Глава 9

— Мне сообщили, что Вам передали взятку, доктор Оскоров. Сознавайтесь сами, пока не поздно. Это облегчит Вашу участь! — грозно прозвучал голос заведующей.

Она вошла в кабинет с довольной ухмылкой на лице. Взгляд её не спадал с меня ни на секунду. Она ждала, что я дам слабину. Ждала повинную.

Я же был заинтригован таким поворотом. Как в кино. Раньше со мной такого не было. Что же Ирина Леонидовна намерена предпринять? Зачем ей весь этот цирк? А главное, как она узнала про подарок? Кто слил ей информацию? Не могла же Зелепукина сама меня сдать? Она же всего десять минут назад рыдала у меня на груди. И после этого сразу побежала к заведующей? Н-е-е-ет. Я в это не верил. Так кто настучал? Толик? А после сам прибежал разузнавать про подарок? Лена позвонила с перевязочной? Или? Медсестра Аболтусова? Она знала, что Зелепукина направлялась ко мне, она видела пакет. Сложила два плюс два и доложила заведующей? Похоже на правду.

Я стоял, с интересом наблюдая за происходящим, и прокручивал все эти мысли в голове.

Ирина Леонидовна прошла кругом по кабинету в ожидании признания. Но, не дождавшись от меня никакой реакции, застыла в замешательстве. Всё-таки она была слишком молода и неопытна — не знала, как вести себя в таких случаях. Она их боялась и избегала. И только когда дело касалось моей персоны, пошла на принцип. Интересно, по своей инициативе или по поручению сверху?

— А Вы тут что делаете? — резко развернулась она к Толику. — Почему не на рабочем месте? Что это у Вас? — заведующая кивнула на красный пакет у Аболтусова в руках.

Она не могла поверить, что Толик вытащит цель её поисков прямо в центр комнаты всем на обозрение. Ей и в голову не могло прийти, что тот самый подарок, который она разыскивает, находится прямо у неё перед глазами.

— Нуу, я… Это… — мялся Толян, не находя в себе силы дать отпор. — Я как бы пришёл звать Петю в гости… На дегустацию. — Он натужно улыбнулся и вытащил из пакета бутылку виски для демонстрации.

— Что за наглость обсуждать такую пошлость в рабочее время! — взорвалась заведующая, чувствуя страх подчинённого. — Немедленно убирайтесь отсюда! — Её рука взметнулась вверх, указуя на дверь. — И чтобы я не видела больше алкоголя на рабочем месте!

— Слушаюсь, — пролепетал Толик и поспешно убежал из кабинета с пакетом в руках.

Напитавшись страхом Аболтусова и вновь ощутив уверенность в своей власти, Ирина Леонидовна развернулась ко мне.

— Откройте ящики Вашего стола! — зазвенела сталь в её голосе.

— Эмм… — я решил побесить заведующую в отместку за недоверие. — Нет, я не стану открывать ящики.

Заведующая остановилась с открытым ртом. Пару секунд она оценивала ситуацию.

— Ну и ладно, — зло процедила она. — Я и сама могу! Пеняйте на себя, раз так.

Она направилась к столу, но, сделав шаг, уткнулась в меня. Она буравила меня взглядом, ожидая, что я дам ей дорогу. Но я спокойно стоял и наблюдал за её эмоциями. Пришлось грозной начальнице обходить меня стороной. Взор её застилала пелена гнева. Ярость и обида обволокли её мозг. Она жаждала отмщения за нанесённое ей оскорбление моим вчерашним и сегодняшним неповиновением. И вот она перед моим столом.

Заведующая сделала глубокий вдох. Закрыла глаза, а открыв их, потянула на себя верхний ящик стола. Довольная гримаса предвкушения мгновенно пропала с её лица. Она не отрывала взгляд от ящика. Перевернула его содержимое вверх дном. Злобно взглянула на меня.

— Ну ладно, — процедила она сквозь зубы.

Закрыв верхний ящик, она методично проверила все остальные. Ничего. Она отошла от стола. Проверила шкаф с документами, заглянула за всю мебель. Проверила перевязочную, откуда вышла вместе с перепуганной Леной.

— Что она ищет? — одними губами, не произнося слова, спросила Лена.

— Не знаю, — без стеснения ответил я, довольно отметив про себя, что моя медсестра тут ни при чём.

Набравшись смелости, Ирина Леонидовна подошла ко мне и молниеносным движением прохлопала карманы моих штанов, так стремительно, чтобы я не успел отреагировать. А я и не собирался никак на это реагировать. Молча стоял и с интересом наблюдал за разворачивающимся на моих глазах представлением. Все в помещении понимали, что замысел заведующей окончился провалом и ей пора с позором покинуть место схватки.

* * *

— Вы ей почему-то не нравитесь, — улыбнулась мне Света.

— На это всё нервов не хватит, — пожаловалась Лена.

— Девчата, всё хорошо, — успокоил я медсестёр.

Тем временем за дверью пациенты громко выражали недовольство тем, что заведующая прервала приём:

— Как можно клеветать на такого хорошего доктора! — слышалось из коридора.

— Он людям помогает, а Вы на него набросились! Позор! — вторил первому второй голос.

— Лучше бы работать шла! — поучал заведующую возмущённый посетитель.

Я улыбнулся такому повороту событий.

— Следующий! — прогремел мой голос. — На приём!

Рабочий ритм вступил в свои права. Очередной день обычного размеренного приёма: через меня прошли пациенты с панкреатитом и холециститом, пациенты после переломов и ушибов, пациенты на перевязки и на уход за колостомами, но, что меня удивило, среди всего этого разнообразия попадались люди, которые пришли, цитата: «просто обследоваться». У них не было жалоб, не было хронических заболеваний по моему профилю. Они просто пришли что-нибудь сдать. И таких было много — не один и не два! Я решил проявлять терпение и понимание, хотя в «прошлой жизни» погнал бы ссаными тряпками. Нынче всё казалось сложнее. Сейчас необходимо было получить больше информации.

Час за часом в рабочем ритме время пролетело незаметно. Вот уже смеркалось. Очередь пропала, люди стали заходить всё реже и реже.

Очередной пациент поблагодарил меня за проделанную работу и направился к выходу. Но ему на смену никто не зашёл. Я вышел в коридор проверить, всё ли в порядке, — пусто, на всём этаже ни души.

— Это всё? У нас же ещё четыре человека записано? — обратился я к Свете.

Она отпросилась у своего врача и весь день работала со мной. Загадочно улыбнувшись, Света окликнула мою медсестру:

— Леночка, скажи, что с последним часом приёма?

Леночка не заставила себя ждать — тут же появилась из перевязочной. Она проплыла к нам и с довольным лицом отчиталась:

— Успела прозвонить всех диспансерных пациентов, — улыбка не спадала с её лица. — Приём на сегодня окончен, больше никто не придёт.

— Это почему? — уточнил я.

— Молодость, зелёность, — захихикала Света. — Она записала своих родственников и друзей на это время.

— Это нехорошо, — покачал я головой. — А если кому-нибудь понадобится помощь? Давайте не будем позволять подобного впредь.

Лена была удивлена такой реакции. Она рассчитывала на похвалу за то, что облегчила рабочий день. Но ей придётся привыкать работать на совесть. Делать всё по уму. Делай что должен, и будь что будет — так меня учили.

Света решила нас примирить:

— Всё, что ни делается, делается к лучшему! — заметила она. — Зато у Вас, Пётр Иванович, будет время познакомиться с поликлиникой. Вы же не знаете, что и где находится, где искать терапевтов, а где узких специалистов. Могу провести Вам экскурсию?

Было очень мило, что в нашей компании нашёлся миротворец. Я ценю эмпатичных людей. В этом отделении коллектива не было, но сейчас он зарождается прямо на моих глазах. И зарождается вокруг меня. А значит, всё будет правильно.

— Дело говоришь, — я сменил гнев на милость. — Вы тогда можете идти домой, а я пройдусь — посмотрю, что здесь к чему.

Я определил границы дозволенного, указал на недопустимость подобного в будущем. А отчитывать и ругать девочек ни к чему. Они взрослые люди — исправятся. А не исправятся, так заставим. Но лишний негатив только мешает. К тому же я уже успел узнать, что и Света работает за двоих, и Лена пойдёт не домой, а полы мыть в общежитии. Если я могу дать им лишний час отдыха, я это сделаю.

Девочки радостно засобирались. Я же поспешно направился в кабинет к Аболтусову — надо было вернуть Лене подарок. Она его заслужила своей самоотверженной работой.

В кабинете Толика было так же тихо, как у нас, — ни души.

— А где твоя медсестра? — проявил я осторожность.

— Это ты о Юличке? — удивился мой друг. — Понравилась? Номер дать?

Его мальчишеская беззаботность смущала и настораживала. Как с таким настроем достигать больших целей? Но его искренность и открытость обезоруживали. На него невозможно было сердиться.

Я поднял брови в ожидании ответа.

— Так это, она домой ушла, — пожал плечами Толик.

— Где пакет с подарком? Я обещал его Лене отдать, — перешёл я к делу.

— Нууу, — затянул мой друг. — Давай себе оставим? Я уже на языке чувствую этот восхитительный вкус. Его нельзя отдавать.

— Ну же, — поторопил я его. — Девочка вкалывала как проклятая, она заслужила этот подарок.

Толик сдался и протянул мне пакет. Его глаза молили меня изменить своё решение, но язык он держал за зубами. Получив то, зачем пришёл, я задал ещё один вопрос:

— А Юля хорошая девочка? Ты ей доверяешь?

Аболтусов не сразу понял, о чём я говорю, — он прощался с мечтами о богатом застолье. Скорее увидев по движению моих губ, что я задаю вопрос, чем услышав его, Толик вернулся к реальности. После короткой паузы он наконец нашёлся, что ответить:

— Она прелесть. Попка — ягодка. Я ей всецело доверяю.

— Пиши мне её номер. Хочу с ней выпить кружечку кофе.

Я не доверял его медсестре, а, как известно: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

— В телегу скину, — ответил Толик, приложив руку к голове в воинском приветствии.

Я передал Лене обещанный презент и спустился на первый этаж. Отсюда начнётся моя экскурсия.

* * *

В регистратуре лениво горели два окна. Дверь в каморку охраны была открыта. У выхода из поликлиники неоном переливала вывеска «АПТЕКА». В окошке скучала пожилая женщина, облокотив голову на руку. Среди полусотни кресел для ожидающих было занято одно. Жизнь в больнице остановилась. Я бросил взгляд на информационное табло с расписанием врачей. Оно занимало всё обширное пространство северной стены. Каждая третья строчка пустовала. А ведь в моё время у нас было такое же, и оно не вмещало всех трудоустроенных специалистов.

Тишина и покой. Безмятежность постепенно, но настойчиво захватила моё сознание. В вестибюле всё было спокойно, и я направился в северное крыло. У нас в поликлинике в нём располагались кабинеты физиотерапии. Меня же встретила вывеска: «Рентгенологическое отделение». Я вошёл внутрь. Все двери располагались по правую руку, слева же окна выходили на фасадную часть здания. Два кабинета флюорографии, два рентген-кабинета — неплохо живёт поликлиника. А что дальше? «Кабинет компьютерной томографии», — прочитал я. Очень неплохо! В обычной районной поликлинике есть КТ! Я в своё время так и не успел поработать с этим чудом техники. На стене висел ознакомительный плакат-реклама, рассказывающий о возможностях данного вида диагностики. Людей не было, времени было полно, я решил его изучить.

Однако сделать мне этого не дали. Дверь КТ-кабинета отворилась, и оттуда вышла Наташа. Она была всё так же лучезарна и мила, как при первой встрече, а увидев меня, взорвалась радостным восторгом!

— Привет, как я рада тебя видеть!

Она обняла меня. Её глаза светились доброжелательностью, на лице поселилась улыбка. Она осмотрела меня с ног до головы, задержав взгляд там, где воспитанной девочке не следовало бы. Затем выпрямила спину и выпячила грудь.

— Что забыл в наших краях? — подмигнула мне Наташа. — Меня искал?

— Исследую новое рабочее место, — пожал я плечами. — Раз уж предстоит провести тут ближайшие три года…

— Ой, а давай я тебе всё здесь покажу?

Меня радовало искреннее желание доктора мне помочь. Наташа располагала к себе. Она схватила меня за руку и потащила в свой кабинет:

— Вот это моё рабочее место, — хвасталась девушка. — Правда, уютно?

Перед широким окном в соседнюю комнату стоял длинный угловой стол, не меньше трёх метров. С трёх сторон на нём располагались мониторы, развёрнутые к креслу, на котором лежала красная бархатная подушечка — именно тут располагалась прелестная попка моей знакомой. Рабочее место было выбрано так, чтобы днём оно освещалось дневным светом, проникающим через окно справа. Под столом с двух сторон от кресла были тумбы с ящичками. Вся мебель новая, на вид прочная.

Я постучал по столешнице — дерево!

Отлично спланированное рабочее пространство. Оно располагало к самоотверженному труду — хотелось приземлиться на кресло и приступить к работе. Также удивлял идеальный порядок — все снимки распределены в аккуратные стопочки, сверху на них амбулаторные карты с вложенными в них результатами КТ-обследований. Каждая стопка ровно в пяти сантиметрах друг от друга. Поразительная педантичность.

Передо мной адепт порядка и дисциплины? Девушка оказалась лучше, чем я думал. Но ничто человеческое также не было ей чуждо:

В комнате звучала тихая приятная музыка — АВВА. Эту группу я знал. У нас шутили, что это песенки для девочек. И вот подтверждение — прелестная девочка слушает АВВА. В самом конце стола стоял электрический чайник — как у нас с Аболтусовым. Из его горлышка поднимался еле заметный пар.

Наташа обратила внимание на направление моего взгляда и торопливо пообещала:

— Ой, сейчас сделаю чай. С лимоном. Будешь? — заботливо уточнила она. — Кофе, к сожалению, нет.

— Буду, — улыбнулся я ей. — Спасибо.

— А там, — кивнула девушка в соседнюю комнату, — моя гордость! GE HealthCare Revolution Apex. 256 на 512 срезов. Ультрасовременная элитная КТ-система. Таких машин всего несколько по стране, — хвасталась Наташа, разливая чай в две кружки.

— Очень неплохо, — поддержал я собеседницу. — И как на нём работается?

Она ждала этот вопрос. Её глаза заблестели, и она взахлёб принялась рассказывать обо всех преимуществах этой машины. О том, как она помогла нескольким пациентам выявить ранее неизвестную патологию, как точно и подробно позволяет описывать любую структуру, как приятно с ней работать. Казалось, она может говорить о работе вечно.

Я смотрел на неё: самоотверженная, трудолюбивая, заботливая, трогательная, симпатичная девушка.

— Мы должны вместе поужинать.

Она остановилась. По лицу пробежал страх.

— Сейчас? — осторожно спросила она.

Я рассмеялся. Ещё и восторженно наивная!

— В понедельник, — уточнил я. — У меня первая смена, после работы можно куда-нибудь сходить?

— Я с радостью! — воскликнула Наташа. — Думала, ты никогда не предложишь? — она наигранно оттопырила нижнюю губу.

— Спрашиваешь? — так же наигранно изумился я. — Я не спрашивал. Я объявил Вам, девушка, что в предстоящий понедельник Вы после работы сопровождаете меня в местный ресторан.

Мы расхохотались. У неё был звонкий мелодичный смех. Я сделал правильный выбор.

— Составишь мне компанию? — спросила Наташа с надеждой во взгляде. — Мне надо аптеку закрыть и кассу сдать.

— Конечно, составлю, — успокоил я её. — Такая молодая, а уже открыла свою аптеку?

Она обрадовалась, что я согласился, подпрыгнула на месте. Затем принесла мне чашку чая:

— Тогда бери свою кружку и пошли, — улыбнулась она мне. — Почему ты решил, что аптека моя?

Я последовал вслед за Наташей из кабинета. Пока она запирала дверь, я пояснил:

— Ну как же? Вполне логичное предположение, учитывая, что ты её закрываешь и собираешь кассу. Так что скажешь? Твоя?

— Нет, конечно, — засмеялась она. — Главного.

— О как! А почему тогда закрываешь её ты? — раз это касалось Васьки, я должен был разузнать побольше информации.

— Он мне доверяет, — загадочно улыбнулась Наташа.

— Охотно верю, — улыбнулся я в ответ.

Мы не спеша шли по пустым коридорам поликлиники, беседуя о всяких глупостях и не забывая прихлёбывать вкусный ароматный чаёк. Все работники регистратуры ушли домой. Сторож отправился на обход. Да и продавщица из аптеки, приметив Наташину фигуру, не стала нас дожидаться и покинула своё рабочее место. Мы остались вдвоём на всю поликлинику. Наташа льнула ко мне, я же держался строго и сдержанно.

— Подержишь? — попросила она у входа в аптеку, протягивая мне свою кружку с чаем. — Через минуту буду.

Наташа не обманула — всего через несколько мгновений девушка вынырнула из дверного проёма, заперла дверь, забрала у меня свой чай и направилась к лифту.

— Последний штрих, — пообещала она.

Лифт привёз нас на последний — шестой — этаж. Кругом было темно. Наташа включила фонарик на телефоне, я последовал её примеру.

— По коридору прямо отделение ультразвуковой диагностики, — поясняла девушка. — А в этом закутке административный корпус, — она поманила меня за собой.

— Здесь я был, — улыбнулся я, пока она отпирала дверь в приёмную главного врача. У этой милой хрупкой девушки были ключи от всех помещений больницы. Может, не такой наивной она была, как казалась изначально? Мне следовало быть с ней осторожнее.

Она остановилась, повернулась ко мне и вскинула брови.

— Шустрый ты.

— Будем считать, что это комплимент, — засмеялся я.

Щёлкнул замок, и я оказался в знакомом мне помещении — вот тут сидела секретарь, вроде её звали Марией. Я повернул голову налево — это кабинет начмеда, а в том углу кабинет главного. Именно к нему и направилась Наташа. Вот и ещё одна дверь распахнулась перед ней, давая проход в святая святых любого лечебного учреждения. Она скрылась в темноте проёма, а через мгновение меня ослепил яркий свет — Наташа включила освещение.

Значит, мы тут не под чёрным флагом — девушка не стеснялась давать знать о своём здесь нахождении. У неё на самом деле был легальный доступ в кабинет главного врача. Неужели она спит с Васькой?

— Ты идёшь? — её красивый мелодичный голос взорвал тишину.

— Иду, — буркнул я себе под нос, войдя в кабинет своего врага.

Комната кричала вульгарной роскошью: чёрный деревянный стол, нелепо огромный даже для такой просторной комнаты, как эта. Такой же чёрный кожаный диван в углу. Плоский экран на полстены, никак не меньше двух с половиной, а может, и трёх метров в диагонали. Васёк себя любил и денег на себя не жалел. Как и на кабинет КТ, невольно пронеслась в голове назойливая мысль. Очень подозрительное совпадение.

Сняв со стены портрет президента, Наташа явила миру встроенный в стену сейф. Через несколько секунд он распахнул перед девушкой свою тяжёлую стальную дверь. Она поместила внутрь мешочек с деньгами. И села заполнять бланк отчётности.

Я же воспользовался моментом и просмотрел бумаги, разложенные на рабочем столе. Я успел просмотреть с полдюжины, и, что удивительно, ни один из взятых мной документов не касался дел больницы:

В первой стопке была таблица врачей и назначаемых ими препаратов. Около фамилий были непонятные мне обозначения. Второй документ — бухгалтерская отчётность аптеки — внизу значилась цифра с семью нолями! Следующий документ имел заголовок: «Поставки лекарственных препаратов»…

Но его изучить я не успел.

Наташа ласково провела ладонью по моей груди, прильнув ко мне вплотную. Её лицо было в одном мгновении от поцелуя. Её глаза тонули в моих. Я слышал её дыхание.

— Пошли, нам пора по домам, — с придыханием прошептала она.