Глава 26

Мама «дарагая»

– Что с ним? – в голосе мамы проскользнули истеричные нотки. Но, надо ей должное отдать, бровью родительница не повела, увидев, замершего в позе ласточки Аннабеля, похожего на праздничную раздутую пиньяту. Воздух пах переваренными солеными огурцами и кучей кошачьих проблем. Мамин любимый ковер тоже пах моей скорой смертью. На нем меня мелом и обведут я чувствую.

– Борода, – сдавленно вякнула я, рассматривая торчащую с обеих сторон адского кота мочалку.

– Шляпа, я бы сказал, – хмыкнул олигарх. Белый монстр икнул и свалился на бок не поменяв позы. Правая передняя лапа вытянута вперед, левая задняя назад. Вонь стала густой и слезоточивой. – Еще один ремонт веткабинета меня не пугает финансово, но начинает напрягать.

– Ничего, – как-то слишком спокойно, я бы даже сказала, пугающе спокойно, сказала мама. – Вальке позвоню. У этой холеры точно есть касторка.

– Спасите котика, – в голос зарыдала Дуся. Мне стало дурно. Тетя Валя едет теперь точно, а это означает…

– Господин Малинин, несите котенка в ванную, – приказала маман, превращаясь в обычную себя. – А ты чего встала? Тащи из кухни ножницы. Ну, живо, – это она уже мне приказала. – Не бойся, детынька, – медовым голосом успокоила Дусю новоиспеченная бабуля. – И не таких лечили. Ритка вон в детстве проглотила игрушечную змею полуметровую. Ничего, достали. А тут борода целлофановая. Фигня на палке.

Когда мама говорит эту фразу, жди фатального звездеца. Это я поняла еще в детстве. Фигня на палке – это фраза, после которой схлопываются звезды, а Солнце начинает выбрасывать протуберанцы-убийцы, способные выжечь все живое во вселенной. Бабушка моя рассказывала, что мама совсем не была тем послушным ребенком с бантами в толстенных косах, хотя моя родительница рассказывает мне обратное. Но теперь уже не узнаешь, кто прав. Бабушки нет давно. А мама даже под пытками не признается, что она совсем не была ангельской девочкой.

– Это был дракон, – уныло вздохнула я, вспомнив муки свои детские. – И совсем не полуметровый. Он был совсем крошечный. Из Киндера.

– Ага, и поэтому ты с горшка не слазила три дня? – боже. Боже. Мама точно решила меня уничтожить. Вон у Малинина в глазах черти какие пляшут. Он же едва сдерживается чтобы не захохотать в голос.

– Так ты у нас мать драконов? – все-таки не выдержал этот насмешливый мерзавец. Мне захотелось провалиться под землю.

– Чем нести чушь, лучше возьмите котенка, – рявкнула я, лишком громко. Настолько, что даже умирающий Аннабель сделал попытку сорваться с места. Но его слишком крепко удерживала моя мама за мочалку, торчащую из-под хвоста.

– Я не притронусь к этому мелкому скоту, – ой, храбрый огромный мужик то у нас боится маленького больного котика. С трудом сдерживаюсь, чтобы не съязвить.

– Папочка, спаси моего миленького котика, – снова зарыдала Дуся.

– Товарищ зять, я одна не справлюсь, – подала голос мама. Мне захотелось лечь на обгаженный ковер, и не дожидаясь маминого смертоубийства, сдохнуть самостоятельно. Зять, не хрен взять. Господи, ну за что? – Он выворачивается, как угорь у меня из рук.

Я бы тоже выворачивалась, на месте Аннабеля. Потому что огромные ножницы в руках «спасительницы» совсем не располагают к дзэну и медитации. – Ну же, Егор, кажется? Так вот, тут держите. А я пока отрежу тор, что торчит из кота.

– Мяааааа, – взвыл котенок и полоснул воздух когтистой лапой. Мне показалось, что на месте острых как бритвы когтей, блеснула сталь.

– Аааааа, – заорал благим матом Малинин. Из его мужественного предплечья хлынула кровь. Из котика тоже что-то хлынуло. Не кровь. В комнате адски завоняло.

– Держи этого паскудыша, – азартно заголосила мама. – Надо ему мочалку вырезать. Ну же. Эх, перчатки надо было надеть. И ковру гаплык. – Я куплю вам новый, – проорал очумевший олигарх, судорожно сжимая тело котенка, превратившегося во что-то ужасное, выползшее из самых глубин бездны. Я сразу вспомнила все фильмы ужасов про чужих. Ну не может маленький зверек раздуться до размеров среднестатистического волколака за одну секунду. И так орать могут только чужие из глубин космоса.

– Такой не купишь. Наследство это мое. От дедушки. А ему от прадеда досталось. Это из нашего дворянского гнезда, единственная память.

Точно. Куплена была реликвия моим папулей. Прежде чем он смазал лыжи. Последний подарок, так сказать. Шикарный персидский, по словам мамы, раритет, состоит и полиэстера на восемьдесят процентов, и сделан был какой-то артелью. О чем на оборотной стороне дворянского сокровища есть этикетка.

Дверной звонок разразился яростной трелью. Дуся, как плакальщица, зарыдала в голос с причитаниями.

– Я ломаю дверь, – через пять минут бесконечных трелей, донеслось из-за входной двери зычное обещание, перекрывшее все вопли в нашем дурдоме. – Адка, предупреждаю.

Я припала спиной к стене. Тетя Валя слов на ветер не бросает. Господи, ну зачем я притащила сюда Малинина и Дусю? Чего хотела доказать? Что я совсем не амеба, какой меня считает мама? Что я могу нравиться нормальным мужикам. Господи, ну кому я лгу? Себе? Это бессмысленно.

– Ритка. Чего встала, иди подержи с женихом своим больного, пока я дверь открою. А то эта выдра и вправду вынесет ее. Потом поди с нее деньги на ремонт стряси. Ну же…

– Ты, чур за передние лапы держишь, – простонал Егор Георгиевич. Я послушно вцепилась в лапки котенка, который вдруг обмяк и так на меня жалостно посмотрел, что я расслабила хватку. Это было тактически не верным решением. Монстр взревел, вырвался из моих ручонок, я потеряла равновесие и начала заваливаться вперед. Малинин от неожиданности выпустил Аннабеля. Я свалилась прямо в изодранные руки Дусиного папы. Сильные у него руки. Рукава у рубахи закатаны. И… Он меня к себе прижал, так неправильно. Неправильно же?

– Слушай, мать драконов, а мама твоя неправа. Ничего ты не бестолковая. И у тебя нос красивый.

– У вас стресс, – нервно выдохнула я, попыталась вывернуться из слишком крепкого захвата мужских рук.

– Наверное.

– Пустите.

– Не могу.

– Это еще почему?

– Потому что…

Малинин не успел договорить. В комнату вошли мама и тетя Валя. У мамы на лице появилось выражение триумфа. Тетя Валя, похожая на бульдозер, наоборот сникла.

– Бабушка. Там… – звонкий голосок Дуси привел меня в чувства.