Глава 10.

Ночные свидания

— …и я просто поражена, господа! Я просто поражена всеобщей безалаберностью! Ну как так можно?! Вы мне объясните, зачем вообще вам здесь находиться, если… — Аглая окончательно разошлась и уже сама не понимала, за что отчитывает мужчин.

Тем более не понимали они. Но девушка остановиться не могла. Госпожа Соль была совершенно права! Аглая зря сомневалась, что у нее не получится — тяжело было только начать, но стоило увидеть эти ошарашенные лица мужчин, еще недавно такие суровые, а теперь так трогательно-грустные, уже смирившиеся, молившиеся в глубине души всем богам лишь о том, чтобы это скорее прекратилось… Остановиться сама она бы уже не смогла!

— А что у вас здесь такое интересненькое происходит? — пришел вдруг на выручку Тори.

Аглая вздрогнула, резко крутанулась и наткнулась на насмешливый взгляд мужчины. Он был бледен, но в остальном выглядел неплохо. Он привалился к косяку входной двери и, закутанный в покрывало, растрепанный со сна, выглядел лет на пять моложе и на пятнадцать — трогательнее. Сердце пропустило удар.

— Где Али? — Тори цепко обвел взглядом всех собравшихся.

Аглая нахмурилась, уже открыла было рот, чтобы сказать мужчине, что он, видно, ослеп, а господин Али здесь, в углу, слушает ее отповедь, но стоило обернуться и оказалось, что никакого господина Али здесь нет.

— Тут был? — только и вырвалось у нее, — Только что еще…

— Понятно, — довольно кивнул Тори, — А вы тут что делаете? Я услышал шум.

Все остальные мужчины, еще полчаса назад спокойно несшие службу, едва ли не единым порывом облегченно выдохнули.

— У нас тут разбор полетов! — Аглая вдруг совершенно матушкиным жестом уперла руки в боки и вздернула подбородок, неодобрительно сощурив глаза.

Что именно она не одобряла, она и сама не знала, но что-то внутри ей подсказывала, что тушеваться нельзя. Тори закивал, кажется, одобрительно.

— А по какому поводу?

Девушка нахмурилась, но в голове было пусто… Что-то там Соль придумывала про повод, но сказала, что запоминать не обязательно: мол, главное — настрой, а остальное само приложится.

— По важному! — вскинулась девушки, — А по какому еще?! Знаете, я просто безмерно возмущена, — Аглая торопилась заполнить паузу, чтобы ей не задали еще какой-нибудь вопрос, на который она бы не смогла ответить, — Вы и представить себе не можете!.. Это и правда возмутительно! Есть, понимаете ли вещи, которые оставлять без внимания ну вот просто невозможно!

Тори кивал согласно, улыбался, но что-то такое в его глазах — какая-то насмешка — толкала говорить все больше и больше в стремлении закрутить всем вокруг мозги потоком бессвязных возмущений.

Аглая остановилась лишь на мгновение, чтобы вдохнуть воздуха, но мужчина ловко подловил момент.

— А где Соль?

— Она за чаем отошла! — тут же взвизгнула Аглая чуть испугано, — С печеньем! Для всех!

— Ох, батюшки, так это ж когда было… — нахмурился один из охранников.

— Она сама их готовит! — не дала ему додумать мысль девушка, — Тесто месит! Это, знаете ли, не быстро! Нет, ну какой же мужлан! — поймала она новую тему, — Думаете, еда сама из воздуха берется? Не цените вы женский труд — я просто слов не нахожу!..

— Ну так и помолчите, — спокойно попросил Тори, заставляя ее поперхнуться словами.

Она глянула на него обижено и весь запал тут же слетел — стек, как вода.

— Расходитесь по своим местам, — махнул рукой Тори, — Одного господина Али вполне хватит. А Вам, госпожа, — он повернулся к Аглае, — Домой не пора? Или вы тут жить собираетесь?

Щеки налились краской. Все это время Аглая подспудно ждала этого момента. Когда ей наконец напомнит, что ей здесь не место. Что она здесь чужая. До того, они будто не замечали ее по-настоящему, а сейчас этот момент наконец наступил. Но ведь… Это дом Соль, а она-то ее никуда не гнала!

— А вы? — девушка перевела стрелки, — Вы тут живете?

Мужчина насмешливо вскинул бровь, а потом вдруг тяжело вздохнул. Поднял на нее больные глаза и заговорил уже серьезным тоном.

— Да, вы правы, пора и мне честь знать… А то вдруг господин Никтос еще чего не того подумает! Сейчас, только вещи соберу.

— Что вы такое говорите? — нахмурилась Аглая, — Вы же еще не поправились! Зачем вы вообще встали?! Никто ничего дурного не подумает, уверяю вас, Нико совсем не такой! Ах, ну какие же мужчины отвратительные пациенты, я это еще по братьям поняла, но вы-то должны понимать, как Соль будет переживать!..

Будто подтверждая ее слова, мужчина едва заметно скривился от боли. Аглая, еще не растерявшая запал, тут же поднырнула ему под руку, требуя опереться на него и чуть не криком погнала мужчину обратно в постель. За своим возмущением она и не заметила промелькнувшей тонкой улыбки на его лице. И не задалась вопросом, от чего вдруг мужчина стал таким покладистым…

Стоило ей подоткнуть ему одеяло и еще раз зачем-то перечитать рекомендации лекаря, которые она уже и так чуть не наизусть знала, и убедиться, что все хорошо и никто умирать не собирается, навалившееся тишина погрузила ее вновь в невеселые раздумья.

Парность или любовь — что важнее? Казалось бы, все так удобно: влюбленность вышла совершенно ненужная, не к месту, к чужому мужчине — так вот тебе пара! Живи и радуйся. Но во всем этом было что-то от малодушия. Что-то от желания удобненько устроиться. Неужели ее чувства настолько поверхностны, неужели господин Тори заслуживает быть удобным выходом? Случись все это лишь на день пораньше!

А теперь она не может не думать, что попытка наладить отношения со своей парой будет гадкой по отношению к нему же. Если она и правда влюблена в господина Нико, то это не важно — любит ли он ее в ответ. Не важно, могло бы у них быть общее будущее или нет. Отворачиваться от чувств лишь от того, что у них нет будущего — что за гадость!

Но при мысли о том, что она будет страдать от неразделенной любви, когда встретила пару хотелось удавиться головой о стену. В этом было что-то… что-то странное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Все-таки хорошо, что он пока ничего не знает. У нее есть время подумать.

— Вы так тяжело вздыхаете. Что-то случилось?

Аглая вздрогнула и вскинула взгляд на мужчину. Ей казалось, он уже заснул.

— Все в порядке, — улыбнулась она.

— Мы могли бы поговорить, если хотите… — предложил он, — Мы чужие люди. Ничего друг к другу не испытывает, кроме легкой неприязни, — улыбнулся он, — Обычно так даже легче, когда нужно честно выговориться. Ведь не на кого производить впечатление! — Аглая уже хотела было отказать, — Ну же, а то я точно не усну под ваши тяжелые вздохи…

— Если честно… Я немного запуталась.

— Ну так расскажите, распутаемся вместе, — предложил вполне доброжелательно мужчина.

Аглая посмотрела на него подозрительно, пытаясь найти на лице следы насмешки, но их, кажется, не было. Видимо, он не такой плохой, раз искренне переживает за «чужого» человека. От этого стало немного обидно, и, наверное, именно эта обида заставила ее согласиться. Она помолчала немного, но все же не удержалась.

— Я влюблена в одного мужчину, но…

Она и сама не заметила, как вывалила все свои сомнения. Она говорила и говорила, а господин Тори слушал на удивление внимательно, участливо. Не выражая наигранного сочувствия, но и не сбивая насмешками над ее глупыми проблемами.

— …а страдать от безответной любви, когда уже встретила пару, это, знаете, как-то…

— По-идиотски? — спокойно уточнил Тори.

Аглая в очередной раз смутилась. Вообще-то девушка от лишней стеснительности никогда особо не страдала, но что Соль, что ее друг вводили ее в это состояния с какой-то невероятной легкостью!

— Угум, — скривилась она, будто проглотила лимон, — Но, знаете, лучше я буду идиоткой, чем подлой. Пользоваться парой как подвернувшимся под руку удобным вариантом, при котором всем было бы удобно, это подло.

— А не слишком ли вы заморачиваетесь? — уточнил мужчина.

Аглая раздражено мотнула головой. Вслух она это произносить не собиралась, потому что что бы ни думал он сам, она себя в худшем свете показывать перед ним вовсе не готова была! И не считала, что слишком заморачивается. Всего день назад она от самой себя прятала в душе радость от подвернувшейся возможности сходить с Нико на новогодний бал, а сама свято верила и уверяла, что очень из-за этого переживает перед Соль. Но Соль была как мама — ее не обмануть. От стыда хотелось провалиться, стоило только вспомнить! Было стыдно за себя. Аглае всегда хотелось быть справедливым человеком. Хотелось быть честной и достойной уважения, и она всегда считала, что у нее очень неплохо это получается.

Но вчерашний день показал ей, что она себе явно льстит, и мама была права. Быть честной перед собой очень, очень трудно и стыдно. И никаких поблажек себе давать нельзя.

Поэтому она должна очень хорошо разобраться, прежде чем откроет Тори правду.

— А вы не думали, что не стоит решать за других? — мужчина мягко прикоснулся к ее руке лишь кончиком пальцев, привлекая внимание, — Такие вещи, которые не только вас касаются — которые касаются двоих — надо и решать вдвоем, разве нет?

Девушка вскинула на него взгляд, полный надежды. Так хотелось бы разделить с кем-то все эти сомнения, что бы кто-то принял… Аглая опять мотнула головой, выметая глупые мысли.

Что бы кто-то принял сложное решение за тебя. Нет уж!

— Может вы и правы, но и самой подумать надо, — неуступчиво произнесла она, закрываясь.

Тори, конечно, знал, в ком Аглая учуяла истинную пару. Идиотом он никогда не был.

Она сразу ему понравилась — не просто так же захотелось ее угостить любимым чаем, которым до того он делился только с Соль и только по особым случаям! Сама она на него отреагировала подозрительно — смотрела то ли обижено, то ли испугано, будто они давно знакомы, а он ее не узнает… и мужчина начал присматриваться. Она старалась дышать через раз, не отходила от окна, бросала на него странные взгляды. Все было довольно очевидно. Когда Соль растолкала его и шепнула тихонько о том, что узнала, он лишь окончательно утвердился в догадке.

Но выдавать себя не торопился.

Если девочке важно сначала влюбиться и сблизиться, то кто он такой, чтобы мешать! В конце концов, никто точно не знает, когда вернется обоняние. Лекарь сказал, что через пару дней, но Тори решил, что с этим можно не торопиться. Если он сейчас признается, то только напугает ее, поставив в ситуацию, где возможность выбирать похожа на иллюзию. Судя по ее словам, она запуталась, растеряна и не знает, что делать. Тори решил, что сначала ей надо успокоиться и узнать его получше. Получше, чем она успела узнать Никтоса. В идеале, чтобы не он ей говорил, что знает, а она ему призналась сама, когда будет готова. А уж мужчина поможет ей подготовиться!

Стыдно ему не было. Раз она ему не признается, оставляя за собой преимущество, он тоже вправе не признаваться! Оставляя за собой преимущество.

— Ох! — мужчина схватился за голову.

Аглая тут же подняла ладонями его лицо, заглядывая в глаза. Тори старался выглядеть как можно безобиднее, как можно грустнее — бедный больной мальчик!

— Что с вами?!

Ее голос дрожал волнением, а глаза блестели от подступающих слез. Тори чертыхнулся мысленно, что слегка переборщил.

— Все в порядке, просто немного устал…

— Ничего не в порядке! — прозвенела она раздражением и страхом, — Нужно позвать лекаря…

— Нет-нет, — он схватил ее за руку, мягко притягивая к себе, — Не настолько плохо, чтобы звать лекаря. Но я бы не хотел сейчас оставаться один… Вдруг мне станет и правда плохо?

Аглая продолжала смотреть на дверь, раздумывая, не храбрится ли мужчина, как и все знакомые ей мужчины в принципе, и не пора ли бить тревогу.

— Просто побудьте со мной, — он улыбнулся и расслабился, переставая быть похожим на умирающего, — Не знаю почему, но в вашем присутствии мне становится легче. Может это магия? Вы, случаем, не целитель? Почему-то рядом с вами боль отступает…

— Да? — она пожевала губу и нахмурилась, но все-таки присела обратно на край кровати, — Ну раз так…

* * *

Старик Лут сидел над пяльцами и старательно вышивал — или пытался? — розочку на платочке. Одна из его десяти внучек недавно сказала, что обожает розочки и хочет от дедули платочек, и добрый дедушка, конечно, пообещал вышить своей лисичке самый красивый платочек с розочкой! Чтоб даже лучше, чем у Лики, которой платочки вышивает бабушка-мастерица. Конечно он нашел самую дорогую ткань, раздобыл золотые нити, набросок ему сделал придворный художник, но… Самая лучшая розочка никак не получалась! Ну что ты будешь делать?

Но если внучка хочет от дедушки розочку, то он обколет себе все пальцы, но вышьет ей треклятую розочку… Можно было бы просто нанять кого-нибудь, у кого руки растут не из задницы, но внучка хотела именно от него и старик Лут решил оставить маленький обман на крайний случай.

— Лучше бы она попросила украсть ей самый большой бриллиант… — зашипел мужчина, откидывая очередной испорченный лоскут, — Имперскую сокровищницу ограбить легче!

Когда в открытое окно почти бесшумно скользнуло огромное, гибкое тело, Лут даже не вздрогнул. Только вскинул бровь, усмехнулся и отложил пяльцы окончательно, в глубине души радуясь уважительной причине отвлечься от дела. Соль ведь явно не будет ждать, пока он закончит — значит причина точно уважительная!

Зверюга чуть обижено оскалилась — кошке не понравилось, что хозяин даже на секунду не испугался — и хрипло мявкнув, улеглась по-царски на диван. Под ее весом мебель натужно скрипнула, но выдержала, а кошка разложила конечности по подлокотникам и мотнула головой: давай, мол, холоп, вещай!

— Ну красавица же… — не удержался Лут, оглядывая композицию.

Была бы девчонка лет на пятнадцать-двадцать постарше — он бы приударил! Вот бы у него была доченька-тигрица! Разве не прелесть? Но Соль была по его меркам слишком юна и неопытна, а Лут любил женщин искушенных и не любил быть нянькой в отношениях — даже недолгих.

— Что, даже не обернешься? — усмехнулся мужчина, — Ну ладно, слушай. Нашли мы сегодня одного моего паршивца с перерезанным горлом в борделе. Вчера он угощал всех в кабаке, рассказывая, как у него с этого дня жизнь изменится, хвастался перед всеми… В общем, аккурат после того, как мои орлы тебе в доме вторую записочку с угрозой оставили, этот пес разжился денюжкой. Откуда, — старик пожал плечами, — Никто не знает! В общем, видимо, он-то ягодки и подбросил. Ошибка моя, так что будем искать — кто, куда и почему… А ты не хочешь женишку-то все рассказать? Настоящая угроза — это же так волнующе и романтично! — потянул мужчина, поигрывая со значением бровями.

Кошка угрожающе наклонила голову, чуть оскалившись.

— Понял-понял! — поднял руки вверх старик, усмехнувшись, — Сама так сама! Хочешь дурить — кто я такой, чтобы мешать? — он противно захихикал, — Молодость для того и нужна, чтоб херней маяться, да?

Кошка медленно встала на диване, заставляя его снова скрипеть, потянулась, разодрала слегка обивку ради приличия и, мотнув хвостом, одним прыжком перетекла к окну.

— А мысли-то хоть, кто это может быть, есть? Так было бы легче искать…

Зверь даже не обернулся, выпрыгивая из окна.

Старик Лут откинулся на спинку кресла, опять похихикал чему-то своему и снова с тяжелым вздохом притянул к себе пяльцы.

— Понятненько. Мысли есть, но делиться ими не собираешься… Эх, дурочка!

В дверь постучались.

Мужчина удивленно вскинул брови, но с удовольствием снова отложил вышивку.

— Кого это еще в ночи принесло? — прокряхтел он.

В кабинет бесшумно просочился мужчина. Из-под капюшона с плеча змеей скользнула длинная черная коса.

— Доброй вам ночи, — тихо поздоровался он, — Могу ли я отвлечь вас ненадолго? У моего господина есть к вам пара вопросов…

* * *

Черную зимнюю ночь освещал лишь свет луны, да ее отражения в кристалликах снега. Под лапами скрипел снег. Я шла, особенно не скрываясь. Холод колол нос при каждом вздохе и хотелось чихнуть, но прогуляться было приятно. Я шла в сторону дома Нико через заросли разлапистых елей. С тяжело пришибленных толстым снежным покровом веток то и дело где-нибудь падал снег, глухо разрывая тишину зимней ночи.

Я вскинулась, прислушиваясь — показалось, что за мной кто-то следует. Испуга не было, ведь нападать на меня в звериной форме — не самая умная идея кого бы то ни было. В любом случае мне, видимо, показалось. Сколько бы я ни прислушивалась и не принюхивалась, никого рядом не было. Я вышла на главную дорогу и пробежала еще немного, слегка отклоняясь от маршрута. Где-то здесь должен быть трактир… Я оставила у хозяина на всякий случай пару приличных платьев как раз для ночного визита к жениху.

Ну не в штанах же и рубахе на ночное свидание идти!

Обернулась я у самого входа, легко открывая дверь. На меня тут же пахнуло теплом, светом и запахами еды. Посетителей было, на удивление, много и кутили они громко. Конечно, я услышала еще с улицы, но все равно слегка удивилась оживленности.

— А что это у нас тут за красавица? — гаркнул какой-то мужик, стоило мне переступить порог.

Я даже не обернулась, только слегка отпустила зверя, позволяя окружающим почувствовать, что «красавица» не их уровня, и спокойно пошла к подсобке.

— Эй! Неужто даже не ответишь?!

— Да думает она о себе многовато, Веш!

— Эй, шмара!

— Красотуля, сколько за ночь?..

Я остановилась. Повернулась в сторону зала. Пара человек выкрикивали то ли оскорбления моему характеру, то ли комплименты моей женственности, остальные же с интересом наблюдали. Интересненько. Чего это вдруг тут все такие непонятливые? Всего пара мужичков с непониманием оглядывают остальных и старались не смотреть мне в глаза. Один вон уже по стеночки полз к лестнице! Вот и умница.

— Эй, корова! Скажи спасибо, что мужчины тебе комплименты делают и будь поласковей! Тогда и мы будем ласковы, — видимо, Веш похабно улыбнулся, демонстративно оглядывая меня с головы до пят.

Я наклонила голову и слегка нахмурилась, пытаясь понять, что происходит. Меня провоцируют? Это даже забавно. Я улыбнулась и продолжила путь. Когти удлиннились, зрачки вытянулись, а суставы слегка ломило от сдерживаемого оборота. Я, конечно, не злилась, просто дала еще один шанс понять, что со мной лучше не связываться. На разборки у меня не было ни времени, ни желания. Мужики было примолкли на мгновение, но окончательно закрыть тему не захотели.

— Как можно так с ледей, урод! — неожиданно вступился кто-то за мою честь.

— А тебя кто спрашивал?! Иди мимо…

— Чего ты там вякнул?..

За спиной, кажется, начиналась потасовка, но я не переживала.

От колдовства мне защиту ставили еще на Лебединых Островах, куда я ездила по просьбе подруги на одно дело, и ставили защиту на совесть, а в обычной драке мне стоит только обернуться и…

Я дернулась в сторону на одних рефлексах и нож, лишь слегка чиркнув по шее, со свистом пролетел мимо и, как в масло, вошел в деревянную стену. Вышедшая в зал жена хозяина взвизгнула, глядя на меня во все глаза.

Я тупо хлопнула ресницами.

— Ой, глотку порезали… — прохрипела она, — Стражники придут на труп, платить заставят…

— Пойдем-ка, хозяйка, — я схватила ее за локоть и потащила на выход из зала, — Мужики щас херней маяться будут, женщинам в этом участвовать не стоит. Где там мои платьишки…

Меня вдруг резко и с неожиданной силой схватили за плечо и дернули назад, в самую гущу уже разгоревшейся потасовки, в которой уже никто и не помнил, поди, с чего все началось. Хозяйка, умная баба, скорее спряталась за дверью. Я пригнулась от кулака, дернула рукой с размахом назад, врезая локтем в чье-то рыло, и уже наметила себе дорожку обратно из зала, но меня опять потянули в толпу…

Да что такое?!

Бок укололо лезвием, совсем слегка, совсем царапина — но вот тут я уже разозлилась по-настоящему.

— А ну руки убрали! — гаркнула я, уже на самом деле находясь в секунде от оборота, и пара мужиков дернулись от меня, будто их оттолкнуло.

Какой-то не очень умный господин достал нож и упрямо полетел на меня, превозмогая очевидный страх, но я отклонилась, перехватила его руку и с силой толкнула в толпу, тут же отправляя за ним в полет тяжеленную скамью.

— Я вам сейчас бошки пооткручиваю, мерзавцы! — зарычала я, распугивая всех по стеночкам, — Кто вас науськал нападать на бедную леди?!

В зале повисла тишина. Я заметила, что еще у нескольких нарушителей спокойствия в руках блеснули кинжалы. У меня скрипнули зубы и ощутимо задергалась венка на шее. Да какого черта?! Что за идиотское покушение?! Это же покушение? Они ведь специально?.. Мужики ошалело оглядывались, чуть пригибаясь к земле. В зале из крупных зверей разве что один медведь был — и тот слабосилок какой-то…

И вдруг в одно мгновение затрещало выбитое стекло и с грохотом распахнулась дверь, едва не слетая с петель.

— Соль! Ты в порядке?!

— Госпожа…

В окно лез Али, в двери суровым образом надвигающегося возмездия предстал Сильван.

Силь оглядел композицию и нахмурился недовольно, в то время как Али с облегчением улыбнулся.

— Я так понимаю, спасать вас не надо? Это радует. Эй, хозяйка! — тут же выцепил взглядом он выглянувшую бабу, — Бинты неси.

— Я же говорила, мне не нужны няньки, — буркнула я, уже, на самом деле, не так уверенно и прикоснулась к кровившей шее.

Из-за спины Силя в зал потекли гвардейцы, тут же скручивая то ли неудачливых наемников, то ли просто глуповатых завсегдатаев. Я едва сдержала недовольство — еще мне тут только гвардейцев не хватало! По-хорошему, вся эта ситуация была на диво раздражающей. И то, как невысоко меня ценят, раз отправляют по мою душу всякое отребье; и Али, который потом подробно отчитается Нико; и Силь со своими ребятками… Что он вообще тут забыл?

— Что ты вообще тут забыл? — нахмурилась я, глядя прямо на принца.

— Тебя! — оскалился он, — А если серьезно, я волновался, когда узнал про нашего Птенчика. Видимо, не зря?

Я ничего не ответила, только еще больше нахмурилась. Что-то мне уже не верилось в какие-то предупреждения от Его Величества. Он любил запугивать изящненько, а убирал без лишнего шума и наверняка. А это что за зарисовка из театра абсурда?!

Ко мне подошел Али с бутыльком чего-то вязкого и бинтом. Я вдруг почувствовала, как рубаха на боку липнет к коже, пропитываясь кровью. Я и так чувствовала, что царапинки ерундовые, но обработать и правда надо.

— Госпожа Соль, позвольте…

— Пшел вон, — проходясь бросил Силь, даже не взглянув на мужчину, и легонько подтолкнул меня в сторону, тепло улыбнувшись, — Мне надо поговорить с тобой наедине.

— Ну давай поговорим, — я послушно отошла с ним подальше от ушей, подозрительно поглядывая на приятеля.

Такой вот его ласковый тон всегда меня слегка напрягал. Потому что ласковым Сильван вовсе не был. Вот он так понимающе улыбается, глаза по-доброму щурит, а я прямо задницей чую какие-то проблемы. Сильван вообще был крайне проблемным мальчиком, и — слава богам! — обычно проблемным он был не для меня. Но кто ж его знает. Все в жизни меняется.

— Ну ты как? — участливо спросил он, заставляя меня еще больше напрячься.

Мне как-то во время стычки на границе чуть не ампутировали ногу из-за того, что кости раздробило в хлам, и тогда он только смеялся и всем по очереди повторял дурацкую шутку про то, что ноги мне к лицу и жаль будет, если отрежут… А сейчас он смотрит на меня так, будто ожидает, что я буду в жутком расстройстве.

Хотя вообще-то, я была в еще каком расстройстве! Невыносима сама мысль о том, что…

— Я хочу знать, кто это, Сильван, — зашипела я, вновь заводясь, — Какой мерзавец посмел надеяться убить меня шайкой каких-то алкашей! — я раздраженно тряхнула волосами, — Это оскорбительно! Меня совсем не уважают. Кому сказать — засмеют ведь! Видимо это от того, что я засела в магазинчике и совсем разленилась… Обросла жирком, семью строю… Скидываю работу на остальных, и все забыли, кто я такая! Силь, это просто невыносимо!..

Сильван хрипло рассмеялся и зачем-то притянул меня к себе, наклонившись к уху.

— Не волнуйся, Соль, я найду для тебя кого угодно…

Я удивленно вскинула брови и аккуратно отодвинула мужчину.

— Ну так беги и ищи, чего ты стоишь? Ради меня-то.

— Не хочешь, кстати, пока пожить у меня? Мой дом охранят получше имперской казны, — и глазки такие добрые, боже ты мой…

Я принюхалась. Нет — ничего.

— Да нет, не особо, — я положила ладонь на его лоб, — Дружочек, а ты не приболел часом?

Он опять засмеялся. И проигнорировал вопрос.

— Кстати, раз Никтос идет на бал с госпожой Хирш, я к твоим услугам.

Я мотнула головой.

— Спасибо, конечно, но я не собираюсь на бал.

— Отец сказал, что ты там будешь, а императору не отказывают.

— Тогда пойду с Тори…

— Мне тоже не отказывают, — улыбнулся он шкодливо, — Я же принц, помнишь? Без пяти минут наследный. Так что это не вопрос.

Я прищурилась, разглядывая его лицо. Это день с каждой минутой становится все более странным… А может это и не Сильван вовсе? Может двойника нашли? Или личину намагичили? Я отодвинулась от него еще немножко и тоже улыбнулся.

— У меня, знаешь, эмоциональная травма после этого жестокого нападения — меня до следующего будет приводить в себя жених. Отпаивать там, обласкивать, чтобы я забыла об этом кошмаре…

— Соль, я сказал, что буду тебя сопровождать на бал, а если мне будет мешать твой жених, то у него, например… — мужчина демонстративно задумался, — Могут случится проблемы с госзаказами! Вот обидно-то будет, а?

Я усмехнулась. Вот теперь я его хотя бы узнавала, хотя до сих пор не понимала, на кой черт ему на балу я? Очков к репутации я ему не добавлю однозначно, а иначе он бы и не подумал пригласить какую бы то ни было леди.

— Послушай, дружочек, ваши госзаказы — дело исключительно ваше. Ты за дурочку меня держишь, чтоб такой ерундой шантажировать? Уж как-нибудь Нико это переживет, не сомневаюсь!

— И правда, чего это я? — он улыбнулся, — И все-таки ты пойдешь туда со мной. Если надо будет, я и через совет проведу приказ и пришлю его тебе посыльным.

— Ну вот когда посыльный ко мне постучится, тогда и поговорим, — спокойно кивнула я, не сомневаясь, что если Силю надо будет — еще как постучится.

И все-таки неплохо было бы узнать, зачем он вообще все это затеял.

— Ты можешь развлекаться с советом, как захочешь, — уже без улыбки шепнула я, — И надо будет — схожу, ты же знаешь. Но может объяснишь для начала — зачем?

Улыбка наконец стекла с его лица и он посерьезнел.