Глава 30

На миг Александр застыл, словно загипнотизированный глядя на мерцающие сполохи широкого огненного лезвия. Рукоять меча, лежащая в его руке, была приятно теплой. Более того, сам меч, несмотря на свои громадные размеры, почти ничего не весил. Зато ощущение древней силы невесомым не было, наоборот Александр каждой клеточкой своего тела чувствовал, как к жизни пробуждается нечто, что спало долгими и томительными тысячелетиями.

Он тревожно нахмурился, а затем, хотя и совершенно не понимая, почему он это делает, воздел Лэватайн высоко над головой, и глубоко вонзил клинок в землю у основания памятника.

Земля… нет, не земля, а реальность раскололась со звуком тысячи громовых раскатов, и во всех направлениях на сотни километров побежали длинные зазубренные трещины, в тёмных провалах которых то там, то тут, словно раздвоенные и расстроенные языки рептилий, замелькали языки пламени. Воздух вокруг него громко застонал, закружившись сотнями громадных вихрей.

И вдруг всё стихло и замерло. Словно кто-то отключил звук и остановил картинку.

Александр огляделся. И с удивлением обнаружил, что стоит в центре огромной огненной пустыни. Над огненной землей куполом поднималось бескрайнее голубое небо, в центре которого словно факел горело желтое солнце.

И ещё далеко, на самом краю огненной равнины, мерцал огонёк, который почему-то сразу привлек его внимание; поначалу еле заметный, сливающийся с остальными своими столь же яркими, жаркими и пламенными сородичами, он постепенно разрастался вверх и вширь, пока не превратился в огненную фигуру великана.

– Мне всё же удалось это! – голосом похожим на треск поленьев в камине, и от этого казавшегося тёплым и уютным, облегченно выдохнул великан. – Как же долго ждал я этого дня, потомок мой! Ждал и страшился! Ибо с этого момента всё в твоих руках! И мне остаётся уповать только на твою мудрость!

– Сурт? Но как же Кэссиди?.. Так значит всё обман?!

– Да, потомок мой, моё путешествие по другим мирам было обманом владычицы царства мертвых, – кивнул великан, не правильно поняв Александра. – На самом деле, всё это время, что я отсутствовал, я томился в плену у Хель, упакованный в ящик из древесины ели «Ходдмимир»[1]. Сам же ящик слуги владычицы установили в центре бескрайней рощи Ходдмимир. Я со счёта сбился, сколько тысячелетий потратил на то, чтобы наша встреча всё-таки произошла! И всё же искорка за искоркой, которые я подсаживал на одежду стражников, изредка приносивших мне еду, но мне удалось, в конце концов, сбежать из плена! И теперь я полностью в твоей власти, потомок мой…

– Потому что у меня теперь есть Лэватайн? И я могу вас убить?

– Да, – кивнул огненный великан. – Я был слишком самонадеянным, импульсивным и безрассудным и поплатился за это. Я угодил прямиком в расставленную для меня ловушку. В результате которой, за тысячелетия плена от моего могущества осталась лишь слабая тень. Так что, думаю, если захочешь, то ты без особого труда сможешь со мной покончить. Именно поэтому Хель и пленила меня, чтобы сделать для смертного возможным убить бога. Ведь только в случае моей смерти, она согласно предсказанию котла Всевидения может быть признанна единственной Богиней-Создательницей всего сущего. Однако я надеюсь, что ты оказался достаточно устойчив к её чарам и достаточно мудр, чтобы не повестить на её ложь и…

– И всё это, конечно, очень интересно, уважаемый предок мой, – нетерпеливо и раздраженно перебил его Александр, – но этот демонов меч, я добыл не для того, чтобы иметь удовольствие пообщаться с вами и узнать очередную версию моего так называемого предназначения, а для того, чтобы спасти мою подопечную. Поэтому прошу меня покорнейше простить, но мне сейчас некогда…

– Я тысячелетиями не щадя себя, создавал условия для того, чтобы эта встреча стала возможной, а тебе некогда?! – остолбенел великан. И по тому, насколько озадачен и растерян он был, было видно, что он ожидал всего: недоверия, смерти, непонимания, но не того, что у его потомка не окажется на него времени.

– Прямо сейчас мне некогда, – объяснил Александр, вопреки убеждению, что он ничего не должен своему далекому предку, почувствовавший себя слегка виноватым. – Да и не является ваше дело таким уж неотложным, учитывая то, что вы УЖЕ на свободе. А вот Кэссиди – всё ещё во власти Хель! И как я уже сказал, меч я добыл, чтобы освободить её!

– Но разве то, что Лэватайн привёл тебя ко мне, для тебя ничего не значит? – с усталым вздохом поинтересовался Сурт.

– Естественно, значит, – прорычал Александр. – Значит, что вероломный кусок чугуна и чёртовы лживые манипуляторши норны обвели нас с Кэссиди вокруг пальца! Для вас же это значит: хотите моей помощи, сначала помогите мне!

– И чем именно я могу быть тебе полезен в моём лишенном былого могущества состоянии, – горько усмехнулся Сурт.

– Моя подопечная Кэссиди, как я теперь понимаю, стала заложницей вашей с Хель войны за первенство единоначалия… – и Александр подробно рассказал огненному великану, что случилось с девушкой.

– Всего-то и делов, – облечено рассмеялся великан. – В этом случае да будет тебе известно, подозрительный потомок мой, что тебя никто не обманывал. Огненный меч Лэватайн действительно обладает могущественной силой, способной нейтрализовать даже самое сильное смертельное проклятие. Всё, что нужно – это впитать душу девушки в острие меча и затем прикоснуться этим острием ко лбу её тела.

Молодой человек кивнул. И затем вдруг поинтересовался: – Вы сказали, что сбежали из плена? – А как давно вы сбежали, могу я узнать?

– Трудно точно сказать, – вздохнул Сурт. – Время в мире смертных и созданной мной в качестве временного убежища реальности вполне может течь по-разному. Однако, несмотря на тысячелетия, проведенные без солнца, мне, кажется, я по-прежнему чувствую его. Поэтому возьмусь предположить, что последняя из моих искорок покинула рощу Ходдмимир два восхода и заката солнца назад.

– Это многое объясняет, – задумчиво кивнул молодой человек.

– Что, например? – спросил Сурт.

– И я и друзья Кэссиди заметили, что Хель почему-то вдруг начала действовать крайне поспешно, словно боялась куда-то опоздать, теперь мне понятно, чего она боялась, – объяснил Александр.

– Она боялась, что я вступлю с тобой в контакт до того, как она не оставит тебе выбора, – понимающе кивнул огненный великан.

– Именно, – подтвердил его потомок. – И если бы не одна юная ведьма с благими намерениями, ей бы всё удалось, – с кривой усмешкой добавил он.

– Я с ней ещё не знаком, но мне уже нравится эта твоя ведьма, – добродушно усмехнулся огненный великан. – Так что теперь я не только понимаю, но и разделяю твоё стремление спасти её! Хель, разумеется, будет ждать тебя во всеоружии. Но у тебя теперь есть Лэватайн, поэтому помощь армии Муспельхейма тебе обеспечена. Просто предъяви моим воинам Лэватайн, и они пойдут за тобой, куда бы ты им не приказал!

– Я обязательно воспользуюсь твоим советом, но не уверен, что твоя армия сможет оказать мне поддержку на том уровне, на который ты рассчитываешь, – криво усмехнулся Александр. – Дело в том, что Хель предусмотрела и это, поэтому буквально один закат и восход солнца назад она спровоцировала армию Муспелей атаковать Хельхейм для того, чтобы освободить из плена названную сестру королевы благого летнего двора.

– Тогда просто используй всю помощь, которую сможешь получить и ни в коем случае не недооценивай Владычицу, не повторяй моих ошибок! Удачи, потомок мой! – и огненный великан развернулся, чтобы уйти.

– Эй, а ты ничего не забыл? – позвал его обеспокоенный Александр. – Как я выберусь из этого твоего измерения-убежища?

– Ах, да, прости, – плутовато усмехнулся Сурт. – Просто достань меч из земли. Да, и в следующий раз, когда понадоблюсь, поступи также как и в этот раз – снова вонзи меч в основание памя…

Однако Александр его уже не слышал, потому что вернулся в свою реальность. В реальность, которая, к слову, очень пришлась ему не по вкусу.

– Демоново дерьмо! Я совсем забыл предупредить Вайлда, чтобы он и ребята не совались пока на кладбище! – выругался он, увидев побоище, происходившее на кладбище.

– Круто! Ага?! – глаза у Афи и Дейла горели.

– Я же сказал ему захватить с собой пару или тройку агентов, а не пару-тройку десятков… Молодец, конечно, что поступил по своему, но ведь он меня ослушался! – приспосабливая поудобней меч в своей руке, спеша присоединиться к всеобщему «веселью» недовольно пробурчал Александр, и сам не особо понимая, а чем собственно он недоволен. – А вы куда? – прикрикнул он на мальчишек, ринувшихся было за ним. – Сидеть! И не рыпаться! Или не возьму вас с собой в Хельхейм! – пригрозил он, замыкая за собой защитный барьер.

Серое воинство Локки надвигалось с бездумной и безостановочной решимостью.

Так как огонь вёлся длинными очередями, Александр сразу определил, что его люди были вооружены полуавтоматическими пистолетами с удлиненными магазинами. Пули десятками впивались в теней, и целились агенты исключительно в шею и голову, очередь за очередью превращая и то и другое в комки эктоплазмы, однако ноги теней при этом продолжали столь же бездумно идти вперед, а руки продолжали сражаться.

И здесь их в засаде, в качестве второй линии защиты, поджидал Вайлд с отрядом боевых магов и с угощением в виде огненных шаров и Тор со своими молниями. И, хотя тени вспыхивали как сухое дерево и полыхали как факелы, их это, казалось, совершенно не беспокоило, пока они могли идти вперед, они шли. Шли до тех пор, пока каждая частичка их тела, не превращалась в лужицу из эктоплазмы.

Воздух был наполнен сполохами багряного, малахитового, индигового и ядовито-зеленого пламени, которое с удовольствием трескало и уминало всё, с чем было способно справиться. И жар от него исходил такой, что вблизи него дышать было нечем. Дождь так и не прекратился, поэтому вперемешку с дымом, повсюду шипел и клубился густой пар.

Как только Александр оказался за защитным барьером, тени толпой бросились на него и он, крепко сжимая Лэватэйн в руках, почти ликуя шагнул им навстречу. Какой бы части тела теней Лэватайн не касался бы, потусторонняя тварь вся немедленно вспыхивала палящим ярко-белым пламенем, в мгновение ока превращаясь в лужу эктоплазмы, которую почти сразу же полностью вбирало в себя пламя.

Александр уверенно перемещался среди теней, оставляя за собой лишь огненно-эктоплазменный след. Однако при этом пламя Лэватайна не иссякало, а лишь усиливалось. Он уже держал клинок в вытянутой руке, так как не мог терпеть его жара, а пламя становилось всё выше и жарче. Более того, он откуда-то знал, что Лэватайн едва только пробудился и что в данный момент он использует лишь только малую толику своей истинной мощи.

Однако знание это его не радовало, а наоборот пугало. Ибо он понимал, что могущество Лэватайна столь же опасно для него сколь и могущество его зверя. Как понимал и то, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем не он будет управлять Мечом, а Меч будет управлять им. Он и сейчас уже постоянно встряхивал головой, чтобы изгнать из неё голоса, шепчущие ему о том сколь велик, всемогущ и всесокрушающ огонь, излучаемый мечом Лэватайн! О том, что ничто не в состоянии противостоять этому живительнейшему и одновременно смертельнейшему из божеств! Ничто не способно устоять пред ним! И это он, Александр, вернул его к жизни, он вызвал пламя Лэватайн к жизни. Значит, он, Александр, был богом меча, богом огня.

Александр чувствовал себя так, словно обрел второе сердце, жадное и нетерпеливое, каждый удар которого изгонял страх, боль, усталость, сострадание, жертвенность и человечность, оставляя взамен лишь яростную силу и остервенелое стремление сжигать всё на своем пути. И стремление это было ненасытнее пламени, горячее жара и более всеобъемлющим, чем дым.

Теперь он понимал, почему Один[2], мудрейший из богов, потребовал у Сурта отдать ему Лэватайн. И понимал, почему Сурт уступил его требованию.

И знал, как поступит сам.

Внезапно на Александра накатило чувство неудовлетворения, подобное тому, которое испытывает очень голодный человек, сумевший лишь слегка перекусить. Оглянувшись по сторонам, он понял с чем связано недовольство меча, повсюду шипел пар, потрескивала догорающая трава, чернели обугленные камни и… ни одного врага.

К нему подошел Тор. Недобро сощуренные глаза его шарили взглядом, сканируя темноту. То с одной стороны, то с другой время от времени доносился стрекот автоматных очередей – по-видимому, его агенты, предположил Александр, отлавливали и отстреливали теней, попытавшихся затаиться, чтобы потом напасть исподтишка. – Тебе, конечно, тоже не попадался Локки? – скорее констатировал, чем спросил Тор.

– Нет, – подтвердил Александр. – Думаю, он смылся как только запахло жареным…

– Насчёт «запахло жареным» это ты точно подметил, – хмыкнул бог грозы, обводя глазами кладбище, напоминавшее сейчас не место упокоения, а кострище в аду.

 – Тор, насчёт меча, – откашлявшись, тихо, практически одними губами, произнёс Александр.

Однако Тор его услышал. – Что, насчёт меча? – переспросил он.

– Я принял решение, что передам Лэватайн или тебе или твоему отцу, но… – начал Александр с того, что точно знал, заинтересует его собеседника.

– Но у тебя есть условие? – с усмешкой догадался Тор.

– Да, – кивнул молодой человек, – мне нужна твоя помощь. Вернее мне нужна вся помощь, какую Асгард[3] вообще сможет мне предложить… Вслед за чем кратко изложил, в какой конкретно он нуждается помощи и почему.

– Если есть шанс, что девушка жива, то хотя бы ради того, чтобы поквитаться с Хель за Бальдра, я и отец с радостью поможем тебе спасти её, – без раздумий ответил Тор. – Дай мне с полчасика с отцом переговорить, ну и чтобы эйнхерий в поход собрать… Сейчас почти… пол третьего ночи, – посмотрев на сверхсовременные электронные наручные часы, сообщил он, – затем нажал одну из кнопок и добавил, – восход по местному времени в 7:27… Думаю, успеем, – уверенно заключил бог грозы и исчез в отсветах блеснувшей особенно яркой молнии.

– А вот я в этом не была бы так уверена, – с сильным сомнением в голосе пропищала, выпрыгнувшая из-за одного из обугленных памятников белка.

– Дейл, ко мне белочка пришла или это говорящая белка? – ошарашено уставился на белку Афи.

– Белочка пришла, но не к тебе! Ничего себе размечтался, смертный, чтобы я к простому смертному пришла! Нужен ты мне! – презрительно фыркнула белка.

– Рататоск, ты с конкретным предложением или просто поумничать? – окрикнул белку Александр.

– Рататоск!? – хором восхищенно выдохнули Афи и Дейл, тут же дружно протянув к белке руки, чтобы потрогать. – Та самая?!

У белки непроизвольно одновременно дёрнулись глаз и хвост, настолько её оскорбило явно выраженное намерение двух простых смертных потрогать её. – Смертные! – ещё более презрительно фыркнула она и отпрыгнула в сторону с визгом: – Руки-иии, убрали-иии!

– Ну так что? – напомнил о себе Александр. – Ты с конкретным предложением или как?

– Разумеется, с конкретным! – подбоченилась Рататоск. – Я белка деловая! – фыркнула рыжая, копошась в хвосте, пытаясь очистить его от налипшей на его ворсинки копоти и пепла. – Но с тобой Алекс мы пили на брудершафт…

– Да ещё и под столом, насколько я помню, – напомнил собутыльник об их недавних подвигах.

– Ой, пожалуйста, не напоминай! – кокетливо махнула лапкой белка и подмигнула. – Но чтоб ты знал, блондинчик, я с кем попало под столом не валяюсь!

– То есть, я удостоился великой чести? – насмешливо уточнил Александр.

– Настолько великой, – важно кивнула белка, – что я готова помочь душе твоей подопечной сбежать, пока Тор и эйнхерии будут отвлекать Хель и её армию…

– Ты хочешь помочь мне, дорогая, просто по доброте душевной? – с сомнением в голосе уточнил блондин.

– Я бы хотела, блондинчик, – жалостливо пропищала белка, – душа прям на куски рвётся, так хочет помочь тебе просто так, но принципы деловой белки не позволяют! Но тебе повезло, Алекс, потому что у тебя есть то, что примеряет мою деловую натуру с желанием тебе помочь…

– И что же это? – настороженно уточнил её собеседник.

– Котёл Всевидения! – деловито провозгласила белка. – Он же просто находка для того, чей бизнес построен на владении наиболее эксклюзивной и щекотливой информацией! И ещё…

– Размечталась! – возмутился котёл. – Я не принадлежу потомку Сурта! Я вообще никому не принадлежу! Но, если кому и принадлежу, совсем чуть-чуть, то только Кэссиди! Однако только потому, что я сам её выбрал! Поэтому рыжая, вот моё тебе предложение – в обмен на свободу девочки я буду должен тебе ответ на любые твои три вопроса! И на этом всё! И ничего более! Будь осторожна рыжая, не перехитри себя, – зловещим голосом предостерег её котелок Всевидения.

– Согласна! – радостно кивнула белка.

– Что ты задумала, рыжая? – озадачился Александр, удивленный тем, что белка так легко согласилась с условиями котла Всевидения.

– Алекс, только тебе и по очень большому секрету, – доверительно прошептала белка, – это дело с твоей подопечной оказалось очень выгодным! Сначала я заработала на Хель. Затем на норнах, – подмигнула она мужчине, – ага, они тоже должны мне три ответа на любые мои три вопроса, затем на Одине…

– Ага, на Одине, – ухмыльнулась рыжая и бесстыжая. – Я же журналистка! А у Вальхаллы знаешь, какая охранная система! Вообще непроницаемая! Я, чтоб ты хотел знать, не одну тысячу лет пыталась то договориться об интервью с эйнхериями, то проникнуть в хранилище памяти… и мне это никогда не удавалось! До сегодняшнего дня! – торжественно объявила белка. – Но сегодня, Один, наконец-то, выслушал меня и согласился со мной, что девять миров должны знать истории своих героев из первых уст. И всё это в обмен на моё обещание убедить тебя передать ему Лэватайн…

– Но я сам решил отдать Одину Лэватайн! – чуть не задохнулся от подобной наглости Александр.

– И я тебе за это безмерно благодарна! – низко склонилась перед ним белка в шутовском поклоне.

– Ну ты… – мужчина не мог подобрать слова, чтобы описать предприимчивую белку.

– Ага, – самодовольно закивала белка. – Я такая! Но, чтоб вы делали без меня? Учитывая, что никто кроме меня не знает, где сейчас находится душа вашей драгоценной девочки! А я знаю! И хочу помочь! Ну так, что, событульничек, ты подтвердишь Одину, что это по моему совету ты решил отдать ему меч Лэватайн или рискнёшь проламываться через весь Хельхейм, чтобы освободить свою Кэссиди?

– Ты и сама прекрасно знаешь, что я подтвержу, – сузив глаза, зловеще прошипел Александр, – но мой тебе совет, рыжая, постарайся не попасться мне потом на пути… – покачал он головой, – потому что я за себя в отношении слишком ушлой тебя – не отвечаю!

[1] Особая порода ели «Ходдмимир» – не только не нуждается в солнечном свете, но и устойчива к огню Сурта.

[2] Один – верховный бог в германо-скандинавской мифологии, отец и предводитель асов. Мудрец и шаман, знаток рун и сказов (саг), царь-жрец, колдун-воин, бог войны и победы, покровитель военной аристократии, хозяин Вальхаллы и повелитель валькирий.

[3] Асгард – в скандинавской мифологии обитель богов-асов.