Глава 20 — Стена (Иван)

Закрываю за собой дверь. На рабочем месте Диляры уже закрыт ноутбук, и ее нет. Не дождалась… А я же попросил!

Вообще, я не ревнивец, но блять…

«Виктор Алексеевич…» — вспоминаю ее восторженный, практически нескрываемый вздох. Нет, я ему благодарен, что он вывел ее… Но внутри ревнивенько свербит. Особенно на фоне его доебок про наши с ней отношения. Но это я гоню, дядька не про служебные романы. Он такое словосочетание вслух произносит только при занесении в личное дело, как причину профнепригодности. И все же…

Меня разрывает от желания вернуться и сказать ему правду, но… я уверен, что этот факт обломает Диряре карьеру в его оперативной группе. Не возьмет. Потому что воспримет наш роман как попытку втереться — с ее стороны. Он тот еще параноик! И я не могу подставить ее так. Не надо ему пока знать. Вот возьмет, тогда уж…

Ускоряя шаг, вылетаю на стоянку, оглядываясь по сторонам. Вижу, как она мелькает за кованой полосой решетки ворот. Выбегаю следом к дороге. Диляра открывает дверь такси.

— Стоять, лейтенант! — шутливо, но грозно рычу я, втыкая ей два пальца между лопаток вместо ствола. — Ладони на капот, ноги шире… и… прогнись немного.

— Иван… — разворачивается нахмуренная.

И даже не улыбается на шутку. Поправляет распущенные волосы.

— Почему сбежала? Сказал же — дождись меня.

Подхватывая за талию, целую в губы, но она отворачивается и получается, что в скулу.

— Не здесь, ладно? — аккуратно отталкивает меня в грудь. — Я опаздываю. Позвоню тебе…

Снова пытается слинять в такси. Снимаю ее руку с ручки двери, нащупываю на среднем пальчике незнакомое колечко, которого не было раньше.

— Я на машине. Поехали…

— Такси уже здесь!

Протягиваю водителю в окно купюру, отрицательно качнув ему головой. Машина уезжает.

— Еще какие-то отмазки?

— Ладно, поехали, — сдается она.

Мы возвращаемся, открываю ей переднюю дверцу. Она напряжена как никогда.

— Что-то болит?

— Голова немного.

— А куда ты торопишься? Давай я тебя к хорошему травматологу свожу? Мы с ним служили вместе.

— Спасибо, Вань… — на секунду согревается ее взгляд. — Но со мной все в порядке. Отлежусь до завтра, и все.

— Отлежаться — это вариант… — стреляю в нее взглядом. — С удовольствием составлю компанию.

— Не сегодня.

Опять ноль реакции на флирт. Между нами словно какая-то стена…

Пока веду тачку, мне очень хочется положить ладонь ей на бедро. Но… не решаюсь, сжимая крепче руль. Ощущение стены нарастает, когда я торможу у ее подъезда. Преодолевая этот непривычный барьер, наклоняюсь, чтобы поцеловать. Но ее ладонь решительно тормозит меня, упираясь в грудь.

От этого жеста меня словно обваривает кипятком, внутренности панически сжимаются. А почему? А потому, что мне пиздец как страшно, что это финал.

Потому что в моих ожиданиях мы уже очень-очень далеко зашли… и… Нам отлично! Нам просто охуенно близко и хорошо в моих ожиданиях!

— Поцелуев не будет? — заглядываю ей в глаза. — Я чем-то тебя обидел? Ты скажи, почему отморозилась. Я же не экстрасенс.

Голос срывается… Сглатываю подкативший к горлу удушающий ком.

Диляра тревожно хмурится, разглядывая мое лицо. Неожиданно очень по-теплому сжимает мои пальцы.

— Все хорошо. Полчасика меня подождешь?

— Конечно.

Наклоняется сама, целует в щеку и сбегает.

Чего, блять, происходит? Еще бы в лоб поцеловала! Словно подменили ее… А все потому, что своих барышень надо спасать самостоятельно, а не доверять это интимное дело всяким полковникам. Хоть он и свой…

Пока жду ее, курю одну за другой. И… не выдерживая, набираю. Нет, не ее. Дядьку…

— Да. Чего хотел? Быстро. Занят.

— Один вопрос. Да или нет.

— Ну?

— А между вами? Есть что-нибудь?

— Ты там тоже головой ударился? — зло.

Но сразу же понимает, о чем речь, не уточняя. А значит — вопрос актуальный.

— Это «нет»?

— Это… — пауза. — Не путай края, капитан!

— Я тебя не как полкана, а как мужика спрашиваю.

— Моя личная жизнь никого не касается. Ни как полкана, ни как мужика.

— Это «да»?!

— Отъебись от девочки, Иван. Пусть спокойно работает. Не сплю я с ней, и ты не разводи блядства на моей кухне.

— Окей. Никакого блядства.

Какое уж тут блядство?.. Я все серьезно хочу. По-настоящему.

— Вот и молодец. Я рад, что мы друг друга поняли.

Диряра выходит из подъезда. Переоделась… Молча садится рядом. Волосы еще сырые, румяная, словно только что из горячего душа. Вся перевозбужденная и немного дерганая. Словно обратно вставили батарейки!

— Ты там пока душ принимала, коксом закинулась? — подозрительно смотрю на нее.

Смеется, и стена между нами обрушивается.

— А меня и без кокса прёт! Ты на обед приглашал? Поехали…

Чувствую, что снова могу тискать ее, как хочу. И, как голодный зверь, со стоном срываюсь, сминая ее в объятьях и притягивая к себе. Слепо отыскиваю губы… Целовать получается хреново, потому что губы мои все время растягиваются в улыбке облегчения. В итоге, рассмеявшись снова, она отталкивает меня в грудь. Но теперь совсем по-другому — игриво. Отвожу ее ладонь за спину, вжимая лицом к себе в шею.

— Яра… — шепчу ей.

— Тссс… — водит пальчиком по моим губам. — Никто не должен знать…

— Как подростки будем скрывать?

— Некоторое время.

— Ладно.

Колечко забыла надеть…