Глава 25

*** При свете дня «Пряничный домик» казался совсем уж вульгарным, как будто чья-то неудачная карикатура посреди серого города. Я беспрепятственно вошла внутрь – дверь была открыта. Тишина стояла загробная. Меньше всего сейчас это место напоминало бордель. Не то чтобы я считала, будто в тех постоянно орут во всю глотку, но название обязывало к каким-то звуками. Хотя бы музыке. – Есть кто-нибудь?! – крикнула я и, не дождавшись ответа, пошла к кабинету Романа. Благо расположение дверей помнила. Я предварительно созванивалась с ним, поэтому не переживала, что могу не застать на месте – Рома клятвенно заверил, что ближайшие сутки проведет тут. – Можно? – Я заглянула внутрь. Хозяин сидел за рабочим столом и посасывал кончик карандаша, которым помечал что-то в ворохе бумаг, а на подлокотнике его кресла восседала Жанна. Увидев меня, она не смутилась, только помахала рукой. – Доброе… а сколько сейчас? – спросил Роман у помощницы, и та с улыбкой ответила: – Три часа дня. – Значит, добрый день. Ты уже оклемалась? – Да. – Как там наш Ярослав? Все так же мрачен и ворчлив? Можешь не отвечать, я в нем даже не сомневаюсь. После выписки пришлось вернуться к Ярославу. Ну, самостоятельность – это замечательно, но у него вся моя одежда. Правда, со вчерашнего вечера мы почти не общались. По поводу завершения ритуала он ответил без конкретики: «Для начала приди в себя». А я еще раз напомнила, что в ближайшее время съеду. Он не должен был знать, что сегодня я двинулась к Роме. Если, конечно, тот сам не рассказал. – Я вас не отвлекаю? – красноречиво глянула на Жанну, которая сидела, закинув ногу на ногу. Аппетитные обнаженные коленки, не скрытые кожаной юбкой, так и притягивали взгляд. Думаю, не только мой, но и хозяйский. – Нисколько, – отмахнулся Роман. – Я тут просто к вечеринке готовлюсь. Яр рассказывал? Не-е-ет? Все-то он скрытничает. Ну, тогда я расскажу! Рома кивком головы указал на место напротив себя, а затем горделиво выпятил грудь, словно собирался чем-то хвастаться. Жанна поднялась с места, одернула юбку и застыла за спиной начальника. – В общем, представь самую крутую вечеринку, на которой тебе довелось побывать. Представила? – Ну да. Не то чтобы я на этих вечеринках так уж часто присутствовала. Вон, разок в клуб сходила, а вернулась помолвленная с древним фениксом. Но объясняться, что я дескать домашняя девочка и по тусовкам не шляюсь, было бы очень жалким зрелищем. Потому я с пониманием кивнула. – Вот! А то, что собираюсь закатить я, будет стократ круче! – Мужчина развел руками, показывая масштаб. – У меня задача: сделать такой вечер, чтобы все кругом ахнули! Чтобы город дрожал! Земля тряслась! Вся элита в одном месте, старые знакомые, новые друзья. Алкоголь чтобы лился рекой! – А зачем тебе это? – Не, ну она еще спрашивает. – Он поднял голову в сторону Жанны, и та пожала плечами, мол, ну а чего, не знает же. – Сама подумай. Яр вернулся. И что? Я глубоко задумалась. Мне казалось, Ярослав не из тех, кто любит пафос и помпезность. Сложно представляю его в качестве главного тусовщика. – Майя, ну подумай же ты головой. – Роман закатил глаза. – Хозяин города вернулся. Город должен трепетать. Нужно заявить всем и каждому о том, что Ярослав снова в строю. Он не прячется в квартире, а готов принять власть обратно. – И чем поможет вечеринка? Разве власть возвращают таким образом? Жанна прыснула. Рома закатил глаза только сильнее – еще чуть-чуть, и они бы укатились в черепушку. – Знаешь, лет тридцать назад проводился масштабный вечер на приезд вампиров из Арджеша. Ты, конечно, не в курсе, ты тогда даже в проекте не значилась. Но я тебе говорю: это было феерично. Кровь лилась рекой, под бал арендовали целый дворец. Столько богатой и известной нечисти собралось в одном месте – не описать. О том событии еще год судачили все кому не лень. Так вот… – Роман выдержал паузу. – Я хочу его если не превзойти, то повторить. Пусть и в масштабах нашего городишки, но сделать все, чтобы возвращение Ярослава вышло громким. Потому-то очень хорошо, что ты ищешь работу. Правильно я говорю? – Да, нам не помешают лишние руки, –  согласилась Жанна. – Роман Дмитриевич весь на взводе. – Ага, приходится не отпускать мое личное успокоительное средство от себя ни на шаг. – Роман обернулся и отправил Жанне воздушный поцелуй. – На мне такая ответственность… Нельзя ошибиться ни в чем. В этот момент телефон помощницы Романа пиликнул. Она глянула на экран и, поморщившись, собиралась убрать мобильный обратно, но Рома воодушевился. – Опять? Пишет? Ох, вот это чувства! Вот это страсть! Что пишет? – Не знаю, голосовое отправил, – смутилась Жанна. – Да ладно, у нас столько дел, потом как-нибудь послушаю. – Включай. Девушка помялась, но то ли просьбу, то ли приказ исполнила. К моему удивлению, голос принадлежал Базуке. Да-да, тому самому, который не так давно предлагал проводить побольше договорных боев. – Я всю ночь думал о тебе, – проникновенно шептал он из динамика. – Смотрел на луну и вспоминал сияние твоих очей. Они ярче любого лунного света. Ярче всех звезд. – Вот так романтик, а по внешности – быдловатый орк, – похвалил Роман. – …У меня родились особые строки, касающиеся только нас с тобой. Надеюсь, ты сможешь их прослушать и напишешь мне хотя бы словечко. О, моя родная Жанна, ты так желанна, так желанна… Рома прыснул. – Ну, рифма имеется. Не Серебряный век, но неплохо. Я перевела взгляд на Жанну, ожидая, что та тоже будет подтрунивать над Базукой, но та слушала с любопытством. О, а это интересно. Неужели?.. Додумать я не успела, потому что со стихотворной формы Базука перешел на прозу и начал клясться, что ради любимой женщины готов даже пообщаться с мамой. Причем звучало это так, будто он огнедышащего дракона собирался победить, а не к родной матери подойти. – Да, она очень старомодна в своих взглядах, – вздыхал орк, – и считает чистоту крови высшим нашим достоинством. Но если ты дашь мне надежду, хотя бы одно свидание, то обещаю, что… Жанна резко нажала на паузу и стукнула телефоном о стол. – Роман Дмитриевич, нам нужно работать! – Ладно-ладно, – смирился ее начальник. – Давай так. Погружай потихоньку Майю во фронт обязанностей, а я пару звонков сделаю. Договорились? *** Следующий час мой мозг кипел и взрывался от обилия информации. По-честному, я думала, что работа «помощника» в борделе –  это максимум заказать средства защиты или новое постельное белье. Но столько работы с компьютером, с базами данных, с поставщиками –  как будто попала в крупный офис. Зато по деньгам получилось вполне неплохо. Рома подчиненных не обижал. Аренду студии на о-о-очень дальней окраине я оплачу с первой же зарплаты. Поменьше тратить на ненужные вещи, питаться попроще, перейти на макароны с ничем –  и будет необходимая сумма. Правда, где жить до времени той самой первой зарплаты, я так и не придумала. Не просить же денег заранее. Типа: я еще палец о палец не ударила, но вы мне заплатите, будьте так любезны. Впрочем, одна идея была. Жанна показывала мне базу данных для закупок, когда я рискнула спросить: – А у вас можно где-то остановиться? В плане где-то ночевать, вещи оставить. Мне пока некуда пойти. Девушка глянула на меня с неприкрытым интересом. – А что твой жених? – У нас… все сложно. К счастью, лишних вопросов она задавать не стала и копаться в нашем грязном белье не полезла. – Детка, –  фыркнула с интонацией Романа, –  это бордель, конечно, здесь есть пара свободных коек. Найдем тебе свободную комнатенку, даже не переживай. Девочки к нам попадают из разных жизненных ситуаций, многие здесь тоже жили поначалу. Это, конечно, не норма, но какое-то время перекантоваться –  без проблем. Замечательно. Осталось придумать, как разместить все мои шмотки. Не оставлять же их у Ярослава, типа «я как-нибудь потом заберу». Но это мелочи –  больше хотя бы не придется думать о месте ночлега. Впрочем, оказалось, что переживала я зря. Мы с Жанной закончили с основными нюансами и вернулись к Роману (тот, казалось, за это время даже не сдвинулся с места, так и прирос к стулу). – Ну что, готова приступить к работе? –  спросил он вполне серьезно, без своих коронных шуточек. Наверное, отсутствие «личного успокоительного» сильно на него влияло. – Конечно. Спасибо большое за возможность. Я хотела спросить… Но не успела я задать вопрос про жилье в борделе (все же лучше обсудить этот момент с Ромой), как мужчина щелкнул пальцами. – Совсем забыл! Жан, котик, выпиши нашей новой работнице аванс из наличных средств. Чтобы было больше мотивации к нам сюда ходить как на праздник. Вскоре я смотрела на деньги (совсем отвыкла от налички, даже непривычно держать ее в руках) и не верила своему счастью. Этой суммы хватит на залог! Да, вариант с макаронами никто не отменял, траты придется сильно ужать, но мне многого и не нужно. Зато не придется думать, что делать с вещами. Арендую квартиру в ближайшее же время, перевезу вещи и съеду от Ярослава. Я облегченно выдохнула. Ну, теперь точно все налаживается. Работа есть, какую-нибудь студию без ремонта найду. Осталось разобраться с ритуалом. *** Я вернулась в квартиру Ярослава, ощущая себя чужеродным элементом, кем-то неправильным, кто не должен здесь находиться. Кем-то, кто должен поскорее уйти. Даже воздух был тяжелым. Переступая порог, я чувствовала, как сложно дышать. Ключи проворачиваешь, а кажется, что совершаешь преступление. Да, от Яра требовалось срочно съехать. Ночью займусь поиском жилья. Мысль о собственной (пусть и условно) квартире немного грела душу. Да, она не будет принадлежать мне, но там надо мной никто не властен. Никто не сможет мною управлять, никто не станет меня контролировать. – Привет. –  Я заглянула в кабинет к Ярославу, дверь была открыта. Мужчина, стоящий у окна, обернулся и кивнул. – Как дела? –  спросил осторожно. Между нами словно выросла стена, бетонная, прочная, которую не пробить ничем и никак. Я сама выстраивала ее по кусочку, чтобы легче было все оборвать. – Все нормально. – Ты выглядишь уставшей. – Не обращай внимания, плохо спала. Даже не соврала. Последние ночи, стоило смежить веки, мне снились обрывки тех самых странных снов. Змеиный шепот, голоса, крики. Все переплелось в единое дурное сновидение. Но подробностей рассказывать не стала. А то «хочу съехать» и тут же «Ой, мне тут какие-то идиотские сны снятся, я даже не понимаю, а сны ли это или чьи-то воспоминания». Звучит будто намек на то, чтобы меня защитили. – Ясно. Если что-то не так – дай знать. А еще… Рома сказал, ты все же воспользовалась предложением и устроилась к нему, –  произнес Ярослав очень спокойным тоном. – Да, устроилась. А что? Я тоже изобразила невозмутимость. Ну а действительно, чего такого? Кем хочу, тем и работаю. Ярослав потер переносицу. Он так и не сдвинулся от окна, и закатные лучи заливали его фигуру рыжим светом. Словно языки пламени скользили по одежде, по коже, по волосам. Одно слово: феникс. Древний, могущественный. Вызывающий во мне ураган недопустимых эмоций. – Майя… – Я догадываюсь, что тебе эта идея не пришлась по душе. Но это моя жизнь и мой выбор. – Работать в борделе –  плохой выбор. –  Яр сжал кулаки. Я дернула плечом. – По-моему, ничем не хуже любой другой работы. – Майя, послушай… – Нет, Яр, это ты послушай, –  я закусила губу и выдохнула, а затем произнесла залпом, чтобы не передумать: –  Прекрати меня опекать, прекрати осуждать мои решения. Скоро мы разорвем ритуал и разбежимся навсегда. Я не собираюсь зависеть от тебя, и я уже об этом говорила. Так почему ты не позволяешь мне попробовать самой жить? Он ничего не ответил, но челюсть сжал так сильно, что проступили желваки. – В ближайшие дни я съеду, –  напомнила, чтобы заполнить чем-то паузу. –  Потому прошу тебя, давай разойдемся нормально, без упреков и осуждения. Мы друг другу чужие нелюди, и мне будет проще, если ты позволишь жить самостоятельно, а не под твоим крылом. Я благодарна за заботу, но я же понимаю… ты делаешь все из чувства долга. Ты не обязан со мной бегать, не нужно пытаться мне помочь. – Я делаю это не из чувства долга… – попытался возразить он. – Тогда из каких чувств, Ярослав? Благодарность? – меня уже было не остановить. – Разве ты не понимаешь, как я все это воспринимаю? Я могу влюбиться в тебя. Да я уже в одном шаге от этого. И если тебе моя влюбленность не нужна, если ты против того, чтобы в тебя втюрилась случайная знакомая, если ты не готов отвечать взаимностью, а ты не готов, то лучше сразу сказать – нет. Я справлюсь сама. Не изображай моего друга. Я знаю, мы не друзья и никогда ими не будет. Мне тяжело давались эти слова. Они едва лезли наружу и в прошлый раз, в больнице, когда я впервые заговорила о переезде. Но сегодня звучали еще хуже, словно резали горло леской. Я застыла в дверях и обняла себя руками, но продолжала объясняться. Продолжала выдавливать правду наружу будто гной, что сочился и сочился, струился, принося боль. И как же мне хотелось услышать что-то вроде «Майя, постой, ты неправа». Увы. – Я тебя услышал. Понял, больше не лезу и помощь не предлагаю. Работай где угодно, живи где хочешь, все в твоих руках. Но для начала нам нужно разорвать ритуал, только после этого я смогу тебя отпустить, – отрезал Ярослав. – Согласна. Когда? – Да хоть сегодня, – сказал он резко и отвернулся к окну. –  Зачем оттягивать то, чего мы оба так сильно ждем. Сильно ждем… Что ты знаешь про ожидание, Ярослав. Разрыв ритуала проходил куда менее интимно, чем его скрепление. Ярослав вытащил небольшой изогнутый нож, по виду такой же древний, как и сам феникс, только сохранился куда хуже. Затем достал спиртовую салфетку, протер: – Люди напридумывали много забавных удобных вещичек, пока я был в отключке, – попытался пошутить он, вот только мне было не до шуток. Я должна была признаться самой себе, в душе я все еще надеялась, что он передумает. Что вот сейчас спрячет свой дурацкий ножик обратно в шкаф и скажет с залихватской улыбкой: «А может, все-таки попробуем? Узнаем друг друга получше?». Но он ничего такого не говорил. Передал нож мне и протянул ладонь. – Мы должны ранить друг друга. Сделай надрез. – А вот это уже вызвало нервный смешок. Разве так можно друг друга ранить? Сказанные чуть раньше слова были куда больнее любых надрезов. Я взяла нож с тяжелым сердцем, ощущая холодную сталь в своих руках. Взгляд Ярослава был непроницаем, как будто он уже отстроил вокруг себя невидимую стену, защищающую от любых эмоций. Я поднесла острый конец к его ладони, и мне показалось, что даже воздух вокруг нас замер в ожидании. Небольшой разрез, и капля крови медленно скатилась по его коже. – Твоя очередь, – прошептала я, протягивая ему нож обратно. Когда лезвие коснулось моей кожи, я не почувствовала боли, лишь опустошенность. Ярослав аккуратно прижал свою ладонь к моей, и на мгновение показалось, что между нами все еще есть надежда. Но это было лишь мгновение. – Я, Ярослав Курбицкий, добровольно отказываюсь от брака с Майей Бойга. Я больше не ее муж, она – не моя жена. Отныне я не хочу чувствовать боль моей бывшей жены и делить ее на двоих. – Я, Майя Бойга, добровольно отказываюсь от брака с Ярославом Курбицким, – повторила я. – Я больше не его жена, он – не мой муж. Отныне я не хочу чувствовать боль моего бывшего мужа и делить ее на двоих. Ярослав прикрыл глаза, и я ощутила тепло в сцепленных ладонях. Оно разрасталось, пока не омыло все тело, по лбу прошла испарина, в какой-то момент мне даже захотелось убрать руку, отстраниться, но Яр держал крепко. А затем вдруг все закончилось. – Теперь это конец, – сказал он, отводя взгляд и выпуская мою ладонь. – Ритуал разорван. Я растерянно выдохнула, а затем встрепенулась и поспешила отогнуть рукав. Татуировки больше не было. – Поздравляю, ты свободна. Ты ведь этого хотела? – непроницаемым тоном произнес Ярослав, отворачиваясь и убирая нож на полку. «Я этого хотела? Он вообще слышал то, что я ему говорила?» – Обида захлестнула с новой силой, но у меня получилось взять себя в руки и даже улыбнуться. – Да, спасибо. Это именно то, что было нужно, – выдавила из себя. – Пойду собирать вещи. Ярослав кивнул, он на меня больше не смотрел. Переехать получилось на удивление быстро. Мне повезло уже со вторым объявлением, и вот я мчу на окраину города, чтобы посмотреть подходящую студию (всего пятнадцать метров вместе с коридором и туалетом и практически без мебели, но зато с минимальным залогом). Вид из окна выходил на стройку, у подъезда была такая слякоть, что без резиновых сапог не пройдешь, но так как договор хозяин был готов подписать прямо сейчас – я согласилась без особых раздумий. – Этот ноутбук тебе Рома купил, так что забери с собой, – сказал мне Яр, когда я выходила, нагруженная огромными пакетами, из его квартиры. Чуть поколебавшись, я кивнула, соглашаясь. Ну а что? Роману деньги за него я могу и потом отдать. Или отработать. Вот если бы его купил Ярослав… Тот смотрел на меня с таким безразличным лицом, что хотелось взвыть. Но я держалась. – За оставшимися вещами я завтра заеду, может быть, попрошу кого-нибудь из парней в группе грузчиками поработать… – В конце концов, Рома тогда чуть ли не всю мою комнату вывез, в том числе кресло и письменный стол, не оставлять же их, вряд ли Яр нуждается в лишней мебели. – Никаких одногруппников, – мрачно отрезал мужчина. На лице впервые за весь вечер проступили какие-то эмоции, но я не разобрала какие. – Сам все вынесу. «Ну да, кто же захочет посторонних дома, тем более простых людей?» – Хорошо. Тогда до завтра. – Я развернулась прежде, чем он попрощался, потому что в глазах стояли слезы, грозящие вот-вот пролиться безудержным потоком. Не нужно, чтобы он их видел. Но ответного прощания в итоге я так и не услышала. За моей спиной просто захлопнулась дверь. *** Майя забрала все свои вещи и ушла. Если по-хорошему, это не должно было волновать Ярослава. Ну уехала и уехала, ему же проще. Он не самый большой любитель делить жилплощадь с кем-то, тем более юной и наивной девушкой, тем более с той, которая практически призналась ему в чувствах. Или не практически, а призналась? Те ее слова застряли в его мозгу – не выковыряешь. Нет, женщины и раньше заявляли Ярославу, что влюблены в него по уши. Разными фразами, томными взглядами, слезами, попытками шантажировать своей любовью. Он давно перестал реагировать на девичьи признания. В конце концов, чья-то безответная любовь – не его проблема. Он не просил в себя втюриваться. Но Майя… то, как она сказала «я могу влюбиться в тебя» – звучало не как попытка привязать к себе, а как отчаяние. Так умирающий говорит, что ему осталось жить совсем недолго: с принятием и безысходной готовностью мириться с тем, что уготовила судьба. Майя была права. Если не хочешь ответить взаимностью – не лезь. Если не можешь стать ее мужчиной и оберегать не по нужде, а по любви – даже не начинай. Не привязывай к себе как бездомную собаку, что ластится к любой человеческой руке. Он ее услышал. Ложных обещаний давать не стал, из дома выпустил, ритуал разорвал. Все. Конец. Рома ее не обидит. Присмотрит. Да, бордель – очень сомнительное место для работы, но Майя права: это ее выбор. Почему бы не позволить ей набивать собственные шишки? Ярослав прошелся по опустевшей квартире. На полочках ни расчесок, ни кремов, ни бесконечных резинок для волос, которые Майя теряла повсюду. В комнате – нет половины ее вещей, а оставшуюся часть вывезут завтра. Завтра с утра придет Ирина Викторовна, помоет полы, выветрит запах духов Майи. Живи как раньше. Почему тогда свербит каким-то дурацким чувством? Недосказанностью как будто какой-то. Чем-то невыполненным, несделанным. Завибрировал телефон, отвлекая Ярослава от раздумий. Анна Рихард. Интересно, что ей нужно? – Ну здравствуй, Анечка, – пропел Яр, переключаясь на давнюю свою знакомую, которую жутко бесило, когда к ней обращались вот так, как к маленькой. – И тебе не хворать, Курбицкий, – проскрежетала Рихард. – Слушай сюда внимательно. Майя сейчас с тобой? Ярослав машинально обернулся. Цветочный аромат плыл в воздухе спальни, а потому казалось, что девушка стоит где-то невдалеке. Но нет. Она же ушла. – А что? – не стал сдавать все карты он. – Да ничего особенного, просто любопытно вдруг стало, где ходит твоя невеста, – съязвила девушка. – Ладно, если по-серьезному, то пришли результаты ее крови. Я не знаю, что это за низшая такая, но она способна сорвать печать с гор и высвободить древних. – Ты шутишь? Майя, конечно, во всех отношениях необычная личность, но как кровь девушки-полоза может быть связана с печатью? Совсем не укладывается в голове. Ярослав задумчиво прикусил губу. Не нужно было ее отпускать. Чутье же твердило: присмотри. А он поддался и позволил уйти. – Угу, я же та еще шутница. Прямо не арбитр, а клоун на выгуле, – Анна явно закипала. – Короче, от себя девицу не отпускай, следи за ней как за зеницей ока. Идею вашу глупую про разрыв ритуала засунь себе куда подальше. Нам сейчас на руку, что ты ее чувствуешь на расстоянии. А, и никому ни слова о ее особенности. Уяснил? Как бы сказать Анечке, что есть один ма-а-аленький нюанс. Ритуал уже разорван, и Майя уже уехала. Так сказать, он провалился по всем пунктам. – А если я откажусь? Я в няньки не нанимался, у меня другие планы на ближайшее будущее. Рихард аж поперхнулась от возмущения. – Ты рехнулся? Какое откажусь?! Эта девица способна вернуть древних и устроить тут полный пи… хаос. – Ну а если все же откажусь? Ярослав прощупывал почву. Конечно, он понимал, что должен приглядывать за Майей. Он и приглядывал. Издалека, аккуратно. Чтобы ее никто не использовал и чтобы она сама о приглядке этой не узнала. Но интересно же, какие есть еще варианты развития событий. А приглядывать приходилось хотя бы потому, что ее «жених» так и не был обнаружен. Тот, который из клуба, из-за которого и случилась вся эта неразбериха с ритуалом и браком. Они проверили данные, которые передала Полина, но те привели их к другому человеку. Рома съездил к Наташе как к единственной свидетельнице, которая общалась с тем типчиком лично. – Бесполезно, – отчитался друг после того, как вернулся от нее. – Я эту Наташу и так, и этак допросил и даже артефактом незаметно проверил, чтобы не лгала. Увы. Ни в какую. Ничего она не знает, никого не видела. Сейчас Яр вспоминал об их тщетных попытках что-либо найти и злился на самого себя. Они что-то упускают и могут заплатить слишком высокую цену, если «женишок» объявится вновь. В общем, Майя и так под присмотром. Другое дело, что ритуал расторгнут, метка снята, и присмотр этот исключительно внешний. Анна, услышав его вопрос, спокойно ответила: – Тогда нам придется ее изолировать на неопределенный срок. Для ее собственного благополучия. Ну да, а неопределенный срок в понимании арбитров может быть и месяцами, и годами, и десятилетиями. Ярослав иллюзий по поводу их добросердечия не питал. Проще простого взять девчонку и засунуть в камеру под круглосуточную охрану. Такой судьбы он Майе не желал. Черт! Ну позвонила бы Рихард немного раньше. Буквально день назад, и все ее требования он бы исполнил. Ритуал бы не тронул, от себя не отпустил. Теперь-то что делать? Обратно жениться?! – Слушай, а ты раньше сказать не могла? Когда результаты пришли? Арбитр явно замялась. – Еще вчера, но… тут такое дело… бумаги потерялись по пути из лаборатории. А у нас не управление, а черная дыра какая-то. Пока обнаружили пропажу, пока дубликаты запросили. Короче, нас не оправдываю, раньше не позвонила, виновата. Так что, ты поможешь или будешь упрямого барана строить? – Помогу, – вздохнул Ярослав. – Тебе повезло, что мы не успели разорвать ритуал. Я присмотрю за Майей. Обещаю.