Глава 26

*** Целую неделю я училась самостоятельности. Моя новая жизнь была не такой уж безоблачной, как я себе заранее нафантазировала, но вполне сносной. Да, подниматься приходилось раньше и ехать на общественном транспорте сначала на учебу, а потом в бордель (как звучит, а!). Времени на себя почти не оставалось. На работе Жанна нагружала меня по полной программе и поблажек не давала. На учебе преподаватели как специально заваливали рефератами и курсовыми. Наташа, кстати, изображать лучшую подружку не перестала, и хоть я ей не верила ни на грамм, но ситуацию отпустила. Хочет дружить – да пожалуйста. Зато в постоянной беготне некогда было думать о Ярославе. Думала, конечно. Думала по пути в институт, когда тряслась в стареньком троллейбусе. Думала в перерыве, когда отрывалась от компьютера и заваривала себе пакетик чая. Думала вечерами, наскоро умываясь, и перед сном, лежа на узеньком старом диване. Но все же основную часть времени голова была занята другими вещами. Девочки в борделе встретили меня тепло. Если не знать, чем они зарабатывают на жизнь, то и не уличишь ни в чем постыдном. Некоторые такие начитанные, как будто только-только вышли из пансиона для благородных девиц, другие – попроще, но все одинаково милые. Работала я допоздна и в студию возвращалась часам к двум-трем ночи. Каждый день. Сегодня не должно было стать исключением, если бы не одно «но»… – Майя, закругляйся, домой пора. – Жанна вошла в кабинет с кипой бумаг в руках, которые она перебирала. – Домой? Рано еще. Я работаю до часу. Мы же договорились с Романом, – напомнила я ей, но тут же поправилась, добавив, – Дмитриевичем. Все-таки раз я на работе, то лучше соблюдать субординацию. Иногда, конечно, забываюсь, но чаще всего называю с отчеством. – Считай, что сегодня сокращенный день, – улыбнулась Жанна, не отвлекаясь от документов. – Сегодня мы в одиннадцать закрываемся. – Да? А почему так рано? – Я бросила взгляд на часы. Оставалось всего полчаса. – Завтра пятое число, – произнесла Жанна тоном, словно бы это должно было все объяснить. Потом встрепенулась. – Ой, точно, ты же не знаешь. Раз в год в этот день мы не работаем. Роман Дмитриевич выбирает какую-нибудь девушку из новеньких и закрывается с ней на всю ночь вдвоем в салоне. Так что завтра выходной. – Оу… – Я нахмурилась, а потом уточнила на всякий случай. – У него день рождения? Не нужно поздравить с каким-нибудь праздником? – Нет. Просто выходной. Ну если тебя, конечно, не выберут. – Она бросила на меня оценивающий взгляд мимолетно. – Но ты же с Ярославом Олеговичем в отношениях, так что… – Мы расстались. – Бывает, – безразлично пожала плечами Жанна. – Леший, этих поставщиков надо менять. Если дам тебе задание подготовить и направить им уведомление о расторжении договора – справишься? Она передала мне бумаги. Я кивнула, послушно принимая документы. Но из головы все никак не шло сказанное чуть ранее. – Жанна, ты сказала, что Роман выбирает себе девушку… Он спит с ней? – произнесла и тут же себя обругала. Ну конечно спит. А что еще делают с выбранными девушками из публичного дома? Но ведь я работаю помощником администратора. Да и была в отношениях с его другом. Если этот один-единственный раз можно назвать отношениями. – Никто не знает, что он делает. Просыпаешься утром, в кармане деньги, а сама ничего не помнишь. – Жанна ослепительно улыбнулась. – То есть… он стирает девушкам память? – Я поежилась, звучало откровенно жутковато. – А если он что-то делает запрещенное?.. Мысли о насилии невольно проносились в голове. – Нет, Роман Дмитриевич порядочный нелюдь. Утром ты отчетливо помнишь, что ничего не случилось, что могло бы тебя травмировать, хоть физически, хоть психологически. Просто воспоминания затерты. Кроме того, никто не заставляет силой. Тебе предложили – ты вольна отказаться. Найдет другую. Только вот девочки Романа Дмитриевича обожают, там каждая готова сама вызваться, чтобы скрасить ему досуг. – И ты тоже оставалась? – Да, лет пять назад. Когда только на работу к нему пришла. «И все-таки. Он стирает потом память зельями. Что же он тогда творит в эту ночь, что нужно закрывать салон на сутки?» В это время из-за двери кабинета послышался шум. Жанна подскочила на месте, моментально выбегая. У стойки администратора вовсю буйствовал какой-то тролль. – Что значит, сейчас закрываетесь?! Я планировал на всю ночь девочек снять. Думаете, у меня бабла нет?! От него воняло перегаром и какими-то зельями. – Приходите шестого числа, салон закрывается на учет, – лепетала что-то фривольно одетая девица. – Господин Рогов, мы будем счастливы вас принять… – Да вы знаете, кто я такой?! Вы должны сейчас быть счастливы! Принять. Во всех позах. Тип был премерзким. И как только тут с подобными работают? От него удушливо воняло похотью. Кажется, сейчас эта тварь была одним сплошным инстинктом размножения. По крайней мере, никаких других желаний я у него не чувствовала, а это горело так сильно, что хотелось зажать нос. – Пожалуйста, давайте обсудим ситуацию… – улыбнувшись, подскочила к нему Жанна, я заметила, как на кончиках ее пальцев блеснули магические искорки. – Ох, какой вы большой и высокий… – заворковала она, проводя рукой по мышцам тролля. Тот моментально начал успокаиваться. – Давайте уладим эту ситуацию следующим образом: послезавтра… «Точно, Рома же говорил, что Жанна – прядильщица и умеет расслаблять других». – Какое послезавтра?! – вдруг вскинулся тролль, отталкивая от себя Жанну, та отлетела к противоположной стене, в комнату на шум вышли еще несколько девушек. – Я сказал, вы меня обслужите сейчас – значит – сейчас! И без того серая кожа тролля стала еще темнее, а запах алкоголя и зелий только усилился. В глазах полопались сосуды, а в уголках рта показалась пена. «Кажется, он чем-то накачался, перед тем как прийти сюда!» Тролль схватил одну из девушек, ту, что первой попалась под руку, и потащил в сторону коридора с «массажными комнатами». Но не успел он сделать и шага, как путь преградил Роман. Он взялся словно из ниоткуда, я даже не успела уловить момент. Тролль просто врезался в хозяина заведения словно в стену. – Салон оставляет за собой право отказать клиенту без объяснения причин, – холодным голосом отчеканил он. – Убирайся отсюда. Выглядел при этом Рома как-то странно. Глаза блестели, и сам он, кажется, чуть покачивался. Тоже пьян? Что с ним? Это как-то связано с тем, что завтра выходной? – Ты кто такой? Морда слащавая, – хохотнул тролль. – Для тех, кто по мальчикам, да? – Убирайся отсюда. – Голос Романа стал совсем уж замогильным. Но я видела, как он нетвердо перешагнул с ноги на ногу. – Да, щас, щас… – Тролль выпустил из своих рук девушку и сделал вид, что разворачивается к двери. – Жанночка, добавь в черный список. – Роман отвернулся к своей помощнице лишь на мгновение, в которое тролль извернулся и с размаху ударил кулаком в лицо мужчине. Все девочки в комнате взвизгнули и разом отскочили в стороны. Из сломанного носа хозяина заведения брызнула кровь. Я дернулась было помочь, но Жанна перехватила меня за руку. – Не приближайся! – с ужасом прошептала она. И в следующий момент я поняла почему. Тролль, на которого попало всего несколько капель крови, вдруг заорал дурным голосом, начал извиваться, упал на пол, корчась в страшных муках, лицо исказилось. Роман же с ледяным спокойствием вытащил из кармана белый платок, прикрывая нос. – Жанночка, в черный список можешь не добавлять, – улыбнулся он. – Принеси мне аптечку. Девушка кивнула, а тролля уже объяли языки пламени, он начал заживо гореть, но у него не было уже даже сил крутиться по полу и пытаться сбить пламя. Был слышен лишь затухающий скулеж. Завоняло паленым жареным мясом. К горлу подкатила тошнота. Я отвернулась, чтобы не смотреть на это, и отступила к стене, схватившись за нее. – И огнетушитель тоже. «Кто же он такой?» – в который раз спросила я себя, неуютно ежась. Чужую смерть видеть мне еще не доводилось. И, несмотря на то, что тролль был не самой приятной личностью, зрелище мне все равно не понравилось. Странно, что не было ни страха (не каждый день при тебе сжигают дотла нечисть!), ни явного отвращения. Неужели так действуют силы Жанны? Или что-то другое? Слишком уж спокойно я среагировала. Да и не только я. Работницы «Пряничного домика» даже не шелохнулись. Либо на их глазах ежедневно убивают неугодных, либо в воздухе витала какая-то магия. Все же я отвернулась, не выдержав зрелища, как некогда живое создание превращается в ничто. Через пару минут от тела тролля остались лишь обугленные остатки, которые были просто сметены с помощью совка в мусорное ведро. Девушки из салона усиленно делали вид, что ничего не произошло, и, торопливо собираясь, ждали около выхода, когда всех отпустят домой. Я стояла вместе со всеми, напитываясь всеобщим волнением. От многих девочек веяло желанием, чтобы именно их выбрали сегодня. Никто не испытывал желания сбежать, никто не испугался Романа даже после того, что только что видел. Кажется, я была единственной, кому это не было интересно. Даже не так. Кому откровенно не нравилась идея остаться на ночь с хозяином, а утром лишиться памяти. Впрочем, вряд ли Рома меня выберет. Ярослав хоть и отказался от меня, я все еще помнила, как он отреагировал на мое «место работы». Что-то подсказывало, ему не понравится, если я проведу ночь с его другом. – Роман Дмитриевич, – обратилась к начальнику Жанна, когда до одиннадцати оставалась уже пара минут. – Можно домой идти? Кому с вами остаться? Роман, который уже успел остановить кровь и умыться, смерил всех мутным взглядом. И вдруг остановил его на мне. – Она остается, а остальные свободны. До меня донесся разочарованный выдох остальных девушек, но они без возражений двинулись к выходу. – Эм… Я? – Я на всякий случай указала на себя пальцем, не уверенная, что не ошиблась. – Ты, ты, – кивнул он. – Закрой дверь, когда все уйдут. И встал, направившись в сторону своего кабинета. «Что за бред? Зачем я ему?» По телу пробежала мелкая дрожь. Перспектива от первого лица узнать, что владелец борделя творит ночью со своими работницами, меня не прельщала. – Эм… Роман Дмитриевич, вы уверены? – попыталась возразить я, но он уже не слушал. – Позаботься о нем, – шепнула мне Жанна, подхватив свою сумочку. – Дверь вот тут закрывается, – показала мне она. «Так, я могу отказаться. Никто не заставляет безропотно идти за ним». Я колебалась. С одной стороны, с Романом явно было что-то не так. С другой стороны, спать с ним я не собиралась. «Никто не знает, что он делает. Просыпаешься утром, в кармане деньги, а сама ничего не помнишь». Может, и не нужно ни с кем спать. Пообщаемся, спрошу, что с ним происходит. Не будет же он лезть ко мне против воли, а потом накачивать чем-нибудь для потери памяти? Так, ладно. В крайнем случае, у меня остался номер телефона Ярослава, если что, позвоню ему. Пусть приезжает и сам со своим другом нянчится. Решив так, я успокоилась и, дождавшись, когда уйдут последние работники салона, закрыла за ними дверь. Постояла немного, не уверенная, что делать дальше. – Ты идешь? – услышала я нетерпеливый окрик. Роман сидел в одном из кресел, в руках его был бокал, в который он плеснул себе коричневый тягучий напиток из графина. – Наливай себе, – кивнул он. – Уж извини, я не джентльмен, так что придется тебе самой за собой ухаживать. Сколько он уже сегодня выпил? Подошла, послушно плеснула себе на самое донышко. Принюхалась, тут же поморщившись от резкого запаха. – Оставил меня, чтобы было с кем пить сегодня? – предположила я. Роман посмотрел полным тоски взглядом, затем сделал еще несколько глотков и кивнул на меня. Я сделала вид, что пригубила. – Не совсем, – уклончиво ответил он, снова выпил. «Хочет с кем-то поговорить?» – предположила я, чуть «принюхавшись» к нему на уровне желаний. Кажется, так и есть. Но не желание беседы, оттенок был чуть иным. – Расскажешь, что случилось с троллем? – я кивнула в сторону двери, намекая на происшествие. – Он умер. – От контакта с твоей кровью, – осторожно добавила я. – Кровь, слезы и другие… жидкости. Все мои внутренности пропитаны смертельным ядом. По слухам, он даже древних способен убить, но это не точно. Не пробовал. – Ого… – только и сумела сказать я. – Да, а знаешь, в чем самый прикол? – хохотнул вдруг он, приканчивая стакан и наливая следующий. Затем пододвинул бутылку мне, мол, и себе добавь, но я снова сделала вид, что пью. – Прикол в том, что презервативы не помогают. Слишком едкая хрень. – Так значит, ты ни с кем… – в изумлении я задала самый бестактный вопрос из возможных. – Да, вот уже триста лет с тех пор, как выпил этот гребанный яд, я – ни с кем. – Роман заржал как ненормальный. – Сапожник без сапог, да? Он бросил стакан в стену, тот с громким звоном разбился. И Роман пригубил прямо из горла. Затем встрепенулся. – Там бар, не нравится коньяк, налей себе чего-нибудь. Ненавижу пить в одиночестве. «Например, воду», – подумала я и встала поискать что-нибудь безалкогольное. Вот только стоило открыть указанный бар, первым, на что упал мой взгляд, были три небольших флакончика. На флакончиках не было надписей, но, глядя на пузырьки внутри, я вдруг поняла, что знаю – что это. – Зелье забвения? – Пф… – Роман отсалютовал мне бокалом. – А ты думаешь, я позволяю кому-то потом помнить свои пьяные бредни? Среди многочисленных винных и коньячных бутылок воду мне все-таки найти не удалось, зато в углу оказалась коробка с соком. Мужчина неодобрительно смотрел, как я себе его наливаю, но все-таки ничего не сказал. – Это случилось в этот день? Пятого числа? – спросила я, снова садясь в кресло напротив. – В этот день ты яд выпил? – Что? Пф… Нет, конечно? Ты думаешь, я так сильно страдаю по этому поводу? – Он скуксился. – Нет, конечно, сильно. Я инкуб, в конце концов. Ну, по крайней мере, был им. Но пятого числа произошло не это. Он поманил меня пальцем, призывая наклониться. – Я же все равно потом напою тебя зельем. Ярославу мы не скажем. – Он отрицательно мотнул головой, затем вдруг всхлипнул. – Раньше он был со мной в этот день. А сегодня звонил… и, кажется, он даже не помнит. Но я уже привык… без него. Сейчас Роман выглядел… сломленным. Разбитым. Может быть, мне пойти в туалет и оттуда позвонить Ярославу? Что-то подсказывало, что тут имеет место их общий секрет. Имею ли я право знать? «Все равно потом напою тебя зельем…» – Ну уж нет, хватит с меня провалов в памяти. – Что случилось пятого числа? – осторожно спросила я. – Ты знаешь, я обычно этим не делюсь. Не думай, что я каждый год выбираю кого-нибудь и рассказываю одну и ту же слезливую историю. Обычно просто напиваюсь, стараюсь отвлечься. Но… тебе, наверное, можно узнать. Ладно, если уж начинать, то издалека… – Роман вдохновенно раскинул руки в стороны. – Я родился и вырос вместе с моей старшей сестрой в публичном доме. Мы были подневольными, рано начали работать… Ну, время было такое. Яр же всегда сторонился отношений, обходился посещением заведений, подобных нашему. Там он и познакомился с Елизаветкой. Она влюбилась в него с первого взгляда. Все уши про него мне прожужжала. Ярослав то… Ярослав се… Я сглотнула. Внутри копошилось дурное предчувствие. Перед глазами вдруг встала молодая, похожая на Романа девушка. Кудрявые волосы, смешливые глаза, улыбка. Я почему-то представила себе ее именно такой. – Яру отношения были не нужны. Он не скрывал этого. – Роман прикончил бутылку и встал за следующей. – Но сестра решила завоевать его во что бы то ни стало. Она где-то услышала сплетню, мол, феникс не может иметь детей. – А он не может? – Этот факт странно царапнул меня. Какая мне вообще разница? Это не мое дело. Между мной и Ярославом ничего нет и быть не может. Рома прищурился, явно понимая, что сболтнул лишнего, но затем вскинул вверх указательный палец. – Зелье забвения. Прости, но очень уж не хочу, чтобы меня помнили жалким. Так вот. – Новая бутылка пошла в ход. – Оказалось, что зачать-то он может, но все беременности от него заканчивались выкидышем. Поэтому за всю свою долгую жизнь детей он так и не завел. Хотя хотел. Елизаветка решила, что она особенная. Что родит ему сына во что бы то ни стало. И тогда он точно полюбит ее. Яр потом рассказывал, что он был всегда осторожен, пользовался соответствующими чарами, но, видимо, сестра его перемудрила. – Она забеременела. – Да. А когда случился выкидыш, не выдержала. И не захотела дальше жить, – произнес он потухшим голосом. – Это случилось пятого числа. «Первый раз мы встретились, когда я попытался его убить…» – вспомнилась мне сказанная когда-то Ромой фраза. – Ты пытался отомстить за сестру, – с горечью сказала я, когда весь пазл наконец сложился. – Да, но что может мелкий инкуб против древнего феникса? – Он снова засмеялся. – Но! Я всегда был изобретательным. На черном рынке я нашел яд виверны. Представляешь, насколько мощная штука? Сейчас его уже не достать, они и в то время уже все вымерли, но сцеженный яд еще можно было найти на черном рынке по баснословной цене. – И где ты взял деньги? – Сомневаюсь, что в борделе много платили. – Продал себя в рабство. Насовсем. Одной очень мерзкой твари. Попросил только отсрочку неделю. Я сомневался, что после того как я убью Яра, мне дадут спокойно уйти, так что мне было уже пофиг на то, что со мной будет. Он уже рассказывал мне эту историю раньше. И сейчас ее детали всплывали в голове. «В один из дней я отравил ему чай». Рома выпил этот чай сначала сам, чтобы доказать Яру, что он безопасен. – Ты уже говорил, что в итоге выпил яд сам. Как же ты выжил? – Я сделала несколько крупных глотков сока. – А мавка знает. Яд виверны убивает очень медленно и мучительно. Когда мучения стали совсем невыносимы и я начал умолять о смерти, Ярослав согласился оказать милость и убить меня. Он использовал для этого свое пламя. Но что-то пошло не так. То, что должно было убить меня, каким-то образом меня спасло. Вот только ни яд, ни огонь из моей крови почему-то так и не вышли. Так триста лет меж собой и спорят, кому из них меня прикончить. Уже много лет спустя Яр скупил остатки яда виверны и пытался таким же образом провести эксперимент на паре смертников. Но все сдохли. Только весь яд зря перевели. – Ничего себе… – выдохнула я, пораженная этой историей. Разве такое вообще бывает? В этот момент послышался шум из холла. – Мы закрыты, – процедил Роман сквозь зубы. – Сходи посмотри, кто там, – а затем прыснул, – если что, харкну в рожу, и он сдохнет. Я встала и пошла посмотреть. На двери светился защитный рунный символ, а сразу под ним был видеодомофон. – Ярослав? *** От одного взгляда сердце забыло, как биться. Как будто бы не было недели, в течение которой я старательно притворялась, что его не существует. Щелкнула замками, впуская его внутрь. Я ожидала расспросов, но их не последовало. Яр только мрачно кивнул: – Он там? У меня внутри что-то оборвалось. Я не ожидала расшаркиваний, но явно не так себе представляла нашу первую встречу после разрыва ритуала. – Да… – Мужчина уверенным шагом прошел в сторону кабинета Ромы. Что ж, раз пришел Ярослав, я могу идти домой. Нужно только предупредить начальство и потихоньку валить, пока меня зельем забвения не накачали. Эти двое теперь и без меня разберутся со своими тараканами. С такими мыслями я отправилась следом за Яром. – Привет, – пьяно кинул Роман и протер глаза, словно не был уверен, что друг ему не привиделся. Ярослав сел напротив. – Я думал, ты забыл. – Как я мог? – вздохнул Ярослав и грустно улыбнулся. – Елизавета бы меня не простила, если бы я тебя сегодня одного оставил. – Мужчина забрал бутылку у друга и отставил в сторону. – По-моему, тебе уже хватит. – Я только начал! – запротестовал Роман. – Как начал – так и закончил. Твоей сестре твои бы слезы и сопли не понравились. Давай для начала Майю домой отправим. – Да. Я сейчас такси вызову. – Я явно была тут третьей лишней. Да и в присутствии Ярослава ощущала неловкость. Невольно вспоминалось, как мы вот так же все втроем сидели в кабинете школы борьбы. Тогда ритуал между нами был еще не расторгнут, и я позволяла себе на что-то надеяться. – Зачем такси, – вдруг оживился Рома. – Сегодня такая погода хорошая. Может, мы лучше ее проводим? Заодно прогуляемся. Помнишь, как в старые добрые? Весь город принадлежит тебе, и я рядом, делаем что хотим. Давай так же! – Если под «делаем что хотим» ты подразумеваешь пройтись тихонечко, никому не мешая, а потом лечь спать… – Тихонечко? Надо громко заявлять о себе! – На последнем слове он смачно рыгнул. – Проветриться тебе точно не помешало бы. – Он неожиданно обратился ко мне, кивнув в сторону Ромы: – Ты как, Майя? Мне нужно было отказаться, ведь время уже позднее, завтра на учебу, а от одной мысли о прогулке с Ярославом подгибаются колени и заполошно стучит сердце. Кажется, за прошедшее со времени разрыва ритуала время чувства к нему не только не угасли, они парадоксальным образом усилились. Если раньше я переживала о том, что могу в него влюбиться, то сейчас, кажется, впору было говорить, что это уже произошло. – Почему бы и нет? – Словно со стороны услышала я свой голос. «Я что, согласилась? Зачем?!»