Глава 25

После случая с «Серым Волком» школа гудела еще три дня. Дети рисовали на переменах зубастых зверей с букетами, а коллеги бросали на меня косые взгляды. Касьян же, казалось, затих, но эта тишина была обманчивой - затишье перед настоящим штормом.

В субботу утром, когда я надеялась отлежаться с книгой и забыть о существовании мужчин с тяжелым прошлым, у моих ворот взревел знакомый мотор. Но на этот раз он был не один.

Я вышла на крыльцо и замерла. Возле моего дома выстроилась целая колонна спецтехники. Грузовик со стройматериалами, фургон с логотипом элитной мебельной фирмы и внедорожник Касьяна, перегородивший выезд.

Он вышел из машины, застегивая на ходу пальто. Вид у него был решительный и мрачный.

- Лиза, - начал он, сокращая расстояние между нами в три широких шага. - Раз ты не хочешь ехать в город, город приедет к тебе. Я не позволю тебе жить в доме, где из стен дует, а забор держится на честном слове.

Я знала, что все его действия, это только повод, чтобы быть ближе ко мне.

- Что ты творишь?! - я едва не задохнулась от возмущения. - Разворачивай их всех! Сейчас же!

- Нет, - отрезал он, и в его голосе лязгнула сталь.

Я разозлилась.

- Ты что… Хочешь довести меня до истерики, вместе со своей обожаемой невестой? – прорычала и Кас нахмурился, не понимая о чем я. – Да, твоя невеста приезжала ко мне, указывая мне на моё место и описывая вашу беззаботную, радостную жизнь! – не скрываю.

- Я разберусь с этим… Она больше тебя не потревожит, - заверил, делая шаг ко мне, но я отступила назад, выставляя руки перед собой. Он остановился.

- Оставь меня в покое, Кас. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. У нас был уговор, на отношения без обязательств, пока длится гроза, - напомнила. – всё закончилось. Теперь каждый обязан, вернуться к своей прежней жизни.

- Ты можешь обижаться сколько угодно. Можешь ненавидеть меня за ту чушь, что несла Альбина, или за то, что я не идеален. Но я не оставлю тебя. Пока я жив, я буду помогать тебе во всем. Устрою для тебя самые удобные и оптимальные условия… И если для этого нужно перестроить этот дом — я это сделаю.

- Ты не слышишь меня! - я почти кричала, чувствуя, как слезы бессилия подступают к глазам. - Ты думаешь, что если починишь мне крыльцо и поставишь бронированную дверь, я забуду о твоей «бумажной» жене? О том, что ты преступник?! Ты пытаешься купить меня ремонтом!

- Я пытаюсь удержать единственное, что мне дорого, Лиза! - он схватил меня за плечи, и я увидела в его глазах настоящую, неприкрытую ярость вперемешку с отчаянием. - Я не умею по-другому. Я привык решать проблемы силой и деньгами. Да, я виноват, что скрыл про ту женщину. Но она - прошлое, а ты - мое чертово настоящее!

- Уходи, Касьян, - я упрямо вырвалась из его хватки. – Мое согласие не продается. Ни за розы, ни за пластиковые окна. Твоя «забота» душит меня. Ты превращаешь мою жизнь в цирк и мишень. Мне уже становится стыдно жить в этом селе и смотреть своим сотрудникам в глаза… Ты появляешься везде, нагло врываешься в мою жизнь и не думаешь о последствиях.

Я развернулась и ушла в дом, захлопнув дверь и задвинув засов. Весь день я слышала шум стройки. Они не уехали. Под моим окном Касьян отдавал команды, рабочие разгружали брус, а я сидела на кухне, обхватив голову руками.

Обида жгла изнутри. Он не понимал, что мне не нужны его деньги. Мне нужно было, чтобы он просто был честным. Но Касьян не умел быть просто человеком - он всегда оставался хозяином положения. Боже, с кем я связалась. Если бы я знала… Держалась бы от него подальше все эти чертовые дни, которые нам пришлось прожить под одной крышей.

К вечеру шум стих. Я выглянула в окно: во дворе стояла новая беседка, а старый скрипучий забор сменился мощной изгородью. На крыльце лежала записка, прижатая тяжелым камнем:

«Ты можешь не выходить ко мне. Можешь выбрасывать цветы. Но я никуда не уйду. Я буду здесь, пока ты не поймешь: ты - моя, и другой правды не существует. К.»

Я смяла бумагу. Он решил взять меня измором, окружить комфортом, как колючей проволокой. Мое упрямство столкнулось с его одержимостью, и я знала: завтра утром мне снова придется с этим бороться.