12

Ева

Понимая, что вмешиваться в мужской разговор не стоит, я вернулась в комнату. Опустилась на диван, где только что в очередной раз едва не потеряла себя в темноте мужчины, посланного мне однажды то ли на погибель, то ли во имя спасения. Что вернее — сказать было трудно.

Нервно покрутила кольцо на пальце и прислушалась к доносящимся из кухни голосам. Разговор был не из спокойных. Буквально в каждом слове слышалась натянутость, напряжение.

— Не нужно мне ни о чём напоминать! — огрызнулся Руслан. Разобрать прозвучавших до этого слов Рената я не смогла. — Если ты думаешь, что встав у руля…

Не выдержав, я поднялась. Подошла к двери. На ребре моей ладони отчётливо виднелась ссадина — след недавнего падения. Да чёрт возьми!

Отбросив мысли о том, что мне стоит делать, а что нет, я решительно пошла к кухне. Вмешиваться в разговор я по-прежнему не собиралась, но и делать вид, что происходящее вокруг совсем меня не касается — тоже. Заметив стоящего у стола Рената, я остановилась, не дойдя до двери. Одетый в чёрные джинсы и классический серый пиджак, он был похож на брата так сильно, что одного взгляда хватило бы, чтобы сказать об их родстве.

— Не лезь в это! — жёстко выговорил Ренат, обращаясь к Русу.

Из коридора мне хорошо было видно их обоих. Как два грациозных хищника, они стояли друг напротив друга. Что произошло между ними в прошлом, я не имела ни малейшего представления. Понимала только, что, находясь по одну сторону, они как будто готовы оскалиться друг на друга при первой же возможности.

На губах Руслана появилась кривая усмешка, взгляд был мрачным, тяжёлым.

— Я никуда не лезу, Ренат, — выговорил он сдержанно. Только именно от этой холодной сдержанности у меня каждый раз едва ли не мурашки начинали бежать по коже. — Я делаю то, что считаю нужным.

— Нужным? — Ренат всё-таки оскалился. Подошёл к брату ближе. Теперь их разделяло всего пару шагов. — Последний раз повторяю тебе: не лезь. Тебе мало?! Мало, чёрт тебя возьми?!

— Я тебе тоже повторяю в последний раз: мне не нужны твои советы. В этом городе слишком много крыс и подводных течений, Ренат. Если ты думаешь, что за время, пока я болтался между тем и этим светом, ты разобрался во всём, мне придётся тебя огорчить. Ничерта ты не разобрался! — неожиданно Рус схватил брата за ворот пиджака и процедил: — Ничерта. Ты знаешь, кто проворачивает дела у тебя за спиной?

Мне показалось, что они вот-вот сцепятся. Что ещё секунда, две, и напряжение затрещит. Но этого не случилось. Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга — оба сдержанно-сосредоточенные, мрачные. По скулам Рената ходили желваки, как и Руслан он был сплошным комком нервов.

Наконец он высвободил ткань пиджака и, отойдя немного дальше, к кухонной зоне, проговорил:

— Пока нет. Но скоро узнаю. — Снова посмотрел на наблюдающего за ним брата и резко спросил: — Тебе известно, кто это?

— Возможно, — бросил в ответ Руслан.

Судя по его тону, больше ничего говорить он не собирался. Короткое «возможно» и не более того. Как и для меня, для брата слов у него было не много — только те, что он считал нужным говорить и только тогда, когда хотел этого.

Я чувствовала раздражение обоих, чувствовала, как всё сильнее во мне становится желание добиться каких-то ответов теперь уже от обоих. Что происходит в Грате? И какое ко всему этому имеет отношение Руслан? Снова я напомнила себе, что подобное — не женское дело, что ко всему, что творится тут, я вообще не имею никакого отношения. Или, по крайней мере, не имела. Не имела до этого утра.

Руслан повернулся, и я поспешно вжалась в стену. Не хотела, чтобы он заметил меня, хотя вряд ли сейчас ему было до меня дело. Ничего больше не говоря, он включил кофемашину. Только-только едва ли не рычавший, он достал коробку с сахаром, поставил её на стол и погладил запрыгнувшую на столешницу кошку.

— Уезжай, — после недолго продлившейся паузы, снова заговорил Ренат. Как и раньше, он внимательно наблюдал за братом.

Я вспомнила наш разговор с Лианой, её слова о том, что в последнее время Ренат мало бывает дома и выглядит слишком напряжённым. Сейчас, глядя на него, мне стало ясно, что она права. Если уж даже от меня это не укрылось, что говорить о ней.

— Я беспокоюсь за тебя, Рус, — Ренат присел на край стола.

— Слишком много людей в последнее время за меня беспокоятся, — уголок его рта дёрнулся. Неожиданно он посмотрел в мою сторону. Прямо на меня.

Я так и застыла — немного напуганная, немного напрягшаяся. Откуда он знает, что я здесь? Он же не видел… или видел? Видел. С самого начала знал, что я тут. Стоило мне встретиться с ним взглядом, это стало ясно, как божий день.

Нервы защекотало, мне стало жарко, пальцы наоборот похолодели. Стоять вот так, молча, у стены больше не было смысла. В этом, как оказалось, вообще не было смысла.

— Нахрена ты её сюда притащил?! — Ренат казался ещё более разгневанным, чем прежде. В отличие от Руса, присутствия моего раньше он, очевидно, не заметил.

Преодолев непонятно откуда взявшуюся робость, я вошла в кухню. Как и Руслан, смотрел на меня Ренат с неким пренебрежением, и это окончательно вывело меня из себя.

— Никто меня никуда не тащил, — резко проговорила я, обращаясь к нему. — Я сама способна принимать за себя решения, Ренат.

Всё, чего удостоил меня Ренат — очередной снисходительный взгляд. Как и брат он, судя по всему, считал меня неразумной девчонкой.

Бриллиантовое кольцо на пальце жгло кожу. Ещё несколько месяцев назад, когда я только переехала в дом сестры, та сказала мне, что быть женщиной в мире сильных мужчин сложно, но в этом есть и своя прелесть. Пока что прелести этой я не замечала. Каждый как будто норовил ткнуть меня носом в мою неспособность хоть сколько-то ориентироваться в жизни и принимать решения. Его жена, Лиана, была не многим старше меня и при том совершенно другая. При всём моём к ней прекрасном отношении, восхищении ею, я не могла бы вот так, как она, оставаться в стороне от подобных проблем. Выросшая в спрятанном среди горных лесов пансионате девочка… Может быть, мир этот всё ещё оставался для меня отчасти неизведанным, но за прошедшие месяцы я усвоила многое. Очень многое, и Руслан стал первым, кто преподал мне отличные жизненные уроки.

— Мало того, что сам на рожон лезешь, — снова заговорил Ренат с братом, не обращая на меня внимания, — так ещё и сестру Стэллы втягиваешь. Ты чем думаешь, Рус?!

Ренат действительно разозлился. Теперь он уже сам пересёк кухню.

— Это не игры!

— Не игры, — согласился Руслан. Кофемашина замолкла, кухня на пару секунд погрузилась в тишину.

— Если мне потребуется твоя помощь, я тебе скажу об этом, — процедил Ренат. — Пока ты создаёшь одни проблемы! Чёрт тебя дери! Ещё и Лиану сюда…

— Твою балерину никто ни во что не втягивал, — отрезал Рус, не дав брату договорить. Резанул меня взглядом, потом снова медленно повернулся к брату. Взгляды — тяжёлые, тёмные.

Меня начинало потряхивать.

— Забирай девчонку, если она тебе так нужна и уезжай в Европу, — наконец проговорил Ренат. — Проблемы этого города больше тебя не касаются.

— Вот тут ты ошибаешься, — сквозь зубы, едва шевеля губами ответил Рус. Щетина на его лице стала ещё темнее, провалы глаз блестели чёрной мглой. — Проблемы этого города меня касаются и ещё как.

На плечо ему запрыгнула кошка, и он лениво, не сводя с брата глаз, погладил её по лапе. — Никакой Европы, Ренат, — выговорил очень тихо.

— Ты нарываешься, — так же тихо в ответ.

Я почувствовала себя лишней. На этот раз действительно лишней. Однако ощущение это долго не продлилось — больше ничего не сказав, Ренат прошёл мимо меня в коридор. Руслан, немного постояв, вышел следом, а я так и осталась на кухне, чувствуя, как голова начинает гудеть от происходящего: мысли, чувства, события. И ещё… Коснувшись кольца, я заставила себя немного успокоиться. Попыталась заставить, хотя на деле ничего у меня не вышло. Услышала, как вслед за несколькими прозвучавшими уже в коридоре жёсткими, грубыми фразами, хлопнула дверь. Как на пол с плеча Руслана спрыгнула кошка и, мяукнув, вошла в кухню.

— Что вы не поделили с братом? — только и спросила я у появившегося следом Руслана.

— Скажем так, — выговорил он сухо, — у нас разные взгляды на жизнь.

Подойдя ко мне, он взял чашку с кофе. Я некоторое время смотрела на него: собранного, словно бы каждый миг он был готов к стремительному прыжку.

Стоя у столешницы, он пил свой чёрный кофе и щурился, издали глядя в окно.

— Зачем на неё смотреть? — тихо спросила я, подойдя к нему. Он повернулся ко мне, в глазах отразился вопрос. — Зачем на неё смотреть, Руслан? — повторила, коснувшись его руки. Забрала чашку и отпила кофе. — На жизнь? Она ведь прекрасна. Ею надо просто жить, — поставила и положила ладонь на его предплечье. Жизнь — она для того, чтобы жить. Вот и всё.

Стоя у окна, я, сама того не желая, прислушивалась к доносящемуся из ванной шуму воды. Кофе Руслан так и не выпил, и теперь я стояла с его уже опустевшей чашкой, задумчиво глядя на открывающуюся из окна панораму города. Знала, что квартиру эту Ренат подарил Лиане в то время, когда в отношениях их всё было совсем не просто. Вернее, сложно настолько, что и отношениями-то это было назвать трудно.

А что у нас с Русом?

— Не стой возле окна, — услышала я прямо у себя за спиной и вздрогнула. Резко повернулась к Руслану.

Волосы его были влажными, через плечо перекинуто большое махровое полотенце. Нежно-розовое, оно как будто оттеняло его черты, его темноту.

— Почему? — Голос прозвучал чуть тише обычного.

— Тебя слишком хорошо видно с улицы, — выговорил он, не пытаясь коснуться меня.

Сама я так и продолжала сжимать в руках пустую чашку. Пахло от Руслана непривычно, немного странно для меня. Запах этот был мне знаком — так пахло от Рената. Вот только среди этого запаха я всё равно уловила тот, что будто бы намертво въелся в меня — запах мужчины, с каждой минутой занимающего всё больше и больше места в моей жизни, во мне самой. Не важно, что все эти полгода его не было рядом — он всё равно просачивался в меня. Как? Это мне было неведомо.

— Видно? — переспросила я глупо, но от окна отошла.

Только оказавшись немного дальше от Руслана, поняла, что он имеет в виду, и снова посмотрела в сторону окна.

— Мы слишком высоко, — заметила я, не желая спорить с ним так же, как и соглашаться. Поэтому ждать, пока он что-нибудь ответит, не стала.

Вместе со способностью мыслить, вернулась способность и чувствовать что-то, помимо его близости, его запаха. Вытащив тарелку, я выложила на неё только что приготовленные гренки. Поставила на стол и, включив кофемашину, чтобы налить чашку свежего американо, сказала:

— Садись за стол.

Вместо того, чтобы сделать это, Руслан приблизился. Положил ладонь мне на бедро и взял с тарелки гренку. Впился зубами. Прожевал и только после этого, усмехнувшись, проговорил:

— Не думал, что в доме попрыгуньи брата есть нормальная еда.

Наградив Руслана осуждающим взглядом, я всё-таки поставила тарелку на стол. Еды в квартире действительно было немного — хлеб, как и масло, я нашла в морозильнике, в одном из кухонных шкафчиков — банку с клубничным джемом и несколько орехово-медовых батончиков. В то время, как я готовила нечто вроде позднего завтрака, сидящая на уголке столешницы Жордонелла пристально смотрела на меня, то ли ожидая, что несколько лакомых кусочков перепадёт и ей, то ли, как и до этого оценивая, на что я способна.

— Вряд ли стоит говорить с таким пренебрежением о человеке, не отказавшему тебе в помощи в тот момент, когда ты в ней нуждался, — заметила я, когда Руслан сел за стол.

— Не отказал тебе, — он взялся за вторую гренку.30f6fc

Полотенце так и свисало с его плеча, пушистая махровая ткань касалась кожи. Не удержавшись, я тоже дотронулась до Руслана — пальцами мимолётно по грани между телом и кожей, по твёрдым мышцам и тут же назад — к вовремя отключившейся кофемашине.

Опасно. Слишком опасно и совсем не вовремя.

— Не важно, — отозвалась я и поставила кофе рядом с Русом. Опять подошла к окну, но уже не вплотную — остановилась не доходя нескольких шагов.

Не сочтя нужным ответить мне, Руслан принялся за еду. В том, как он ел, было нечто мужское, лишённое напускного. Не спеша и в то же время с удовольствием откусывая большие куски и, чуть при этом щурясь, запивая чёрным кофе. В пакете осталось ещё несколько кусочков хлеба, и я пожалела, что не приготовила всё. Почему-то казалось, что здесь и сейчас Руслан подпустил меня к себе ближе, чем когда-либо.

— Ты хорошо готовишь, — сказал он, вытерев губы салфеткой и, смяв, кинул её на стол.

— Я много чего хорошо делаю, — отозвалась, совершенно не желая, чтобы это прозвучало двояко. Однако вышло именно так. По крайней мере, именно так мне показалось.

Но Руслан оставил фразу без внимания. Ни усмешки, ни чего-либо похожего. Напряжение, охватившее меня в ожидании его возможного ответа, ослабло. Большим глотком он допил кофе и, поставив чашку, встал.

— Пойдём в комнату, — сказал и, собрав со стола посуду, поставил в раковину.

Не дожидаясь и больше не смотря на меня, он вышел в коридор. Рядом с ним, как всегда, шла кошка. Её, в отличие от меня, он не удостоил даже приглашением, да она в этом и не нуждалась. Без всяких условностей она просто была рядом с тем, кого считала своим.

Я же не торопилась. Некоторое время стояла, чувствуя всё ещё витавший в кухне запах свежих гренок, кофе и доносящийся из ванной запах мужского геля для душа. Ополоснув тарелку, я промокнула руки бумажным полотенцем и снова посмотрела в сторону комнаты. Но к Руслану не пошла — свернула в ванную. Вначале душ. Тёплая вода, душистое мыло и несколько минут, чтобы ни о чём не думать. Даже о мужчине, не думать о котором у меня не выходило и раньше, а теперь и подавно.

Выйдя из ванной, в гостиной Руслана я не нашла. Он был в спальне. Разлёгшийся на широкой постели, даже спящим он не вселял ощущение беспомощности. Напротив, так и казалось, что стоит сделать резкое, хоть чем-то грозящее ему движение, и он, как всегда стремительный, окажется рядом.

Промокнув влажные волосы, я бросила полотенце на кресло, а когда снова обернулась к кровати, поймала на себе взгляд Руса.

Молча он наблюдал за мной — лениво, подложив руку под голову.

— Ты не спал?

— Спал, — отозвался он. Голос его действительно звучал немного глухо, как будто бы он только что проснулся.

Именно так я и думала — чутьё, сильное, животное, не оставляло его ни на секунду. Сейчас же, когда ему грозила опасность, оно стало как будто ещё острее.

На этот раз дожидаться приглашения я не стала. Подобно кошке, подошла к постели. Стоило мне сделать это, Руслан откинул одеяло, и я, юркнув к нему под бок, прижалась в каком-то незнакомом раньше желании просто замереть рядом. Лёгкое колыхание воздуха, и одеяло снова опустилось — теперь уже на нас обоих. На мне была только тонкая, почти невесомая сорочка Лианы — одна из тех, что я нашла в шкафу. Поддев лямку, Руслан погладил меня по плечу. Я ждала, что будет дальше, но всё, чего дождалась — его шумный выдох.

— То, что происходит… — начала я, зная, что сейчас не время. Но делать вид, что всё в порядке, дальше не было смысла. — Это очень серьёзно?

— Да, — только и сказал Рус. Раскрытой ладонью провёл по моей спине пальцами вычертил одному ему ведомый узор на пояснице и, прежде чем я успела спросить ещё хоть что-то, оборвал все мои вопросы: — Теперь помолчи. Я устал и хочу спать. Чего и тебе советую сделать.

Проснулась я от смутного, проникшего как будто сквозь кожу беспокойства. Открыла глаза и тут же почувствовала неладное.

— Руслан, — тронула его за плечо. — Рус…

Он был напряжённым настолько, что мне стало страшно.

Стиснув зубы, он резко прижал меня к себе и вдохнул возле моих волос. Втянул запах, потом ещё раз. Я поняла, что это происходит снова — демоны прошлого кружат вокруг него, не выпуская, утягивая за собой.

— Руслан, — обхватила его за шею, — что с тобой?

Он оскалился, зарычал. На лбу его пролегла складка, с губ сорвалось несколько ругательств. Пальцы его с силой впились в мой бок. Стоило ему открыть глаза, меня охватило темнотой.

— Что с тобой? — повторила, касаясь его лица. Кончиками пальцев по жёсткой щетине, по линии носа. Глаза в глаза.

И его губы. Жёсткие, твёрдые.

Не думая, я приоткрыла рот, поймала его поцелуй, тронула язык своим и запустила пальцы в волосы на затылке. Гладила его по плечам, по голове, а внутри только крепло понимание — не отдам. Ни темноте, ни демонам прошлого, ни той рыжей, которая с дерзостью и чувством превосходства смотрела на меня в ресторане. Не отдам. Ничему и никому.