Глава 21

– Нет, мама, Петя не сделал мне предложение. Да, мама, я снова села в лужу своей толстой ж… мадам сижю. Да, мама, в этом вертепе есть еще мужчины. Нет, мама они даже круче и лучше Пети. Да, мама, я ворона и овца. Нет, мама, совсем без вариантов. Хорошо, мама, я постараюсь привезти тебе с этого тимбилдинга подарочек. И не надейся, не внучку, потому что…

Потому что я толстая, никому не нужная захребетница, так, кажется, сказал мужчина, проживающий в этом вертепе, который уж точно никогда в жизни не позарится на тетку в зеленом меховом комбинезоне, обтянувшем ее как лягушачья кожа. Говоря откровенно, я только сейчас поняла, что похожа в этой удобной красотище на зеленого мехового Пятачка из советского мультика. Зрелище, конечно… Но есть и плюсы. На любом комик-коне меня, котенка демона и девочку пирата оторвут с руками. Еще биться за нас будут, чтобы не упустить такое шоу.

– Да, мама. Так и сделаю, – радостно гаркнула я в трубку. Хотя, откровенно говоря, последние минут десять я даже не слушала, что там мне вещала любящая родительница. Потому что, наверняка никакой ценной информации из ее монолога я бы не вынесла, кроме той. Что уже и так давно знаю. Слышала сто раз. Я безответственная, ни о ком не думающая кроме себя, глупая эгоистка. Что любовь я не найду. Поэтому мне нужно забеременеть от первого встречного, чтобы в старости, когда я уже буду ползти к могиле, шкрябая культями по асфальту, мне было кому подать воды. Вот только в тот момент мне вода и нужна будет. Я буду стоять на краю вечности и думать: «А ведь я так и не выпила гребаный стакан воды». И почему именно воды? Я вот, например, люблю зеленый чай, и чтоб обязательно из жестяной банки, чтоб вонял рыбой и на вкус был как прополосканная в ведре половая тряпка. А воду пить перед смертью… Господи, о чем я думаю?

– Ну и прекрасно. Жду тебя через неделю с этим шикарным самцом. Про которого ты матери не соизволила рассказать. Но я-то тебя знаю, тихушница. И Алевтина Петровна мне доложила, что тот франт на тебя смотрел, как кот на сало.

– Мама, – господи, как мама умудрилась выйти на милую бабульку, подкармливающую меня выпечкой? Она что? Она ходила в «Пишичитая»? И она точно знает, что нет никакого тимбилдинга. И напридумывала себе, поди…

– Короче, если не привезешь того, кто тебя прямо на рабочем месте тискал за перси, я его найду, достану из-под земли, и заставлю ответить. Ты меня поняла? Я сразу поняла, что этот туповатый Петя не герой нашего романа, дочь. Мы же из дворян. А он лапотник. Нам то аристократ нужен. Так что? Ты меня услышала?

Я кивнула, совсем забыв, что мамуля меня не видит. Достанет. Заставит. Я пропала. Домой можно не возвращаться. Мама с меня не слезет с живой. Да и позорище какое. Господи. Дворяне, блин. Наш пращур работал «калашником». Таскал лоток с калачами по базару, где-то в Новгородской области. Когда он успел титулом обжиться?

– Мама, ну ты скоро? – не выдержала Дуся моего отсутствия. И закричала так, что на другом конце провода воцарилась такая ужасная тишина, что мне стало страшно за маму. Никогда в жизни она больше пятнадцати секунд не молчит. А тут пауза такая громкая. Только бы не инфаркт.

– Мама? – наконец зазвенела трубка. Мне даже показалось, что сейчас у меня лопнет барабанная перепонка, и мозг мой несчастный, вылюбленный всеми кому не лень, полезет через уши. – Так, Рита. Где ты? Я выезжаю.

– Ни за что на свете, – вякнула я. – Это просто тимбилдинг. Игра такая. Мама…

– А что такое тимбилдинг, мама Рита? – радостно заскакала вокруг меня дочка олигарха, маленькая принцесса, и заодно мелкая провокаторша. – Я не хочу тимбилдинг. Я хочу как ты обещала, пикник, кино, костюмированная вечеринка. Нас там Аннабель ждет. Пошли скорее, пока он не съел всю селедку И потом придет папа, и мы…

– Я достану тебя из-под земли, – пообещала мама. Я ей сразу поверила и бросила трубку, на всякий пожарный. Зная маму, она может меня отследить, уж не знаю как. Но если она что-то решила, пиши пропало.

– Селедку? – простонала я, наконец выпав в реальность.

– Ну да, ты сказала вкусняшек натащим. Я принесла селедку, молоко ягодное, какую-то фигню серую. Я ее нашла в холодильники обслуги. Ни разу не пробовала. А еще я принесла соленых огурцов. Пойдём, будет весело.

– Даже не сомневаюсь, – хмыкнула я, представив наше веселье после набора продуктов, что Дуся считает праздничными. Серой фигней оказалось колесико ливерной колбасы. Моя бабуля называла сие лакомство «Собачьей радостью» и жарила с яичницу, размазывая серую субстанцию по сковороде. Было очуменно вкусно. Просто… Нужно будет приготовить такое блюдо и угостить малышку. Которая в жизни своей не ела нормальной еды. Да вредной. Но в ее возрасте нужно жить, а не сидеть на диете из икры и омаров.

– А ты с кем болтала? С папой?

– С мамой, – вздохнула я. – У меня есть мама. И она…

– Ух ты, я бы с ней познакомилась. Она же бабушка? А у меня никогда не было бабушки. Говорят, бабушки умеют печь пирожки. Я видела в мультике пирожки с капустой. Но Эля сказала, что папа не ест такое. А я бы хотела попробовать. Ты чего?

– Ничего. Пойдем в кинозал. А то и вправду твой Аннабель съест селедку.

Вопреки моим опасениям Аннабель съел совсем не селедку. И даже не ливерную колбасу. Я никогда не видела котят, с упоением глотающих соленые огурцы, вприкуску с искусственной пиратской бородой, сделанной из полиэтиленовой мочалки. При чем он поглощал это адское сочетание с таким утробным урчанием, что теперь и у меня закралось сомнение в принадлежности этого существа к отряду кошачьих.

Когда мы вошли в комнату, котенок зыркнул на меня недобрым взглядом. И мне показалось, что с маленьких клыков рогатого монстра закапала кровавая слюна. А нет… Это не кровь. Воздух запах…