ГЛАВА 11

Кузя моей гениальной идеи не поддержал. А ведь именно в его лице я и надеялась отыскать главного энтузиаста в погоне за правдой! Жаль, активист из домового оказался так себе.

Нет, Кузя не стал меня отговаривать, намекать на девичью дурь или еще какой недостаток. Он выказывал мне неодобрение, ворча что-то под нос, пыхтя и периодически хмуро зыркая, точно надеясь, что я сама передумаю, изменив «планы на вечер».

В другой раз попыталась бы спросить совета у Иллариона. Союзник он мне или как?

А так как ученый все еще изображал смертельно обиженного, то… решила вообще не впутывать его в это, утолить любопытство и развеять посеянные Настей сомнения самостоятельно.

Я ведь избранная, так?

Вот!

Поэтому как избранная, скомандовав Кузе уже привычно наложить морок на глазок видеокамеры, переоделась в спортивный костюм, захватила мобильный телефон и… отправила домового на разведку!

А вдруг кто в коридоре дежурит?!

С братии моих великовозрастных нянек станет вычудить и такое!

Чувствовала я себя просто отлично, поэтому не терпелось узнать, что же скрывал Егор?

— Ну что там? — нетерпеливо шикнула в стену, зная, что домовой все равно услышит.

Слух у него оказался просто отменным! Я успела проверить, выдавая каждый раз новые указания через стены и зная, что все они будут точно исполнены. Что пироженки с вишенкой принесет вечером, что книжку какую по моему личному заказу. И ведь могла в любое время суток обратиться к Кузе в пустоту, не зная, услышит или нет… А вечером получить подтверждение, что чудаковатая почта работает отменно!

Из стены высунулась лохматая голова. Смотрелось жутковато. Словно чучело, что любители охоты вешают на стенах, вдруг ожило и заговорило.

— Тихо, госпожа, — ответил Кузя, смешно передергивая ушами. — Никого нет.

Деловито кивнув, скорее самой себе, чем домовому, я бодрым шагом направилась к выходу из комнаты. Замерла на пороге. Решив не отмахиваться от интуиции, что настойчиво зудела неким предупреждением, ринулась в ванную. Любая защита лишней не будет! И только прихватив с собой дезодорант, присоединилась к Кузе, что галантно прикрыл за мной дверь в комнату. Без единого скрипа. Вот это я понимаю, сноровка!

Немногим ранее я выпытала у домового, что именно находится на третьем этаже особняка и в подвале, дабы окончательно сформировать план будущих действий.

Третий этаж, куда я не так давно совершенно «случайно» забрела был отведен для существ, ожидающих переправки в иные миры. Точно временная гостиница. Только в отличие от стандартной гостиницы, выход с третьего этажа оказался перекрыт защитным барьером! Вот почему те извращенцы не смогли догнать меня на лестнице!

Как подсказал Кузя, контингент там всегда был разный, иногда и крайне недовольный переправкой из человеческой среды. Конечно! Кому понравится, когда отбирают халявный источник питания? Сомневаюсь, что многие из так званых существ не воспринимают людей сугубо в гастрономическом плане. Вот и оградили их «рамочкой», сковав лишние передвижения, в надежде избежать… нежелательных последствий.

Но сейчас, веря Кузе, ожидающих почти не осталось. Многие уже успели вернуться в свои миры. Поэтому, как я искренне считала, мне просто очень повезло! Риск попасться какой-то жуткой твари на глаза сведен к минимуму! Тем более, Кузя был со мной, он в обиду точно не даст.

Таким образом, мысленно себя успокоив, я подошла уже к знакомой стене, присела и стала шарить по плинтусу в поисках заветного рычажка для открытия тайного хода. Через стены же, как Кузя ходить не умею…

А рычажок, как и в прошлый раз, все не находился…

— Что вы делаете, госпожа? — отвлек меня глупый вопрос Кузи.

— Вход ищу.

Домовой хмыкнул и… юркнул в стену, оставив меня одну! Посреди коридора! Ночью!

Смелости как-то сразу поубавилось.

Прошло совсем мало времени, как послышался уже знакомый щелчок и стена отъехала в сторону, явив мне улыбающегося Кузю в проеме тайного хода.

— Давно не пользовались, замочек заедает малехо, — передернул плечами домовой.

И сказал это так буднично и просто, что захотелось рассмеяться. В отличие от меня, Кузю совсем не напрягали «прогулки» по темным замкнутым помещениям!

Он немного отошел вглубь темноты, приглашая меня следом.

Громко сглотнув сделавшуюся вдруг вязкой слюну, я послушно переступила грань, что отделяла коридор от тайного прохода и зашла внутрь. С этим местом были связаны не слишком хорошие воспоминания. Но ведь сейчас я не одна и это должно хоть чуточку успокоить, подбодрить, правда?

Тем более иного выбора, как пройти через этот ход, у меня не осталось. Цивилизованно, по лестнице я не смогла бы пробраться на третий этаж незамеченной. Поэтому пришлось сцепить зубы и попытаться преодолеть собственный страх темноты еще раз.

Звук, с которым стена позади меня вернулась на место, отрезав пути к отступлению, не спутаю ни с чем. Я внутренне поежилась, ожидая момента, когда темнота сомкнется вокруг меня всепоглощающим кольцом. Но этого не случилось.

Слабый желтый свет продолжал разбавлять черноту. И это с той поправкой, что я глупо сжимала вспотевшими пальцами мобилку, так и не подключив фонарик!

Перестав трястись, как листик на ветру, подняла голову и сразу же столкнулась с заинтересованным взглядом домового. Он не стал ничего говорить, да и это было бы лишним. Понимание, спокойствие, забота — все легко угадывалось в этом ласковом блеске его глаз.

В правой ладони Кузи слабо покачивался круглый желтый шарик, который и оказался источником нашего света!

Страх сразу же отступил. С таким помощником никакая темнота не указ!

Я твердо была намерена поступить именно так, как задумала. Сначала наведаться на третий этаж, к странной двери с львиной головой, которую просто неимоверно сильно хотелось еще раз увидеть. А потом спуститься в подвал. Даже Кузя не знал, что именно там находится, ибо вразумительного ответа на свой простой вопрос, я от него так и не получила. И это еще больше подстегнуло мое любопытство, желание докопаться до правды и жажду перестать чувствовать себя наивной дурочкой.

В прошлый раз из-за тусклого освещения тайный ход толком разглядеть не удалось. Теперь же, идя рядом с Кузей, да и благодаря его светящемуся шарику, мне представилась прекрасная возможность утолить любопытство.

И беглого осмотра хватило, чтобы понять — здесь действительно долгое время никто не бывал. Кроме меня, конечно. Повсюду, широкие каменные плиты пола и стен покрывал толстый слой пыли. Отчего даже на свету все окружающее казалось скучно-серым. И явно старинные, судя по изящным ручкам с вычурной лепкой, факелы, и ниши с крупной мозаикой, и скелеты, прислонившиеся к стене, словно уставшие путники… Кн иг о ед . нет

Скелеты?!

Взвизгнув, я вцепилась в руку домового.

— Что стряс… — нахмурился было Кузя, но проследив за моим ошалелым взглядом лишь сплюнул и глухо выругался. — Вот злыдни окаянные!

Кое-как освободив руку от моей чуть ли не бульдожьей хватки, домовой поднес ладонь к лицу и громко дунул в сторону стены. Тут же зеленоватый дымок повис в воздухе, а через мгновенье на месте скелетов оказалась… пустота.

— Ы-ы-ы! — не могла отойти от леденящего душу ужаса я.

— Ну, пусть только попадутся мне! — ворчал Кузя, почесывая подбородок. — Выпорю!

— Ы-ы-ы!

— Госпоже плохо? — с явными нотками недоумения в голосе обратился домовой.

Он еще спрашивает!

Вместо ответа лишь слабо качнула головой. До сих пор зубы клацали от страха!

И это я в прошлый раз была здесь в такой прекрасной компании?!

Ой, мамочки!

— Почему? — сложил бровки домиком Кузя.

Издеваться надумал или правда не понимает?

Прищурившись и наконец совладав с дрожью, я выдала:

— Здесь к-кто-то умер!

— Здесь? — отшатнулся в страхе домовой. — Умер?

— Да!

— Где?! — выпучил и так совсем немаленькие глаза Кузя.

Я начала терять терпение.

— Там! — ткнула пальцем в стену в двух шагах от нас, около которой недавно еще лежали скелеты.

Во взгляде домового читалась откровенная растерянность.

— Мне не показалось! — упрямо выпятила подбородок я, предугадывая его реакцию, видимо, стандартную для всех обитателей особняка.

Кузя протянул руку, точно хотел дотронуться в успокаивающем жесте, но замер и так неожиданно… рассмеялся!

— Простите, госпожа, — сказал он после того, как смог перевести дыхание. — Никто не умер.

Я нахмурилась, с сомнением поглядывая то на улыбающегося Кузю, то на темное пятно среди пыли у стены, где раньше была такая жуткая находка.

— А скелеты?

— Так это морок, — объяснил домовой. — Мелочь наша балуется.

— К-кто?

— Детки наши. Видать пресно им бывает, вот и охочи до подобных забав, — вздохнул Кузя и предложил мне свободную от кругляшка света руку для опоры. — Ох, я их от дурости мракобесовской избавлю! Поди вернусь только! Ишь, что удумали! Шутники зеленые!

Ничего себе шуточки!

Я нервно хихикнула, в последний раз покосившись на стену.

Чуть заикой не осталась! А это оказывается всего лишь детские забавы домовят! Даже подумать страшно, что будет, если эти существа возьмутся за кого-то всерьез, а не шутя…

Проверять предположение на себе явно не хотелось. Я постаралась не отставать от домового ни на шаг. Так, от греха…

Дальнейший путь прошел без каких-либо неожиданностей. Кузя, внемля моему вновь проснувшемуся любопытству, смиренно отвечал на вопросы. Оказалось, что подобный ход между этажами совсем не редкость в особняке. У каждого «туннеля» было свое предназначение. Какой вел за пределы особняка, чтобы пригодиться в случае спешного побега, какой соединял некоторые комнаты между собой, а этот предназначался для слуг. Подумать только, раньше слугам запрещалось ходить одним коридором вместе с хозяевами. Встретить по пути в покои служку — было равноценно получить страшное оскорбление собственному статусу! Вот и обзавелись специальными коридорами в стенах. Глупость какая!

А когда дикие нравы изжили себя, то этим тайным ходом перестали пользоваться. Вот он и оброс пылью с паутиной, за ненадобностью. Да и не наведывался сюда никто, кроме домовят-шалунов и меня, с временным помутнением примерить роль Индианы Джонса.

В этот раз до стены с ржавой штуковиной-рулем мы дошли довольно быстро. То ли на ощущении времени сказалось то, что рядом с Кузей было не страшно, то ли за разговорами дорога показалась незаметной.

Никаких заминок с открытием выхода не случилось. Проворачивание руля у домового не вызвало проблем. Кузя управился со штуковиной быстро и даже не запыхавшись, заставив меня всерьез задуматься о настоящей мощи, что скрывалась в этом странном тельце.

Первой из тайного хода мне выйти, конечно, не разрешили. Бесшумной поступью Кузя улизнул… на разведку, оставив меня томиться ожиданием. Правда, что порадовало, долго оно не продлилось.

Как только домовой вернулся и подал мне знак, что в коридоре никого не обнаружил, я поспешила к заветной цели. Странное дело, но сейчас в этом зеленом коридоре со световой иллюминацией сердечного ритма, как никогда остро, чувствовала сильное устремление к двери со львом. Меня тянуло туда, словно магнитом. И противиться не было ни сил, ни желания.

Огромная двустворчатая дверь не изменилась. Все так же поражала воображение великолепием, от которого у меня просто перехватывало дыхание.

Даже не оборачиваясь, я знала, что Кузя рядом.

— Сможешь открыть? — шепотом попросила его.

— Госпоже надо в кладовую?

— Кладовую? — перестала гипнотизировать взглядом позолоту на декоративных завитушках узора я и обернулась.

Домовой согласно закивал и неожиданно нахмурился:

— Не говорите, что госпожа затеяла уборку в зоне ожидания. Уборка — моя задача! Госпоже не пристало заниматься этим.

Я хмуро посмотрела на Кузю, а потом перевела взгляд на дверь. Здесь все кладовые столь роскошно оформлены? А внутри что? Золотые швабры, да ведра?

Что-то здесь не так…

— Опиши мне то, что ты видишь, — потребовала я.

Отдать Кузе должное, он не стал обращать внимания на явную странность моей просьбы, ограничился лишь скептическим хмыком:

— Стена, дверь дубовая, старая, поцарапанная немного. Видать, кто неаккуратно утварь заносил.

— Дубовая говоришь? — пробормотала я, сощурившись.

Даже полностью сосредоточившись на картинке, что описал домовой, я по-прежнему видела золотое великолепие и львиную голову вместо обычного дерева.

Разочарованно вздохнув, я попыталась еще раз. Зажмурилась. Представила дубовую дверь. Приоткрыла один глаз и все равно увидела позолоту да львиную морду. Даже насмешливый блеск в глазах-рубинах, казалось, приметила.

— Входи тогда, — предложила я. — Посмотрим на твою коморку.

— Как прикажет моя госпожа, — шепотом ответил Кузя и, снизав плечами, смело потянулся к ручке, а потом… исчез.

Если бы я не привыкла, что он ходит через стены, то обязательно завизжала бы, заходясь в ужасе.

Сейчас же лишь пересохшие в мгновение губы облизала да постаралась не паниковать.

Дальше время потянулось нарочито медленно.

Не знаю, сколько прошло с момента исчезновения домового. Минута, две, пятнадцать? Но Кузя не возвращался, а мое сердце грохотало, как оглашенное.

И… я решилась рискнуть.

Самое страшное, что меня ждет — еще один ожог с пятачок на ладони. Переживу.

Едва не задыхаясь от волнения, потянулась к дверной ручке в форме причудливой зверушки, но в последнее мгновенье нерешительно замерла. Устремила взгляд на львиную морду и, подчиняясь нелепому порыву, погладила пальчиками нос зверя, гриву. А после, чтобы не передумать, как можно быстрее схватилась за ручку, провернула и толкнула дверь. То, что глаза-рубины ярко блеснули, а в морде зверя мне увиделась нежность, явно почудилось…

Ожидаемой боли не последовало. Дверь бесшумно поддалась под моим слабым напором и яркий свет, ударивший в лицо, заставил на миг зажмуриться.

Когда же открыла глаза да проморгалась… потеряла дар речи. То место, где я оказалась, явно не походило на кладовую. Слишком масштабно и роскошно было вокруг, даже по меркам аристократов-затейников.

Пространство вокруг меня утопало в слабом золотом свечении. От одного взгляда на которое становилось теплее на душе.

Судя по высокому потолку в виде своеобразного расписного купола, это по-настоящему огромное помещение, (противоположная от меня стена с большим витражным окном находилась на расстоянии не менее ста метров!) невозможно было назвать кладовкой. Даже мысленно. Если только от слова «клад». Сокровищ, притягательных взгляду, здесь имелось превеликое множество. Опять же, если полагаться на мой субъективизм.

Картины в позолоченных рамах, гравюры, настенные гобелены, массивные люстры в виде не менее сотни свечей, стойки с рыцарскими доспехами — от всего этого богатства, что удалось мельком приметить, просто захватывало дух.

Широкие колонны из мрамора цвета слоновой кости уходили ввысь, теряясь где-то под куполом среди странных нарисованных ликов существ. Роспись была сделана в насыщенных цветах, но лучше с такого расстояния рассмотреть не удалось, подводило зрение. Почему существ? Пусть я оказалась лишена деталей картин, но множество конечностей, кое-где хвостов и крыльев, коими изобиловали образы, удалось разглядеть. И они совершенно не ассоциировались у меня с человечеством. Если только неизвестный художник не обладал неимоверно развитой фантазией. Но делая поправки на факт моего пребывания в особняке «ордена существ», фантазия художника — последнее, на что стоит надеяться и полагаться.

Вдоль стен от пола и почти до потолка тянулись множественные шкафы из темного дерева. Их полки были заполнены книгами и даже, как мне показалось, фолиантами. Кое-где шкафы оказались застеклены и выглядели как своеобразные витрины с оружием явно не из современности.

Даже пол, выложенный крупной мозаикой горчичного цвета, казался настолько роскошным, что мне стало неловко и боязно продвигаться вперед, дабы ненароком не выпачкать.

— Ничего себе, — восхищенно выдохнула я, мысленно примеряясь, откуда лучше начать детальный осмотр столь неожиданного великолепия.

— А то! — словно ниоткуда раздался комментарий. — Оценила уже, да?

Застигнутая врасплох, я даже подпрыгнула.

— Дешевку не держим, — продолжил бахвалиться некто.

Несколько раз повернувшись вокруг, я так и не нашла источник звука, хотя казалось, будто говоривший находился совсем близко ко мне и за спиной. Но кроме двери и стены, в нескольких шагах от которой я стояла, сзади больше ничего не было.

— Кто здесь?

— Кто надо! — не заставил себя ждать ответ.

Наглости неизвестному, видать, совсем не занимать. Я не успела придумать, что на такое сказать, как услышала вкрадчивое:

— А кого тебе надо?

— Кого-то? — вконец растерялась я.

От того, что не переставала крутить головой, выискивая говорившего, даже немного поплохело. Кузи, как ни странно, нигде не наблюдалось.

— Неправильный ответ.

— Тебя?

— Уже теплее.

— К-кого надо? — скривилась я, озвучивая страх какую сомнительную версию.

— Бинго! — вскричало за спиной. — Тебе вот надо, а я уже и туточки!

Блеск! Почему-то захотелось схватиться за голову, протереть глаза и начать себя щипать. Уж слишком неправдоподобным, гротескным казалось происходящее.

— А где?

— Здесь, — прозвучало гениальное.

Решив еще раз довериться собственным ушам, я обернулась. Дверь, как дверь. Роскошная, огромная, только без золотой головы льва, что притягивала мой взгляд, как завороженная.

Что за глупые игры?!

— Где здесь? — начинала уже злиться я. — Не вижу.

— Голову опусти и увидишь! — буркнул неизвестный. — А то, вишь, как нос задрала! Только ноздрями и светишь!

Смутившись, я сделала так, как было велено. Взгляд натолкнулся на дверную ручку. Аналогичную той, что я приметила снаружи. Только диковинная зверушка на ней оказалась… жива.

— А-а, — отшатнулась я.

— Не орать! — грозно сверкнув синими глазами-бусинками, припечатало приказом золотое, в тон ручке, чудо-юдо.

Я послушно закрыла рот, потеряв дар речи.

— Вот так-то лучше, — кивнул «зверек». — А то заставляешь меня сомневаться в собственной неотразимости. Что же это я, правда, такой страшный?

Я согласно кивнула, даже не подумав о последствиях. А стоило. Маленькое тельце существа, больше похожего на странную ящерицу, ощетинилось, вдоль позвоночника и до кончика длинного хвоста вздыбились синие шипы. Небольшие, почти прозрачные крылышки встали за спиной, словно своеобразный щит. Зверек оскалился, демонстрируя мне двойной ряд острых зубов.

Боясь, что говорящая ящерица кинется на меня и начнет ретиво мстить за причиненные оскорбления, я поспешно замотала головой:

— С-совсем не с-страшный!

— То-то же! — тут же успокоился он, крылья перестали топорщиться, шипы улеглись, образовав плотный, гладкий нарост от макушки и до кончика хвоста. — Это ты еще Изувера Лохматого не видела, я по сравнению с ним — просто красавчик!

Боже упаси!

Я, как никогда, оказалась близка от суеверного плевка через левое плечо и малодушного постукивания по дереву.

— Может, уже протянешь руку помощи нуждающемуся? — прищурил один глаз ящер, словно от нетерпения переминаясь с лапы на лапу на круглой дверной ручке. — А то лишь зыркаешь, да обзываешься! И чему только подрастающее поколение учат?

Я тяжело сглотнула.

— Никаких манер! — фыркнул зверек. И, видимо, заметив, мое сомнение, снисходительно добавил: — Кусаться не буду. Обещаю.

— А ты сам не можешь? — неопределенно махнула рукой я.

Перспектива коснуться странного ящера, столь наглого, а может даже и опасного, не внушала радости.

Да и папа с детства учил всякую пакость руками не трогать…

— Что?!

Я что, опять сболтнула лишнее? И когда только научусь думать про себя?

— Ну-у-у… — смутилась я. — Сам. Крылышками?

Ящер фыркнул:

— Не царское это дело!

И сказано так решительно, быстро, что показалось, будто такой ответ заготовлен давно и заранее. А вся наглая бравада на самом деле напускная. Я не слишком разбиралась в устройстве ящериц, но даже мимолетного взгляда на крылья хватило, чтобы понять: они слишком непропорционально малы для такого тела.

Тяжело вздохнув, решила рискнуть и протянула ящеру ладонь.

Он медлить не стал. Тут же ловко взобрался мне на плечо. Быстро и аккуратно, совсем не оцарапав когтями.

– Фефанадий, — пощекотал горячим дыханием ухо.

— Что?

— Фефанадий я, — терпеливо повторил ящер. — А то ты меня на себе уже носишь, а имени все не спросила. Тьфу, манеры!

— Катерина, — ляпнула в ответ, чувствуя, что вновь краснею.

— Знаю.

— Откуда?

— Тебе в рифму ответить? — скучающим тоном протянул новый знакомец.

— Не стоит, — сконфузилась я.

Ящер все же снизошел до ответа. Правда, рифму послушно обошел:

— Я многое знаю, — фыркнул он. — Даром что ли в хранилище просиживаю? Да и страж тебя пропустил, абы кого не пустит.

Непонимающе нахмурившись, я повернула голову и попыталась рассмотреть Фефу. Тот вальяжно развалился на моем плече, уцепившись хвостом за отворот спортивки, и принялся лапками перебирать мои волосы, явно получая от этого не меньшее удовольствие, чем кот от валерьянки.

— А Кузя где?

— Старый хрыч этот? Известно где, — хмыкнул Фефа. — Где и пристало быть таким, как он. В кладовке.

— А можно…

— Не положено!

Столкнувшись с мрачной решимостью, что преобразила морду ящера точно в каменную, я оробела, но попытку вернуть помощника, с которым чувствовала себя уверенно, не откинула.

— Пожалуйста?

Фефа вздохнул. Громко, с надрывом и как-то больно трагически.

— Только ради спокойствия дамы, — сдался он. — А то ведь вконец замучаешь меня своими: «А где? А как? А почему? А можно?».

Не успела я обрадоваться и поблагодарить ящера, как в трех метрах от нас прямо на горчичную мозаику, которой еще недавно восхищалась, свалился Кузя. Растрепанный, встревоженный, с глазищами на выкате. Следом за ним шумно приземлились ведро, швабра и несколько тряпок. Последние, к слову, появились совершенно бесшумно, накрыв голову домового, словно покрывало.

— Злыдней мне в печень! — взвился на ноги Кузя, срывая тряпки. — Орденское хранилище!

— Чай не кладовая, да! — ехидненько так протянул ящер.

Домовой побледнел. Насупился.

— Катерина, — грозно пробасил он. — Немедленно сбрось с себя горгулью! Еще заразу подхватишь!

Фефа задохнулся возмущением. Повернув голову, я смогла воочию наблюдать, как гнев преображает черты существа. Казалось, еще чуть-чуть и огонь повалит из его ноздрей, а глаза по-настоящему начнут метать молнии, мгновенно умертвляя все раздражители.

— Горгулий! — скрипнул зубами ящер, нетерпеливо прохаживаясь по моим плечам, точно собрался протоптать себе именную дорожку. Я лишь успевала голову поворачивать, следя за его метаниями.

Домовой подбоченился:

— Да, какая разница?!

— Не горгулья! Горгулий! — взвыл Фефа. — Прошу не путать!

— Один черт, — махнул рукой Кузя. — Вашей братии все равно верить нельзя.

— А вашей, скажешь, можно?!

Я пребывала в полнейшем недоумении от происходящего. На линии огня находиться не хотелось, но невольно получалось. Кузя и Фефа сцепились взглядами. Еще секунда и, казалось, драки не избежать.

— Катерина, немедленно уходим! — не спуская глаз с ящера, заявил домовой. — Нам в хранилище не место!

— Я без ответов не уйду!

— Тебе может и не место, а страж ее пропустил, — одновременно со мной высказался Фефа. — Хоть раньше никому ходу не давал! А тем более, человеку!

Кузя недоуменно уставился на меня, а потом словно очнулся и выгнул грудь колесом:

— Не просто человек, — с придыханием в голосе поведал он. — Госпожа.

Ящер перестал расхаживать. Повис на вороте и, вытянув шею, с любопытством заглянул мне в лицо:

— Госпожа говоришь? — загадочно протянул Фефа. — Так это в корне меняет дело! Недаром я решил с тобой дружбу водить! Хоть и невоспитанная ты дама.

Домовой фыркнул:

— Конечно, — выдохнул, скривив губы. — Горгулья никогда своего не упустит!

— Можно подумать ты совсем безвозмездно хвостом за девочкой таскаешься! Домовой-альтруист! Неслыханная щедрость!

Кузя помрачнел, нахмурился, подался вперед. Послышалось рычание.

Воздух, казалось, стал потрескивать от напряжения. Еще пару секунд, я поняла, и драки не избежать. Пришлось вмешаться.

— Стоять! — рявкнула я, вытягивая руку в сторону Кузи. Тот замер. — Прекратили оба! Не знаю, что вы не поделили, но перестаньте препираться!

— Он первый начал, — завозился Фефа на моем плече.

— Я?!

— Хватит! — перешла на крик. — Детский сад здесь развели!

Кузя ссутулился, опустил голову, пряча взгляд. Выглядел так, точно ему и, правда, стало стыдно. Фефа тоже замолк, лишь громко сопел на ухо. Моя крохотная воспитательная деятельность не осталась незамеченной. Хотя сомневаюсь, что эффект продлится долго. Казалось, что этим двоим даже серьезного повода не надо, чтобы поцапаться. Прямо, как Аде с Илларионом. Но в отличие от девушки и ученого у Кузи с Фефой взаимная неприязнь никак не могла базироваться на романтических чувствах.

— Я пришла за информацией, — серьезно заявила, не став отступать от задуманного. — И хочу ее получить.

Фефа взбодрился:

— Да у меня полное хранилище знаний! Выбирай, что хочешь.

Я призадумалась, обводя, казалось, бесконечные полки с книгами взглядом.

С чего начать?

— А можно подробнее прочитать про орден?

Ящер хмыкнул:

— Любой каприз для милой леди!

Я еле удержалась от счастливого визга. Вот он, миг триумфа! Наконец хоть кто-то не пытается утаить от меня информацию! Не то что Егор или Илларион. То же мне, союзник называется!

— Может, вернетесь в спальню и ляжете спать? — подошел ближе Кузя.

И упустить такую возможность узнать все самостоятельно? Ну уж нет!

— Я горячее какао принесу и очередную сказку расскажу, — продолжил искушать домовой.

Фефа фыркнул, слева от моего лица вверх взметнулся тонкий язычок пламени. Я даже испугаться толком не успела. Тем более, кожу не обожгло, то ли по чистой случайности, то ли огонь оказался безопасным. Может, ящер вообще пугал просто зрительной иллюзией. В этом странном доме с существами еще и не такого можно было ожидать.

— Без ответов не уйду, — прищурилась я, готовясь держать оборону до последнего.

Но к удивлению, домовой спорить не стал. Лишь тяжко вздохнул, уставился в потолок, словно крепко задумался, и поежился.

— Если хозяин узнает, что мы без его ведома проникли в орденское хранилище… — после непродолжительного молчания, все еще глядя в потолок, попытался внять к моей совести Кузя.

Совесть не отзывалась. А вот ящер…

— Страж ее пропустил! — вновь взъярился Фефа, сверкая глазами. — Какое еще разрешение тебе нужно, старый хрыч?!

— Письменное! — съязвил Кузя.

— Закатай губу, лохматый!

Унять словесную пикировку этих двоих казалось непосильной задачей. Да и я уже свыклась, перестала заострять внимание, поняв, что серьезного вреда друг другу все равно не причинят. При мне точно не посмеют. А значит, можно было отвлечься на другие, более занимательные темы. И одна такая уже вертелась на языке:

— Слушай, а почему этот страж не пропустил меня в прошлый раз? — разглядывая внутреннюю сторону ладони, где недавно еще был характерный ожог, спросила я.

Кузя нахмурился:

— Госпожа уже пыталась пройти в хранилище?

Судя по тону голоса домового, то, что он оказался в блаженном неведении по этому поводу — сулило мне неприятности. Например, чтение морали вместо привычной сказки.

— И получила ожог. Кстати, как только прикоснулась к тебе, Фефа… надий.

— Я здесь не причем, — быстро пошел на попятную ящер. Даже передние лапки в защитном жесте выставил, для пущей убедительности. — Входом, да и выходом заведует страж. Все защитные механизмы под его контролем.

— И почему он меня тогда не впустил, а сейчас я прошла без проблем? — нахмурилась, тщетно пытаясь понять причину столь не логических действий.

— Не нравится мне все это, — буркнул Кузя.

— Да кто ж их знает, этих стражей?! Может, проверял, а может, разрешения хозяина ждал. Я не умею читать его мысли, хоть и нахожусь рядом, — проигнорировав домового, заявил ящер. — Мантикоры вообще странные существа. Легче сразу удавиться, чем понять.

— Страж — мантикора? — хмуро поинтересовалась я.

— Как и Егор? — добавила мысленно, но вслух уточнять не стала.

— Кем же ему еще быть?! — удивился Фефа. — Страж связан с сущностью хозяина напрямую.

Ага!

— Связан? Как это?

— Кто занимался твоим образованием?! — насупился ящер. — Вообще далекая, как погляжу. Куда мир катится? Молодежь!

На подобную отповедь я могла лишь глупо хлопать глазами. Не говорить же ему, что о мире существ мои знания все еще балансируют на отметке чуть выше нуля?

— Ой, как все запущено! — простонал Фефа, закатывая глазки. — Пошли.

— Куда? — ахнула в унисон с Кузей.

Ящер несильно дернул меня за волосы, махнув лапкой вправо:

— Просвещаться будем.

Следуя за подсказками Фефы, я направилась к ближайшим книжным шкафам. Кузя поплелся следом.

— Чую, добром это не закончится, — бесцветным голосом протянул домовой. — Печенью чую. А она у меня того… Проверенная этим делом.