Глава 23

Весь остаток школьного дня я провела как в лихорадке. Запах роз, казалось, въелся в кожу, хотя я выбросила букет в первую же минуту. Каждое слово Касьяна из записки - «Я не привык проигрывать» - пульсировало в висках. Он не просто прислал цветы, он нанес удар по моему спокойствию, напомнив, что его власть простирается далеко за пределы моего порога.

Я возвращалась домой по раскисшей дороге, кутаясь в пальто и мечтая только об одном: запереться, заварить крепкий чай и вычеркнуть эти три дня из памяти. Но еще на подходе к дому я замерла.

Вместо привычного запустения и завывания ветра на отшибе где находился мой дом стоял гул бензопилы. У ворот стоял незнакомый грузовик, а во дворе сновали трое мужчин в рабочих комбинезонах.

- Елизавета Михаловна? - один из них, крепкий мужчина с обветренным лицом, заглушил пилу и подошел ко мне. - Нам велено исполнить работу...

Я онемела, глядя на то, как старое рухнувшее дерево, которое годами подпирало стену гаража и грозило раздавить крышу, уже распилено на аккуратные чурбаки. Другой рабочий на крыше дома ловко забивал последние листы кровельного железа там, где после бури зияла дыра.

- Кто вам велел? - выдавила я, хотя ответ знала заранее.

- Сказали, хозяин распорядился. Оплачено сполна, - буркнул рабочий и вернулся к делу.

Я стояла посреди собственного двора, чувствуя себя беспомощной. Он делал это снова. Входил в мою жизнь без стука, решал мои проблемы, не спрашивая разрешения. Это была не забота, это была демонстрация: «Я могу починить твою крышу, я могу прислать тебе цветы, я могу всё». Каждое вбитое в мою крышу гвоздь ощущалось как клеймо.

Да, он обещал помочь убрать дерево и починить гараж, но это было до того, как он позвал меня с собой и я узнала что у него есть невеста. Мы разорвали связь и я думала это навсегда. Но оказалось, не навсегда.

«Боже, что же ты от меня хочешь?»

Я вошла в дом, стараясь не смотреть на рабочих. Внутри пахло чистотой - кто-то явно прибрался здесь до моего прихода. Но самое страшное ждало меня в спальне.

На прикроватной тумбочке, рядом с моей старой лампой, лежал тяжелый кожаный конверт. Внутри не было записок - только пачка документов и банковская карта. Я дрожащими пальцами вытянула бумаги: документы на право собственности на квартиру в областном центре и ключи с тяжелым брелоком.

Это был его «весомый» аргумент. Не просто предложение стать любовницей, а уже подготовленный плацдарм. Он купил мне жилье. Он выделил мне бюджет. Он упаковал мою жизнь в кожаную папку, словно я была очередным бизнес-проектом.

Обида, перемешанная с яростью, обожгла горло. Он не услышал моего «нет». Он решил, что я просто кокетничаю или набиваю цену. Для Касьяна мир состоял из тех, кто покупает, и тех, кто продается. И он был уверен, что цена учительницы из села - это новая крыша и квартира в городе.

Какой же он ублюдок…

***

К вечеру рабочие уехали. Дерево было убрано, крыша сияла свежим металлом, а в гараже аккуратной стопкой лежали дрова, которых хватило бы на две зимы. Гараж выглядел обновленным, крепким, но он больше не был моим. В каждом углу теперь сквозило его присутствие.

Я сидела у того самого камина, где мы пили вино, и смотрела на кожаную папку на столе.

- Ты думал, что это так просто? - прошептала я в пустоту. - Что ты купишь мое «да» за новую кровлю?

Мне было больно от того, что он так низко меня ценил. Он не предложил мне честности, он предложил мне комфортный плен. Я понимала, что завтра мне придется искать способ вернуть всё это. Но как вернуть починенную крышу? Как вернуть распиленное дерево?

Он окружил меня своей «заботой», как капканом. И самое страшное было в том, что где-то глубоко внутри, несмотря на всю обиду и злость, я всё еще чувствовала фантомное тепло его рук на своих плечах.

Я подошла к телефону. Связь была идеальной. Но я знала: если я наберу его номер, я сделаю только хуже. Я снова отложила телефон и отошла в сторону. Пусть делает что хочет, но от меня он получить только игнор.

***

Вечер вползал в дом вместе с сырым туманом, когда у ворот снова взвизгнули тормоза. Я вздрогнула, невольно надеясь и одновременно боясь, что это Касьян вернулся за ответом. Но…

Дверь распахнулась без стука. На пороге стояла она. Та самая «бумажная» невеста, чье появление разрушило мою иллюзию. В полумраке прихожей её светлое пальто казалось пятном мела на классной доске. Она обвела взглядом мою скромную обстановку с таким нескрываемым брезгливостью, будто зашла в хлев.

- Значит, вот как выглядит «святая простота», - её голос был полон яда. - Учительница. Какое благородство.

Она прошла вглубь комнаты, не снимая туфель, цокая каблуками по свежевымытому полу. Остановилась у стола, на котором всё еще лежал кожаный конверт с документами на квартиру. Её глаза сузились. После чего она потянулась рукой и забрала конверт, пряча в сумку, словно уже знала, что там находится…

- Послушай меня, девочка, - она резко повернулась ко мне, и я увидела, что за безупречным макияжем скрывается холодная, расчетливая ярость. - Касьян - мой. По документам, по крови, по бизнесу. У нас впереди свадьба, которую не отменит ни одна интрижка в захолустье. Если ты думаешь, что из этого что-то выиграешь, ты ошибаешься. Ты для него - никто. Всего лишь шлюха, к которой он, очень скоро потеряет интерес.

Я стояла неподвижно, сложив руки на груди. Страха не было. Было только гулкое, тяжелое бешенство, поднимавшееся из самой глубины души.

- Ты опоздала с предупреждениями, - ответила я ровным голосом. - Твой жених уже получил свой отказ. Можешь забрать свою ревность вместе с ним.

Она шагнула ко мне, сокращая дистанцию. От неё пахло дорогими духами и сталью.

- Не дерзи мне. Ты не понимаешь, во что вляпалась. У Касьяна за спиной такие люди, которые стирают таких, как ты, из истории одним щелчком пальцев. Если ты еще раз примешь от него хоть один подарок, если ответишь на звонок… у тебя начнутся проблемы, которые не решатся извинениями. Твоя школа сгорит, а ты исчезнешь так тихо, что ни одна живая душа этого не заметит.

Она думала, что напугала меня. Но она лишь подлила масла в огонь моего гнева. Я злилась не на неё - на Касьяна. Он не решил вопрос. Он не защитил меня. Своей «заботой», он подставил меня под удар, превратив мою жизнь в мишень для своей больной на голову женщины.

Откуда она вообще знает столько информации обо мне?

- Проблемы уже начались, - я сделала шаг вперед, заставляя её чуть отступить. - И начались они в тот момент, когда твой жених ворвался в мой дом. Так что возвращайся в свою дорогую машину, вали отсюда нахрен и больше никогда не появляйся на моем пути. Тоже самое передай и Касьяну… Раз ты так сильно за него переживаешь. Сама держи своего жениха в узде. Он мне и даром не нужен, поняла! И контролировать я его не намерена!

Она на мгновение опешила от моего напора, её холеное лицо перекосило от злости.

- Ты пожалеешь о своих слова, мразь. Касьян получает то, что хочет, но он также легко выбрасывает мусор.

Она толкнула мен я в плечо, круто развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задрожали оконные рамы. Я услышала, как взревел мотор и машина со свистом сорвалась с места.

Я осталась стоять в пустой комнате, чувствуя как внутри меня всё рушилось. Касьян обещал мне «весь мир», а принес только угрозы и чужую ненависть. Он хотел купить меня, но в итоге лишь выставил счет, который я не собиралась оплачивать.

Я подошла к окну и заперла его на все задвижки. Теперь я знала точно: война только начинается, и Касьян в ней — не мой союзник.