Глава 23

*** Утром Майя проснулась первой, а затем просто ушла, даже не позавтракала. Ирина Викторовна на вопрос Ярослава сказала, поджав губы: – Невеста ваша быстренько оделась и убежала. Только пятки сверкали. Даже не попробовала моих сырников с домашней сгущенкой. Почему-то Ярослава этот факт задел. Нет, не то, что Майя не отведала сырников. А что предпочла сбежать ни свет ни заря. Чтобы не пересекаться с ним, или что? Обычно девушки старались остаться в его постели подольше, а желательно – не только в постели, но и в квартире, и в жизни. А тут… Странное чувство. Он ведь был нежен, не торопился, не хотел ее оскорбить или унизить. Понимал, что их договор не предполагает иного отношения. Она и так пошла на жертву, потому он был обязан отблагодарить ее хотя бы своими действиями. Сделать ей приятно. Успокоить. Уверить: тебе нечего опасаться рядом со мной. Да ему и самому понравилось быть с ней. Майя умудрилась объединить в себе девичью хрупкость, невинность и неистовое пламя, что полыхало в ее глазах. Майя всему быстро училась. Майя умела удивлять. А теперь она ушла, не дождавшись, когда он проснется. Почему? Просто так? Он ее чем-то обидел? Ладно, вечером он обязательно узнает. Как-никак им еще делить одну квартиру неопределенное время, пока девушка не встанет на ноги. Яр свое обещание не собирался нарушать: пусть живет столько, сколько понадобится. Ему самому спокойнее будет, если она рядом, а не непонятно где. Да и ритуал пора бы завершать. Вчера они его скрепили (интересно, все ли получилось?), но не разорвали. Осталась какая-то малость. Совсем скоро они освободятся друг от друга. Эта мысль царапнула в груди. Наскоро позавтракав, Ярослав поехал по делам, чтобы не размышлять над поступками Майи. Вся история с заточением древних ему тоже не особо нравилась. Во-первых, в голове до сих пор не укладывалось, что многих из них нет. Его бывших друзей и врагов, союзников и конкурентов. Они заточены, убиты, уничтожены. А те, кто остался, носят на себе невидимые кандалы – договоренность с арбитрами. Во-вторых, кому могло понадобиться освобождать их из заточения? Какой мотив? Да еще так топорно, неумело. Если бы действовал кто-то из оставшихся древних, разве бы он прокололся еще на подходе к горам? Яр слишком хорошо знал своих «братьев» и «сестер», чтобы усомниться в четкости их работы. Почти никто из своих не допустил бы ошибки. Вчера Ярослав поднимал сведения, а сегодня взялся за чтение. Ему было важно понять, что случилось после его «смерти». Проследить путь от падения старых порядков до возвышения новых. Что произошло с Арджешем, кто управлял городом в отсутствие Ярослава, как именно убрали древних. Анна Рихард рассказала все кратко, а ему требовались подробности. Ему не хватало полной картинки. Пока большую часть информации он узнал от Романа, но тот, как он сам себя емко охарактеризовал, был действительно «раздолбай», да и в целом порой видел жизнь в несколько далеком от реальности свете. Рома утверждал, что Дохак и Хида, которых прислали управлять регионом, хуже, чем сами вампиры. Они были братом и сестрой, древними змееподобными чудовищами. – Дохак как-то заглянул ко мне в «Пряничный домик», я тогда только открылся, – рассказывал он, – взял парочку девиц, а когда они не оправдали его ожиданий, попросту сожрал их. – Представляешь, какой удар был по репутации? У меня потом половина персонала разбежалась… – Что же ты за них не вступился? Испугался? – Да вступился, конечно. – Взгляд Романа на мгновение остекленел, и его ощутимо передернуло. – Побежал к Хиде, она единственная, кто мог на братца повлиять. Валялся у нее в ногах, на коленях ползал. Она потом потребовала… Ну неважно, в общем, что она потребовала. – Ромка густо покраснел. – В общем, девушек Дохак выплюнул, перевариться еще они, к их счастью, не успели. Но удар по репутации-то уже был. – В каком смысле «не успели»? – Брови Ярослава взлетели вверх. – Они выжили? Он их целиком заглотил? – Ну да. Как удавы свою жертву целиком заглатывают, так и этот… В документах Рихард ничего такого не упоминалось. Зато были данные тех, кто со змеями сотрудничал. По всему выходило… что примерно все. Город, окрестности, ближние и дальние. И понять, кто из них искренне проникся этой парочкой, а кто, как Рома, «ползал на коленях» по необходимости, было сложно. – Почему бы тебе не устроить вечеринку? По случаю своего воскрешения? – Только лишь одно слово «вечеринка», и глаза Ромки заблестели, а сам он начал потирать ладони. – Заодно заявишь о себе. Тебе же нужно как-то возвращать статус и положение. Статус и положение Ярослава не особенно волновали. Он и при вампирах-то сильно тяготился взваленными на его плечи обязанностями, но предложение действительно было здравое. – Так ты не против, я все организую? Устроим такую грандиозную пирушку, что вампиры Арджеша от зависти воскреснут и снова сдохнут! Ярослав поморщился, но на «пирушку» все-таки согласился. Это шанс не только заявить о своем возвращении, но и понаблюдать, как изменились старые союзы и вражды. По крайней мере, не придется самому таскаться за всякой нечистью, чтобы поговорить и прощупать, они все сами к нему придут. Ведь и кроме расследования было чем заняться – школа борьбы была не единственным его детищем. В основном он вкладывал средства в недвижимость, но благодаря Ромке за его именем по-прежнему числилось множество заправок, закусочных, отелей, мелких и крупных бизнесов, даже один ипподром в двухстах километрах от города. В финансовом управлении были акции предприятий, вплоть до контрольных пакетов. Нужно было проверить их все, потому что Роман, хоть и назначил управляющих и следил за финансовыми поступлениями, в сами дела не лез. Не хотелось бы повторения того, во что все это вылезло со школой. *** Ладно, все вопросы решаемы. Понадобится немного времени, но Ярослав обязательно разгребет завалы, которые выросли за время его упокоения под болотным камешком. Еще вопрос: как быть с Майей? И дальше представлять ее окружающим своей невестой? Или разорвать ритуал и сообщить, что, увы и ах, чувства не пережили даже первую неделю? Но при этом жить она останется в доме Ярослава. Н-да. Нужно обставить все как-то правильно, чтобы в дальнейшем последствия не задели ни Майю, ни его самого. План на день состоял из нескольких пунктов, пришлось бы помотаться по городу. Ярослав подъехал на заправочную станцию и вставил в бак пистолет, думая о том, как бы все успеть. Вдруг на заправку, вильнув задом, въехала неприметная иномарка с грязными номерами. Ее чуть занесло на повороте, скрипнули тормоза. Яр поморщился. Насмотрятся фильмов и пытаются дрифтовать. Машина припарковалась на небольшой стоянке, переднее окно приоткрылось. Ярослав пока не видел лица водителя, но тот поманил его рукой. Яр даже обернулся, чтобы убедиться: больше никого нет. Он лишь пожал плечами. Кому надо, тот пусть сам и подходит. – Там девушка на заправке, за стойкой. Блондинка. Можешь посмотреть, на месте или нет? – крикнул ему растрепанный тип за рулем. Вид у него был прямо сказать помятый. – Сюрприз хочу сделать. Ярослав поморщился и сделал вид, что не слышит. Но водитель не сдавался. Он вылез из машины и подошел к Ярославу, оставив дверь своего автомобиля распахнутой. На нем была большая черная куртка, явно не по погоде. Слишком жаркая и толстая. Неудивительно, что тип так вспотел – весь лоб блестел. – Послушай, – начал он, и Ярослав обратил внимание на его усталые глаза, – это действительно важно для меня. Ты не мог бы… Просто зайди и скажи ей, чтоб вышла. Это займет минуту. Ярослав вздохнул. Мало того что Рихард его детективом подрядила, ему теперь еще и сводника изображать? Водитель тем временем попытался перехватить Ярослава за руку, но Яр легко вырвался из захвата и посмотрел на мужика таким взглядом, что тот сам отступил на шаг, нахмурился и стал пялиться по сторонам, видимо, решил дождаться другого «гонца». Яр тем временем направился внутрь заправочной станции, чтобы оплатить бензин. За стойкой действительно работала блондинка. Она улыбалась клиенту, но улыбка была механической, она сотни раз за день повторяла одни и те же движения. – Простите, – обратился Ярослав, привлекая ее внимание. – Вас там какой-то мужик спрашивал. Говорит, сюрприз хочет сделать. Глаза девушки мгновенно расширились, она прижала руку к животу, а цвет лица стал на несколько оттенков бледнее. Она подошла к окну и увидела стоящую на стоянке иномарку. – О нет… – Сюрприз, я смотрю, неприятный, – кисло улыбнулся Яр. Вернувшись к иномарке, он увидел, как водитель с нетерпением вертит ключи в руках. – Позвал ее? – А должен был? В этот момент девушка, накинув фирменную куртку бренда заправки, вышла из здания. Она опасливо посмотрела на типа, который ее звал: – Уезжай отсюда, а то я охрану вызову. – Она закусила губу и потянулась к небольшой рации в нагрудном кармане. – Света, давай поговорим. – Я сказала, убирайся! – взвизгнула она. – Нет, ты со мной поговоришь, – прошипел тип, Ярослав заметил, как он выудил пистолет. Видимо, прятал его все это время в кармане безразмерной куртки. Девушка замерла, как окоченела, рация выпала из ее пальцев. Ярослав мысленно выругался. Только мокрухи ему тут не хватало. Посреди бела дня и с его именем на всех первых полосах. Он осторожно наклонился и резким движением взял в захват бандита, роняя его на землю и вырывая из рук пистолет. – Не советую, если тебе дорога шея, – покачал головой, когда тот попытался дернуться. Вот только он не учел, что в этой огромной куртке оказалось спрятано еще одно оружие. Тип выхватил его, бесцельно пульнув в Ярослава. Яр поморщился от попавшей в него пули, чуть ослабив хват. Больно, но терпимо. И этого хватило, чтобы тип вырвался, поднял второй пистолет, отбегая в сторону. – Уходите! – крикнул феникс работнице. – Немедленно! А затем началась стрельба. Бессмысленная и беспощадная, потому что древнему человеческие пули – что семечками покидать. Да и стрелял этот придурок абы как, спасибо хоть в колонку не попал и колеса на машине не пробил. Столько лет прошло, а как будто до сих пор девяностые: кто-то пытается кого-то убить, причем делает это неуклюже (только зря тратит железо, придурок). – Ты… ты должен умереть… – прохрипел удивленный идиот. – Думаешь, должен? – Яр провел ладонью по свежему пятну на рубашке. – Упс, видимо, я бессмертный. И ты только что испортил мне новую рубашку. Вырубив мужика, он кинулся к девушке, чтобы увести обратно в здание. Она тряслась как осиновый лист. – У вас… у вас кровь… вы ранены, – всхлипнула, оседая на его руках. Когда она потеряла сознание, Ярослав уложил ее на пол внутри. Больше ни работников, ни посетителей не было видно. Ну если только за стойкой никто не спрятался. Интересно, арбитры могут стереть память? Или как сейчас решают такие проблемы? *** Каким-то шестым чувством я знала, куда нужно ехать. Алексей был за рулем, а я, распластавшись на переднем сиденье, подсказывала, куда свернуть. Стоило закрыть глаза, и словно невидимой нитью простраивался маршрут. – Ты уверена, что тебя не нужно отвезти в управление? – в сотый, наверное, раз спросил Алексей. – Да, если это ваша связь так действует – то там вряд ли помогут. Такие ритуалы обычно плохо поддаются экранизации. Но вдруг у тебя болит не из-за нее, а это аппендицит? – Нет, точно не аппендицит… Я не сразу сообразила, что боль – не моя собственная, что все, что я чувствую – лишь отголоски страданий Яра. Меня тянуло вперед что-то иррациональное, как будто я точно знала, что облегчение будет, только если доберусь до цели. – Сейчас налево, – хрипло прошептала я. На самом деле не скажу, что я прямо загибалась, ощущения были, словно в меня кто-то воткнул острую иглу и так там и оставил.  Если не шевелиться – то ноет, но вполне терпимо, а вот любые движения вызывали сдавленное шипение даже сквозь сжатые губы. – И зачем вообще туда ехать? Если уж древнего феникса ранить умудрились, то мы с тобой там точно ничем не поможем, – проворчал Алексей, но все же послушно повернул, куда я сказала. Умом я понимала, что он прав, а вот на уровне эмоций и инстинктов… «Я должна помочь ему, должна спасти», – это заело в мозгу и повторялось по кругу. Чем такая шмакодявка, как я, может помочь фениксу, разум не отвечал. Возможно, это было последствие ритуала. Те, кто делит боль на двоих – должны иметь возможность прийти друг другу на помощь. – Найдем его и вызовем арбитров? Вдруг это связано… с тем, что ему поручила Анна Рихард? – предположила я. Алексей вздохнул, покачал головой, но никак это не прокомментировал. – Впереди заправка, а за ней развилка. Куда нам? – Туда. – Дыхание снова сбилось. – Куда «туда»? – Сворачивай к заправке. Я почувствовала, как разум на мгновение прояснился, мысли, которые еще секунду назад казались спутанными и непостижимыми, больше не путались. А все потому, что я наконец увидела Яра. Рядом с ним была полицейская машина, он разговаривал с каким-то человеком в форме, рядом с ним в наручниках сидел мужчина. Алексей остановил машину, и мы вышли. – Майя! – При виде меня его брови взлетели вверх. – Что ты тут… – Ярослав, ты в порядке? – Мои слова звучали глупо даже на собственный слух. Он стоял передо мной, живой и невредимый, окруженный полицейскими, а я все же спрашивала о его состоянии. Он сделал шаг ко мне, и в этот момент я наконец разглядела следы крови на его футболке, та была темной, так что сразу и не понять. Она влажно заблестела на солнце. Во рту появился солоноватый привкус. Краем глаза заметила, что Алексей уже рядом с полицейским показал какое-то удостоверение. Ярослав двигался легко, без малейших признаков боли или дискомфорта. А вот у меня от каждого его шага внутренности словно переворачивало, обжигая огнем. – Стой… – попросила я. – Тебя ранили? Он посмотрел на свою футболку, затем на меня, в его глазах мелькнуло осознание. – Леший, я даже не подумал… – Он огляделся и затем провел над своими ранами рукой. На мгновение показалось, что внутрь залезла чья-то рука, выворачивая кишки наружу. Перед глазами заплясали звездочки, дыхание сбилось. Если бы Яр не подхватил меня, то я бы, наверное, упала. – Ты как? Лучше? – Я заметила, как на его ладони мелькнули две пули. – Прости, у меня высокий болевой порог, и мне даже в голову не пришло… Я попыталась отдышаться, в животе все еще болело, но уже гораздо меньше. – Что тут произошло? – Я оглянулась на полицейского, который дернул за руку человека в наручниках, поднимая с земли и подталкивая к машине, но затем вдруг хлопнул себя по лбу, словно что-то вспомнил, и обратился к Яру. – Ярослав Олегович, вы не могли бы подписать протокол? – обратился он, подавая планшет и ручку. Я же обратила внимание на хмурого мужчину в наручниках и на женщину, стоящую в метрах двадцати, на которую тот все поглядывал. По спине поползли мурашки, и вместе с тем тело наполнилось энергией чужого желания. Темного, отвратительного, отдающего тухлятиной, но очень сильного, на грани одержимости. Я еще раз перевела взгляд на девушку, снова на типа в наручниках. Алексей отошел в сторону и говорил с кем-то по телефону. Ярослав разговаривал с полицейским, у которого на поясе висело табельное оружие. Я облизнулась, пытаясь распробовать чужое желание, понять оттенок. – Он хочет отобрать пистолет! – Я закричала ровно за секунду до того, как преступник бросился к полицейскому и выхватил оружие, направляя в сторону девушки. Яр среагировал быстрее всех – в два шага метнулся к парню, выкручивая ему руку. Раздался выстрел… снова боль… «Опять ранили Яра?» Прижала ладонь к животу. Откуда тут влага?