Глава 8

Гаранин зашёл в ресторан ровно через десять минут после звонка Демидову. Он взял с собой на встречу Ожогина, и теперь Женя шёл рядом, стараясь не оглядываться по сторонам. Увидев знакомую фигуру, Роман остановился, выдохнул и решительно шагнул к старому другу. Демидов сидел к ним спиной за одним из столиков для переговоров возле дальней стены, вдали от любопытных глаз и сосредоточенно изучал меню.

— Привет, — Роман подошёл к Лео и дотронулся до его плеча. Демидов резко развернулся и встал, внимательно осматривая Гаранина. — Ты нисколько не изменился.

— А тебя, я смотрю, жизнь неплохо потрепала, — Демидов улыбнулся краешком губ. Посмотрев на протянутую руку, Лео закатил глаза. — Да иди ты сюда. — Он подался вперёд и крепко обнял своего лучшего, а если хорошо разобраться, то единственного друга, похлопав по спине рукой.

— Задушишь, — прохрипел Роман, отстраняясь. После чего провёл рукой по волосам и, покачав головой, сел за столик. Удобно устроившись, он нажал на едва заметную кнопку под столешницей, направляя в артефакт немного магической энергии. Пространство вокруг исказилось, и столик вместе с сидящими за ним людьми накрыл купол, ставший через несколько секунд совершенно прозрачным и невидимым со стороны.

Женя, немного опешив от такой встречи, неуверенно сел сбоку от Романа, потому что никакого другого приказа от главы второй Гильдии не поступало. Судя по тому, как эти двое смотрели друг на друга, они вообще не замечали помощника Гаранина. Точнее, Демидов не замечал, а Роман напрочь забыл про то, что пришёл в ресторан не один.

— Откуда ты знаешь, что здесь находится артефакт тишины? — наконец, Демидов нарушил довольно напряжённое молчание.

— Я здесь, можно сказать, постоянный клиент, — усмехнувшись, ответил Роман. — Нравится, как готовят. Лео, я…

— Стой, ничего не говори, — Демидов поднял руку, прерывая его на полуслове. — Я сейчас немного приду в себя от столь неожиданной и, надо сказать, долгожданной встречи. Мне нужно буквально полминуты, чтобы подобрать слова и не скатиться на прилипчивый сленг Наумова. А когда я буду готов, мы поговорим, — Лео откинулся на спинку стула и стал пристально смотреть в глаза Гаранину. — Нет, я так не могу, — он махнул рукой и подался вперёд. — Знаешь, кто ты? Совершенно безэмоциональная, холодная, жестокая по отношению к друзьям, самовлюблённая сволочь! Тебе известно, сколько сил и времени я потратил на то, чтобы тебя найти? А Дима Наумов? Наши люди даже какое-то время вместе работали! Чуть ли не по помойкам тебя искали, чтобы вытащить с того дна, на которое ты скатился. Я опустился до того, чтобы лично в Гильдию нищих наведаться, когда мне сказали, что тебя видели именно там! У тебя с головой всё в порядке?

— Лео…

— Это не все мои претензии, так что лучше пока молчи! — Демидов снова поднял руку, прерывая Романа. — Как только я выходил на твой след, ты тут же снова исчезал, будто тебя и не было. Когда ты несколько месяцев назад феерично возглавил свою Гильдию, я, наконец-то, узнал, где тебя точно можно найти. Но ты тогда так далеко послал начальника моей службы безопасности, что я хотел взять у него пистолет и просто тебя застрелить! Ты мой друг, Рома! Почему ты не дал мне тебе помочь? Я тебе больше скажу, ты мой единственный друг! А с друзьями так не поступают, знаешь ли.

— Закончил? — спросил Гаранин, не сводя напряжённого взгляда с Демидова.

— Нет, но теперь я хочу увидеть на твоём лице хоть немного сожаления и выслушать твои жалкие оправдания, — Лео сложил на груди руки, всем своим видом демонстрируя ожидание.

— Я не мог позволить вам меня найти, — Роман говорил тихо, но на оправдание его ответ похож не был. — Не мог подставить ни тебя, ни Димку. Общение со мной в то время очень больно бы ударило по вам и вашим делам. Мой отец не просто тонул, он тянул за собой всех, до кого мог дотянуться. Иногда за компанию, иногда исключительно из мести.

— Да что мне, и особенно Наумову мог бы сделать твой отец? Наши дела практически с ним не пересекались, — Демидов сложил руки на груди. — И это действительно жалкое оправдание. Я думал, ты придумаешь что-то более аргументированное. Но, как я мог забыть, что с фантазией у тебя всегда были плохие отношения.

— Я приходил к тебе в тот день, когда узнал, что Александр Наумов умер, — тяжело выдохнул Гаранин и опустил глаза, рассматривая сложенные на столешнице руки. — И твой отец мне явно дал понять, что не хочет меня больше видеть и знать о моём существовании. Он сделал свой выбор в пользу моего отца и сказал, что приложит все усилия, чтобы оградить своего единственного сына от общения со мной.

— И что? Ты услышал то, что сказал мой отец, и решил обрубить все контакты со мной? — Лео выпрямился. — Рома, прогресс идёт семимильными шагами, если ты не в курсе. И знаешь, что ты мог сделать? Ты мог просто мне позвонить. Взять телефон, набрать мой номер и нажать на зелёненькую кнопочку вызова. Дай мне свой телефон, я научу тебя, как им пользоваться.

— И что бы это изменило? — Гаранин перестал разглядывать свои руки, сложив их на груди в защитном жесте.

— Да всё! — Демидов закатил глаза. — Я тебе сколько раз говорил, что отношения между членами твоей семьи ненормальные, патологические и строятся на тотальной диктатуре главы Рода! В нормальных семьях родственники общаются между собой, выслушивают мнение своих детей, и, ты не поверишь, даже к ним прислушиваются. Мы бы с тобой, моим отцом и целой толпой наших юристов нашли бы выход из проблем, свалившихся на тебя после смерти Наумова. То же самое сделал бы и Дима, если бы ты просто ему позвонил и всё рассказал. Но ты решил угробить свою жизнь, лишь бы оставаться правым в своих придуманных выводах, сделанных, как обычно, на неверных предпосылках.

— Всё сказал? — процедил Гаранин, сжав губы.

— Нет! Но я буду выливать на тебя своё недовольство дозированно, потому что от меня ты больше не отделаешься. — Они снова принялись сверлить друг друга взглядами.

— Ты не меняешься, — наконец, покачав головой, Роман поднял руки, словно признавая своё поражение.

— Кстати, раз мы с тобой так удачно встретились, не подскажешь, где ты достал этот плащ? — и Лео, вытащив из нагрудного кармана вырезку из журнала мод, положил её перед опешившим Романом. — Мне Кристина уже несколько недель не даёт спокойно жить, требует, чтобы у неё был точно такой же. Да что говорить, все женщины просто помешались на этом плаще. Теперь первый, кто сумеет его достать, станет мужем года и получит временное спокойствие и всяческое удовлетворение в собственном доме.

— Вы с ума все посходили с этой фотографией, что ли? Почему ты решил спросить об этом у меня? — Роман смотрел на злополучную фотографию, на которой он зажимал Ванду.

— Рома, тебя здесь не узнать может только слепой. И я знаю, что это ты её укутал, потому что в том журнале были фотографии, когда они с Наумовым только что приехали на этот вульгарный фестиваль. Кстати, я тебя понимаю, мне бы тоже было неприятно, если бы все плотоядно смотрели на мою голую подружку, — ответил Демидов, не обращая внимания на начавшего злиться Гаранина. — Так, где ты взял этот плащ?

— Какой нахрен плащ! — взвился Роман. — Это моя куртка!

— Неважно. Скажи мне, кто её тебе сшил, чтобы я смог на время сделать свою жену абсолютно счастливой, — невозмутимо сказал Демидов, бросая фотографию на стол.

— Савин говорит, что именно он сшил эту злополучную куртку. Более того, он сам в это верит. Сейчас он моё ателье модернизирует, доводя работников и меня до нервного срыва. Доволен? — сквозь зубы проговорил Гаранин. — Как от него, кстати, избавиться, не прибегая к радикальным мерам?

— От Петра Валерьяновича? Если ему что-то от тебя нужно? Никак. Потерпи немного. Как только ты станешь ему неинтересен, ты его больше никогда не увидишь, — фыркнул Лео. — Это она?

— Да. Лео, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. — Роман попытался повернуть разговор на тему, ради которой он переступил через себя и назначил эту встречу. — Тебя…

— Нет, я хочу узнать о том, как ты докатился до всего этого. Дела подождут. Я тебя два года не видел. До меня доходили лишь довольно противоречивые сведения, которые фигурируют в докладах моих людей. — Демидов взял фотографию и сунул её в карман, после чего снова посмотрел на Рому. — Я внезапно осознал, как скучно живу. Прошло столько времени, а мне тебе даже рассказать нечего. Семейные дела, домашние недоразумения с Крис, иногда отдых где-нибудь за границей, — он грустно вздохнул.

— Лео, тебя убить хотят, — наконец, смог вклиниться в монолог друга Роман.

— Меня всегда хотят убить, — махнул рукой Демидов. — Лучше ответь. Ты серьёзно хотел жениться на Русаковой? Меня уже полгода не отпускает вся бредовость этой информации, я практически спать не могу, стараясь понять степень твоего расстройства.

— Да. Но давай сначала о деле поговорим…

— Нет, ты понимаешь, как выглядит это со стороны? Ты разругался с отцом, ушёл из дома, громко хлопнув дверью, запустив тем самым очень болезненный для страны экономический кризис из-за того, что не хотел на ней жениться. А потом ты внезапно всё-таки решил на ней жениться. Тебя сильно приложили по голове, и у тебя внезапно вспыхнули к ней чувства? Вот только я знаю, что ты до сих пор думаешь только об одной девчонке. — Лео приложил руку к карману, в который убрал фото из журнала.

— Нет, никакие внезапные чувства у меня к Анне Русаковой не вспыхнули, у меня вообще нет к ней никаких чувств. Лео…

— Кстати, ты уже начал подготовку к свадьбе? — перебил его Демидов, подавшись вперёд. — Сейчас самое время, чтобы начинать шевелиться. Столько мороки. Год, минимум. Если бы ты меня не бросил за полгода до моей свадьбы, то сейчас прекрасно осознавал бы весь масштаб проблемы. Тем более, тебе будет очень трудно найти подход к её отцу.

— Мне сейчас к любому отцу сложно будет найти подход, — сквозь зубы проговорил Роман. — Лео…

— Не скажи, там очень уважаемый в определённых кругах человек, и может просто из принципа не захотеть встречаться с тобой. Я не понял, ты жениться на ней не собираешься, что ли? — удивлённо спросил Демидов, а потом нахмурился.

— Я не могу жениться ни на ком. Я связан с Гильдией ритуалом Служения, и к ней…

— Нашёл проблему, — фыркнул Лео, не давая Роману договорить. — Да все ритуалы служения одинаковы. Гильдию воров в своё время основали Демидовы, так что я знаю, о чём говорю. И тем более сомневаюсь, что клятвы всех Гильдий хоть как-то отличаются друг от друга. Да и члены семей не могли не подстраховаться, чтобы не оставить себе лазейку для снятия этой дряни. Пороюсь в архивах, наверняка что-нибудь найду. Это все твои проблемы?

— Лео, у меня три дня, чтобы закрыть на тебя контракт! — рявкнул Гаранин. — Ты вообще понимаешь, что я хочу до тебя донести? Если ты не разберёшься с этим, то через три дня я умру! Наказание за невыполнение магического контракта только одно — смерть. И тогда не будет года на подготовку к моей мифической свадьбе! Ничего не будет, потому что есть только три человека на этом свете, к которым я не прикоснусь и пальцем, и ты, мой друг, в их числе!

— Что ты кричишь? — поморщился Демидов. — Что там у тебя за контракт?

— Я не могу разглашать никаких сведений о нанимателе, — Гаранин закрыл глаза, стараясь взять едва не вырвавшуюся магию под контроль. Так всегда бывало, когда он позволял себе поддаться эмоциям: источник приходил в движение, пытаясь избавиться от переполняющей его энергии. Даже тёмные нити артефакта не могли подавить его до конца. Только в одном случае он мог полностью прекратить себя контролировать, но об этом нельзя было думать. Тверь близко, а соблазн прыгнуть в машину и рвануть туда слишком велик, чтобы провоцировать мечтами свою выдержку.

— Понятно, — протянул Демидов, — и ты поэтому решил мне, наконец-то, позвонить, чтобы попрощаться и высказать пожелания по поводу своих похорон? Извини, но твои желания учитываться не будут. Всё будет проходить исключительно в традициях Семьи. Белые тона, приятная музыка и несколько молодых очаровательных плакальщиц. Список гостей составишь сам и передашь мне завтра, а то я же не знаю, с кем ты сейчас близко общаешься. Только не включай в него тех, кто будет искренне радоваться твоей кончине. Думаю, твоя полька им этого не простит, а о последствиях я не хочу даже думать. Неспособна же она кого-нибудь расстрелять?

— Скорее, топором разрубить, — ядовито ответил Рома. — Лео, ты издеваешься?

— Разумеется. Когда был заключён контракт с Гильдией? — серьёзно спросил Демидов, выпрямляясь на стуле. — Точная дата меня не интересует, как ты понимаешь.

— Почти четыре месяца назад. За пару дней до смены руководства. Я ещё не закончил разгребать бумаги, поэтому узнал о нём только сегодня. — Рома выдохнул с облегчением. Наконец-то они заговорили о деле.

— Четыре месяца. Хм, — Демидов задумчиво потёр подбородок. — Тогда у меня был конфликт только с одним человеком. Остальным моя смерть была бы невыгодна. Одну минуту, — он достал из нагрудного кармана белоснежного пиджака телефон и набрал чей-то номер. — Добрый день, Сергей Богданович. Демидов беспокоит, — голос Лео изменился, в нём появились стальные нотки. Да и сам словно преобразился внешне, став предельно собранным и серьёзным. — Нет, Сергей Богданович, проблемы как раз у вас. И я решил по-дружески вас предупредить о неприятностях, которые скоро упадут на вашу голову.

— Что он делает? — прошептал Ожогин, наклоняясь к Роману. До этого он сидел, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не привлекать внимания. Сейчас же Демидов, говоря по телефону, отвернулся в сторону.

— Не знаю, — Рома потёр шею, словно пытаясь размять. — Надеюсь, решает нашу проблему, а не просто решил с кем-то поболтать.

Демидов тем временем продолжал говорить. И по очень коротким паузам было понятно, что он не даёт своему собеседнику вставить ни слова.

— До меня дошли слухи, что вы задолжали крупную сумму одной из Гильдий. Насколько мне известно, у вас нет денег, чтобы расплатиться даже по налогам на недвижимость, поэтому решил вас предупредить о последствиях, которые вас ждут в случае неуплаты долга. — Он на некоторое время замолчал, после чего выразительно хмыкнул. — Тогда отмените контракт, пока не поздно. Сомневаюсь, что вам стоит именно сейчас ссориться с Гильдией убийц! Да, напоминаю вам, в воскресенье будет проходить званый ужин в резиденции Демидовых, и мой отец желает с вами на нём встретиться, — отключившись, поинтересовался Лео у внимательно вслушивающегося в каждое слово Гаранина. — Ну вот и всё. Доволен?

— Я не устаю поражаться тебе, — совершенно искренне ответил Роман.

— Воронков — та ещё скотина, — Лео поморщился. — Не удивлюсь, если у него были какие-то договорённости с твоим бывшим руководством, помимо денег.

Громкий телефонный звонок заставил Гаранина с Демидовым синхронно повернуть головы в сторону закусившего губу Евгения. Ожогин сразу же состроил постную физиономию, с невозмутимым лицом достал телефон и ответил на вызов.

— Да, Оля. Хорошо, я передам. Скажи, чтобы завтра в восемь утра был в кабинете главы Гильдии. Контракт нужно аннулировать по всем правилам. И да, напомни ему, что неустойка оплачивается в полном размере, указанном в договоре. Аванс не возвращается.

— Это кто? — почему-то шёпотом спросил Лео у Романа, кивая в сторону Ожогина, делавшего в этот момент какие-то заметки в блокноте.

— Мой помощник. Только не говори, что ты его только что заметил? — Гаранин удивлённо посмотрел на Демидова. Но Лео ему не ответил, разглядывая Женю, начавшего слегка нервничать под его пристальным взглядом.

— Воронков завтра приедет в главный офис, — отключив телефон, доложил Евгений Роману.

— Ну и отлично, — Демидов сдержанно улыбнулся. — Скажи честно, ты с ней спал? — задал он очередной вопрос.

— С кем? — Гаранин потёр переносицу, понимая, что от Лео он так быстро не отделается.

— С Анной, с кем же ещё. Это же может в корне поменять всё дело в твоих будущих отношениях. Всё-таки всем известно, что она была твоей невестой…

— Нет. Лео, я похож на дегенерата, подпускающего к себе эмпатика?

— Ну пока всё, что ты делал, характеризует тебя именно этим словом. — Ответил Демидов. — Вы же жили вместе.

— Мы жили не вместе, а в одном доме. Это разные вещи. Лео, у тебя информационный коллапс и дефицит общения? Я не хочу говорить о своей жизни, — устало проговорил Роман.

— Мне нужно знать всё, чтобы уже начать решать твою проблему. Ты, кстати, очень вовремя убрал Валерия Русакова. Своими странными решениями он приносил слишком много суеты. Поговаривают, что он даже связался с кем-то из фландрийцев и готовил удар по нескольким влиятельным семьям России, включая мою. Почему ты, кстати, расправился со своим будущим тестем и куда-то, в конце концов, дел Анну? О ней ничего с тех пор не было слышно. — Демидов даже немного вперёд подался, ожидая ответ.

— Русаков меня предал, спевшись с моим отцом. Этого достаточно для объяснений моего поступка? — выдохнул Роман и начал постукивать пальцами по столешнице. — У нас был составлен договор на определённых условиях. Фиктивный брак с Анной на полгода и оговорённая сумма отступных по прошествии срока взамен на некоторые специфические услуги с моей стороны.

— Допустим, — задумчиво протянул Лео. — А твой отец здесь при чём? И как ты вообще об этом узнал?

— Абсолютно случайно, — хмыкнул Рома. — За день до свадьбы я вернулся из командировки на несколько часов раньше. Мне, конечно, было плевать, с кем спит моя будущая жена, но я был не один, а со своим напарником. Ни о какой свадьбе даже речи после такого больше быть не могло. Тем более её любовником был тот, кого я почти считал своим другом, и он на тот момент являлся одним из советников Мишина. Виктор не знал о том, что наши отношения с Анной фиктивные, и очень старательно извинялся, поделившись очень интересной информацией в обмен на свою жизнь и жизнь своей любовницы.

— Ты их убить, что ли, хотел? — Лео приподнял бровь.

— Лео, я был в то время уже правой рукой главы Гильдии, и для меня репутация значила очень много. Так что я был вынужден это сделать. Но я их отпустил, когда узнал о сотрудничестве Русакова с отцом. Георгий Гаранин вышел на моего несостоявшегося тестя уже после заключения нашей сделки. Меня планировали убрать до прямого конфликта с бывшим главой Гильдии. Гаранин и Русаков заключили контракт с Мишиным на мою ликвидацию. Правда, я так и не понял, каким образом Русаков сумел обойти договор, он же был скреплён магически. Он так и не рассказал мне об этом перед смертью. Вот и всё. На самом деле, не слишком интересно, правда? — посмотрел на Демидова ставшими ещё более светлыми глазами Роман.

— И ты убрал Мишина. Вместе с половиной Гильдии. В принципе, всё правильно сделал. Либо ты, либо тебя. — Пожал плечами Лео. — Значит, сейчас программа-минимум для нас обоих снять привязку. Да, с этого я и начну. Кстати, оригинальный перстень, — он схватил Рому за руку и притянул ближе к себе, рассматривая артефакт. — Не помню, чтобы эта поделка Эдуарда Лазарева появлялась на рынке. Где ты взял эту красоту?

— Наумов подарил, — Гаранин выдернул руку из цепкого захвата Демидова.

— Точно, Наумов! — Лео поднял вверх указательный палец. — Мне нужно бежать. Встретимся на выходных, я тебе позвоню. И, Рома, больше не смей от нас сбегать.

На этих словах Демидов вскочил со стула и направился быстрым шагом к выходу из ресторана, ни разу не обернувшись.

— Это что сейчас было? — напряжённо спросил Евгений у погрузившегося в свои мысли Гаранина.

— Лео. Это был Лео, — Роман проводил взглядом Демидова до выхода из ресторана, после чего отключил артефакт тишины. — Пойдём, подготовим бумаги для Воронкова.

* * *

— Ты издеваешься над нами? — я поднял голову, глядя на Рокотова. Иван только что зашёл на кухню и теперь стоял в дверях, внимательно наблюдая за нашей с Егором работой.

Егор, кстати, не возмущался, приняв наказание как должное. И хоть от просто патологической порядочности он, кажется, излечился, но всё же не до конца. В Службу Безопасности он, например, идёт работать больше по идейным соображениям. Много денег ему Громов не обещает, а я в принципе мог бы помочь с любым стартом. Но, нет, он выбрал в итоге службу часто неблагодарную, зато, с его точки зрения, правильную. Вот и сейчас Егор молча продолжал чистить картошку под моё бурчание.

— Я? Ни в коем случае. Это неотъемлемая часть ваших тренировок. Монотонная работа, практически как медитация. Заставляет подумать о важном, отречься от посторонних мыслей и осознать все свои ошибки, — невозмутимо проговорил полковник, даже не улыбнувшись.

— У меня от твоего аналога медитации уже все руки в кровоточащих мозолях, — процедил я, бросая нож в полупустое ведро с картошкой. Эту чёртову картошку мы с Егором чистили изо дня в день в течение двух недель, прошедших после нашего путешествия в Дубки. — У меня такого не было даже после зверских тренировок в самом начале. И да, мы уже всё поняли и осознали.

— Нет, не поняли и не осознали, — Иван покачал головой. — К тому же вы делаете благое дело, избавляя от чистки картошки помощницу кухарки. Зато теперь ты представляешь, какой это нелёгкий труд, готовить на такую прорву, проживающих в поместье людей.

— Да зачем нам вообще столько картошки ежедневно? — всё-таки не выдержал и вставил свои пять копеек Егор. — Меня уже от неё тошнит. Давайте уже поедим что-нибудь другое, например, мы давно не ели макароны.

— Все претензии насчёт меню к Николаю, — невозмутимо ответил Рокотов. — Он же, насколько я знаю, в свою очередь, согласовывает его, хм, с Эдуардом.

— А-а-а-а! Егор! — от неожиданности мы подпрыгнули, когда раздался женский крик, переходящий в самый настоящий визг. Рокотов напрягся и первым выбежал из кухни, легко взбежав по ступеням на второй этаж, где в это время продолжала голосить Ванда. Когда послышались звуки падения и борьбы, мы рванули вслед за Иваном.

— Что случилось? — я едва не врезался в замершего полковника.

— Дубов! Я тебя убью вместе с твоей бешеной кошкой! — в дверях показалась девушка, которая с явным трудом тащила за хвост тяжеленую тушку мантикоры. Кошка упиралась и совершенно не хотела покидать комнату Ванды, вцепившись в ковёр, лежащий на полу. — А ну, пошла прочь, тварь блохастая.

Девушка дёрнула её сильнее и вывалилась прямо в коридор, упав на спину, когда кошка неожиданно отпустила ковёр и полетела по инерции на Ванду. Рокотов в этот момент с философским видом сделал шаг в сторону, позволяя им упасть к его ногам.

— Нет, я, конечно, всегда подозревал, что женщины падают к ногам волков, но не в прямом же смысле этого слова, — Дубов подошёл к Ивану и теперь с интересом смотрел на лежащую на полу подругу.

— Егор, — Ванда поднялась, злобно глядя на него. — Если эта тварь ещё раз проникнет в мою комнату, я вырву из неё все иголки и сделаю тебе иглоукалывание, — Ванда потрясла у Дубова перед носом кулаком и зашла в комнату.

Мантикора в это время подползла к Егору, изображая паралич, и на повышенных тонах начала жаловаться на Ванду.

— Это не тварь, и у неё есть имя, — Егор опустился на колени и принялся гладить заурчавшую кошку.

— Ты только посмотри, что она натворила! Опять! — Ванда снова выскочила в коридор. — Моё терпение на исходе. Если ещё раз подобное повторится, я приду к тебе ночью и задушу подушкой, так, чтобы ни единого следа не осталось.

— Да я-то тут причём! — закатил глаза Дубов, но спорить не стал, продолжая наглаживать мантикору.

Я не удержался и заглянул в открытую дверь. Ну, я всегда знал, что она бесстрашная. Хоть нам всем и вкололи противоядие от яда мантикоры, но это не спасало от того, чтобы не быть ненароком растерзанным огромными когтями и зубами домашнего питомца Егора.

По комнате будто ураган прошёлся. Шкаф был перевёрнут, и вся одежда из него валялась на полу, исполосованная и изгрызенная. В воздухе до сих пор летали перья от подушек, которые мантикора разодрала. Судя по всему, она забралась на кровать, сделала себе гнездо из перьев и в нём уснула. В общем, всё как обычно.

Не знаю, что там Эдуард говорил насчёт того, что киске нужно большую часть времени проводить в Астрале, но за всё это время она там ни разу не побывала. Или же она приняла моё поместье за Астрал и предпочитала большую часть времени спать и таскать с кухни колбасу, исключительно полукопчёную.

А ещё она любила забираться в спальню к Ванде, где устраивала перьевую вечеринку и валялась у неё на постели. Егор эту странную кошку Соней назвал, потому что бодрствовала животина не больше часа в день, когда вила себе уютное гнездо и обворовывала кухарок.

— Ну, ничего не обычного, — протянул Егор, поднимаясь и заходя в комнату следом за мной. — Что я могу поделать, если она по какой-то причине любит спать на твоей кровати и играться с твоими вещами…

— Замолчи, — Ванда подняла руку. — Это третий раз за две недели, когда от моего гардероба остаются только домашние тапочки и Ромкина куртка.

— Она просто девочка и ей нравятся девчачьи вещи, — прокомментировал я. — Позвони Савину, пусть обновит тебе гардероб. Ещё раз. Только много вещей сразу не заказывай. А то нашего модельера хватит удар.

— Всё, Егор, с этой минуты, это твоя комната. А я буду спать в той, где расположился ты. И это не обсуждается. — С этими словами Ванда удалилась, гордо вздёрнув подбородок, не забыв пройтись злобным взглядом по зашипевшей кошке.

— Мне кажется, Соня просто выживает Ванду из поместья, — наконец, заговорил Рокотов. — Непонятно, правда, почему. Но мир не берёт только их. И нужно с этим что-то делать. Если твоя мантикора разозлится, Ванда ничего не сможет ей противопоставить.

— Соня не хочет её выжить, — покачал головой Егор, опускаясь на колени и снова начиная гладить Соню. — Она же ещё котёнок, и хочет получить немного внимания от Ванды.

— Это она тебе так сказала? — я кивнул на млеющую Соню.

— Практически, — кивнул Дубов. — Я попытаюсь с ней поговорить…

— Дмитрий Александрович, прибыл Артур Гаврилович, — Николай, как обычно, подошёл настолько бесшумно, что даже Иван на него покосился с подозрением. — Просил, чтобы к вашему разговору присоединились госпожа Вишневецкая и господин Дубов.

Дворецкий прошёл в комнату и принялся с обречённым видом разглядывая то, что от неё осталось. Работать в этом доме в таком объёме никто не привык, но тут уж ничего не поделаешь. Все прекрасно понимали, что однажды мне это окончательно надоест и я натравлю на слуг Эда. Мы уже все поняли, что если обычно сдержанного и даже слегка флегматичного Великого Князя завести и как следует разогреть, то мало не покажется никому.

К счастью для всех, пока у нас есть Громов, действующий на Эда, примерно как я на Гаврюшу, остальным бояться нечего. Чисто теоретически.

— Интересно, что у нас произошло на этот раз? — пробормотал я, спускаясь в гостиную. Впервые на моей памяти, Гомельский хотел что-то со мной обсудить в присутствии моих друзей.