Глава 11.2

Глава 11.2

— Оу, — округляю глаза в притворном удивлении, — дай угадаю, Барханов. Сейчас ты скажешь, что я тебе нужна? Может, еще порычишь «мо-о-я-я-я, ррр»?

Смотрит. Не отрываясь. По-звериному.

Между нами что-то происходит. Странное. Дикое. Непонятное. Меня почти выворачивает наизнанку от нервного напряжения. И внезапно становиться страшно от того, что может сказать.

Я не готова. Ни к одному из возможных вариантов.

— Так что у тебя с этим уродом?

— Он красивый. И веселый.

Отчетливо слышу скрип зубов.

— И не долбит мне мозг.

— А остальное?

Едва удерживаюсь от того, чтобы влепить пощечину по этой непоколебимой холеной морде. От рукоприкладства спасает телефон Демида, валяющийся на приборной панели. Он гудит, а я не хочу, но смотрю на экран.

Вобла.

Чует наверное, что мужик ее занимается не тем, чем надо.

— Любовь твоя звонит. Ответь. — ядовито улыбаюсь и киваю на мобильник, — Не томи бедную Элечку, А то останешься без сладенького.

Я снова порю, не пойми что. И все из-за того, что мне больно. Как вообще от этой дурацкой боли избавиться? Не нужна она мне. Не хочу.

Демид не отвечает. Молча скидывает звонок и бросает телефон обратно экраном вниз.

— Ну так что у тебя с этим хмырем?

— Любовь, настоящая и всепоглощающая.

— Врешь, — роняет так небрежно, что я злюсь еще больше.

— Отчего же? Тебе надо было задержаться в кустах и не высовываться. Все бы сам увидел. Кстати, какой компромат у тебя на него? — этот вопрос меня очень волнует. Если он копал под Игната, то запросто мог копать и под меня. И тогда…

— Твой…красавец, — пренебрежительно выплевывает Демид, — любит перед камерами с голой задницей скакать и снимать хоум-видео. Сама понимаешь, какого содержания.

Отлично, блин. Хотя я не удивлена. Игнат запросто мог такое учудить, это вполне в его стиле. Я бы даже сказала, что он просто создан для таких вот перфомансов.

— И давно ты в курсе? — всеми силами стараюсь, чтобы голос не выдал моего волнения.

— Пока за вами ехал.

— Вот так раз, и все узнал? Ты же даже не мог его нормально рассмотреть.

— Мне хватило номера его машины, — скривился Барханов, — а рассмотрел я его позже. В полной мере.

Облегченно выдыхаю. Демид не копал специально под меня, не рылся в моем грязном белье, ему просто хватило номера, чтобы по своим каналам все пробить.

Жутко, блин. Просто жутко! Стоит ему только захотеть, стоит только ковырнуть мое прошлое…

— Ну вот видишь, стриптиз бесплатный посмотрел.

— Лер-р-ра…

— Ну что Лера? Что? Ты посидел в своей ледяной крепости, подумал и пришел к выводу, что скучно жить без геморроя? И решил с какого-то перепуга снова ворваться в мою жизнь? Со своими ограничениями, требованиями и претензиями? И наверное, я должна принимать это с радостью и диким восторгом? Нет, Демид! Слышишь? Нет…

Снова гудит телефон.

— Да ответь ты ей! — в сердцах хлопаю ладонью по своей коленке.

Барханов на миг прикрывает глаза, выдыхает, потом просто берет и выключает его.

— Ты спросила нужна ли мне, — мрачно произнес он, — так вот ответ: да. Нужна.

— Серьезно? — все, что я могу это выдавить из себя – это глумливую ухмылку, — Так нужна, что выкинул как дворнягу и три года не вспоминал о моем существовании? А теперь явился, и ждешь что я, как и прежде побегу за тобой?

— Я тогда был…не прав.

Бедный. Тяжело-то как ему. Барханов из тех, кто методично прогибает мир под себя и не умеет признавать свои ошибки. Не умеет извиняться. Да мне и на фиг не сдались его извинения. Я просто хочу, чтобы перестало болеть в груди.

— Прав! Во всем. Я не дотягиваю до тебя. До того высшего общества, к которому ты привык. У меня нет ни вкуса, ни воспитания, ни мозгов.

— Лер, хватит.

— Почему же? В прошлый раз ты наглядно мне это объяснил. Я все поняла, прочувствовала, согласилась. Но прости… меняться ради тебя не буду. Не стоишь ты этого!

— Уже, Ежик…Ты очень изменилась. Сама не знаешь, насколько, — как-то невесело усмехается Барханов.

Так это не ради тебя, а ради меня самой. Ради семьи, ради Макса. Вслух произношу только одно:

— Не называй меня так.

Устало падаю на спинку и прикрываю глаза ладонью. Он вымотал меня. Хочу домой, бахнуть пол ведра валерьянки и лечь спать.

— Так что у тебя с ним?

— Отвали!

— Лера, — голос становится тише и ниже.

В голове полыхает «Опасно», но я не успеваю сбежать. Одно молниеносное движение и его ладонь зарывается в волосы на моем затылке, сжимает их в кулак, вынуждая подвинуться ближе и запрокинуть голову.

— Просто ответь?

— Да какая тебе разница? Я же не спрашиваю с кем-ты, где и сколько раз, — пытаюсь отпихнуть, но он тянет еще сильнее, так что почти заваливаюсь на него, — или боишься, что я у него на видео? И кто-нибудь узнает, что девка, с которой ты общаешься, любит чпокаться перед камерой? Краснеть придется, оправдываться…

— Да мне плевать! — рычит, выдавая себя с головой.

— Так исчезни…

Не дает договорить, встряхивает как котенка:

— Плевать, кто у тебя там был или есть! Поняла? И да, я хочу тебя вернуть.

— Я не хочу! И вообще, у тебя женщина есть. Или забыл? Так я напомню. Хорошая девка, правильная. Знает в какой руке вилку держать, а в какой – нож. Воблой зовут.

— У нас с ней все…

Я начинаю ржать, как ненормальная. Просто классика жанра. Стандартные мужские сказки: у нас с ней все. Мы не спим с ней. Разве что по вторникам и на пол шишечки.

— Демид, а она-то об этом знает?

— Узнает, — снова тянет на себя, буквально сдергивая с пассажирского сиденья. Я не могу сопротивляться, потому что тело против воли наливается тяжестью, становится вялым. Падаю ему на грудь. Тут же упираюсь руками, пытаясь подняться, но не выходит. Барханов запросто преодолевает мое убогое сопротивление.

Лицо к лицу. Он непростительно близко. Я не могу дышать.

Его глаза опасно темнеют, а у меня обрывается где-то в районе пупка.