Глава 20

Ошиблась Эльвира. Кто она там – владычица кухни или повелительница тьмы? Не приживусь я в доме Малинина. Нет от меня никакой пользы. Одни расходы. И Дусе совсем не нужна такая ненормальная дуэнья. Она просто маленькая девочка, привыкшая получать всё, что хочет, по первому требованию. И папа-олигарх даёт ей всё, чтобы откупиться и снова сбежать на свою работу. Хотя, как мне кажется, работа – это просто отмазка. Малинин прячется в неё от себя и чего-то очень болезненного. А Дуся… Она просто напоминает ему о потере, и… Короче, залезла я в дебри, в которых ни фига не разбираюсь. Откуда может быть жизненный опыт у толстой неудачливой тётки? Прав Малинин. Я неудачница с чемоданом проблем, бестолковая и никому не нужная. И не мне судить Малинина. Чужая семья – вообще потёмки. Со своей бы жизнью разобраться.

Короче. Сейчас я еду в особняк. Твёрдо говорю Дусе, что я не её мама. Что я не могу быть с ней, потому что я плохо на неё влияю. Забираю свои манатки немудрёные и сваливаю в свой бесконечный туман. В свою серую жизнь. Прав Малинин. Ох, как прав. Ничему хорошему Дусю я не смогу научить. Только испорчу Малининым жизнь. Уже начала. Чуть не угробила папу Дуси.

Ну и надо позвонить маме. В этом Эля всезнающая и её карты не соврали.

– Рита, ты вернулась?! – Дуся выскочила мне навстречу вся заплаканная. Бросилась ко мне, обхватила ручонками – и все мои правильные установки, которые я внушала себе, пока ехала на такси эконом, воняющем адом, до дома олигарха, рассыпаются в пыль, опадая на дорогое дерево, которым выложен пол шикарного особняка. – Я так испугалась!

– Чего? – ну глупый же вопрос я задаю? Глажу малышку по непослушным волосикам, растрёпанным, как у домовёнка из мультика.

– Ну… Тебя полицейский увёз. И я подумала… А вдруг ты меня бросишь? Исчезнешь, как мама. И папа станет ещё грустнее. И я останусь одна опять. А ты вернулась! Вот папа обрадуется, когда вернётся.

Ну, это вряд ли, конечно, учитывая, что по моей вине он несколько раз был на волоске от смерти, профукал свою ненаглядную сделку и порукался с бомжами в обезьяннике. Но…

– Папа тебя обидел, да? – глазища вишнёвые смотрят мне прямо в душу. – Он тебя прогнал?

– Твой папа желает тебе добра, – выдохнула я дурацкую примитивную отмазку любого взрослого. – Он тебя очень любит, просто ему трудно. Понимаешь?

– А мне не трудно?! Если ты уйдёшь, я тоже сбегу, ясно? – притопнула крошечной ножкой малышка. Она очень похожа на своего папу: такая же упрямо-несгибаемая. Только вот носик морщит, пытаясь сдержать слезинки. Ничего, со временем он научит её не рыдать из-за всякой фигни. – Ты мне обещала. Не можешь своё слово нарушить, ясно?

– Но твой папа…

– Мой папа дома почти не бывает. Я одна кушаю, одна смотрю кино, одна играю. Няньки, которых он мне нанимает, противные и мерзкие. Они мне не разрешают лежать на кровати, потому что лёжа вредно читать. Чай нельзя пить, потому что в нём кофеин. Гулять можно только по дорожкам. А мне понравилось валяться в листве. И картошка чёрная понравилась. И какао. И ты. Я тебя люблю, Рита. А папа тоже тебя полюбит. Вот увидишь! И мы его научим с нами играть в дженгу. И я буду говорить: «Щьёрт подери!» – прям как ты.

Каждое слово малышки впивается мне в сердце раскалённой иглой. Она улыбается, показывая отсутствие переднего зуба – трогательную такую щербинку. И я сжимаю кулаки. Да этот Малинин… просто дракон, который держит маленькую принцессу в ежовых рукавицах. Эта девочка прекрасна. И я её спасу. А она спасёт меня. Уже начала.

– Я остаюсь, – ну а что? В конце концов, Егор Георгиевич меня не выгонял. Просто сел в лимузин, бросил в перелеске разбитую машину и… меня. Чурбан бесчувственный. Рёбра ещё болят, блин, аж дышать больно. – И сегодня мы с тобой нарядимся в свои лучшие наряды и устроим пир горой. У тебя какой любимый наряд? Признавайся.

– У меня есть костюм пиратки! – загорелась глазёнками Дуся. – А у тебя?

– А у меня кигуруми Гринч, – хмыкнула я. Не знаю, в пароксизме какого безумия я купила эту ужасную меховую тряпку. И Гринч из меня так себе. Толстый Гринч. Мама однажды ночью чуть инфаркт не хапнула, когда я вышла испить водицы на кухню, а она, на свою беду, в это же время встала в туалет. Но мне удобно и тепло в этой красотище. А ещё в уборную ночью в нём ходить шикарно, потому что в глаза на капюшоне встроены светодиоды. Выглядит во тьме бомбезно. Правда, мама что-то не оценила. Ну и ладно, её же тут нет. Кстати, о маме…

– Класс! – заскакала обезьянкой вокруг меня малышка. Ну и чёрт с ним, с этим снобом. Я остаюсь ради моей девочки. Точнее… не моей. Господи, я совсем запуталась. И как психолог я понимаю, что нельзя привязываться вот так к чужому ребёнку. Что я себе сломаю душу. Что Малинин приедет и вышибет меня со стопроцентной вероятностью. И будет больнее в миллиард раз – и мне, и Дусе. Но я просто глупая тютя-матютя, как меня называет мамуля. Всё-таки я слабачка. Вот где истина. – И мы будем пить лимонад? Слушай, а давай ночью выйдем ещё на улицу и будем смотреть на звёзды!

– Будем. Я тебе покажу созвездия, – улыбаюсь я. – Большую и Малую Медведицу. А теперь беги переодевайся. А я наведаюсь на кухню, разживусь припасами. Ну и проверю Аннабеля.

– А, так Аннабель у меня! Я придумала – давай его тоже нарядим! У меня есть мишка, у него одёжка должна подойти.

– Клёво придумано. Только вот боюсь… – я не успела договорить. Сам герой нашего диспута появился во всей красе из коридора. От обалдения я рот аж приоткрыла.

– Ну… Я это… Уже попробовала его нарядить. Как тебе? – хихикнула Дуся.

– Ну… эээээ… Отвал башки просто, – ни капли не покривила я душой. Вот интересно, кто придумывает такие адские игрушки детям? И ведь они наверняка модные и популярные, раз олигарх презентовал такую красотищу своей дочери. Аннабель в костюме переплюнул даже меня в образе зелёного ненавистника радостного Рождества. Короче, для понимания: на белом аспиде красовался светящийся плащ цвета крови. Голову хвостатого разрушителя вселенных венчал шлем с рогами, мигающий лампочками. В полумраке существо можно было принять за мелкого демона низшего ранга. Но… вкупе с сияющим жёлтым взглядом зрелище выглядело жутковато.

– Я тоже думаю, что класс. И котику вроде нравится.

А кстати, да. Котёнок радостно улыбнулся. Как мне показалось. И подмигнул мне зелёным глазом.

– Горничная, правда, увольняться решила, – хмыкнула малышка. – Ну и дядя садовник кричал здоровски. Зато у нас будет настоящая вечеринка! Правда же?

– Это точно. Адский бал, – сдавленно хмыкнула я. Но Дуся не услышала. Подхватила своего усатого товарища и побежала по лестнице.

Так. Сейчас я найду телефон. А потом…