.

Почему он говорит о полиции? Фильмов насмотрелся?

Мужчина открыл было рот, чтобы выразить возражение. Но остановился. Не отпуская хулигана из рук, он сделал шаг мне навстречу.

— Милиция не возместит Вам расходы, — убеждал я продавца. — А эти ребята возместят. По крайней мере, за своего я ручаюсь.

Мужчина повернул пойманного мальчишку к себе лицом:

— А ты? — сурово посмотрел он хулигану в лицо. — Возмещать будешь? Или полиция?

— Буду, — пропищал щуплый мальчик.

— Смотрите мне, — погрозил мужчина. — Тут повсюду камеры. Попробуете соскочить, подам заяву!

— Не соскочат, — успокоил я продавца, отпустив Толика в объятия Даши. — Я буду их гарантом. Оскоров Пётр Иванович. Пишите наши паспортные данные.

Продавец оказался и владельцем магазина, который он открыл по договору франшизы. Торгуев Пётр Иванович. Приятный, адекватный мужчина. Мы быстро нашли с ним общий язык. Зафиксировав наши номера телефонов и фамилии, мой тёзка заметно успокоился, на его лице даже появилась улыбка.

Закончив эту формальную процедуру, я приступил к главному:

— Слушаем сюда, — обратился я к своим протеже. — Пока Пётр Иванович считает ущерб, вы должны убрать за собой!

Со всех сторон хором раздались недовольные ворчания, перерастающие в гул.

— Никаких возражений! — отрезал я. — А чтобы вы лучше осознали всю безответственность своего поведения, проведём воспитательные мероприятия.

Хулиганы неторопливо собрались вокруг места схватки, разобрали швабры и вёдра и приступили к уборке. Парни вытирали пол от растёкшейся по всему магазину серо-фиолетово-бурой лужи, а Даша с Петром Ивановичем собирали крупные осколки разбившихся бутылок. Точнее, мужчина фиксировал число и наименование разбившихся бутылок, а девушка скидывала их в ведро. И даже Мария приняла участие в этом благом мероприятии, собирая разбросанный по полу товар.

— Начнём с тебя, дрыщ, — обратился я к зачинщику драки. — Что ты нам скажешь? Есть в этом происшествии твоя вина?

Молодой человек, его звали Лёша, недовольно хмыкнул.

— Вина? — изумился его физически одарённый друг. — Да он всю эту кашу и заварил!

— Ильюша, дай сказать другу, — прервал я здоровяка.

— А что? Разве не так? — изумился Илья.

— Так, — нехотя согласился щуплый парень. — Ребята, простите, что я начал драку? — его голос дрогнул, поэтому он не смог продолжить свои извинения.

— У кого ещё необходимо попросить прощения? — настаивал я, дав Алексею время взять себя в руки.

— Простите, Пётр Иванович, что разнесли Ваш магазин, — хмуро продолжил парень.

Я был доволен. Нынешняя молодёжь оказалась на редкость прозорливой и сообразительной. Только нужен контроль.

— А ещё? — я подсказал юноше, кивнув в сторону Даши.

Девушка собирала осколки в пластиковое мусорное ведро. Алексей понял мой намёк. Кивнув мне, он направился к девушке.

— Дарья? — обратился он к ней. — Ты сможешь простить мне моё бестактное поведение?

Парень не смог заставить себя смотреть девушке в лицо, настолько сильным было его смущение. Даша виновато улыбнулась и потрепала юношу по волосам.

— Конечно, смогу, — она задумалась. — Вообще-то я сама тебя спровоцировала. Прости меня?

Юноша в ошеломлении поднял взгляд на девушку. Она не только поддержала его, но и взяла часть вины на себя! Мальчик был в восторге и с удвоенной силой продолжил уборку.

Дело спорилось.

— Вот и прекрасно, — улыбнулся я. — А ты, богатырь? Зачем на меня полез? Чего тебе не жилось мирно?

— Да я думал, что раздавлю тебя как букашку, — добродушно протянул Илья. — Кто ж думал, что всё так повернётся?

Этот парень мне определённо нравился. Я хотел было потребовать от него признания вины, но этого не потребовалось.

— Но я получил по заслугам за свою самоуверенность, — пожал он огромными плечами. — Лучшая драка та, которую удалось избежать.

Сделав этот философский вывод, богатырь взял в каждую руку по ведру и понёс их к мусорным бакам. Никто из нас не смог бы поднять и одно из них, а он играючи взял два! Ведёрки казались крошечными в его руках, как игрушечные.

Остался последний участник драки:

— А ты, пьяный дурак, что вынес из этой ситуации? — обратился я к Толику.

Мой друг остановился. Задумался, облокотив голову на швабру. Его лоб поделила борозда, на лице читался мыслительный процесс. Вдруг Аболтусов засиял:

— Алкоголь — это зло!