Глава 15

— Настенька, родная, очнись, — голос Игната ворвался в мой разум, вырывая из умиротворительной темноты забвения. — Милая…

— Что ты натворил, идиот? — шипел Демид, где-то у меня над головой. — Я догадывался, что Настя так отреагирует на приговор, именно поэтому хотел дать ей настойку из волчьего мха. А ты явился и, как всегда, все испортил.

— Мы оба знали, какое наказание меня ждет. И если бы ты на самом деле хотел позаботиться о моей жене, то просто предложил ей валерьянки или пустырника. Ты же подсунул Насте особую настойку, которая лишила бы ее мыслить здраво. Зачем? Ответ напрашивается сам собой. Для того чтобы она не смогла сделать правильный выбор, когда совет предложит ей принять решение и определиться с кем жить, — рявкнул в ответ Игнат. Он был очень зол. — Думаешь, я об этом не догадался?

— Я не хочу, чтобы ты сломал жизнь этой девочке, как когда-то Лилии, — огрызнулся Игнат.

— Ты ослеплен чувством мести, и не понимаешь, что творишь. Я не виноват в смерти той девушки. Прошло много лет. Демид у тебя есть Валерия, две чудесные девчушки, а ты продолжаешь жить прошлым. Очнись уже. Ты добился чего хотел, через шестнадцать лет я покину этот мир, а ты останешься. Демид, ты отомстил, теперь, может пора успокоиться?! Оставь Настю и наших детей в покое. Я не допущу, чтобы они стали для тебя предметом мести! А сейчас давай закроем тему.

Меня осторожно погладили по щеке, и Игнат ласково прошептал:

— Родная, не пугай нас. Я знаю, что ты уже пришла в себя. Посмотри на меня.

Открыв глаза, растерянно огляделась и поняла, что лежу на диване в кабинете Демида. Присев, обвела мужчин потерянным взглядом и, уткнувшись лицом в ладони, тяжело вздохнула. В голове творился хаос, и хотелось только одного, чтобы все происходящее оказалось сном. Жуткое ощущение безысходности не отпускало ни на минуту. Я давно не чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас.

— Настя, — Игнат осторожно коснулся моего плеча. — Малыш, все хорошо.

— Хорошо?! — подняла на него взгляд, едва сдерживая слезы. — Издеваешься? Тебя приговорили к смерти, ты это понимаешь? Из-за меня…

— Не думай об этом, — он погладил меня по щеке. — Тебе нельзя волноваться. Успокойся.

— Настя, — привлек мое внимание Демид. — Нам нужно вернуться в зал. Совет приостановили, когда ты упала в обморок. Если ты плохо себя чувствуешь, мы можем встретиться еще раз?

— Нет, я хочу закончить с этим сегодня.

— Подумай, может быть, тебе и Анечке все-таки остаться в моем доме?

Усмехнулась и покачала головой:

— Я тебе так верила, а ты…

— Ты все не так поняла, — Демид старался смотреть мне прямо в глаза, всем видом показывая, что абсолютно искренен со мной. — Я действительно хочу дать тебе защиту, в которой ты так нуждаешься сейчас.

— Обойдусь.

Мужчина недовольно поджал губы, но промолчал. Я осторожно поднялась с дивана, чувствуя безумную вялость и головокружение. Но сейчас было не место и не время для слабости. Сделав шаг, едва не оступилась, но Игнат ловко подхватил меня под руку, не позволяя упасть.

— Спасибо, — поблагодарила его я и, не оглядываясь, направилась в зал, прекрасно зная, что мужчины следуют за мной. Внутри была пустота, голодная, всепоглощающая, лишившая меня всех эмоций. Я все делала механически, и будто смотрела на себя со стороны. В данный момент это было, наверно, к лучшему.

При моем появлении члены большого совета заметно оживились.

— Анастасия Александровна, вы готовы продолжить? — поинтересовался седовласый оборотень.

— Да, — кивнула, присаживаясь в кресло, ощущая жуткое чувство холода. Руки и ноги стали ледяными.

— Тогда начнем, — произнес один из полукровок. — В связи с вашей беременностью приговор Игнату откладывается на шестнадцать лет. Это обсуждению не подлежит. Сейчас он должен постоянно быть с вами. Ребенок нуждается в энергии отца, иначе маленький оборотень начнет вытягивать из вас жизненные силы, а это весьма опасно. Волчонку до шестнадцати лет нужно постоянное присутствие отца, ведь именно он помогает при первом обороте и учит сына всем необходимым знаниям. Ваш ребенок — будущий альфа, это каждый из нас чувствует уже сейчас. Итак, вы должны определиться, где хотите жить. Что скажете?

— До рождения ребенка я хочу жить в своей квартире, а там посмотрим, — сообщила я, понимая, что ни в доме Игната, ни уж тем более Демида, жить не хочу. — Кроме того, остался дом от отца, часть акций его компаний и так далее. Надеюсь, вы поможете мне, восстановится в правах?

— Настя, — Игнат посмотрел мне в глаза. — Наш ребенок может тебя убить, если меня не будет рядом. Я могу переехать в этот город, но в квартире с двумя детьми нелегко придется. Прошу, давай поедем в наш поселок. Все будет так, как скажешь. Если хочешь, ты с дочкой можешь жить в отдельном доме. Малышке на свежем воздухе будет хорошо, впрочем, как и тебе. Не упрямься, подумай о детях.

Конечно, можно было начать спорить, сопротивляться, но сил ни на что не осталось. Я уже любила своего нерожденного ребенка, и желала только одного, чтобы он родился здоровым. И если для этого необходимо присутствие Игната, значит, так и будет.

— Хорошо.

Демид, к моему удивлению, опять промолчал, лишь укоризненно покачав головой.

— У вас есть вопросы? — спросил длинноволосый парень, обращаясь ко мне.

— Да. Благодаря всему произошедшему я изменилась, а моя дочка осталась человеком. Я знаю, что вы тщательно охраняете тайну оборотней от людей, но… Хочу предупредить сразу, что с Анечкой я больше не расстанусь. Ни сейчас, ни потом. Поэтому предлагаю обсудить этот вопрос, раз уж мы все сегодня здесь.

Присутствующие мужчины нахмурились, а по залу пролетел шепот. Я так поняла, что этим вопросом никто не озадачился, и теперь я поставила оборотней в тупик.

— Настя, мы же разговаривали на эту тему, — начал Демид, но я его оборвала на полуслове:

— Да, ты все объяснил. Но решения для данной ситуации не предложил. Есть я и моя дочка, а еще есть ваш мир, и я должна знать, как нам теперь существовать вместе.

— Анастасия, ваша дочь может стать частью нашего мира только в том случае, если станет женой одного из нас. И никак не иначе. Но сейчас малышка так мала, что обсуждать что-то слишком рано. Возможно, она станет парой оборотня или ее выберет в супруги полукровка. Давайте обсудим эту тему через несколько лет? — предложил седовласый мужчина. — Сейчас мы просто сотрясаем воздух.

— Родная, я постараюсь найти выход, — еле слышно прошептал Игнат, осторожно сжимая мою ладонь. Его слова меня не успокоили, но я поняла, что заставить совет здесь и сейчас принять какое-то решение не в моих силах, и поэтому вынуждена была согласиться:

— Хорошо.

— Тогда большой совет объявляем закрытым, — произнес Демид.

Игнат встал и протянул мне руку:

— Мы сегодня же возвращаемся в наш поселок. Нам только надо заехать забрать дочку. Идем?

Я поднялась и не оглядываясь первой вышла из зала, думая о том, что моя жизнь вновь сделала очередной виток и, по сути, мне снова не оставили выбора, но больше «плыть по течению» я не собиралась.

Внизу, на автостоянке, нас ожидали люди Игната, в том числе и Матвей. Он встретил меня улыбкой и приветливыми словами:

— Анастасия Александровна, рад вас видеть.

В его глазах я действительно увидела радость, даже несмотря на то, что ему, наверно, здорово досталось от Игната из-за моего побега, и перед тем, как сесть в автомобиль, невольно улыбнулась ему. Как только машина тронулась, я посмотрела на Игната, молча сидящего рядом, и поставила его перед фактом:

— У меня есть несколько вопросов, которые нужно решить до отъезда.

— Все будет так, как скажешь. Сначала поедем за дочкой или по твоим делам?

— Сначала заберем Анечку, — ответила я, отмечая, что Игнат уже несколько раз назвал ее дочкой. И это было так странно.

***

Валерия со слезами на глазах, прижимала одной рукой к себе Анечку, а второй обнимала меня, то и дело, как заведенная, засыпая вопросами:

— Настя, ну почему ты уезжаешь? Что произошло на совете? Почему твой отъезд так внезапен? Заставили? Или мы тебя обидели? Ты скажи.

— Нет, — покачала я головой. — Я сама приняла это решение. Мой ребенок нуждается в энергии отца. Оказывается, все очень серьезно, и речь идет о наших жизнях. Хочется мне или нет, но так будет лучше. Лера, скажи, ты знала, какой приговор вынесут Игнату?

— Догадывалась, — ответила она. — Демид эту тему со мной не обсуждал, но мне известно, что за нарушение своих законов оборотни жестоко карают виновного. Игнат нарушил один из самых главных — применил к тебе ментальные способности, заставив забыть прошлое. Он принес тебе столько горя… Так что ему назначили справедливое наказание.

— Знаешь, я как-то не готова стать причиной смерти другого человека, и неважно, насколько он виновен передо мной. Как потом с этим жить… Мне не у кого спросить, кроме тебя. Скажи, есть ли какой-нибудь вариант изменить решение Большого совета?

— Не знаю. Надо у Демида поинтересоваться.

— Не думаю, что это хорошая мысль. У твоего мужа личные счеты с Игнатом, ты знала об этом?

— В общих чертах, — призналась Валерия. — Демид никогда не посвящал меня в это дело, и все мои попытки выяснить подробности заканчивались ссорой. Спорить с ним бесполезно. Чтобы в нашей семье был лад, я предпочитала не касаться этого вопроса.

— Твой муж решил отомстить Игнату с моей помощью. Но у него ничего не выйдет.

— Даже так? Ты поэтому уезжаешь? — Лера нахмурилась. — Да?

— Нет, я же все тебе уже объяснила, и речь сейчас не об этом. Как думаешь, возможно ли отменить принятое решение?

— Не знаю, — женщина растерянно покачала головой. — Надо изучить законы… Поговорить с нашими юристами. Подожди, неужели, ты простила Назарова?

— Дело не в этом, — покачала головой. — Я не хочу быть причиной смерти другого человека. Не хочу и не могу и, если не попытаюсь что-то изменить, никогда не прощу себе этого.

— Я постараюсь все выяснить, — пообещала Лера, явно удивленная моими словами. — Главное, не нервничай. Но знаешь, тебе лучше не лезть в это дело. Игнат мужчина, он знал, на что идет, поддавшись эмоциям, и теперь сам должен решать свои проблемы.

Решив не продолжать этот разговор, крепко обняла Валерию и искренне поблагодарила ее:

- Спасибо тебе за всё, что ты для нас с Анечкой сделала. Ты моя единственная настоящая подруга в новой жизни и, надеюсь, нам удастся сохранить теплые отношения, несмотря на расстояние, и разногласия Игнатом и Демидом.

— Я буду тебе звонить и писать, — ответила она, расплакавшись, — и буду очень скучать.

— Буду ждать весточки от тебя…

Прощаться всегда трудно, поэтому я не стала тянуть, понимая, что это неизбежно:

— Нам пора, — перехватила на руки Анюту. — Мы как доберёмся до места, я позвоню.

— Договорились.

Игнат ждал нас у машины. При нашем появлении он поприветствовал кивком Валерию, а затем обратил свое внимание на Анечку.

— Привет, малышка, — приветливо поздоровался он.

Дочка насуплено некоторое время смотрела на него, а потом, застеснявшись и вовсе отвернулась, уткнувшись лбом в мое плечо. Я заметила, Анюта с подозрением относилась к незнакомым людям, и Игнат не стал исключением.

— Как тебя зовут? — мужчина, видимо, сдаваться не собирался. — А что ты молчишь?

— Она стесняется, — ответила я за дочь и стала усаживать малышку в детское кресло. Одна из застежек никак не хотела отстегиваться, видимо заело крепление. Дернув несколько раз, поняла, что сама не справлюсь.

— Давай, я попробую, — предложил Игнат. От неожиданности замерла и с недоверием посмотрела на него. Подпускать близко его к своей дочери я опасалась, не зная, чего еще можно ожидать от оборотня. Тем временем Назаров как-то ловко отодвинул меня и за несколько секунд пристегнул Анечку. Удостоверившись, что ребенку удобно в кресле, подмигнул малышке и посмотрел мне в глаза:

— Я никогда не причиню вреда девочке. Можешь не бояться этого.

Ничего не ответив, села в машину и отвернулась к окну. Из-за детского кресла Игнату пришлось пересесть вперед, но я была этому рада. Мне многое нужно было обдумать, но не сейчас…

— Куда едем? — поинтересовался он.

— В цветочный магазин, а потом на кладбище…

… Я стояла у могилы отца и, вглядываясь в фотографию родного человека, тихо плакала. Анечку мне пришлось оставить в машине, потому что маленькому ребенку не место на кладбище. Если честно, сначала хотела взять ее с собой, но Игнат поклялся мне жизнью нашего сына, что позаботится об Анюте и не обидит ее, и я ему поверила.

«Папочка, если бы ты знал, как мне тебя не хватает. Я совсем одна, и моя жизнь превратилась непонятно во что. Я больше не человек, а еще представляешь, оборотни существуют. Все идет под откос, и не знаю, как быть дальше. Скоро у меня родится ребенок от мужчины, который причинил мне много боли. Но чтобы малыш был здоров, необходимо пустить его в свою жизнь. А как это сделать, если я ему не доверяю? Поступок Игната не имеет оправданий, но теперь из-за случившегося через несколько лет его убьют. А еще Анечка. Папа меня вновь могут разлучить с дочерью. Я так устала, у меня просто больше нет сил. Хочу, чтобы этот кошмарный сон закончился…»

Я мысленно разговаривала с отцом, сумбурно перепрыгивая с одного события на другое, рассказывая, что произошло со мной за последнее время. Не знаю почему, но во мне была уверенность — он слышит меня, и действительно с каждым сказанным словом становилось как-то легче.

Не знаю, сколько я простояла у мраморного памятника, но очнулась, когда услышала тихий голос Игната:

— Это твой отец?

Быстро смахнув слезы, кивнула.

— Видимо, сильный был человек, харизматичный. Даже по фотографии это видно.

— Я очень любила его, — сама не знаю, почему это сказала.

— Настенька, нам пора, — в голосе Игната слышались нотки нежности.

— Где Аня?

— Уснула. У тебя замечательная дочка.

— Я знаю.

Мы молча добрели до машины, и перед тем как закрыть дверь автомобиля, Игнат уточнил:

— Ты уладила все свои дела? Мы можем ехать в аэропорт?

— Нет. Нам нужно еще заехать в психоневрологический диспансер. Я должна увидеть Влада. Возможно, ему можно помочь…

На лбу оборотня появились складки. Ему явно не понравились мои слова. Если честно, я подумала, что сейчас он начнет возмущаться, и постарается отговорить меня, но, к моему удивлению, он только вздохнул и вымолвил:

— Как скажешь, милая…

***

Частный самолет Игната плавно оторвался от взлетной полосы, взмывая в небо. Я смотрела в иллюминатор, чувствуя себя совершенно опустошенной. Сегодня был сложный день, который казался бесконечным. С высоты я разглядывала родной город и думала о том, что не успела только одного, уладить вопрос с наследством. Но сейчас у меня на это просто не было сил ни физических, ни моральных.

Никогда бы не подумала, что встреча с Владом окажет на меня такое сильное эмоциональное впечатление. Я совершенно не ожидала увидеть его таким — беспомощным, потерянным, жалким.

От красивого самоуверенного мужчины осталась лишь бледная безликая тень. Он действительно был безумен, и даже не узнал меня. В его глазах я видела только пугающую пустоту. Мои попытки с ним поговорить ни к чему не привели. На все мои вопросы Влад отвечал непонятным бормотанием, а потом и вовсе завыл, видимо, изображая волка.

Мужа я давно не любила. Он изменял мне, часто обижал, попрекал, ненавидел мою дочку, причинил немало горя, и, казалось бы, теперь я должна радоваться, ведь он получил наказание по заслугам. Но на самом деле мне было его безумно жалко, но только помочь ему ничем не могла.

Тогда в прошлом, наш развод был делом времени. А затем Влад, может быть, нашел занятие по душе, полюбил другую женщину, и в будущем мог стать хорошим отцом, сейчас же, его жизнь была неким подобием существования. А ведь он еще так молод…

Покинула я больницу в разбитых чувствах. Горько было осознавать, что остаток своей жизни Влад проведет в больничных стенах. Со слов лечащего врача, в какой-то период, временами ему становилось лучше, он начинал узнавать окружающих, понимать, что происходит, мог ответить на некоторые вопросы, но потом вновь впадал в безумие, становился агрессивным и злобным, и мог сам того не осознавая, причинить вред себе и другим людям. Доктор ясно дал мне понять, что его заболевание, к сожалению, неизлечимо.

Внезапно в салоне самолета поплыл восхитительный манящий и такой дурманящий аромат жареного мяса. Я принюхалась и поняла, что жутко голодна. Внутри все сжалось. А затем в дверном проеме, разделяющем два помещения, вошел Игнат с подносом в руках. Поставив еду на столик, он подкатил его ко мне поближе и уселся напротив.

— Тебе нужно поесть. Приятного аппетита.

Я посмотрела на Анечку, которая сладко спала в мягком кресле, прижав к себе розового плюшевого зайца. Малышку не мешало бы покормить, но будить ее было так жалко.

— Как только девочка проснется, для нее разогреют порцию, — сообщил Игнат, подвигая ко мне тарелку с рисом и отбивной. — Кушай.

От мясного аромата закружилась голова. Я ела быстро, жадно, и когда проглотила последний кусочек мяса, с удивлением поняла, что хочу еще. Подняла взгляд на Игната, и в то же мгновение отбивная с его тарелки оказалась в моей.

— Но…

— Ешь, тебе сейчас нужно побольше мяса. Ребенку оно необходимо.

— А ты?

— Я не голоден.

Уговаривать дважды меня не пришлось. Мясо было горячим, вкусным, сочным, да что там говорить, просто восхитительным, и я…объелась.

Откинувшись на спинку кресла, довольно вздохнула и чуть прикрыла глаза. Игнат с легкой улыбкой на губах пил кофе. Он был спокойным, я бы даже сказала довольным, и казалось, что он абсолютно не переживает по поводу своего приговора. Разве так может быть? Но затрагивать эту тему я не решилась. У нас немало других вопросов, которые нужно было решить до нашего приезда в поселок.

— Скажи, а где я с дочерью буду жить? — поинтересовалась я.

— В моем доме? — Игнат приподнял брови, явно предлагая, но не настаивая. В последнее время он предоставлял мне выбор, а может просто делал вид, чтобы вновь заполучить мое доверие.

— Нет, не хочу жить с тобой под одной крышей, — честно ответила, искренне желая выяснить все здесь и сейчас. — Если ты думаешь, что я простила тебя и обо всем забыла, ты ошибаешься. Единственное, что нас связывает — это наш будущий ребёнок. Он нуждается в тебе. Останься я в доме Демида, с которым у вас открытый конфликт, все жили бы в состояние стресса. Не хочу никому доставлять неудобств, и только поэтому согласилась ехать с тобой. Но… в наших отношениях ничего не изменилось. Ты говорил об отдельном доме, надеюсь, ты сдержишь свое обещание?

— Конечно, милая, — к моему удивлению, он достал телефон и набрал какой-то номер. Как только ответили, Игнат дал невидимому собеседнику подготовить дом для меня и Анечки, сообщив, что мы будем в поселке через несколько часов. Закончив разговор, он поинтересовался:

— Теперь ты довольна?

— Да, — кивнула в ответ. — Рада, что ты держишь свое слово. Я устала от конфликтов. Хочется тишины и покоя.

— Настя, все будет так, как ты захочешь. Для меня самое главное, чтобы ты была счастлива, и я приложу все усилия для этого. Наши дети ни в чем не будут нуждаться, обещаю.

— Наши дети? — горько ухмыльнулась. — Издеваешься?

— Нет. Я совершил великую глупость, разлучив тебя с малышкой, я виноват. А ведь могло быть все по-другому. Прошлого не исправить, но зато будущее в моих руках, и оно будет таким, каким я его создам.

— Опять пытаешься меня обмануть?

— Нет. Смысл? Поверь, только прожив несколько веков, понимаешь, насколько короток срок в шестнадцать лет. Я многое повидал, и луна благословила меня, подарив встречу с тобой. Скоро родится наш сын, мой наследник. У меня будет все то, о чем мечтает каждый оборотень, и я сожалею только об одном, что, поддавшись своим эмоциям, лишил такую кроху матери.

— Неужели ты думаешь, что я поверю тебе?

— Нет, — покачал головой Игнат. — Но я был искренен с тобой. Мне действительно незачем лгать.

Я отвернулась к иллюминатору. Сердце сжалось, к горлу подкатил комок. Слезы появились на глазах, едва я подумала о смерти Игната. Было так горько и так страшно. Ведь он, как и Влад, получается, был обречен. Но если первый проведет свою жизнь в жутком месте, то второй должен умереть. А причина — я!

Внезапно оборотень метнулся ко мне. Все произошло так быстро, что я не сразу поняла, что случилось. Анечка крутилась во сне, и в очередной раз, повернувшись, полетела с кресла. Только благодаря Игнату и его нечеловеческим способностям удалось избежать падения. Прижав проснувшуюся и явно перепугавшуюся малышку к себе, он сел рядом со мной и шутливо поинтересовался:

— Выспалась?

К моему удивлению, моя дочка улыбнулась, а потом вдруг прижалась к его груди…