Глава 20

Полковник Рокотов вошёл в здание ресторана «Радость волка» ровно через два часа, после звонка. Стоявшие на входе охранники переглянулись и пропустили его без каких-либо возражений. Полковник остановился возле входа в зал и принялся осматривать помещение цепким взглядом, ища нужного ему человека.

В ресторане было людно. Все столики были заняты, и в помещении стоял тихий гул голосов. Увидев Рокотова, Роман Гаранин поднялся из-за столика для переговоров и быстрым шагом пересёк зал и остановился в нескольких шагах от Ивана.

— Господин Гаранин? — спросил полковник, осматривая Романа с ног до головы.

— Здравствуйте, Иван Михайлович, — голос Гаранина дрогнул, но он продолжал стоять, в свою очередь, разглядывая Ивана.

— Здесь действительно достаточно интересно, — равнодушно проговорил полковник, делая несколько шагов навстречу молодому человеку, не сводя с него пристального взгляда.

Что-то в поведении Гаранина показалось Ивану странным, но никакой угрозы от него не исходило. Оружия он не заметил. Кобура, висевшая на поясе молодого человека, была пуста, а сам Гаранин одет в лёгкую рубашку и свободные штаны без карманов. На ногах у него были туфли. Всё это почти исключало наличие оружия скрытого ношения. Но Гаранин был магом, и вот с этим что-то сделать было сложно. Хотя такая откровенная демонстрация мирных намерений Рокотову скорее понравилась.

— К сожалению, я не смог сделать так, чтобы это место в назначенное время оказалось пустым. Разве что прибегнув к радикальным мерам, но лишнего внимания мне всё-таки привлекать не хотелось, — тихо проговорил Роман, глядя на полковника странно светлыми глазами. — Простите, вы можете это отключить? — нахмурившись, спросил он, прикладывая ладонь ко лбу, на котором появилась испарина.

— Нет, — Рокотов произнёс это вполне уверенно и подошёл практически вплотную к главе второй Гильдии.

— Хорошо, я могу вас понять, — улыбнулся Роман краешками губ и неуверенно пожал протянутую руку. От прикосновения его едва заметно передёрнуло, но руки он не разжал. — Пройдёмте за мой столик. Я очень удачно озаботился тем, чтобы включить артефакт тишины до вашего появления. Как вы понимаете, сейчас я этого сделать бы не смог.

— Итак, какое у вас ко мне дело? — прямо спросил Рокотов, садясь за столик. Когда они переступили невидимую черту, их словно отрезало от всех посторонних звуков, погружая в полную тишину. Роман подождал, когда полковник займёт своё место, и только после этого сел напротив.

— В мою Гильдию обратился один очень известный человек с предложением заключения контракта на ликвидацию Игоря Максимовича Клещёва. До меня дошли непроверенные слухи, что подобное предложение поступило и в ваше подразделение, — выдохнув, спокойно ответил Роман.

— Да, это так, — сказал Рокотов, не сводя взгляда с Гаранина. — Мне действительно поступило подобное предложение о заключении разового контракта от представителя известного человека.

— Мы можем как-то решить эту проблему, не переходя друг другу дорогу? Я адекватно оцениваю свои силы и силы своих людей, чтобы попытаться избежать конфликтных ситуаций с вами и вашим подразделением, — после небольшой паузы произнёс Роман, начиная заметно расслабляться. Рокотов внимательно следил за каждым движением молодого человека, не до конца понимая, что именно с ним происходит.

— Разумеется. Вы, например, можете не заключать этот контракт, — полковник откинулся на спинку стула, с интересом разглядывая Главу второй Гильдии. — Вы могли отклонить предложение сразу, как только узнали о том, что моё подразделение может принять участие в этой операции, но вы этого не сделали. Я могу дать вам один совет? Никогда не вмешивайте в работу личные мотивы. Для вас это может закончиться в конечном счёте очень плохо.

— Я это учту, — кивнул Роман. — Закажете что-нибудь? Вы проделали долгий путь, добираясь сюда.

— Я, пожалуй, откажусь, как отказал известному человеку в его предложении, несмотря на довольно внушительную награду. Только это не мой уровень и не уровень моего подразделения. Мне пришлось разъяснить этому явно неразумному человеку, что он меня, видимо, с кем-то перепутал, раз вообще решил предложить такое, — жёстко усмехнулся Рокотов.

— Контракт есть контракт, — пожал плечами Гаранин. — Тем более награда там действительно впечатляющая.

— Вы, кажется, тоже не совсем понимаете, — Иван немного подался вперёд. — Устранение конкретных личностей мною и моими людьми может производиться только в рамках выполнения масштабного задания. Например, если бы меня попросили уничтожить всю организацию, созданную этим человеком. И только если бы я счёл это устранение приемлемым из-за деструктивной деятельности данной организации. Вот в этом случае ликвидация лидера стояла бы в приоритете, — спокойно объяснил Рокотов. — И заказчик об этом прекрасно осведомлён. Поэтому вдвойне непонятно, зачем он вообще обратился ко мне с таким предложением. — Гаранин удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. — Я могу спросить вас, какое решение вы всё-таки примете? Вы можете не отвечать, Роман Георгиевич, если это является тайной вашей организации.

— Тайной моей организации подобные решения становятся только после подписания контракта, — пожал плечами Гаранин. — Знаете, я прислушался к вашему совету и, отбросив личные мотивы, понял, что это и не мой уровень. Слишком крупно и неоднозначно.

— Дима хочет с вами встретиться, — Роман вздрогнул от столь резкого перехода. — Вы согласитесь сейчас поехать вместе со мной к нему в поместье? Всего один разговор, о котором просит Наумов.

— Я могу отказаться? — спросил Роман, заметно напрягаясь.

— Это ваше право. Я не стану силой запихивать вас в машину. Пока не стану, — усмехнулся Рокотов, не сводя пробирающего до костей взгляда с Гаранина. — Скажите честно, Роман Георгиевич, вам нравится ваша работа? Потому что я…

— Не смейте его убивать! — из-за купола тишины никто из собеседников не услышал приближающихся шагов. Пододвинув стул к столику, на него сел раздражённый Громов и внимательно посмотрел сначала на Гаранина, а потом перевёл взгляд на Рокотова.

— Кого? — осторожно переспросил Роман, не ответив на вопрос полковника.

— Клещёва. Он мне нужен живым и желательно невредимым. Я знаю, что Яковлев обратился к вам, чтобы навсегда решить свою проблему в виде вышедшей из-под контроля оппозиции, — глава Службы Безопасности перевёл дух, словно бежал сюда, боясь опоздать.

— Я могу поинтересоваться, откуда вы узнали о нашей встрече? — нахмурился Гаранин.

— Вы сейчас серьёзно, Роман Георгиевич? — Громов удивлённо посмотрел на него. — О подобных странных встречах мне стараются весьма оперативно докладывать. И я боялся не успеть, когда мне сообщили, что вы встречаетесь в Москве.

— С чего вы взяли, что мы обсуждаем именно Клещёва? — усмехнувшись, спросил у Громова Рокотов. — Вы же знаете, что у нас могут быть и другие темы для беседы.

— Потому что в ближайшем окружении президента и у меня есть свои люди, — раздражённо ответил Андрей Николаевич. — А обратиться с такой безумной просьбой он действительно может только к вам, Роман Георгиевич, потому что вы маг в разы сильнее Клещёва, и к вам, Иван Михайлович, потому что вы… это вы. Так что решили? Мне нужно знать, чтобы понять, что делать дальше и не допустить развязывания гражданской войны.

— Ничего. Мы просто встретились, чтобы обсудить одни очень интересные парные кинжалы, — ответил полковник. — Вы прекрасно знаете, Андрей Николаевич, что я никогда не подпишусь на подобную, хм, работу. Похоже, я слишком давно не занимался активной деятельностью, раз меня начали постоянно с кем-то путать. Что касается Романа Георгиевича, то я не слышал, чтобы он не заключал контракта на этого человека.

— Я вас понял, — выдохнул Громов, поворачиваясь к Гаранину. — Вы подумали о моём предложении, Роман Георгиевич, прошло уже достаточно времени, чтобы определиться.

— Нет. Это ответ на все вопросы, — резче, чем того следовало, ответил глава второй Гильдии, посмотрев при этом на Рокотова.

— Тогда не смею вас больше отвлекать, — Громов поднялся на ноги и пожал сначала руку вставшему вместе с ним Рокотову, после чего протянул руку опешившему Гаранину, который неуверенно ответил на рукопожатие.

— Я тогда тоже пойду, — проговорил Иван. — Не затягивайте с принятием приглашения, Роман, он действительно может вам помочь.

— Я это учту, — Гаранин смотрел на него, проигнорировав тот факт, что Рокотов опустил его отчество. Это, скорее всего, что-то значило, но Рома не хотел об этом думать. — Иван Михайлович, — окликнул он полковника, когда тот уже отошёл от столика, но ещё не покинул зоны тишины. — Это какой-то артефакт?

— Нет, — покачал головой полковник, ещё раз окидывая внимательным взглядом парня.

— Жаль, — улыбнулся Гаранин и потёр переносицу, как только Рокотов покинул ресторан. — Потому что с полностью выключенным источником существовать лучше всего, — тихо пробормотал он. — Ненавижу магов и любое проявление магии, — в сердцах бросил он и поднялся на ноги.

— Успел, — раздался незнакомый мужской голос, и на то место, где ещё недавно сидел Рокотов, опустился представительный мужчина. — Присядьте, Роман Георгиевич. Я попросил Ивана Михайловича подежурить недолго на входе, чтобы вы от меня больше не сбежали.

— Вы кто? — изумлённо уставился на мужчину Рома, от неожиданности сев на место.

— Гомельский Артур Гаврилович, Первый Имперский Банк, — как недавно Громов, Гомельский выдохнул, после чего пристально посмотрел на Гаранина. — Скажите честно, вы вообще собираетесь вступать в наследство?

— Мой отец наконец-то умер и решил в завещании указать меня наследником? — недоверчиво спросил Рома.

— Понятия не имею, жив ли Георгий Гаранин. Он не является клиентом нашего банка, и мне практически неинтересно жив он или уже нет, — раздражённо повёл плечами Гомельский. — Я говорю про завещание Александра Юрьевича Наумова.

— Что? Я не понимаю… — нахмурился Роман. — Какое завещание?

— Согласно которому все доходы, полученные с продажи ваших родовых активов, переводились на специальный счёт, открытый на ваше имя. Дмитрий Александрович не стал оспаривать последнюю волю отца и сразу же подписал все необходимые документы, — чопорно произнёс Артур Гаврилович, доставая из портфеля какие-то документы.

— Что? Я не… — Гаранин помотал головой.

— Не хотите ли вы сказать, Роман Георгиевич, что не имели ни малейшего понятия о последней воле Александра Юрьевича? — вкрадчивым голосом спросил Гомельский.

— Нет, то есть да, именно это я и хочу сказать, — Рома неуверенно взял в руки протянутый листок, после чего перевёл немного ошалевший взгляд на представителя Первого Имперского Банка. — Это шутка?

— Я похож на клоуна? — сухо произнёс Гомельский. — Роман Георгиевич, я и мои помощники гонялись за вами по стране больше двух лет. Вы так искусно избегали нашей с вами встречи, что я даже подумал о какой-то личной ко мне неприязни. Вы не отвечали на звонки, наши официальные приглашения игнорировались, а ваши так называемые помощники совершенно не помогали вас отыскать. Хорошо, что господин Дубов сжалился надо мной и поделился информацией, где вас точно можно будет найти.

— Я практически всегда нахожусь в главном офисе…

— Нет, не всегда. Потому что, когда я или мои помощники туда наведывались, вас там не было, — перебил его Гомельский. — Ладно, это не относится к делу. Это всего лишь данные с вашего счёта, для ознакомления. Чтобы вступить в права наследования, вам нужно будет обратиться в Первый Имперский Банк лично. У нас ровно две недели, чтобы подписать все бумаги. Впрочем, мы можем прямо сейчас туда проехать, и я сразу же назначу вам поверенного, с которым вы определитесь о ваших дальнейших действиях.

— Вы хотите сделать меня клиентом вашего банка? — Роман уставился на него, чувствуя, что ещё немного и начнёт глупо моргать.

— Вы уже являетесь клиентом Первого Имперского Банка, несмотря на вашу сферу деятельности, — Гомельский закатил глаза, показывая, как ему трудно приходится с такими, слегка туповатыми клиентами. — Роман Георгиевич, вы не думали о смене профессии? Например, уйти на покой, сославшись на пятую поправку тринадцатого параграфа Устава Гильдии? Найти приличное занятие…

— Я не могу оставить пост главы Гильдии по личным причинам, — прервал Гомельского Гаранин. — И у меня пока нет преемника, которому я могу передать свои полномочия. Очень сложно, знаете ли, найти мага, который будет хотя бы одного со мной уровня, готового занять моё место. Поэтому по своей воле я вряд ли смогу покинуть Гильдию. А просто сбежать не позволит ритуал Служения. Так что, пока мы едем с вами в банк, подумайте хорошенько, действительно ли вам нужен такой проблемный клиент, — невесело усмехнулся Роман, поднимаясь на ноги.

Его источник был всё ещё заблокирован, и Рома испытывал от этого состояние, очень близкое к экстазу. Единственное, чего он боялся, что, когда этот странный блок спадёт, магия рванёт из освобождённого источника. Но если судить по аналогии с тем, что делала с ним Ванда, то у него есть больше суток, чтобы ни о чём не переживать. А там, как обычно, он будет смотреть по ситуации.

* * *

— Я только одного понять не могу, мне расценивать это всё как понижение? — спросила Ванда у Эда, когда он собрал нас на совещание в малой гостиной. — Официантка? Серьёзно? Я никогда в жизни поднос не носила.

— По-другому никак, — отрезал Эд. — Моро всегда нанимает обслуживающий персонал на свой приём исключительно в одной проверенной конторе. Поэтому, чтобы не вызвать никаких подозрений, вас следует в неё оформить в качестве сотрудников уже сейчас.

— Но почему мы? — не унималась подруга.

— Потому что вы вполне можете считаться подстраховкой и дополнительной охраной для Димы на этом вечере, — нетерпящим возражений тоном произнёс Эдуард.

— Да не переживай ты так, — похлопал Ванду по плечу Егор. — Я тебя всему научу.

— Спасибо за заботу, — ядовито ответила Ванда.

— Вот оно — удовольствие от эффекта бумеранга, — Егор закинул руки за голову и улыбнулся. — Теперь представишь, какого это таскаться с тяжеленным подносом, когда твои друзья развлекаются и не обращают на тебя никакого внимания. — Мечтательно протянул он и выпрямился. — Но расслабляться не стоит. Тебе нужно будет приложить максимум усилий, чтобы научиться определённым навыкам. Как, например, не разбить поднос о голову пьяному мужику, который начнёт к тебе приставать в конце вечера, или не прирезать его, даже если это произойдёт не специально.

— Я не за это переживаю, — тряхнула Ванда кудряшками, но сразу же замолчала, когда увидела вошедшего в гостиную Рокотова.

— Как прошла встреча? — спросил я у него, приподнимаясь. Но Иван меня проигнорировал, шагнув к Эдуарду. Эд поднял голову, встречаясь с ним взглядом.

— Ты когда собирался мне сказать, что он эфирит? — процедил Рокотов.

— Мне кажется, в этом доме об этом знают все, включая последнюю кухарку, — ответил Лазарев невозмутимо.

— А вот меня подобная информация смогла каким-то образом обойти стороной. И почему ты мне не сказал, что я его блокирую просто одним своим присутствием? Пока до меня дошло, что происходит, я чуть мозг себе не вскипятил, — сжал губы Иван, складывая руки на груди. — Я себя таким идиотом лет тридцать уже не чувствовал. Гаранин задавал вполне логичные вопросы, ответы на которые я не знал. И что ещё я делаю просто потому, что являюсь потомком твоих суперсолдат из лаборатории?

— Конкретно с Романом? Когда ты его заблокировал, он ощутил небольшой дискомфорт, даже, наверное, боль, — задумчиво ответил Эд.

— Насколько сильную? — уточнила сидевшая рядом Ванда.

— По десятибалльной шкале? Семь, может, восемь, в зависимости от того, насколько близко вы находились друг от друга. Но всего на пару минут. Обычно этого шокового состояния хватало, чтобы срубить голову противнику, — пожал плечами мой очень добрый и заботливый старший братик. — Этого больше не повторится. Ты не воспринимаешь его как врага, поэтому в болевой шок вводить не будешь. Но блокировка будет сохраняться.

— В таком случае он вёл себя вполне достойно, — задумчиво проговорил Рокотов.

— Так как прошла встреча? — вновь спросил я.

— Я не могу сказать ничего плохого про Романа Гаранина, — ответил после небольшой паузы Иван. — Но могу дать практически стопроцентный прогноз, что долго в Гильдии он не протянет. Год, максимум два. Не надо быть эрилем, чтобы понять, ему там не место. А теперь вернёмся ко мне, — и он снова посмотрел на Эдуарда. — Что ещё я должен знать о себе?

— Ваня, я не знаю, — Эдуард развёл руками. — Все подобные качества касаются только и исключительно эфиритов. Тогда это было необходимо, сейчас уже не очень. К тому же я понятия не имею, какие вложенные качества передались потомкам. Что-то могло измениться. Я по понятным причинам не мог проверить, сам понимаешь. Так что некоторые вещи можно вычислить только опытным путём. Например, мы знаем, что блокировка работает.

— Замечательно, — протянул Рокотов и, развернувшись, пошёл к выходу. — Эдуард, ты идёшь? Расчехляй свою походную лабораторию. Мне нужно выяснить, что ещё я могу делать просто потому, что существую, чтобы больше не попадать в подобные неприятные для себя ситуации.

— Мне кажется, мы живём в очень нездоровой обстановке. Нас окружают одни психи, — тихо проговорила Ванда, как будто только что это осознала.