Глава 28. Джеймс

Прошибает. Раз — и насквозь, это её признание. Хотя, конечно, и без того знал.

Но осознание Бет слишком значимо. Важно. Она наконец-то открылась и больше не будет прятаться.

И я намерен воспользоваться этим прямо сейчас. Да, я ненасытен, чёрт возьми. Мне недостаточно её податливого нежного тела, мне нужна душа, мысли, страхи… Всё.

— Где ты научилась стрелять? — вопрос сам вырывается наружу. Почти жёсткий, ведь я вспоминаю, как методично и метко Бет уничтожала цель за целью в тире. Привычно.

Но при этом она испугалась стрелять по живой мишени. Чуть не сошла с ума, столкнувшись с убийцами, жаждущими её смерти.

Недолгая пауза, и я уже думаю, как смягчить тот свой вопрос. Выпалил, как на допросе.

А Бет вдруг прижимается ближе, гладит по щеке, будто я сказал что-то ласковое. Заглядывает в глаза… Кажется, ещё чуть-чуть, и я захлебнусь счастьем. Столько в них любви.

Я тесней прижимаю Бет к себе. Вопрос не повторяю, меня и так правильно поняли.

— Иногда вместо школы я ходила в тир, — шёпотом проговаривает жена. — Училась там. Спускала почти все деньги, которые подкапливала то тут, то там.

Вопрос был не в этом — она наверняка поняла. И так ясно, где чаще всего этому учатся. Только вот «почему» у каждого своё.

Но я молчу, потому что уверен, что мне всё равно ответят.

К тому же, что уж, я не знаю, что тут сказать, не имею понятия. Кажется, могу ляпнуть только какую-то херню, ведь в глубине души прекрасно понимаю причину. У Бет до меня была целая жизнь, в которой происходило слишком много всего, а меня просто не было рядом.

Я сжимаю её в своих руках, и замираю вот так.

— Помнишь ту ночь, которую ты провёл с другой, а потом пришёл ко мне? — неожиданно спрашивает Бет.

Я хмурюсь. Конечно, помню, но мне совсем не нравится, что сейчас она об этом. К чему ведёт?..

Ударом по голове вспоминается тот её беспомощный взгляд. Так и знал, что дело было не во мне. Бет подвыпила, забыла о своих страхах и решила покрутить мной. Ну а я нашёл момент показать, кто тут главный.

Но началось всё задолго до этого. Я сжимаю челюсть. А Бет поднимает голову в молчаливом ожидании.

Чего она ждёт?

— А что, ты ревнуешь? — по-дурацки поддразниваю я. — У нас с Дженнифер всё кончено.

Господи, что я несу.

Судорожный вдох Бет. И судорожный удар в моей груди.

Я сжимаю жену в своих руках ещё крепче. Сильно. Так, что ей почти наверняка больно.

— Ещё бы не было кончено, — Бет улыбается, зачем-то подыгрывает мне. — Тогда мне точно пригодились бы навыки, полученные в тире.

— Особенно навык стрельбы по живой мишени? — усмехаюсь я.

Бет едва ощутимо напрягается. Вспоминает, как нечаянно ранила меня. Вот чёрт, а я настолько легко относился к этому, что упомянул без раздумий, забыв тот ужас в её глазах.

Но не успеваю исправить ситуацию.

— Когда я была в приюте, один из воспитателей частенько ходил к девочкам… Ко мне тоже пришёл однажды. Хорошо, что вовремя вмешалась воспитательница, — Бет говорит медленно, сбившееся дыхание мешает. — В ту ночь с тобой я ощутила ту же беспомощность, но дело было не в тебе. Я ошиблась, а ты и не собирался причинить мне вред. Ты — совсем не он. Мне жаль, что я не поняла это сразу.

Я мягко целую её в макушку. Ещё бы Бет поняла это сразу, когда я в два раза старше её, как и наверняка тот урод был. Да ещё и я был молчаливо угрюмым, минимум объяснений, одни требования.

Но, к сожалению, тогда и не мог иначе. Я правда старался.

— Похоже, нам придётся навестить ещё одного ублюдка.

— О, нет, — хмыкает Бет. — Я не пойду к нему на кладбище, вот ещё. Обойдётся.

Хорошая новость. И, судя по тому, как легко она сообщает о ней, вся чернуха произошла без её участия.

Умом понимаю это, но всё равно должен убедиться.

— Звучит мрачновато, — перебирая локоны мягких волос Бет, просто говорю я.

Знаю, что она прокомментирует. Жена тянется, целует, улыбается. И всё становится таким простым и уютным. Даже весь этот чёртов мир, полный всяких ублюдков. Ничего этого не существует, когда она вот так смотрит.

— Мои навыки стрельбы тут не при чём, — ухмыляется она. — Когда воспитательница застала его у меня, его и посадили. А там выяснилось, что я была далеко не единственной. Ему дали пожизненное, и, наверное, это и ударило по нему.

Каждое это слово отзывается где-то внутри, немного царапает тоской, преобразовываясь в представления о том, сколько пережила малышка Бет. И хочется прижать её ещё крепче, закрыть собой от всего этого. Поздно?

Нет. Чувствую ответ в её ладошках, успокаивающе гладящих меня по телу. Прижимаю, закрываю.

Нет больше другого мира.

— Ясно, — только и говорю вслух. Остальное уже сказали наши прикосновения.

— А стрелять я училась, чтобы не было повторений ситуации, — поясняет и без того очевидное Бет. — Чтобы я умела постоять за себя.

Она умеет, насколько нужно. Бет сильна, что бы там о себе ни думала. А для остального есть я. И ей вовсе ни к чему истязать себя тренировками или, уж тем более, сворачивать горы. Ей нужно только быть рядом.

— Но теперь у тебя есть я, — заявляю, чтобы запомнила раз и навсегда.

Она улыбается, понятливо кивает, ещё и смотрит так довольно. Совсем моя.

— Да, теперь я сильнее во много раз. И гораздо лучше защищена, — с гордостью отвечает Бет.

Чётко улавливаю в голосе восхищение. Теперь моя очередь довольно улыбаться.

Вот только с этими словами приходят и воспоминания. А ведь я мог вмешаться гораздо раньше… Например, забрать Бет из приюта под своей опекой, а не ждать. И наплевать, что тогда не было необходимости.

— Хотелось бы мне быть рядом всегда, — с сожалением выдаю я.

Бет качает головой, протягивает руку и осторожно, кончиками пальцев, пробегается по моим скулам. Смотрю в её распахнутые глаза, но не вижу там даже отголосков боли или сожалений. Лишь нежность, тепло, волнение. Желание успокоить.

— Теперь так и будет, я надеюсь, — мягко говорит жена.

— И я. Выходи за меня, — не выдерживаю.

Она озадаченно сводит брови и пристально всматривается мне в глаза.

Нет, я не сошёл с ума.

— Я ведь уже замужем, — тыкает мне в плечо Бет, как бы показывая, кто муж.

Я усмехаюсь. Иногда забываю о нашей разнице в возрасте, но такое непонимание и ребячество жены только умиляют.

— Но даже без кольца. Всё вышло как-то не так. Теперь я хочу, чтобы это было твоим решением, без привязки ко всей той мутной истории и тем более тем деньгам.

Наконец, в её глазах осознание. А затем — радостный блеск. Моя идея Бет явно нравится. Взгляд жены начинает мечтательно сиять.

— Я согласна, — улыбается она, чуть приподнимаясь и нависнув надо мной. — И знаешь, это лучшее предложение, которое ты только мог сделать.

— О да, я романтик, — ухмыляюсь.

И тут же притягиваю Бет к себе, целую. Чувствую, как она сразу отзывается, почти задыхается от нахлынувшего желания.

Что ж… У нас впереди не только эта ночь, но и вся жизнь.