Глава 12

Глава 12

— Майя, в чем дело? Что я такого сказал?

— Ничего, совсем ничего, — судя по ее тону, накосячил Ярослав знатно. И что он такого сказал?

Девушка выскочила из комнаты, оставляя его в одиночестве. Феникс вздохнул и тяжело опустился на диван.

Он хотел знать правду, думал, как только поймет, что изменилось в его Майе, все сразу станет просто и ясно. Он будет знать, что исправить — в себе, в их отношениях — и просто сделает это.

Вот только правда оказалась такой, что легче не стало.

Хида? Серьезно? В тело хрупкого полоза вселилась древняя. Одна из тех, чей путь к вершине власти был устлан трупами. Жестокая, беспощадная.

Первой мыслью было то, что Хида захватило тело девушки только сейчас, после снятия печати. А значит нужно бежать вытаскивать баюна, чтоб тот помог вправить ей разум. Хоть того, которого предлагал Рома, хоть специалиста, с которым уже ранее связывалась Рихард. Провести обряд экзорцизма, если потребуется в конце концов.

Но… поверить в то, что Майя — это и есть Хида?

Пока они ехали в машине, он пытался уложить все это в своей голове. А потом случился взрыв, и страх переживания за девушку отодвинули на второй план вопрос того, кем именно она была в прошлом. В конце концов, он тоже совершал много такого, о чем теперь жалеет.

Для всех Майя — это Майя. И она призналась ему, что он ей нравится, что она хочет быть с ним. Нужно ли ему было что-то еще? Нет.

Тем более, что снова нарисовался какой-то недруг.

Странность была еще и в том, что устройство активировали не сразу. Сначала Дохак с собакой вышел из машины. Совпадение ли это? Или злоумышленник наблюдал за ними?

Рома предположил, что устройство подложили, когда они были в той деревянной развалюхе. Но ведь на улице почти все время кто-то оставался. Сначала арбитры, потом сам инкуб. Может ли быть, что в этом деле так или иначе замешан кто-то из арбитров? Мало ли последователей может иметь Алексей.

Кстати, у того совсем скоро должно быть назначено финальное заседание теневого суда. Возможно Ярославу, как одному из свидетелей, придется на него явиться.

Мысли прервал звука звонка телефона. Экран высветил имя — Анна Рихард. Глава отдела по контролю за особо опасными тварями.

Феникс нахмурился. Ничем хорошим звонки от Рихард обычно не заканчивались.

Он поднял трубку.

— Привет, Ярослав. Извини за беспокойство, но дело не терпит отлагательств.

— Привет. Что-то случилось? — Ярослав моментально напрягся. — Как ваши поиски.

— Не увенчались успехом. — безэмоционально заметила Анна. — Но… такое дело. Я получила анонимное сообщение. Что в твоей квартире скрывается Дохак.

Ярослав почувствовал, как от лица отхлынула краска. Сейчас змей выглядел как человек, даже аура древнего у него не ощущалась, хотя Майя сказала, что сам он ее прятать не умеет и это помогает артефакт.

Откуда тогда кто-то мог узнать о том, что Дохак у него? Донести мог только тот, кто знает змея в лицо. Не смотря на розыск, портретов твари у арбитров было не много и массово они на столбах не висели.

Мог ли это сделать тот тип, что взорвал машину? Если так, то это подтверждает версию того, что за ними следили.

— Ты живой там? — усмехнулась на том конце связи Анна. — Не слышу твоей реакции.

Ярослав пообещал Майе, что у него она и ее… ладно, пусть будет брат, будут в безопасности. Он не мог нарушить свое обещание.

— Ярослав? — потянула арбитр, в ответ на затянувшуюся паузу.

— Я просто не могу придумать, как комментировать этот бред. — усмехнулся Яр в трубку. Хорошо так усмехнулся. Натурально, правдоподобно. Как будто ему в самом деле смешно.

— Ярослав. Я звоню тебе как другу. У тебя два варианта.

— Анна, постой. Ты правда веришь в то, что я укрываю Дохака? Тебе напомнить, как мы оба против него сражались? — возмущение тоже было весьма натуральным. Но в глубине души Ярослав уже понял, что проиграл.

— Я помню Яр, поэтому я не буду сейчас ставить вопрос о разрыве с тобой договора, и обвинять всех, кто сейчас находится вместе с тобой в квартире в укрывательстве особо опасной твари. Просто вывели его из подъезда. Ты знаешь, за эти пару месяцев мы хорошо подготовились. Схватим его без пыли без шума.

— Как я его выведу, если у меня его нет? Анна, ты в своем уме? Веришь какой-то анонимке, а не мне?

— К анонимке были приложены доказательства. — Ярослав почувствовал, как у него по спине пробежал холодный пот. Какие еще доказательства? — А вот твое поведение сегодня у меня вызвало вопросы. Ты каждый раз, как с этой девчонкой рядом, сам не свой. Я, кстати, не проверила ваши метки: все еще чувствуешь ее? В прочем речь не о том. У тебя полчаса. Заметь. Целых, кикимора в душу, полчаса. Цени мою щедрость. Если через полчаса Дохак не выйдет — пеняй на себя.

Рихард отключился.

Ярослав несколько секунд смотрел в одну точку перед собой, пытаясь обдумать свои действия. Он не хотел подвести Майю, не хотел потерять её доверие. Но если он не выдаст её Дохака, то она сама может пострадать.

Сердце стучало в груди. Он обернулся и посмотрел на дверь, за которую вышла Майя. Как объяснить это ей? Как сделать так, чтобы никто не пострадал?

И главное, кто, леший за ногу, сдал их? Неужели Влад?

Ярослав медленно поднялся с дивана и направился к двери. Каждое его движение давалось с трудом, словно ноги налились свинцом.

У него пол часа, на то, чтобы придумать выход из ситуации.

— Майя, нам нужно поговорить, — позвал он девушку, которая обсуждала что-то с Ромой. — Наедине.

Друг на эти слова что-то проворчал на тему недоверия, но Ярослав от него отмахнулся.

— Слушаю? — Они вышли в коридор и застыли друг напротив друга. — Ты забыл ещё что-то мне сказать?

Враждебность чувствовалась в её голосе. Она вся дышала недовольством, плохо скрытой обидой. Яр до сих пор не понимал причины такой резкой смены настроения. Он ведь не сказал ничего такого криминального. На что она отреагировала?

Ладно, позже разберутся в её душевных метаниях. Есть дела насущнее.

— Угу, забыл. Мы должны вновь провести ритуал. Прямо сейчас.

— Какой? — брови ее взметнулись ко лбу.

— Брачный.

— Ты рехнулся, Курбицкий?!

Майя никогда не называла его по фамилии. Видимо, он сумел её ошеломить. Ярослав пожал плечами, мол, рехнулся или нет, а должны. Без вариантов. Часики тикают.

— Ладно, я молчу, что только что разорвала такой ритуал с твоим сыном. У меня прям что ни день, то помолвки с вашим семейством. Но тебе-то зачем опять со мной связываться?! Мы вроде со всем разобрались!

— У нас есть полчаса до прихода Анны Рихард, чтобы придумать, что делать с Дохаком и возродить наш брак, потому что иначе в заднице окажемся мы все, — спокойно сказал Ярослав. — Ей известно, что твой брат скрывается в моем доме. И нашему вранью она больше не поверит.

Майя побледнела.

— Кроме того, по поводу ритуала. Мне изначально было разрешено самому приглядывать за тобой, но только по причине нашей связи. Если Рихард станет известно, что помолвка давно разорвана — она возьмется за тебя. И поверь, до истины она докопается очень быстро. Есть ещё вопросы, почему мы вновь должны изобразить молодеженов?

— А что насчет Дохака?.. Надо позволить ему уйти! Он не набедокурит, я обещаю! Пусть поживет где-нибудь в гостинице или…

Девушка попыталась метнуться в сторону спальни, откуда доносился счастливый собачий лай и мужской смех. Яр дёрнул её за рукав.

— Арбитры уже караулят у подъезда. Конечно, ты можешь выпустить его на улицу — и его незамедлительно уничтожат.

— Что тогда нам делать…

Она глянула на него так беззащитно и невинно, что у Ярослава сжало сердце. Он — черт возьми! — не знал. Впервые за долгое время у него не было ни единой идеи на тему того, как помочь её брату и не подставить всех кругом. В слишком сложную ситуацию загнала их Майя.

— Я не знаю, — повторил он вслух. — Выдать его? Пойти на контакт с арбитрами, попросить сохранить жизнь и ограничиться тюремным заключением? Я обещаю поговорить с Анной и выбить лучшие условия.

— Ты рехнулся!

— Ты это уже говорила.

— Я не позволю своему брату вечно гнить в тюрьме! — Она поджала губы. — Если ты не готов нам помочь, то я…

— То ты что? — ласково уточнил Ярослав. — Пойдешь сражаться с Рихард и её цепными псами? Пожертвуешь собой ради великого ничего? Потому что Анна всё равно вас сделает. Твоя безопасность для меня важнее, чем жизнь твоего брата — поэтому выбор очевиден.

Майя обессиленно оперлась спиной в стену, лицо уронила в руки. Только теперь Яр видел, как же она устала. Каждый день беспокоиться о Дохаке, искать способы его вытащить, жить двойной жизнью — и загнать себя в западню, из которой нет выхода. Племя её ссутулились. Кажется, девушка даже всхлипнула.

— Майя…

— Я не позволю забрать моего брата, — сказала она тихо, и звук её голоса приглушали ладони. — Даже не думай убеждать. Я… я никогда не прошу тебя, если ты отдашь его арбитрам.

И вдруг он подумал, что понимает её боль. Недавно он узнал о наличии у себя сына, и хоть отношения с тем были, мягко скажем, напряженные, но если бы Ярославу предложили отдать его чужим арбитрам взамен на любые блага — он бы не согласился. Он может сам его ненавидеть, но никто третий не должен ввязываться в их отношения.

— Значит, мы найдем другой вариант, — решился Яр. — Как-никак, у нас целых полчаса. Но для начала ритуал. Начнем с простого.

— Ты клянешься, что не выдашь его? — Майя подняла заплаканные глаза.

— Клянусь. Но моя клятва будет иметь больший вес, когда мы с тобой вновь обручимся. Я не дам семью моей будущей жены в обиду. Как-никак, родственники. Майя улыбнулась сквозь слезы.

— Тогда я готова. Начинай.

— Постой. Я хочу, чтобы сейчас всё было иначе. Рома! Дохак! Все сюда, живо!

Вскоре вся четверка (даже пятерка, потому что Хвостик суетился под ногами) обращалась в гостиной. Роман и брат Майи недоуменно переглянулись. Яр вывел девушку на середину комнаты и подумал, что у него чертовски плохо получается делать ей предложение. В первый раз он вообще был без сознания, когда они себя скрепили магическим союзом. Да и она не помнила даже свое имя в тот момент. Сейчас — под гнетом Рихард, чтоб ей икалось долго и часто до конца бессмертной жизни. Всё как-то неправильно, криво-косо. Майя не такого заслуживает.

Почему-то подумалось, что если бы можно было всё переиграть, он бы сделал это как-то иначе. В другой обстановке, как минимум. К счастью, ни Рома, ни Дохак ничего не сказали, пока длился ритуал.

Меткий расплылись на их коже. Магия скрепила их вновь. И Ярослав надеялся, что на сей раз — дольше, чем на пару недель.

Он бы хотел защитить Майю. Хотел бы стать для неё большим, чем фиктивным женихом.

Когда всё было завершено, Ярослав не удержался и мазнул девушку легким поцелуем в щеку. Она не отстранилась, лишь посмотрела на метку с едва заметной досадой. Дохак с Ромой всё ещё помалкивали. Правда, совсем от ехидства инкуба не смог удержаться. Надолго его не хватило.

— А на консумсации нам тоже присутствовать?

— Чего?! — рыкнул Дохак. — Какая ещё консумсация?! Что происходит, Хида?!

— Верь мне, родной, — неожиданно нежно произнесла она, чем, кажется, удивила брата до глубины души.

— Так, а теперь, когда мы с тобой официально расписаны, — пошутил Яр, — приступим к обдумыванию того, как защитить Дохака. Рома, введет тебя в курс дела. У нас двадцать минут. — Ярослав бросил быстрый взгляд на часы. — Уже восемнадцать. У подъезда сторожат арбитры. Им известно, что мы укрываем Дохака. Какие будут мысли?

— Вы в полной ж… — начал друг.

— Я в курсе.

— Может, спрятать его где-нибудь у соседей? — предложил Рома.

Что ж, в критические моменты он не всегда думал здраво. Бывали и у него огрехи.

— Ты считаешь арбитров совсем придурками? — ласково поинтересовался Яр. — Они обойдут соседние квартиры сразу же, как не обнаружат Дохака в нашей. На чердак его прятать тоже не предлагай, как и в подвале. Все входы и выходы просматриваются.

— Согласен, идея так себе. Но я только разгоняюсь. Майя, а ты как считаешь? Есть мысли?

Девушка закусила губу.

— Ни одной. Это тупик. У нас нет зелий, нет заклинаний для ритуалов. Я не сумею их всех ввести в транс. Ох, боги. Неужели это конец… Ярослав, ты обещал что-то сделать…

Она не просила — умоляла. И этот её тон вызывал в мужчине невыносимое желание защитить её (и её братца, что уж) от всего мира.

Какие бы связи подключить, к кому обратиться? Если бы не полчаса времени, он бы нашел разгадку. Вспомнил бы контакты старых знакомых, из тех, что нелегальные и очень много берут за свои услуги.

Если бы Майя сказала ему чуть раньше, и у него была возможность маневрировать.

Теперь же — они загнаны в ловушку.

Бессилие убивало.

Может, таки пойти к Рихард и просить у нее сохранить свободу Дохаху? Что она может попросить взамен? Не будет ли цена слишком высока для них всех?

— Простите, что прерываю ваш мозговой штурм, — Ирина Викторовна скромно заглянула в гостиную. — Я вас невольно подслушала.

Они совсем забыли про её присутствие в доме, да и, если честно, своей экономке Яр доверял как самому себе. За годы «совместной жизни» через её уши прошло много информации, но она ни за что бы его не выдала.

А вот Майя испуганно сглотнула. Она никому не верила, тем более с Ириной Викторовной у них как-то изначально не ладилось. Экономка вообще недолюбливала всех, кто просыпался в доме Ярослава. Она по-матерински (хоть и была младше его многократно) считала, что для «её мальчика» нет ни одной достойной женщины.

Сейчас она демонстративно огладила свой передник, мол, очень стыдно, что я вас прерываю, но очень уж хочется высказаться.

— Всё хорошо, — шепнул Яр на ухо своей то ли невесте, то ли жене, то ли будущей бывшей девушке. — Она не сдаст, клянусь. Ирина Викторовна, — обратился он к женщине, — вам есть, что предложить?

— Да, есть. Мусоропровод.

— В каком смысле? — Рома склонил голову набок.

— В прямом. — Экономка развела руками. — В доме есть мусоропровод. Что мешает мне прямо сейчас вынести парочку мусорных пакетов со старым хламом? Его жуть как много накопилось в чулане! Даже если за домом ведут наблюдение, то лестничный проем просматривается уже после мусорного отсека. Он широкий, думаю, один… кхм… молодой мужчина туда поместится.

Она говорила твердо и четко, и Ярослав в какой раз подумал, какая незаменимая у него экономка. Этот вариант, такой простой и элегантный, ему в голову бы никогда не пришел.

— А что потом? — подала голос Майя, немного расслабляясь.

— Дворник — мой хороший приятель, ещё с тех самых пор, когда я случайно выбросила в мусор свое кольцо, а он помог его достать, — улыбнулась Ирина Викторовна. — Думаю, он не откажет мне в маленькой просьбе — вывести контейнер с мусором. По любому адресу, который вы назовете, — добавила она после недолгой паузы.

— Слишком опасно, — покачал головой Яр. — То есть мусоропровод в целом можно рассмотреть, а вот вывозить его при полной улице арбитров я бы не стал. Хм. А если остаться там? Внутри? Он изогнутый…

— …и постоянно забивается, когда туда кидают крупногабаритный хлам, я самолично палкой пробиваю заторы, — подтвердила экономка.

— Да, точно. Если накидать сверху несколько больших пакетов, которые застрянут где-нибудь между этажами, никто и не заметит странностей.

— Эй, вы кое-что забыли! Я никуда не полезу! — возмутился Дохах. — Я — древний змей! Моё имя шептали в предсмертных муках! Я не залезу в мусор! Скажи им, сестра!

— Полезешь, — коротко ответила ему Майя.

Эти её слова прозвучали как сигнал к действиям.

— Тогда начнем представление, — потер ладони Яр. — Ирина Викторовна, голубушка. Пожалуйста, никому не говорите о наших гостяx.

— Я — могила, — хитро оскалилась женщина. — Что ж, подготовлю пакеты. Давно хотела выбросить некоторое ваше барахло.