Глава 15

Глава 15

Мы вышли из автомобиля, и холодный ветер ударил в лицо, заставляя поёжиться.

— Заперто. — Ярослав окинул взглядом закрытые ворота, нахмурив брови. Он подошел ближе, просканировал ангар артефактора чарами, но в ответ раздалось лишь эхо.

— И что теперь? — спросила я, оглядываясь вокруг.

— Подожди, — спокойно ответил Ярослав, доставая телефон из кармана. Он набрал номер и приложил трубку к уху.

Прошло несколько томительных минут. Ярослав начал разговор на пониженном голосе, но с каждой секундой его лицо становилось всё более мрачным.

— Чёрт, — выругался он, сбросив вызов и разозлённо убирая телефон в карман. — Он продал твой долг коллекторам, а сам укатил из города.

— Вот же гад! Да я его…

— Успокойся, — Ярослав кивнул, принимая решение. — Сначала разберемся с коллекторами, а потом уже найдем этого предприимчивого дельца.

Мы вернулись в машину, и Ярослав рванул с места, ведя нас через запутанные улицы к той его части, которую большинство жителей предпочитало обходить стороной. Тут располагались притоны низших, и большая часть нелегального бизнеса нечисти. Среди мрачных переулков, кипела своя жизнь: можно было купить или продать практически всё, от артефактов до запрещённых веществ, от информации до людских жизней.

Мы припарковались у тускло освещённого входа в какой-то подвал, но не успели выйти из машины и сделать нескольких шагов, как перед нами появился мелкий охранник — невысокий, но жилистый, с неприятной ухмылкой на лице.

— У нас принимают только по предварительной записи. — произнёс он, пытаясь казаться грозным.

Ярослав даже не замедлился. Он просто одним ударом вырубил его, отправив охранника на землю.

Вскоре мы оказались перед массивной железной дверью. Ярослав сильно постучал, и дверь мгновенно распахнулась. Внутри находились несколько мужчин, очевидно, коллекторов.

— Не принимаем, — попытался закрыть один из них дверь, но Ярослав вставил ногу в проем, и затем рывком снес преграждающего путь мужика, роняя его на пол.

Остальные мгновенно встали в боевую позу, готовые вот-вот на него кинуться.

— Ты кто такой?

Ярослав невозмутимо прошел вперед и брезгливо гляделся. Я осторожно протиснулась за ним.

— Чего пялишь по сторонам? Немой? — снова спросили коллекторы, не дождавшись ответа.

— Да вот, присматриваю, где тут вам лучше мой портрет повесить. — Задумчиво произнёс Яр.

— Зафига нам твой портрет сдался? Ты, утырок. Ты хоть знаешь, кто наша крыша, а? Да мы тебя как отделаем так, что морлок жрать побрезгует.

— Я-то как раз вашу крышу знаю. — усмехнулся Ярослав. — А вот вам меня в следующий раз, лучше в лицо узнавать.

Амбалы переглянулись. На их бандитских мордах агрессия сменилась вначале крайней степенью озадаченности, а затем — нахальным предвкушением лёгкой добычи. Которую сначала можно избить до потери пульса, а потом ещё и обувь на крупную сумму денег.

— Ща мы твой портрет повесим… посмертный… — пообещал один из них, закатывая рукава.

Второй обнажил острые клыки и облизнулся раздвоенным языком.

Мне показалось, что пора бы помочь жениху. Ну, в конце концов их много, а он один. Я выступила вперед, собираясь обращаться, но Ярослав нежно положил ладонь на моё плечо.

— Дорогая, я знаю, что ты сильная и независимая женщина, но позволь мне разобраться самому.

— Гы-ы, вы слышали? — заржали коллекторы, расслабившись и помогая своему товарищу подняться на ноги. — Она ему «разбираться» помогает.

— Что, парнишка, без бабы вообще никак? Соболезную, чо.

— Думаешь, машешь кулаками, значит, самый сильный? Ну, бывай, братик.

Они наступали на нас с шутками и улюлюканьем, но кулак Ярослава, впечатавшийся в харю клыкастому, помешал общему веселью.

Драка получилась даже скучная, потому что победитель был предопределен заранее.

Яр двигался плавно, как в танце. Я уже и забыла, как красиво он сражается. Как умеет быть одновременно мощно — и изящно. Ему даже не нужна сущность феникса, чтобы одолеть врагов. Те атаковали — он парировал. Они пытались отскочить — он настигал, беспощадно и легко, словно в мыслях вообще был далеко отсюда.

Радость как-то резко утихла.

Я скромно стояла в сторонке, не влезая.

И, когда лезвие ножа внезапно прикоснулось к коже моей шеи, и некто потянул меня на себя, даже немного расстроилась.

Эй, я действительно не собиралась вмешиваться!

— Красавчик! — коллектор свистнул, привлекая внимание Яра. — Давай-ка всё же успокоимся, иначе…

Лезвие ткнулось сильнее, капля крови скатилась вниз, к воротнику. Ярослав напряженно глянул на меня, и я устало закатила глаза.

— Слушай, меня же попросили не лезть. Ну, вот зачем ты всё испортил? — сказала, медленно оборачиваясь в сторону громилы, наплевав на лезвие, прочертившее длинную и глубокую царапину.

Я вогнала его в транс и задумалась, стоит ли устраивать показательное съедение. Жертва качалась из стороны в сторону, выпучившись и выронив нож.

В этот момент остальные коллекторы, кажется, окончательно уверились, что с нами бесполезно сражаться — и синхронно рухнули на пол, выставляя вперед руки. Побитые, помятые, а один вообще валялся без сознания. Ему даже не пришлось сдаваться. Ярослав точно оторвался за тех сектантов, которых не успел покромсать в прошлый раз.

Я вытерла шею. Рана уже затягивалась.

— В — вы кто такие?…

— Крыша вашей крыши, — загадочно кивнул Яр. — А теперь зовите главного. Скажите, что Курбицкий соскучился. Нет-нет, не все, — шикнул он. — Ты, — указал клыкастому, — иди, а вы полежите, подумайте над тем, куда повесить мой портрет.

Услышав фамилию Яра, коллекторы побледнели. Кажется, до них начало доходить, что его имя стоило спросить заранее.

Вскоре мы сидели в зоне отдыха, где вокруг кружили полуголые девицы, предлагая чай, кофе и выпивку, а глaвapь коллекторов едва ли не на коленях ползал перед Ярославом, моля о прощении. Он ещё даже не знал, зачем мы пришли, но понимал — ему кранты.

Высокий, вихрастый, если честно, он больше походил на студента-старшекурсника, чем на асоциальный элемент. В пиджачке и галстуке. Щёки его были красны от смущения, а губы посинели от страха. Глазки бегали, голос звучал затравленно и жалко.

— Ярослав Олегович, простите моих придурков. Вы ж знаете, сами борзые, дерзкие, а глупые. Не подумали спросить, кто явился, сразу с кулаками полезли. Я их накажу, они с вашим именем просыпаться будут.

— Сядь, не мельтеши, — Яр подбородком мотнул на диван напротив, и «студентик» безропотно плюхнулся туда. — Так, значит, вы коллекторством промышляете?

— Так не запрещено же. Нам долги передают, а дальше мы и выбиваем деньжата. Всё по понятиям делаем, без мокрухи, и на договоры есть, и трясем только тех, кто реально задолжал.

— И много у вас таких должников? — Яр отмахнулся от очередной дриады с напитками, которая явно пыталась запудрить ему мозги своим внешним видом.

— Ну… так…

По тому, как засмущался главный, клиентов явно хватало. Он замолчал, придумывая оправдание.

Красотка в облегающем топике и мини-юбке опять продрейфовала мимо Ярослава, перетягивая внимание на стук своих шпилек. Мне она ослепительно улыбнулась и вновь обратила взор голубых очей на феникса. Как будто в мире не было красивее и желаннее мужчины, чем он.

Нет, ну всё, я и так была терпеливой невестой. Вон, девиц возле института мужественно выдержала, хотя они явно клеились к богатенькому, красивому парню. Но даже не высказала им ничего.

А тут…

— Ты, — ткнула я пальцем в главного коллектора. — Или твои официантки-ниудистки уходят прямо сейчас, или я…

Едва не добавила: «Заглочу их заживо», но оборвала себя.

Так глупо спалиться?! Да что со мной происходит!

— …за себя не отвечаю, — закончила мысль.

Нимфы испарились стремительно, по первому щелчку пальцев хозяина.

— Ты ревнуешь? — саркастично изогнул бровь Яр, склонившись ко мне и прошептав на самое ухо.

— Нет, — буркнула не очень-то правдоподобно. — Просто не люблю делиться своими женихами.

Не то чтоб у меня их было много. Но терять последнего я не намеревалась. Не таким образом.

— Так насчёт должников, — вернул Ярослав беседу в прежнее русло, и оппонент скис. — Я бы хотел увидеть список. Возможно, мне захочется вычеркнуть оттуда несколько фамилий. Да и просто не мешало бы знать, нет ли среди ваших клиентов моих друзей.

— О, Ярослав Олегович, к сожалению, я не веду никаких списков, — развел руками пронырливый коллектор.

— Значит, работаете на память?

— Да-да. Она у меня, понимаете ли, фотографическая. Природный дар. Один раз увижу — и никогда не забуду. А должников много… вы не же собираетесь слушать, пока я их всех перечислю? Если желаете, я их перепишу и отдам вам информацию… например, к пятнице.

— Зачем ждать? — изумился Яр, разваливаясь в кресле. — Очень даже с интересом послушаю. Начинай перечислять. И помедленнее. Но если хоть кого-то забудешь — можешь паковать чемоданы.

— Я совсем запамятовал! — воскликнул нелюдь с фотографической памятью. — Кажется, был у меня журнал… вроде бы я туда всех записывал…

Он сбежал и вернулся подозрительно быстро (мог бы хоть ради легенды покопатсья в документах), неся в руках увесистый ежедневник. О, да, все фамилии вносились сюда скрупулезно, ручкой, в алфавитном порядке. Должников хватало. Без хлеба эти ребятки не останутся.

Яр лениво полистал страницы, дошел до буквы «Б» и отыскал моё имя в списках.

— Вычеркните Бойгу Майю, будьте так любезны. Считайте, за неё я уже расплатился своим покровительством.

— Вы не подумайте, я к вам с уважением глубочайшим отношусь, — залебезил паренек, вчитываясь в нужную строчку, — но долг крупный, а она ещё и ворoвка, умыкнула у важного артефактора товар и слиняла.

Было занятно наблюдать за тем, как коллектор объяснял Яру, что конкретно я сделала, не подозревая, что эта самая я сижу перед ним и задумчиво накручиваю прядь волос на палец. Ярослав тоже слушал с неподдельным вниманием. А затем поднялся, убрав ежедневник под мышку, и сказал:

— Я вас услышал. Её фамилию из списков вычеркнуть. Немедленно. Хорошего вам вечера.

— Но… постойте… а мои документы?

Ярослав покрутил ежедневник в пальцах.

— Ну, перепишете заново. Вам же повезло с памятью. Пойдем, Майя, — выделил он моё имя интонацией.

В глазах паренька начал загораться неподдельный страх. Ярослав почти прошел мимо него, застывшего на месте, а затем вдруг остановился и размашисто впечатал кулак ему в лицо.

— Ай!

Главарь коллекторов зажал нос пальцами и тяжело задышал. Кровь брызнула на пол.

— В следующий раз, недоумок, будешь запоминать имена невест своей крыши, — улыбнулся Яр, вытирая кулак о рубашку коллектора.

* * *

Когда мы садились в машину, и когда выезжали на шоссе, и когда Яр барабанил пальцами в такт музыке из динамиков — я думала только о том, что произошло. Вспоминала. Проматывала в голове как в замедленной съёмке.

Но это были не просто мысли. Меня охватил трепет. Неописуемый восторг. И даже… желание.

То, как Ярослав расправился с коллекторами, не могло не восхищать. Он показал, кто хозяин города. Я часто слышала от него эти слова и верила им без доказательств, но теперь убедилась воочию — мой жених не только красиво говорит, но и делает. Его поступки красноречивее слов. Он способен решать вопросы и речами, и кулаками.

Майя была равнодушна к мордобитию, а вот инстинкты Хиды от этого всколыхнулись. Старое чувство вскипятило кровь. Хиде нравилась та сторона Ярослава, которую он показывал редко. За приятным, уравновешенным мужчиной скрывался феникс, внутри которого горело пламя не только по роду, но и по характеру.

— Зачем тебе список должников? — спросила с любопытством.

Блокнот валялся на заднем сидении, куда Яр его кинул, садясь в автомобиль.

— Ты помнишь, как этот слизняк замялся, когда я запросил информацию? Он точно что-то скрывает. Отдам свои парням, пусть посмотрят, кого они держат на крючке и за какие конкретно прегрешения. Посмотрят, сделают копию — и верну обратно.

— Вернешь? Почему?

— Им ведь нужно работать, — он пожал плечами. — Ты как никто понимаешь, что в городе должны быть и коллекторы, и бандиты, и мелкая низшая нечисть, что бродит по притонам. Они никуда не денутся. Но пока я о них знаю — могу владеть ситуацией.

Да, он был прав. Полностью от «гнили» не избавишься. Город не очистишь от всех асоциальных элементов. Но тот в выигрыше, кто держит из под своим контролем, а не тот, кто вставляет палки в колеса и которого тихо ненавидят. Они должны бояться. Но чтить.

Дохака ненавидели… и сколько раз мне приходилось вытаскивать его задницу из передряг?

Меня уважали.

И это помогло удержаться на плаву, даже когда всё рухнуло.

— Я всё хотел тебя спросить… — сказал Яр после небольшой заминки.

— О чем?

— Почему вы с братом не согласились сотрудничать с арбитрами? Если даже самые отбитые, типа Нику Альбеску, пошли на контакт, то почему отказались вы? Ты же гораздо умнее тех древних, которых устранили. Не понимаю.

Сцены, предшествующие моему пленению, промелькнули в голове, одна за другой.

Когда арбитры пришли ко мне впервые, я рассмеялась им в лицо. Да, они сумели прижать древних, но я, как и многие другие, находилась в полной уверенности — Арджеш невозможно истребить целиком. Наши хозяева правили сотни и сотни лет, у них приспешники — повсюду. Арбитры ещё поплатятся за свою наглость, а те, кто пойдут к ним на поклон, тут же попадут в немилость у вампиров, когда те вновь покажут свои лики.

Я не верила ни единому слову о том, что от моих господ остался лишь прах. Не верила, а потому не восприняла предложение всерьез. Я, как и многие другие, ждала, что вот-вот явится кто-то из выживших вампиров. Кто-то, кто спрятался, набрал мощь и готов мстить за погибших братьев — и мы преклоним перед ним колени.

В тот момент всё только-только случилось, и мне казалось, что это ненадолго.

Дохак и смеяться не стал — попросту сожрал гонца, присланного к нему.

Они пришли второй раз, несколько позже. Условия контракта оказались существенно хуже. Мне уже не предлагали мир, а намекали, что иначе — нас с братом ждем неминуемый конец.

Но мы с другими древними вовсю обговаривали сценарии, как быть дальше. Планировали, как свергнуть арбитров.

И я вновь отказалась.

В третий раз предложение о сотрудничестве принес Нику Альбеску. И это был уже не контракт, а кабальный договор. Узаконенное рабство под эгидой арбитров. Полное бесправие.

К тому моменту они начали убирать неугодных. Мои прежние знакомые — по всему миру — либо погибали, либо оказывались в заточении, либо соглашались на любой договор, только бы спасти свою шкуру. Оказалось, что арбитры не так уж просты. Мы были слишком самонадеянны и не увидели в них опасность. За что и поплатились.

К счастью, Нику намекнул, что знает, как спастись.

И я поверила ему.

Ярослав выслушал мою историю и сказал:

— Ты не жалеешь, что потеряла двадцать лет? Если бы согласилась сразу — не было бы никакого заточения.

— А ты — не жалеешь? — ответила вопросом на вопрос, намекая на его плачевное положение в момент нашей первой встречи. — На самом деле, нет. Зато я не согласилась на договор и могу сама управлять своей жизнью. Прости, я не имею ввиду, что ты — ею не управляешь.

— Не извиняйся. — Ладонь Яра легла поверх моего колена. — К тому же, давай по-честному: ты управляешь своей жизнью даже хуже моего. Ты вынуждена прятаться. Я же, может, и с ограничениями, но живу как прежде.

— Зато я спокойна за своего брата. Ты думаешь, арбитры бы сохранили свободу Дохаку? Если бы не умертвили под лозунгом «Он опасен для общества», то сил бы точно лишили. Им была нужна я, а не Дохак. Он сложный, я в курсе. Но он — мой брат. Другого у меня нет.

Я хотела добавить про Мирона, который тоже мой брат и тоже бесконечно дорог мне. Но Яр и так понял, что конкретно подразумевалось под этими словами. Другого не брата — другого Дохака.