Глава 18

Глава 18

И всё-таки нас нагло прервали. Мелодия телефона оборвала всю нежность, которая расцветала в столь неудачный момент. Яд в книге от неизвестного дарителя-врага… я и моя истинная сущность… и комплименты от Ярослава. Уф. Не умеем мы иначе признаваться в чувствах. Только так, через одно место, в самый неподходящий момент.

— Да что ещё такое?! — возмутился Яр, взглянув на дисплей. — Нам дадут побыть наедине? — после чего добавил в трубку: — Если проблема не масштаба «полная задница», то лучше тебе её не озвучивать!

Затем он вслушался в быструю-быструю речь говорившего. Слов я не разобрала, но судя по тому, как вытягивалось лицо Ярослава и залегала складка меж его бровей, масштаб проблемы был близок к необходимому уровню. Если вообще не переступил его и не подобрался к планке «мы все умрем».

— Услышал. Сейчас ситуация под контролем? Относительно? Ясно. Перезвоню.

Он нажал на «сброс» и долго-долго смотрел на потухший экран.

— Яр…

— Майя, нам нужно поговорить. — Голос звучал жестко.

Точно такую же фразу он сказал мне, когда Рихард вынюхала, где находится Дохак. Неприятным, кислым предвкушением новых бед свербило в горле.

— Ты меня пугаешь, — я нервно дернула кончиком хвоста. — Что такое?

— Твой брат…

— О, нет! — хлопнула себя по лбу. — Он опять пытался сбежать?! Вот придурок! Я его придушу самолично!

— Он не сбежал.

Ярослав облизал губы.

— А что тогда?

— Он расправился с несколькими членами секты. Я отправил его туда как в самое защищенное от арбитров место…

— В секту?! — переспросила я пораженная этой новостью. Неужели он про ту самую секту, в которую мы ездили недавно? Так это и было его суперсекретным местом?

— Я еще в тот раз, когда ты Феликса… пожевала и выплюнула, удивился, почему арбитры не примчались на выброс энергии, а потом проверил — там такие защиты понаставлены, что делай что хочешь — никто ни о чем не узнает. Местечко еще вампирами делалось. Странно, что я не знал о нем раньше. Но сейчас нам это на руку, так что да, я приставил туда своего нелюдя, управлять всем этим. И отправил Дохака туда. Но не учел особенностей характера твоего брата.

— С каких пор ты управляешь сектантами? — звучало как какой-то бред. У Ярослава появилась собственная секта?!

— Кажется, они видят во мне божество, — немного смущенно ответил он, но тут же вернулся к основной теме, — Но не в этом суть. А в Дохаке…

— Яр, набери номер, я поговорю с ним, он всех ввплюнет обратно. — Стараться оставаться спокойной предложила я.

— Он их не съел, а растерзал на ошметки. Бился в истерике, мучил тела. После чего заперся в своей комнате и заявил, что следующий, кто подойдет к нему, будет выпотрошен заживо. — жёстко припечатал Яр.

Черт!

На Дохака и раньше накатывало безумие. Агрессия сопровождала его с самого раннего детства. Именно поэтому мне и приходилось всегда быть начеку. Потому что сам он то наивен как ребенок, то — сущее зло, уничтожающее всё с особой жестокостью. В брате как будто замыкал какой-то провод, и багряная пелена застилала его взор. Он не контролировал себя в такие моменты. Я много раз подчищала за ним следы. Ибо даже по меркам Арджеша иногда он перегибал палку.

Я злилась на него, костерила на чем свет стоит, но одновременно с этим — принимала таким, какой он есть. Да, он напитан сумасшествием, но его не исправить, не «причесать». Червоточина живет в Дохаке. Но в нем же есть и доброе начало.

— Я поговорю, — попыталась успокоить Яра, но тот сжал кулаки.

— Майя, так не может продолжаться. Мы ходим по кругу. Ты спасаешь его, а он всячески пытается себя угробить. Мы специально поселили его подальше от арбитров, обрисовали масштабы бедствия. И что он сделал? Вырезал ни в чем неповинных людей. За что? Просто так. Они погибли только из-за того, что оказались рядом. Какие твои дальнейшие действия? Даже если вы уедете из города, то что? На поводок посадишь?

— Неповинных? Ярослав, мы все еще про сектантов говорим, я правильно понимаю? Ты настолько уверен, что они были такие уж невинные. Дохак, хоть и бывает… не уравновешен, но редко когда слетает с катушек просто так, что-то наверняка его задело и послужило триггером, они что-то сделали ему…

— Ты еще смеешь его оправдывать?

— Смею? — Я буквально задохнулась от возмущения. — Да, я смею оправдывать своего брата! Потому что он мой брат. И я знаю его куда лучше, чем ты своих сектантов. И ты уж извини, между ними и Дохаком, я всегда выберу — его!

— А если между мной и им? — неожиданно спросил Ярослав, заставив умолкнуть.

Он ведь это не серьезно, правда? Он не может ставить мне такой ультиматум. Это попросту не честно. И вообще, я сейчас с ним, Дохак — у него. Что ему еще нужно? Какой еще выбор он хочет заставить меня сделать?

— Майя, — Яр сбавил тон, и продолжил гораздо мягче, — Положишь свою бессмертную жизнь на того, кто способен убивать просто так, из жажды насилия? Он — тот самый древний, которые заслужили истребления. Он опасен для всех, кто его окружает. Я не могу закрыть глаза на то, что он натворил.

Мне пришлось стереть с лица все эмоции.

— Ты правда считаешь, что Дохак заслужил истребление? — я могла бы собой гордиться, голос прозвучал сухо и ни разу не дрогнул.

— Майя…

— Хида! — воскликнула я, срываясь. — Хвост, чешуя, когти — ты видишь? Я такая же древняя змея, как и мой брат, меня ты тоже предлагаешь истребить?

Для демонстрации я вильнула хвостом, от чего случайно задела лампу на прикроватной тумбочке, и та со звонком разбилась.

— Ты прекрасно знаешь, что не о тебе сейчас речь… Майя, я люблю тебя, но я не собираюсь прикрывать злодеяния Дохака. Иначе однажды он утянет за собой в могилу и тебя. Мне хватает одного психа, который то взрывает мою тачку, то подсовывает яд. Я не намерен носиться ещё и с твоим братом.

— Я тебя услышала. — тяжело сглотнула я и прикрыв глаза сосредоточилась на возвращении себе человеческой формы. — Мы — для тебя обуза.

— Не вы, а он. Майя… — Он попытался меня обнять, но я увернулась.

— Не трогай меня. Я еду к брату. Нужно его успокоить.

* * *

Майя скрылась за дверью, оставив его одного, с непереносимым чувством несправедливости и глухого раздражения внутри. Почему она цепляется за тупоголового монстра, который не в состоянии себя контролировать? Почему ставит его благополучие выше собственной свободы и даже жизни? Из-за этого психованного змеёныша пострадать может она сама. Не просто может, а однажды непременно пострадает. Потому что старых связей у неё нет, а арбитры не будут долго думать перед тем, как умертвить парочку проблемных субъектов.

Почему ей плевать на себя?!

Сжав кулаки, Яр сделал несколько шагов вдоль кровати, его взгляд упал на вторую лампу, с другой стороны кровати. Он даже не заметил, как замахнулся и с размаху ударил по ней. Та разлетелась на куски, осыпав пол осколками.

Дохак опасен, а Майя отказывалась это принимать. Всё она понимала, не первую сотню лет спасала его шкуру. Если уж личное дело пестрело фактами из его биографии, то сколько «косяков» успела подчистить Хида до того, как к них стало известно? Но она упорно не могла признать, что её брат — чудовище, которое заслуживает наказания.

И, если потребуется, Ярослав без сомнения положит на плаху голову Дохака, чтобы защитить Майю. Даже если она после возненавидит его и никогда не сможет простить. Но для Яра она важнее, чем тупоголовый монстр, не способный один — мать его, один! — день провести в тишине и покое.

Внутри Ярослава всё кипело. Нельзя было ее отпускать. Не в таком состоянии и настроении.

Правда, не отпусти он её сейчас — они бы поссорились ещё сильнее. Насмерть. Ибо Яр не сумел бы смолчать, а Майя не стала бы терпеть.

Яр медленно прикрыл глаза, справляясь с кипящим внутри гневом, который искал выхода.

Так не решить проблему. Нет времени на нервы и злость. Нужно действовать. Холодно, методично, без лишних эмоций. Сделав глубокий вдох, он поплелся на кухню за совком, чтобы собрать осколки. Он аккуратно сгреб всё, что осталось от ламп. Это помогло сосредоточиться. Взяв мусорный пакет, он поднял им отравленную книгу. Сначала разберется с тем, кто отправил этот «подарок», а потом с Дохаком. Тот потерпит. Сектанты к нему больше не сунутся (если жизнь дорога, конечно, а то кто их знает, болезных), а он, хотелось бы верить, не настолько идиот, чтобы сбежать еще раз, прямо в лапы арбитрам.

В следующие несколько часов Ярослав полностью погрузился в поиск того, кто отправил им книгу с ядом, с холодной целеустремлённостью выискивая улики, просматривая камеры, звоня по контактам. Курьера нашли быстро, но тот оказался лишь безымянной пешкой. Заказ был передан через интернет с подставного номера. Но Ярослав продолжил раскручивать ниточки.

Рома позвонил ему, когда Ярослав лично поехал проверять очередную зацепку.

— Ярослав, в мусорке за городом нашли устройство, с которого был сделан заказ. — Рома довольно быстро включился в дело, и сейчас звонил отчитаться по первым результатам. — По серийному номеру смогли найти первого владельца аппарата, уже допросили. Тот говорит, его в ломбард сдал. В обычный, человеческий. В там никаких записей насчет того, кто купил, не сохранилось. Но на всякий случай проверили их камеры за последние два дня…

Ярослав остановился на светофоре и нетерпеливо побарабанил пальцами по рулю. Майя уже должна была добраться до секты. Интересно, до чего она договорилась с Дохаком? Опять уезжала где подождать и обещала уехать куда-нибудь, где их никто не найдет?

Ярость вновь поднималась в груди, заполняя собой каждую клеточку тела. Он не готов потерять любимую девушку. Она собралась «легализировать» брата и исчезнуть с ним, затеряться где-нибудь в другом городе или стране. Но с чего он, Ярослав, вообще должен её отпускать?! Во-первых, положить всю себя ради спасения брата — идея плохая во всех смыслах. Этот тугодум не оценит, только новых проблем подкинет. А во-вторых, она его невеста, официальная, между прочим. Так что никуда она не уедет. Яр не позволит.

— Что-то интересное?

— Туда заходил твой сын, — услышав это, Яр моментально напрягся.

Мысли о Дохаке оказались вытеснены другими, более важными.

— Влад?

Так это он пытался их отравить? Нет. Бред какой-то. Влад явно невысокого о нем мнения, но зачем ему тогда посылать книгу на имя Майи? Вроде с ней он заключил перемирие.

— А у тебя еще есть дети? — хмыкнул инкуб.

— Подожди, ты хочешь сказать, что телефон в том ломбарде купил мой сын? У тебя есть доказательства?

— Нет, телефон гораздо раньше купили. Полгода назад, может, больше. Просто совпадение показалось интересным. А на видео Влад какие-то украшения закладывал.

— У него проблемы с деньгами? — растеряно утонил Ярослав.

— Похоже на то, — отозвался Рома, — В общем, пока это все. Если будут еще новости, я тебе позвоню.

Ярослав сообразил, что пора ехать, только из-за того, что ему начали сигналить другие машины сзади. Мотор взревел, срывая тачку с места.

Как там сказал Ромка? Интересное совпадение? Сколько человеческих ломбардов по всему городу? Пятьдесят? Сотня?

Задумавшись, он пропустил нужный поворот, пришлось пристать к обочине и остановиться. У Влада были проблемы с деньгами… Он снова взялся за телефон, набрать еще один номер, но передумал. Взгляд упал на заднее сидение, где до сих пор валялся блокнот со списком должников.

— А если… — сказал Яр самому себе и достал книжку.

Нужная фамилия отыскалась быстро. Фадеев Владислав. Долг имелся. Не самая заоблачная сумма, но очень солидная, и взята она была уже давно: часть деньгами, часть артефактами и зельями. Влад точно плотно увяз в долговой яме, раз дошло даже до коллекторов. Возле его имени даже пометка какая-то стояла карандашом, смысл которой Ярослав так сразу не выяснил.

Внутри вспыхнула искра надежды. Может быть, он поможет Владу? Чем не повод сойтись? Если тот в трудном положении, то, возможно, охотнее пойдет на контакт, чтобы уладить свои проблемы?

В любом случае, следует съездить к коллекторам и разузнать подробности по делу сына. Может, даже частично расплатиться или отсрочить очередной платеж. Можно, конечно, в очередной раз заехать их главному в нос кулаком, но если в случае с Майей обвинения были изначально лживы (да и нехорошо ставить на счетчик невесту босса), то Влад действительно набрал долгов. Почему-то Ярослав в этом не сомневался. А значит, мутузить коллекторов не совсем корректно. Они свой хлеб относительно честно зарабатывают.

А вот съездить, поговорить, узнать о Владе хотя бы через этот источник информации…

Кто ж знал, что судьба будет так благосклонна, что преподнесет ему на блюдечке с голубой каемочкой самого Влада.

* * *

Ярослав пристально смотрел в глаза сыну, такие похожие на его собственные. Сам не зная, что собирался в них разглядеть. Взгляд его матери или свой? Чьи черты он надеялся увидеть в этом молодом мужчине, о существовании которого он совсем недавно ещё не догадывался?

Но Влад смотрел совсем иначе. Пусть внешне он и был похож на Ярослава, но внутренне — его сжигало пламя иного рода. Он, словно отбившийся от стаи волк, привык выживать сам, надеяться только на себя, потому и в глазах его прочно засело недоверие и яркая, неприкрытая злость.

— Привет, — Ярослав ухмыльнулся. — Твоя подружка сказала, что вы ещё не обедали. Как насчет перекусить вместе?

— Мало ли что она сказала, — огрызнулся парень. — Куда ты её забрал?

— Она воркует с моим другом. Успокойся, никто её и пальцем не тронет, я людей не обижаю. — Яр попытался положить ладонь на плечо Владу, но тот дернулся как от чумного. — Нам многое надо обсудить.

— Неужели в прошлую нашу встречу я недостаточно ясно выразился? Мне нечего с тобой обсуждать. Ты меня однажды уже убил, давай на этом и кончим. Я для тебя без мертв, ясно?

Голос его звенел от напряжения. Ярослав вновь улыбнулся.

— Не-а, так просто ты не отделаешься. Хочешь, чтобы я больше к тебе не лез? Тогда предлагаю поступить так: мы обедаем и общаемся, а после я от тебя отстаю. Идет?

Разумеется, Ярослав не собирался отпускать Влада, тем более когда тот носит в себе частицу феникса, и уж тем более раз он связан с ломбардами, да и обманом обручился с Майей (причем дважды). Но начать лучше с диалога, а не угроз. А там, глядишь, и придут к какому-то общему знаменателю.

Влад опустил взгляд в пол, обдумывая предложение.

— Если я соглашусь, ты свалишь куда подальше?

— Если меня устроят ответы, то всенепременно, — слукавил Ярослав. — Слушай, ну подумай сам. Ты помог Майе, за что я тебе благодарен, — опустим тот момент, что он же её в проблемы и втянул. — Я должен прояснить некоторые вопросы, а потом — катись на все четыре стороны. Кроме того… ты мой сын, и потому….

— Оставь эти отцовские нежности для других своих детей.

Владислав скривился.

— Других детей нет, да и я не собираюсь играть с тобой в любящего папеньку. Один обед — один разговор. По рукам?

— Ладно. Что угодно, чтобы больше тебя не встречать.

Не сказал — выполнил. Но Яр едва удержался от усмешки. Удача всё-таки на его стороне. Уже неплохо.

— А Наташа…. — вспомнил сын, когда они направились к автомобилю Яра.

— За неё не волнуйся, ты вернешься к ней через час. Обещаю.

Они ехали молча. Ладони Влада оставались в перчатках, словно он не собирался оставлять следы. Не мерзнет же феникс, да ещё и ранней осенью?

Искать приличное место было некогда, да и Влад не стал бы колесить по городу, потому пришлось довольствоваться первой попавшейся забегаловкой. К ней у Ярослава, конечно, были вопросы. Когда они вошли, им разве что тараканы не помахали лапками, так грязно и неопрятно там оказалось. В воздухе пахло кислой капустой и дешевыми сосисками. Непередаваемая смесь ароматов.

— Может, поищем что-то другое? — спросил Яр.

— Меня всё устраивает, — хмыкнул Влад и занял столик в самом конце зала.

Неопрятного вида официантка приняла заказ, и за столом воцарилось молчание.

— Время идет, — напомнил Влад.

Ярослав и сам понимал, что помолчать они успеют и по раздельности. И без того победа, что он сумел вытащить его на диалог — надо пользоваться возможностью.

— Ладно, начнем с простого. Что ты делал у коллекторов?

— А какие у тебя предположения, папочка? — Сын побарабанил пальцами по столешнице. На руках Влада были кожаные перчатки, которые тот и не подумал снять. Показывает таким образом свое пренебрежение? Мол я здесь настолько недолго, что даже их не скину, — Я задолжал им деньги. Вот, вернул.

Не соврал. Уже хорошо. Имя Влада значилось в книжице, и первый вопрос стал проверочным. Готов ли он говорить правду — или будет лить даже в мелочах.

Дальше — сложнее.

Официантка бухнула на стол две чашки с дешевым, явно растворимым кофе.

Ярослав к своему не притронулся, а вот Влад брезговать не стал, сделал длинный глоток, будто назло отцу смаковал удовольствие от дешевого пойла. Правда делал это он по прежнему в перчатках.

Заказанные блюда принесли чуть позже. Сыр на макаронах слился и казался плесенью. Куски мяса в гуляше как будто кто-то пожевал и выплюнул.

— Ты нуждаешься в деньгах? — в лоб спросил Ярослав.

Парень сверкнул глазами, губы его расплылись в ироническом оскале.

— А что, предлагаешь содержать меня?

— Не предлагаю, но я мог бы уладить твои проблемы. Хотя бы частично.

— Я сейчас начну плакать от умиления. Но мне твоя помощь не нужна. Сам разберусь.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?

— Не бойся, не побираюсь.

Ярослав едва удержался от того, чтобы встряхнуть сына за шкирку. Он понимал, что тот его, мягко говоря, недолюбливает, но этот разговор, в котором через вечную ухмылку надо вычленить кусочек истины, начинал надоедать.

Ладно, с детьми бывает трудно. Даже если дети эти великовозрастные, полные ненависти к тебе, а узнал ты о их существовании буквально недавно. Поздно изображать любящего отца. Но попытаться наладить общение — он обязан.

— Я не сомневаюсь, что ты не побираешься. Иначе бы о тебе давно рассказали мои каналы, — отчеканил Яр. — Кем именно ты работаешь, что твой заработок вынуждает тебя сидеть в долгах? Я спрошу иначе: ты замешан в криминале?

— Я обязан отвечать? Мы на допросе? — дернул плечом Влад и тоже оставил кружку в сторону. — И что, если да?

Видимо, кофе даже его бунтарской натуре не пришелся по вкусу.

— Ладно, я устал от игр в заботливого папашу, — внезапно выдохнул парень. — Чего ты от меня хочешь? Скажи прямо. Я обещаю ответить. Не о моей беспризорной жизни не потолковать?

— Как раз твоя жизнь и интересует меня сильнее всего. Как минимум, только сегодня я узнал, что не так давно ты бывал в одном ломбарде.

— И что с того?

— Этот ломбард косвенно замешен в деле с подставным телефоном.

— Какой именно ломбард? Что ты так смотришь? Я часто избавляюсь от ненужного хлама, в том числе телефонов, покупаю их так же часто. А ещё я стараюсь дважды не светиться в одном и том же месте. Назовешь место — постараюсь припомнить, что и когда я там делал. Но не обещаю.

Этого ответа было достаточно, чтобы все предположения Ярослава оправдались. Влад точно замешан в каких-то грязных делишках. Яр даже не намекнул, что телефон принадлежит Владиславу, а тот уже сознался: он постоянно их покупает и продает. И не только их, судя по тому, что Рома вообще говорил об украшениях.

Яр назвал адрес. Влад нахмурил брови, принялся ковырять вилкой в обветрившихся макаронах.

«Да уже снял бы свои дурацкие перчатки.» — мелькнула раздраженная мысль.

Сыну потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить. Сколько ж ломбардов он обошел, что так сразу не припомнит нужный, в который заходил пару дней назад?!

— А, вспомнил. Обычный, человеческий. Я там был недавно. Сдавал всякое барахло.

— Барахло? Какого рода?

— Что ты хочешь услышать? Да, я зарабатываю на жизнь… по-всякому. Никого не убиваю, гарантирую Грабежом не промышляю. Если же ты беспокоишься о моей бессмертной душе, то, увы, дорога в рай мне не светит — как минимум, потому что с некоторых пор я бессмертный. В общем, никаких телефонов я туда не относил и там не брал. Я в проблемах твоего ломбарда не замешан. На этом всё?

Влад поднялся, громко отодвинув стул от стола. Ярослав тоже встал. Да, ответ на главный вопрос он услышал. Но ведь не ради него он так рвался общаться с сыном.

Сложно объяснить, зачем ему вообще сдалось их общение. Отцовского инстинкта Ярослав не испытывал (если тот вообще существует), но непонятная тяга — разобраться, поговорить, найти точки соприкосновения — не давала ему сосредоточиться.

С того дня, как Ярослав узнал о существовании Влада, он часто думал о нем и о том, мог ли он стать хорошим отцом, если бы всё сложилось иначе? Если бы он с его матерью не разбежались, если бы его не обезглавили вампиры. Если бы он мог видеть детство своего ребенка, его взросление…

К сожалению, узнать это уже не суждено. Слишком поздно. Сейчас перед ним стоит молодой мужчина, внутри которого бушует ураган.

— Послушай, я понимаю твои эмоции.

Парень оборвал его на полуслове.

— Понимаешь? Да? Уверен? — Он вдруг стянул с левой руки перчатку, и подтянул рукав, оголяя кожу до локтя.

Она вся была испещрена старыми ожогами. Жуткими. Въевшимися в тело, наслоенными друг на друга.

— Если твоя мать не поджигала тебя ежедневно, пытаясь вычленить силу феникса, то вряд ли ты меня поймешь. Если твоя мать не рыдала ночами, вспоминая своего любовника, который не умел предохраняться, из-за чего ты и появился на свет — ты меня не поймешь. Если она не повторяла постоянно: «Ты должен стать как он», обливая твою кожу горючей смесью — ты меня не поймешь. Если ты никогда не горел заживо, умоляя мать остановиться — ты меня не поймешь. Потому прекрати изображать из себя хорошего отца. Я в нем не нуждаюсь.

Ярослав не сводил глаз с руки, тошнотворное бессилие овладело им.

— Они… по всему телу? — только и спросил он.

Влад вновь спрятал ожоги под одеждой и не ответил, тем самым утверждая Яра в том, что так и есть.

— Мать была помешана на Ярославе Курбицком, с которым имела непродолжительный роман. Но она умерла. Так что пошел и ты к дьяволу, папочка.

— Влад, постой.

— Никогда не подходи ко мне. Не приближаясь. Жаль, что ты не сдох вместе с другими древними.

Он вышел из ресторана, чеканя шаг, и Ярослав проводил его, недвижимый как статуя.

— Счет не забудьте оплатить, — булькнула официантка, прерывая тяжёлую тишину.

Он расплатился и тоже вышел. Поехал куда глаза глядят. Ощущая себя растоптанным, растерянным. Опущенным. Отношения никогда не были сильной стороной Яра. Он менял партнерш, забывал имена девушек, с которыми спал.

Он и не думал, что одновременно у него появится и невеста, и сын.

И он умудрится рассориться с ними обоими.

И неизвестно, получит ли шанс на примирение.