Глава 14

Глава 14

Подхватив булочки и стаканы с кофе, я направилась к выходу, стараясь не расплескать напитки.

— Это тебе, — сказала я, подходя к Ярославу и протягивая ему стакан. Девицы уже успели отойти от него, и теперь наблюдали за нами стоя издалека.

— Спасибо, Майя, — он улыбнулся и сделал глоток. — Как там в деканате?

— О, лучше не спрашивай. — я закатила глаза, вспоминая их надменные взгляды. — Но я узнала все даты пересдач и обещала начать ходить на все пары. А еще… мне Мирон звонил.

— Что-то случилось? — нахмурился Ярослав, открывая пассажирскую дверь.

— Пока не уверена, но мне нужно съездить к родителям, — я кивнула и села в машину, греясь от приятного аромата кофе с корицей. — Отвезешь?

Ярослав кивнул.

— Если хочешь, то могу пойти с тобой. Это срочно?

— Кажется, нет. Но Мирон показался обеспокоенным. Мама и отчим ему угрожали, что запретят со мной видеться.

Мы выехали с парковки, и Ярослав спросил:

— Это может быть связано с Дохаком?

— Не знаю. Кто-то приходил к ним и это явно было обо мне. Может быть это арбитры? Не нашли Дохака у тебя и решили проверить мой старый дом?

— Поедем к ним вместе. Не оставлю тебя одну в такой ситуации.

Я улыбнулась, чувствуя, как его поддержка согревает меня.

— Спасибо, Ярослав.

Следующие пару часов я ездила с Ярославом по его делам, он посетил пару офисов, с кем-то о чем-то разговаривал, оставляя ждать меня за закрытыми дверями.

В другой жизни меня наверное бы это оскорбило. Информация — одна из тех вещей, что помогает править миром, а Хида всегда и все стремилась держать под контролем. Но сейчас я позволила себе просто расслабиться. Это было не легко, но рядом с Ярославом я чувствовала себя в безопасности. Его уверенность и спокойствие передавались мне, словно он был якорем в бурном море моей жизни.

Когда он вернулся после очередной встречи, я заметила, что его лицо стало серьезнее.

— Что-то случилось? — спросила я, пытаясь уловить изменения в его настроении.

— Есть кое-что, о чем нужно поговорить, — ответил он, заводя машину. — Но сначала давай съездим к твоим родителям.

Вскоре мы уже стояли на пороге их дома. Прежде, чем нажать на кнопку звонка, я глубоко вздохнула. Последний раз я уезжала от сюда после того, как отчим пытал меня в подвале. И воспоминания в голове были не самыми радужными, как и настроение.

Дверь открылась через мгновение после звонка. На пороге стояла мама, лицо было суровым и напряжённым.

— Майя, наконец-то ты пришла, — холодно произнесла она бросив взгляд на Ярослава. — А это кто?

— Это Ярослав Курбицкий, — твёрдо ответила я, шагнув вперёд. — Наверняка слышала о нем.

Мама посмотрел на нас с подозрением.

— Слышала. Так это правда, что вы вместе? — вопрос был адресован Ярославу.

Вместо ответа, мужчина положил руку мне на плечо и слегка приобнял.

Мама в ответ на это поморщилась.

— Тогда в двойне странно. — она говорила не громко, но каждое слово было словно ударом хлыста, — Я слышала, что вы не бедный человек, Ярослав. Или вы не бедный за счет того, что облапошиваете таких наивных дурочек как мая Майя? Вам лучше не знать, как я отношусь к подонкам, которые обманывают молодых девочек, а затем бросают!

— Не знаю, о чем речь, но в отношении вашей дочери у меня самые, что ни есть серьезные намерения. — твердо ответил Ярослав, не поддавшись на провокацию. — Обманывать я ее точно не собирался.

Мама сделала шаг в сторону, пропуская во внутрь.

— Проходите в гостиную, — пригласила она. — Отец тебя там ждет, Майя.

В другое время я бы невольно сжала руку Ярослава крепче. Но теперь её слова меня даже не тронули.

Ждет?

Ну, ничего страшного.

Мы сели на диван, и я почувствовала, как напряглась атмосфера в комнате.

— О, кого я вижу. Неужели блудная доченька соизволила явиться в родной дом, — пробасил отец. — Не прошло и года.

Он не изменился. Нисколько. Всё тот же надменный, важный мужчина с колючими глазами и поджатыми губами.

Изменилось моё отношение к нему. Я больше не боялась сурового взгляда, не вжимала голову в плечи от обидных речей. Если бы не Мирон, я бы схода даже не пришла — ибо нас с родителями Майи не связывало ничего. Она пыталась их любить, я же не считала их кем-то значимым.

Мирон — да. Он мой брат. Я всё для него сделаю.

Эта парочка? Чужие нелюди, вот и всё.

Раньше мне было жалко маму, что трясется вокруг отца, боясь хоть чем-то не угодить ему и навлечь на себя гнев. А когда-то давно я даже мечтала заработать много-много денег и забрать её и брата с собой в другой город. Но, став старше, поняла, что маму всё устраивает. Ей нравится пресмыкаться перед отцом, она и сама не прочь манипулировать, напоминать о том, как много они с папочкой сделали для меня. А я — неблагодарная… (дальше можно вставить описание по настроению, эпитеты у неё всегда менялись).

Отец откинулся в кресле, мама тут же подала ему чашку с кофе. Он отпил будто нехотя и поморщился, утер губы салфеткой.

— Чай? Кофе? Правда, у нас сейчас не лучшего сорта, — обращался скорее к Яру, но тот покачал головой. — Что ж, тогда перейдём к насущным делам. Знаешь, Майя, я собирался поговорить с тобой как отец с дочерью. Наедине. Совершенно необязательно тащить с собой каждый раз своего жениха как верного охранника. Я тебя не обижу.

Даже звучало смешно, памятуя о наших предыдущих отношениях с отцом. Если бы не мой «верный охранник», папенька бы живого места на мне не оставил.

И он клянется, что не причинит мне вреда?

Ха-ха-ха.

— Почему же необязательно? — удивился Ярослав. — Если вопрос касается Майи, то он прямо связан и со мной тоже.

— Что же вы, господин Курбицкий, не обеспокоились вашей связью, когда моя дочь своровала некие запрещенные к использованию артефакты? Почему-то претензии предъявляют мне, а не вам.

И тут до меня стало доходить.

Кажется, тот пронырливый артефактор, от которого я попросту сбежала с кулоном для Дохака, пошел напрямую к родителям Майи Бойги. Видимо, как-то узнал настоящее имя (я-то представлялась подставным) и решил стребовать ему причитающееся.

Что за нахал, а?! Сам заломил двойную цену, а потом еще двинул к родителям, считая себя правым.

Я этого так не оставлю. Наглость и неумение вести партнерство должны быть наказуемы.

— Во-первых, не знаю, что тебе наплели, но артефакт не запрещен, а во-вторых, артефактор лжет. Он назвал одну стоимость и получил её, но после передумал, когда почуял наживу. Я что, должна была безропотно согласиться платить вдвое больше?

— Как у тебя легко всё объясняется. А в-третьих что? — передразнил отец. — Майя, ты хоть вдумайся. К нам приходят нелюди с черного рынка! В дом, где живет твой брат! И требуют денег. Откровенно запугивают. Я ему, разумеется, ни копейки не дал. И тогда он…

— Так если ты не дал ему денег, в чем суть проблемы? — перебила я, не желая в очередной раз слушать о том, какая плохая дочь у хорошего папочки. — Сказал бы, что я с вами не живу и что вы никак не связаны со мной. Дал бы мой номер телефона. Или ты испугался его пустых угроз? Ни за что не поверю.

— По-хорошему я должен сдать тебя арбитрам, за непонятные махинации и пользование вещами с черного рынка. Я так не поступлю, конечно же. Но… раз ты даже не раскаиваешься в совершенном, то я запрещаю тебе приходить сюда вновь. Я не разрешаю вам видеться с Мироном. Он наберется от тебя только плохого. Ты ужасная дочь и плохая старшая сестра. Если ты решила порвать с нами отношения, то забудь телефон Мирона. Если я узнаю, что ты хоть раз сунулась к нему, то не отвечаю за себя. А тому достопочтенному мужчине-артефактору я таки скажу идти к Курбицкому Ярославу за недостающей оплатой. Нечего сосать деньги с тех, кого ты не считаешь родителями и к кому относишься по-свински. Попрошу тебя в ближайшее время сменить фамилию. Если, конечно, ты не передумаешь и не согласишься поговорить со мной.

Меня тряхнуло.

Вся эта тирада была очередной попыткой прогнуть меня, испугать, заставить чувствовать себя последней гадиной.

Но эффект получился ровно противоположным.

Я почувствовала, как начинаю обращаться. Как зрачки сужаются, как жажда крови захлестывает с головой.

— Майя, — ладонь Яра легла мне на плечо, отрезвляя. — Позволь мне пообщаться с твоими родителями?

Жажда крови отступала, оставляя после себя только глухую боль и разочарование. Я посмотрела на Яра:

— Ладно, — выдохнула я.

Ярослав кивнул и встал, шагнув к отцу. Я отошла в сторону, прислонившись к стене.

— Леонид, — начал Ярослав, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная нотка. — Давайте проясним несколько моментов. Во-первых, на счет вашей фамилии. Я буду бесконечно счастлив, если Майя решит взять мою фамилию, но если она не захочет, а одна фамилия с ней доставляет вам дискомфорт, то мой вам совет — смените фамилию сами.

— Что? — опешил от такой наглости мой отец.

А я невольно прыснула. На самом деле мне было плевать на то, что у меня стоит в документах в графе «фамилия», я сотни лет жила с одним только именем, какая кому разница до того гнезда, из которого ты вылупился?

— Во-вторых, — продолжил Ярослав, не давая себя перебить, — Если кто-то угрожает родным моей жены, я, разумеется, с ними разберусь. Не начни вы разговор с претензий, я бы вам лично с защитой помог, но учитывая ваше высокомерие и ханжество…

— Да что вы себе позволяете!.. — воскликнул отец, попытавшись встать, но Ярославу хватило одного наполненного пламенем взгляда, чтобы заставить того сесть обратно.

— …Учитывая ваше омерзительно поведение по отношению к дочери, то, пожалуй, единственный за кого я тут беспокоюсь это ваш сын, Мирон. Майя весьма тепло к нему относится. Из этого проистекает, в-третьих, будите мешать их общению, и угрожать увести мальчика в другой город или даже страну… Я сделаю так, чтобы вести вам его было не на что.

— Это на что вы намекаете?

— На ваши деньги, Леонид. На вашу фирму. Вы же хотите продолжать работать?

— Угрожаете мне своим положением? Шантажируете! — не выдержав — Вот такие люди сейчас у нас среди арбитров, да?

— Технически, я не арбитр. У нас с ними договорные отношения, не трудовые. И я вас ни коим образом не шантажирую. Вы же заметили, что в последнее время у вас дела пошли в гору? Вы же не думали, что это лично ваша заслуга? Это заслуга той самой фамилии, что прозвучала несколько месяцев назад рядом с моей. — Ярослав говорил спокойно, без нажима, но лицо отца бледнело все больше и больше, — Просто ваши контрагенты посчитали, что вы мой тесть, и поэтому решили, что обратиться к вам — хорошая идея. Для них это дополнительный способ угодить мне. Они ведь не знают, какой кретин вы на самом деле. Но как вы думаете, что будет, когда они поймут, что угодить мне — это не иметь с вами дел? И это я не учитываю тех, кто любит проявлять инициативу и выслуживаться…

— Это именно, что шантаж! — на бледном лице выступили красные пятна.

— Я просто обрисовал перспективы. — пожал плечами Ярослав.

Отец смотрел на Яра с яростью, но молчал.

— Майя, думаю разговор прошел успешно и плодотворно. Если хочешь, еще что-нибудь сказать им, наедине, то я подожду в машине.

— Нет, ничего не хочу.

Прежде чем выйти из комнаты, я бросила взгляд снова севшего в кресло отца.

— Мирон дома?

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд.

— На втором этаже. — мрачно произнес он, после долгой паузы.

— Ярослав, я поднимусь тогда к брату. — на душе ни смотря ни на что посветлело.

— Жду в машине. — кивнул мне Яр.

Я поднялась по лестнице, чувствуя, как напряжение постепенно покидает мое тело. Разговор прошел лучше, чем я могла ожидать. Даже сожрать отчима хотелось лишь однажды. На втором этаже я постучала в дверь Мирона и, не дождавшись ответа, осторожно вошла. Мой младший брат сидел за столом, погруженный в свои учебники. Он поднял голову и, увидев меня, его лицо озарилось улыбкой.

— Майя! — радостно воскликнул он и бросился ко мне в объятия.

Я крепко обняла его, чувствуя, как сердце наполняется теплом.

— Как ты, братик? — спросила я, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Всё хорошо, — ответил он. — Но я волновался за тебя. Папа был очень сердит. — он глянул на дверь и понизил голос, — Что это были за люди? Ну… которые приходили?

Первым желанием было сказать о том, что ко мне артефактор никак не относится, я чиста и вообще всё это глупая ошибка. Зачем тревожить братика?

Но так тоже неправильно. Потому я вздохнула:

— Они хотели от меня денег, а я отказалась их давать. Но эти люди, — по правде, нелюди, но раз уж сам Мирон назвал их людьми, — не должны были идти к вам домой. Деловые отношения так не выстраиваются.

Опустим тот факт, что при деловых отношениях и оговоренную сумму менять нехорошо, как и шантажом заниматься. Но это уже мелочи.

Чем вообще думал артефактор, когда перся в дом к родителям? Яр ведь правильно сказал отцу: все знают, чья я невеста и кто стоит за мной. Неужели у того идиота ничего в головенке не екнуло? А чего ж он не к жениху нагрянул? Почему не с жениха денег потребовал? Или испугался, что Ярослав его в песок перетрет, а с папеньки, авось, чего и выжмет?

Одно слово: недоумок.

Мирон выслушал меня, нахмурившись.

— Майя, ты связалась с плохими людьми?

— Да. Я не горжусь этим, но иногда иначе нельзя.

— Всегда можно иначе, — покачал головой мой светлый братик, который ещё не вкусил всего коварства жизни. — Я очень волнуюсь за тебя. Ты, конечно, большая и самостоятельная, — он ткнулся носом мне в грудь, как маленький, — но я постоянно думаю о тебе. Ты можешь быть в опасности…

— Обещаю, что больше на пушечный выстрел не подойду к тем, кто угрожал родителям и тебе.

— Может, вернешься домой? — с надеждой заглянул он мне в глаза. — Папа тебя защитит.

Угу, так защитит, что сам угробит.

— Исключено, заяц. Я… помолвлена ведь. Ты же помнишь моего жениха? Ну, вот. Как-то неправильно, когда почти замужняя девушка живет с родителями.

— Ясно.

Мирон скис, отстранился от меня и плюхнулся обратно за стол.

— Не дуйся, — потрепала его по волосам. — Ты же знаешь, я тебя очень-очень люблю и никогда в обиду не дам. Ни тебя, ни себя. Давай ты как-нибудь приедешь к нам с Ярославом в гости? Вы обязательно подружитесь. Ты поймешь, что я в надежных руках.

— И твой жених спасет тебя от всех злодеев? — Мирон с надеждой прикусил губу.

— Разумеется, — ответила я, не подозревая ещё, насколько скоро он начнет меня спасать.

Я уходила от брата с твердым намерением как можно скорее нагрянуть к артефактору и научить ему уму-разуму.

Оказывается, Яр думал о том же.

— У кого ты заказывала кулон? — спросил он, когда я вернулась в машину. — Называй адрес.