12

Четверг не собирается упрощать мне и без того сложную задачу. Небо затянуто мрачной свинцовой паутиной, сквозь которую с самого утра бесперебойно льет дождь.

Я растерянно глазею на выстроенные в ряд туфли, прикидывая, какие в случае ныряния в лужу будет не жаль выбросить. Жалко все без исключения. Если какая-то вещь и попадает ко мне в гардероб, то лишь по большой любви и после тщательного отбора. В детстве все мои одежда и обувь были на редкость дерьмовыми, и я испытала потребность исправить это в день, когда начала самостоятельно зарабатывать.

Вдеваю ноги в кожаные коричневые лодочки, привезенные из Милана, и тут же решительно снимаю. Машина припаркована слишком далеко, и я гарантированно их угроблю. Раньше в такую непогоду на улицу первым выходил Влад и подгонял мою мазду аккурат ко входу.

Нахмурившись, я буравлю взглядом свои босые ступни. Но раз уж теперь Влада нет, придется найти способ выкрутиться самой.

Сорвавшись с места, я быстро иду на кухню за табуретом. Где-то на верхней полке стеллажа должны быть резиновые сапоги. Надену их, а туфли возьму с собой.

Вообще за минусом разбитого сердца, нет ничего смертельного в том, чтобы остаться одной. Достаточно включить смекалку и изменить привычку полагаться на партнера. Годами женщин пугают, что в одиночку они не выживут, но это полная ерунда. Чтобы поднять тяжести, можно нанять грузчиков, а с остальным любая здоровая женщина вполне способна справляться. И кстати, когда ежедневно перестаешь готовить и стирать, освобождается куча свободного времени .

Обувшись в резиновые кроксы и запихнув под мышку зонт, я выхожу из квартиры. В ЗАГС мы записаны на десять тридцать, значит, еще хватит времени, чтобы заехать в офис.

* * *

К ЗАГСу я паркуюсь за пятнадцать минут до назначенного времени. Дождь и не думает стихать, а даже наоборот усиливает напор, как будто всерьез намерен запереть меня в салоне.

Потемневшая от воды коробка здания с белой пластиковой дверью сегодня выглядит на редкость депрессивно. Хотя она и восемь лет назад наверняка смотрелась не лучше, просто мы, счастливые и безбашенно влюбленные, этого не замечали.

Лето в тот год было страшно жаркое, и даже асфальт плавился от жары. Денег на пышное празднование у нас с Владом не было — как, впрочем, не было и тяги к помпезности, поэтому было решено скромно расписаться в ЗАГСе, а после узким семейным кругом поехать в ресторан. Были родители Влада, с моей стороны — только Диана. Маму о свадьбе я предупредила загодя, но она, к сожалению или к счастью, так и не смогла протрезветь.

Но несмотря на скромный бюджет мероприятия, у меня было и красивое белое платье в пол, и букет невесты из нежных чайных роз. Помню, что нам с Владом так не терпелось поскорее остаться наедине, что вторую половину праздничного ужина мы постоянно переглядывались и тискали друг друга за руки.

Через порог нашей квартиры он перенес меня на руках и доставил аж до самой кровати. А потом еще минут двадцать пытался расшнуровать корсет, пока я со смехом барахталась в воланах подъюбника. Это промедление, впрочем, ничуть не смазало романтики первой брачной ночи. Секс с Владом до последнего дня был любимейшим из моих занятий.

Несмотря на то, что он был моим единственным мужчиной, я ни разу не задавалась мыслью, как бы могла ощущаться близость с кем-то другим. Откуда-то была уверенность, что лучше, чем с ним, точно не будет.

«Теперь ты навсегда моя, Демина», — проигрывается в голове его обещание, данное после поцелуя в ЗАГСе.

И вот теперь я снова здесь, чтобы перестать ею быть. Никто в этой жизни не вечен, да?

Я глушу двигатель и прижимаюсь лбом к рулю. Внутри царит пустотелый вакуум, как будто все эмоции, скопившиеся за последние дни, разом испарились. Ни слез, ни истерики. Нет даже привычной ноющей боли в солнечном сплетении. Я больше не пытаюсь цепляться за надежду. У Влада было достаточно времени, чтобы захотеть хоть что-то исправить.

Зонт выворачивает порывом мокрого ветра, пока я бегу ко входу. Холодные капли лупят в лицо и безвозвратно портят макияж. С размазанной тушью я могу претендовать на идеальный портрет разведенки.

В комнате ожидания душно и пахнет дешевой туалетной водой. На скамейках словно воробьи на жердочках сбились молодые парочки. Раскрасневшиеся и взволнованно-счастливые, предвкушающие переход в новую жизнь.

Я занимаю место у окна и проверяю телефон. К экрану прилипло сообщение от Дианы.

«Позвони мне, как выйдешь, ладно?»

В ожидании стрелки настенных часов двигаются с черепашьей скоростью.

Десять — двадцать.

Десять — двадцать два.

Десять — двадцать пять.

Процедура прощания с браком не из приятных, так что хочешь — не хочешь, начнешь нервничать. И где, черт подери, носит Влада? Вчера он подтвердил, что придет.

К моменту, когда подходит наше время записи, во мне вовсю бушует жгучая смесь из ярости и обиды. Да что происходит? Пренебрежение и отсутствие пунктуальности никогда не были недостатками Влада.

— Демины! — громогласно объявляет женщина в сером костюме, вышедшая из кабинета напротив. — Владислав и Этери! Есть здесь такие?

— Этери это я! — я поднимаю руку, прежде чем подняться. Ноги одеревенели и плохо слушаются. — Но мой муж, к сожалению, опаздывает.

— Я подожду в кабинете, — незаинтересованно кивает она и снова исчезает за дверью.

Я тяжело опускаюсь на скамейку. Что может быть хуже, чем сидеть в очереди с заявлением на развод? Только сидеть в ней одной, пока твой будущий бывший муж опаздывает.

Мимо проходит пара: девушка в атласном платье цвета шампанского и высоченный парень в белой рубашке. Они о чем-то приглушенно переговариваются, и потом он находит ее руку и с нежностью целует в висок.

Забыв о раздражении, я дергаю губами в призрачной улыбке ностальгии. Мы с Владом были такими же. Романтиками, уверенными, что впереди нас ждет только бесконечное счастье. И что уж мы-то никогда не пополним печальную статистику расставаний.

Входная дверь с хлопком открывается, впуская в душную комнату порцию прохлады. Я поднимаю глаза и вижу Влада.

Его грудь вздымается, будто он долго бежал, и судя по тому, как темные волосы прилипли ко лбу, а мокрая рубашка облепила плечи – он обошелся в этом забеге без зонта.

Я встаю. Даже если Влад промок насквозь, это не повод задерживать очередь.

— Нас уже вызывали, — сообщаю я, стараясь блюсти нейтральность тона. – Идем.

Я шагаю к кабинету, однако Влад остается стоять на месте.

— Нас ждут, — с нажимом повторяю я, одной короткой фразой выдавая все скопившееся напряжение.

— Тей, мне нужно срочно уехать, — темные глаза сверлят мою переносицу, голос звучит сбивчиво и сипло. — Я не могу прямо сейчас. Извини, что так вышло.

Я открываю рот, чтобы возмутиться, но едва ли в этом есть толк, потому что Влад уже вовсю несется к выходу своим фирменным размашистым шагом.