Глава 17

Сколько Кэссиди себя помнила, она всё и всегда делала на совесть. Это же относилось и к неприятностям – в них она тоже влипала на совесть. В том смысле, что из всех возможных неприятностей, она влипала именно в ту, ущерб от которой, в результате, выходил наибольший. Хотя, пожалуй, довольно несправедливо все заслуги присваивать только ей. Что касается влипания в неприятности, то в этом ей ни Дейл, ни Афи нисколечко не уступали.

Хотя с другой стороны, чего ещё можно ожидать от дня, который  не просто не задался с самого утра, а начался с бессонной ночи.

Бессонные ночи, как известно, бывают разные: приятные, тревожные, плодотворные, а бывают и такие, которые не дают ничего кроме головной боли и плохого настроения. И, к сожалению, почти именно такой и оказалась бессонная ночь семерых друзей. 

Перелопатив несметное количество талмудов о потусторонних, мифических и прочих диковинных существах, Афи, Дейл и даже дух-хранитель вынуждены были смириться с тем, что им так и не удалось узнать о перитонах что-нибудь ещё более или менее существенное, сверх того, что они и так уже знали.

У Пенелопы, Лорел и Мелиссы с точки зрения конечного результата, дела обстояли несколько лучше. Тем не менее, незабываемые ощущения им дарило отнюдь не чувство удовлетворения, а регулярное опыление фиолетовой пыльцой, убойную дозу которой они получали всякий раз, когда им приходилось открывать книгу. А зачем, спросите вы, они её закрывали, если им так не нравилось опыляться? Да ещё и делали это регулярно!

А затем, что гримуар каждые несколько минут закрывали не девушки, а ещё одно не только не учтённое, но и неизвестное друзьям охранное заклинание. Лишнее и упоминать, что данное обстоятельство сделало и так до муторности медленный процесс, совершенно изматывающим.

Первое же место по отсутствию положительного результата заняла Кэссиди.

Если не считать, конечно, положительным результатом сначала доказанный ею на практике четвертый закон Финэйгла, утверждающий, что «если работа проваливается, то всякая попытка ее спасти только ухудшит дело». Вслед за чем, она также доказала следствие из закона Мерфи, гласящее, что «если четыре причины возможных неприятностей заранее устранены, то всегда найдется пятая» и следствие из третьего закона Чизхолма, честно предупреждающего, что «даже если ваше объяснение настолько ясно, что исключает всякое ложное толкование, то все равно найдется кто-то, кто поймет вас неправильно».

Ключевое во всём вышесказанном «отсутствие именно положительного результата», потому что, отрицательный результат наличествовал в полном, и даже можно сказать эпическом составе.

Однако обо всём по порядку.

Кэссиди ещё никогда в жизни не приходилось готовить столько разнообразных экспериментальных и при этом совершенно бесполезных снадобий в течение одной ночи. Но, как говорится, назвалась груздем – полезай в кузов, в том смысле, что раз пообещала сделать противоядие, значит должна в лепёшку расшибиться, а противоядие на гора выдать. И потому она вздыхала, сопела, бормотала под нос проклятия, но стойко и упорно алхимичила. Лорел, Мелисса и Пенелопа, становясь по очереди её подопытными свинками, сопели и вздыхали рядом.

И вот после шестнадцатой по счету неудачной попытки, Кэссиди почувствовала, что, кажется, она приблизилась к тому, чтобы разложить, наконец-то, таинственную фиолетовую пыльцу на составляющие.     

Девушка в очередной раз перепроверила свои расчёты, убедилась, что в наличие имеются все до единого компоненты для приготовления будущего зелья и только после этого начала скрупулезно отмерять необходимые дозы.

Влила  в котёл ровно три литра настоя красавки феерической – ни грамма больше, ни грамма меньше. Глубоко вдохнув и выдохнув, сконцентрировала на кончиках пальцев силу, щёлкнула пальцами и, прошептав «ignis», призвала огонь. Затем начала осторожно, в строгой очередности добавлять ингредиенты: мелко-накрошенное павлинье перо, тёртый каменный уголь, триста тридцать три розовых лепестка, сто грамм асгардского вина и, наконец, сто грамм майского липового мёда.

Работала так старательно-щепетильно и педантично-аккуратно как никогда прежде. Не то, чтобы Кэссиди обычно отличалась беспечностью, просто данный случай был особенным. На кону была её репутация – лучшего алхимика-декоратора.

Юная алхимичка принюхалась и придирчиво оценила цвет и консистенцию экспериментального зелья. Польщенное вниманием зелье радостно забулькало, расплескивая розовые брызги и распространяя сладкий алкогольно-цветочный аромат.

Девушка удовлетворенно выдохнула и довольная собой изрекла: – Отлично! Основа готова. Теперь приступим собственно к зелью, способному нейтрализовать несмываемую магически-закрепленную метку!

Теперь ей были необходимы уже гораздо более диковинные ингредиенты: три всполоха утренней зари, три щепотки звёздной пыли, три дорожки лунного света, три солнечных луча, три колючки с тернового венка, три капли яда змеи с головы медузы-горгоны, три капли крови царевны-лягушки, три капли крови матери Белоснежки, три капля крови принца, превращенного в чудовище, три капли желчи злой королевы и три капли желчи водяной ведьмы Урсулы.

Кэссиди, понятия не имела, откуда у Вишфулов в кладовке все эти редчайшие ингредиенты, однако была просто счастлива, что они там оказались.

Вторая часть процедуры приготовления зелья была не в пример первой намного более утомительной, потому что теперь кроме непрерывного помешивания и чтения заклинания, каждый раз добавляя новый ингредиент, необходимо было также описывать, что она кладёт в котёл и зачем. Например, три всполоха утренней зари, она добавила в зелье как символ обновления, звёздную пыль как символ вечности, три солнечных луча как символ света, три колючки с тернового венка как символ искупления вины и так далее… 

Девушка снова принюхалась и ещё более придирчиво оценила цвет и консистенцию экспериментального варева. Насыщенное редчайшими и ценнейшими ингредиентами зелье теперь, по-видимому, полагало, что радостно подпрыгивать ниже его достоинства, поэтому оно важно и томно вздыхало и иногда, очевидно, для того, чтобы его боялись и держались подальше – желчно-кроваво-ядовито плевалось, испуская при этом отвратнейшие запахи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Однако юная алхимичка не только не испугалась, а наоборот радостно захлопала в ладоши. – Это именно то, что надо!

Однако это было ещё не всё. Оставалась ещё одна часть процесса, которую девушка при всём своём желании и старании не смогла бы осуществить лично. Вернее, с тем, чтобы послать тридцать три воздушных поцелуя, она бы справилась. Да и с тридцатью тремя вздохами восхищения как-нибудь тоже справилась бы, но вот с тридцатью тремя вздохами вожделения по отношению или к Мелиссе или Пенелопе или Лорел – совершенно никак не справилась бы.   

– Кэс, ну, что, как думаешь, на этот раз получится? – раздался за её спиной голос Афи.

– На ловца и зверь и бежит! – улыбнулась девушка, расценив то, что Афи сам пришёл, как добрый знак. – На этот раз точно получится! – обнадеженная добрым знаком, убежденно откликнулась она. – Но нужна твоя помощь и Лоры.

– Позвать Лору? – мгновенно оживился двигавшийся ещё секунду назад как сомнамбула Афи.

– Я буду тебе очень благодарна, – кивнула юный алхимик.

Лаборатория, в которой работала Кэссиди, находилась в подвальном помещении загородного особняка. Двадцать третий сектор, в котором её подруги боролись с заклинанием, находился на третьем этаже, да ещё и в другом крыле, однако запыхавшиеся Лорел и Афи прибыли столь быстро, словно добирались телепортом.

– Кэс, Афи ничего не напутал? Ты действительно уверена, что на этот раз подействует? – взволновано уточнила Лорел.

– Если вы с Афи всё сделаете, как нужно, то гарантирую, что это верняк!

– Воняет кошмарно, – недоверчиво покосилась Лорел на зелье.

Глаза Кэссиди озорно блеснули. – Ну, что я могу сказать, – пожала она плечами. Сама знаешь. Чем отвратней лекарство, тем оно полезней!

– Ну как бы да, – с сомнением протянула Лорел. – Ладно, что мы должны делать?

Кэссиди объяснила.

– Считать сколько раз этот придурок будет меня вожделеть?! Ты издеваешься надо мной, Кэс? – возмутилась Лорел.

– Вообще-то это она надо мной издевается, – оскорбился Афи. – Ты себя в зеркало видела?! Я вообще ума не приложу, как тебя вожделеть, а про восхищаться я и вовсе молчу!

– Видела! – теперь уже оскорбилась Лорел. – И ты после этого утверждал, что любишь меня любую!

– Афи, во-первых, я тебе уже говорила, что восхищаться и вожделеть нужно не эту Лорел, а ту, какой она была до того, как её опылили! – вмешалась в ссору друзей Кэссиди.

– До того, как её опылили в который раз?! – хихикнул Дейл, любопытная натура которого не позволила ему остаться в стороне, когда Афи радостно сообщил ему, что Кэссиди зачем-то понадобились он и Лорел

– В первый, естественно! – рыкнула девушка. – Народ, дело серьёзное, а вы шутки шутите!

– Всё, мы абсолютно серьёзны! – заверила её Лорел. – Что там, во-вторых?

– Во-вторых, я уже сказала, дело серьёзное! – ответила Кэссиди подруге. – В общем, Афи крутись, как хочешь, но восхищайся и вожделей, как следует!

– Что-что Афи должен делать? – заржал Дейл.

– Кэсси, уведи его, пожалуйста, – попросила Лорел. – И сама тоже уйди!

– Хорошо,  – кивнула девушка. – Но ты уверена, что вы всё поняли правильно?

– Мы всё поняли правильно, – цыкнув с одолжением и закатив глаза, протяжно и шумно вздохнул Афи. – Самая унизительная работа как обычно для Афи!

– Зелье мешать только против часовой стрелки. Ровно три раза после каждого вздоха, – не унималась Кэссиди, которой очень не нравилось оставлять эту взрывоопасную парочку наедине. – И только серебряной ложкой! Ни в коем случае не деревянной! Сначала воздушный поцелуй, потом вздох восхищения и только потом вздох вожделения!

– Кэсси, мы всё поняли с первого раза! – заверили её Афи и Лорел хором.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Мы уходим. Пошли, – пнула она Дейла. – Уходим!

– Но я так и не понял, чем они конкретно будут тут заниматься! – упёрся парень.

– Мы будем подслушивать и подсматривать, – заговорщицки прошептал ему на ухо девушка.

– О-ооо! – впечатлился парень. Глаза его предвкушающе загорелись. – Тогда ладно. Тогда пошли…

Однако ничего ни подсмотреть, ни подслушать им не удалось. Едва только Кэссиди настроила заклинание, с помощью которого они с Дейлом смогли бы наблюдать за процессом творения заклинания, как она тут же с кличем: – Я его убью! – бросилась назад в комнату.

– Афи, что тебе было не ясно?! – потребовала она ответа от парня, уперев руки в боки.

– Кэсс, ты чего?! – возмутился парень.

– Я ничего! А вот зелье шипит и плюётся! А оно не должно шипеть и плеваться! Оно должно тихо бормотать! Словно напевает себе под нос что-то! Так во всех книгах написано! И поэтому я ещё раз спрашиваю, что тебе было не ясно?!

Вслед за чем она перечислила все выданные ею ранее инструкции.

– Кэсс, но сначала воздушный поцелуй, а потом вздох восхищения не логично! – возмутился Афи. – Я это сразу не понял, а как начал вздыхать, понял и подумал, что…

– Ты, ты, ты полный придурок Афи! И даже хуже! Да у меня вообще слов нет! – в сердцах завопила девушка. – Из-за тебя вся моя работа насмарку! Теперь всё нужно начинать сначала, а я с ног падаю от усталости и у меня глаза слипаются! Я же попросила! Всё делаем строго по инструкции! Никакой самостоятельности!

– Кэс, подожди, не истери, – осадил девушку Дейл. – На самом деле ведь всё легко исправимо! Щепотка пыльцы цветка Асфоделуса, который ещё зовётся…

– Цветок забвения, – облегченно прошептала Кэссиди. – Точно!

– Умница дочка, – похвалил её Дейл. – Одна щепотка пыльцы цветка забвения и зелье забудет всё, что слышало или видело!

– И Афи с Лорел смогут начать всё сначала, – понимающе кивнула девушка. – Только на этот раз, чётко следуя инструкциям, – пнула она в грудь парня. – Ты меня понял?!

– Да понял, я понял! – поднял руки вверх, словно сдаваясь, Афи. – Теперь всё делаю чётко по инструкции.

– О нашёл! Пыльца Асфоделуса! – сообщил Дейл, доставая из шкафчика баночку. – А теперь дети мои, наблюдаем за дядей Дейлом и учимся спасать ситуацию. Один взмах руки и щепотка…

И грянул взрыв.