Глава 24

После визита этой холеной куклы во мне что-то окончательно перегорело. Угрозы «невесты» не вызвали у меня страха - только глухую, пульсирующую ярость. Касьян думал, что облагодетельствовал меня, а на самом деле превратил мою жизнь в мишень. Его подарки, его внимание - всё это теперь казалось мне клеймом позора.

Я начала войну игнорирования.

Первым делом я отправила его номер в «черный список». Затем, когда на крыльце утром обнаружилась корзина экзотических фруктов, я, не вскрывая упаковки, вынесла её к мусорным бакам у дороги. Курьера с цветами, который поджидал меня у ворот школы во вторник, я даже не дослушала, просто прошла мимо, глядя сквозь него.

Я хотела тишины. Я хотела обратно свою скучную, прозрачную жизнь. Но Касьян, как выяснилось, не умел проигрывать тихо.

В четверг на втором уроке, когда мой третий «А» старательно выводил в тетрадях тему «Имя существительное», дверь класса медленно отворилась. По коридору до этого не донеслось ни звука - он умел ходить бесшумно, как хищник.

Дети замерли. Тридцать пар глаз уставились на порог.

Касьян вошел в класс, заполняя собой всё пространство. В черном кожаном пальто, высокий, широкоплечий, с тем самым жестким взглядом, который заставлял взрослых мужчин отводить глаза. В руках он держал букет такой величины, что за ним почти не было видно его самого. Охапка алых роз пахла так сильно, что в классе мгновенно стало душно.

- Елизавета Михайловна, - обратился он ко мне так, как я представилась ему в начале наших отношений. Но я знала, что это не было из вежливости, ведь в его глазах я заметила искорки веселья. – Как же так, Елизавета Михайловна… Вы не берете трубку. Игнорируете меня. А я так не люблю когда меня игнорируют…

В классе повисла мертвая тишина. Я видела, как побледнела маленькая Соня на первой парте, а задира Васька Петров буквально врос в стул. Касьян выглядел здесь максимально инородно - как танк, заехавший на детскую площадку.

- Уходите, - я встала из-за стола, чувствуя, как внутри всё дрожит от гнева. - У нас идет урок.

Но дети, кажется, нашли своё объяснение происходящему. Тимка с задней парты, большой любитель сказок, вдруг громко прошептал на весь класс:

- Ой... это что, Серый Волк пришел?

По классу пронесся вздох. Дети переглянулись. Касьян замер, нахмурившись и глядя на маленького Тимку.

- Почему волк? - буркнул он, явно не ожидавший такой классификации своего авторитета.

- Потому что вы большой, страшный и в черном! - пискнула Анечка. - И смотрите так, будто хотите нас всех съесть! Только цветов у волка в книжке не было, он их, наверное, у бабушки отобрал!

Касьян, который, вероятно, за последние десять лет не слышал в свой адрес ничего, кроме заискивающего шепота или угроз врагов, на мгновение потерял дар речи. Его суровое лицо дрогнуло. Он посмотрел на свой роскошный букет, потом на напуганных, но любопытных детей, и ухмыльнулся, подхватывая их игру.

- Я никого не ел, - пробасил он, пытаясь смягчить голос, но вышло еще страшнее. - И бабушек не трогал. Но съем вашу Елизавету Михайловну, если она будет продолжать мне отказывать, - говорит он, двухзначно взглянув на меня. Я устало вздохнула, раздраженно закатив глаза вверх.

- А зубы покажите! - не унимался Васька Петров, который уже понял, что «волк» вроде бы не кусается. - У волка должны быть большие зубы!

- Дети, Серый Волк просто ошибся лесом, - сказала я, едва сдерживая свою злость. — У него важные дела в другом сказочном королевстве. Там его ждет... принцесса на бумаге.

Касьян потемнел в лице. Мой укол достиг цели. Он сделал шаг к моему столу, с грохотом положил на него букет, от которого посыпались лепестки, и наклонился ко мне, проигнорировав хихиканье с задних парт.

- Мы не договорили, Лиза, - прошептал он так, чтобы слышала только я. - И никакие дети в костюмах зайчиков меня не остановят.

- Уходи, Касьян, - так же тихо ответила я. - Пока я не вызвала охрану.

Он круто развернулся и вышел, едва не задев плечом дверной косяк. Как только дверь захлопнулась, класс взорвался хохотом и криками.

- Елизавета Михайловна, а Волк-то влюбился! - кричал Васька. - Он вам цветы принес, чтобы вы его не выдали леснику!

Я смотрела на этот нелепый, огромный букет, занимавший половину моего стола, и понимала: Касьян разрушил мою оборону своим внезапным визитом. А злиться на него стало трудно, когда тридцать детей только что превратили грозного авторитета в персонажа детской книжки.