22

Ева

— Твоя знакомая? — без особого интереса осведомился Руслан, когда Жерар увёл Беллу, чтобы представить кому-то из важных для него людей.

Погружённая в собственные мысли, я не стала задумываться над тем, действительно ли его это не интересует или он просто не показывает это.

То, что сказала Изабелла… Это было настолько неожиданно для меня, что я пребывала в некоем состоянии прострации. Как будто более или менее выстроенная за прошедшее с момента моего побега из пансионата реальность вдруг резко накренилась и начала рассыпаться прямо на глазах.

Руслан подвёл меня к одному из накрытых для фуршета столов. Взял с серебряного подноса два бокала. Я же наблюдала за вновь появляющимися в зале. Бал дебютанток… В двери вошла совсем ещё юная белокурая девушка в сопровождении седовласого, прихрамывающего на правую ногу мужчины. Вне всяких сомнений, это был её отец. Ещё одна — немного постарше, появилась со своим ровесником.

— Ева, — Руслан заставил меня отвлечься. — Подал фужер, и я, взяв его, поднесла было к губам, но тут же отставила обратно. Окончательно сбросила с себя задумчивость.

— Не хочу, — качнула я головой в ответ на пристальный взгляд Руса.

Вздохнула и, отвернувшись к столу, осмотрела блюда с изысканными закусками. Взяла тарелочку и, положив несколько канапе, опять повернулась к Руслану. Молча он пил шампанское, не придавая значения происходящему вокруг.

— Что? — довольно резко поинтересовалась я.

И без того сбитая с толку неожиданной встречей и нашим с Беллой разговором, я почувствовала раздражение.

— Если хочешь что-то спросить, спроси прямо, Руслан! — выговорила, не выдерживая его взгляда. Коснулась шеи, но вместо согретого кожей Пегаса, как и дома, наткнулась на жемчуг.

— Если бы я хотел тебя о чём-то спросить, Зверёныш, — он погладил меня по щеке. Смотрел при этом прямо в глаза, и от этого мои раздражение и злость становились ещё сильнее, — я бы тебя спросил. Может быть, ты сама хочешь что-то мне сказать? — слегка прищурился.

Взял с блюдца, которое я держала в руках, кусочек увенчанного половинкой грецкого ореха сыра и положил в рот. Запил шампанским. Всё это — держа меня взглядом. Я злилась и почти ненавидела его в этот момент. За самоуверенность, за силу, за то, что видит меня насквозь, но отвернуться не могла.

— Пойду кое с кем поздороваюсь, — вовсе забрав у меня блюдце, он осмотрел стол и добавил к уже имеющимся закускам ещё несколько. — Думаю, этого времени тебе хватит, чтобы решить, что мне нужно знать. Если дело касается той рыжей девушки…

— Её это не касается, — перебила я, сама не зная зачем. Тут же пожалела об этом.

— Хорошо, — Руслан, не спеша забирать со стола блюдце, приподнял за подбородок мою голову. — Хорошо, малышка Маугли, — сказал очень тихо.

Голос его проник в меня вместе со звуками музыки, доносящейся со сцены, где располагался оркестр. Ненадолго затихший, он оставил право солировать арфистке — настолько тонкой, что руки её казались почти прозрачными.

Пальцем Руслан словно невзначай тронул мою нижнюю губу — мягко и в то же время давая понять, что вопросов он задавать не станет. Несколько минут, чтобы собраться и…

— Кажется, ты хотел с кем-то поздороваться? — напомнила я, собираясь отвернуться, но пальцы Руслана тут же сжались крепче.

Не глядя поставив бокал рядом с блюдцем, он обхватил мою руку. Заставил подойти ближе. Как-то само собой рука моя легла на его грудь. Приподняв кисть, которую сжимал, он погладил костяшку на моём запястье. Молча смотрел мне в лицо, а после всё так же молча отпустил меня и, забрав фужер и закуски, скрылся среди гостей.

Нервно выдохнув, я проводила его взглядом. Коснулась запястья, которое он только что сжимал. Кожа будто пылала от его прикосновений, сердце билось беспокойно. Понял ли он? Должен ли был понять? А может, давно уже знает и ждёт моих слов…

Оставшись в одиночестве, я почувствовала себя неуютно. Неожиданно по коже прошёлся холодок, внутри появилось тревожное предчувствие. Мне вдруг показалось, что кто-то смотрит на меня — наблюдает издали, внимательно. Инстинктивно я обернулась, сама не зная, что хотела увидеть. И тут…

Стэлла. Она стояла метрах в двадцати от меня и, держа в руках бокал с вином, смотрела без тени утайки. Не желая больше ни секунды оставаться в одиночестве, я отошла от стола. С кем собирался поздороваться Рус?

Понятия не имея, где его искать, я пошла в том направлении, что и он минутой раньше. Сестра… Всё, что я успела заметить за те секунды, что мы смотрели друг на друга — цвет её платья. Изумрудное, оно отлично гармонировало с колье на её шее. Чёрные и зелёные камни…

Белла, сестра, пристальный взгляд Руслана… Так и не проходящее тревожное чувство. Не из-за Стэллы же это! Или всё-таки из-за неё? Что ей тут понадобилось? Какая из неё дебютантка?! Или она специально?! Ведь наверняка догадывалась, что я буду здесь.

Снова погружённая в собственные мысли, я тихонько вскрикнула, налетев на кого-то из гостей.

— Осторожнее, — мужчина крепко обхватил мои локти, придержал меня. Голос его показался смутно знакомым. Низкий, мягкий и в то же время немного хриплый, как будто царапающий. — Вы в порядке?

— Простите, — неловко выговорила я. Подняла взгляд и… обомлела. — Простите, — повторила совсем сконфуженно. Хотела добавить ещё что-нибудь, но язык так и прилип к нёбу.

Смотрящий на меня сверху вниз мужчина был никем иным, как… Греб Акулевский. Высокий, темноглазый, он не был точной копией своего старшего брата. И всё-таки теперь, когда я знала, кто такой Борис, невольно видела общие черты. Тот же глубокий взгляд, те же высокие, чётко очерченные скулы, квадратный волевой подбородок.

— Простите, — повторила в третий раз.

Акулевский разжал пальцы, и я поспешила отступить. Заметила рядом с ним двух мужчин в чёрных костюмах и поняла, что это его личная охрана.

— Вам стоит быть внимательнее, — заметил он весьма сдержанно. — Вы уверены, что с Вами всё в порядке?

— Да, спасибо.

Мне хотелось побыстрее уйти. Раньше Глеба Акулевского я видела разве что на экране телевизора и в глянце. Зато его брата… С его братом нас связывало куда больше.

Что младшему брату известно о делах старшего? К и без того спутанным беспокойным мыслям прибавились новые — лихорадочные, мелькающие так быстро, что я не могла поспеть за ними. Известно ли что-нибудь этому мужчине обо мне? Или Борис ничего никому не говорил?

— С кем Вы пришли на вечер? — продолжил он, не спеша уходить. По спине опять побежали мурашки, так внимательно он смотрел на меня. Знает? Или…

— Я… с… — приподняла руку. — С мужем, — сказала неуверенно и повторила уже с куда большей твёрдостью: — Я пришла с мужем.

— Тогда Вам стоит быть при муже, — ни тени улыбки. — Постарайтесь впредь быть более внимательной… — пауза, которую заполнить предназначалось мне.

Будь передо мной кто-то другой, я бы проигнорировала этот намёк, а ещё лучше, просто ушла бы. Но этот человек был слишком богат и влиятелен. Власть его простиралась не только внутри страны, но и за её пределами, и я знала это, хотя многое другое всё ещё оставалось мне неизвестным.

— Ева.

— Вам стоит быть внимательнее, Ева, — сделал он акцент на моём имени. — Идите к мужу. Приятного вечера.

— Спасибо, — поблагодарила я поспешно и, только когда сопровождаемый охраной президент страны оказался довольно далеко, поняла, что у меня дрожат руки.

Руслан предупреждал, что нам не стоит сюда идти. Предупреждал. Возможно, он в самом деле был прав. Возможно… А возможно, нет.

— На этом, думаю, мы можем закончить, — довольно резко проговорил Руслан, обращаясь к худощавому, одетому в костюм-тройку мужчине немного за шестьдесят.

Опираясь на трость с массивной рукоятью из чёрного дерева, тот недовольно поджал тонкие губы, но возразить не посмел. Только глаза его блеснули. Наверное, если бы он мог послать Руслана к чёрту, так бы и сделал.

— Мы закончили, Тимофей Аркадьевич, — жёстко повторил Рус, в последний раз мазнув по нему взглядом. — У меня больше нет на вас времени.

Я стояла немного поодаль, на расстоянии метра — полутора. Подходить ближе не стала специально.

Мужчина с тростью посмотрел на меня и склонил голову в вежливом, хоть и вынужденном поклоне, я кивнула в ответ.

— Кто это? — спросила, когда он отошёл.

Так и смотрела ему вслед. Увидела, как он остановился около двух других, примерно одного с ним возраста и, что-то сказав им, качнул головой. Подняла взгляд на Руса.

— Один из прихвостней моего покойного отца, — в голосе его сквозило презрение, верхняя губа едва заметно дёрнулась.

Судя по всему, добрых чувств человек с тростью в нём не вызывал. Хотя… Найти того, кто мог бы вызвать в Руслане эти самые добрые чувства, мне казалось почти невозможным. На ум приходила разве что трёхцветка, но вряд ли её в данном случае стоило брать в расчёт.

— Ты поздоровался со всеми, с кем хотел?

— Со всеми, — Руслан задумчиво посмотрел в сторону компании из трёх пожилых мужчин.

Я заметила, что к ним присоединился и тот седовласый, который привёл на бал юную белокурую девушку, показавшуюся мне настолько хорошенькой, что с неё можно было бы рисовать принцессу или фею для детской сказки.

Резко отвернувшись, Рус добавил сквозь зубы:

— С кем не хотел, тоже.

Не успела я ничего ответить, он положил ладонь мне на талию, и я почувствовала тепло его руки сквозь тонкую ткань.

Музыка стала громче, оркестр, как разноцветный фейерверк, зазвучал всеми красками и, достигнув апогея, затих. Собравшиеся устремили взгляд к сцене, и я, заинтересованная происходящим, последовала их примеру. Увидела поднявшегося на сцену Глеба Акулевского. Остановившись рядом с дирижёром оркестра, он приподнял руку, призывая к тишине.

— Если ты не забыла, сегодняшний бал — событие высокого уровня, — Руслан повёл меня дальше.

Я снова обернулась к сцене.

— Он просто объявит бал официально открытым, — Руслан позволил мне задержаться лишь на несколько секунд, ровно на столько, чтобы я вновь смогла услышать голос брата того, кто день за днём выстраивал мою жизнь согласно своим желаниям и убеждениям.

— У нас есть более важные дела, Ева, — Рус заставил развернуться.

Настроение его изменилось с того момента, как он оставил меня у стола с закусками. Я ясно чувствовала это. На лицо набежала тень, вена на виске стала заметнее. Переспрашивать его, какие именно дела, я не стала — это было понятно и так.

— Ева, — проговорил он с нажимом, и, сжав ткань моего платья, заставил подойти ближе. — Давай обойдёмся без лишнего. Я не в том настроении, чтобы играть с тобой в игры. Говори, что хотела сказать.

Мне вспомнилось, как когда-то он разорвал на мне платье только потому, что ему не нравилось кружево. Как легкая ткань, треща, летела на пол. То, что тогда я видела в глубине его глаз, было чем-то схожим с тем, что таилось там сейчас. Он действительно не был настроен на долгие разговоры. Мог ли он сделать с этим платьем то, что сделал с тем? Вряд ли… Тогда что?

— Я беременна, Руслан, — не желая гадать, сказала я и, как только слова эти прозвучали, обмерла.

Смотрела на него с ожиданием, видела, как стремительно темнеют его глаза, как каряя радужка теряется в черноте зрачков, чувствовала сжимающие платье пальцы и боялась сделать вдох. Только сердце подпрыгнуло к горлу и, ударившись там, упало куда-то вниз живота.

На мгновение губы его сжались в линию. До сих пор у меня было впечатление, что он почти наверняка знал, что именно это я и скажу. Однако теперь я засомневалась.

— Поговорим об этом дома, — коротко ответил он, посмотрев мне за спину.

Я беззвучно шевельнула губами. Место для разговора о подобном действительно было не самое подходящее. И всё же он мог бы… Мог бы сказать хоть что-то. Потому что «поговорим об этом дома» было слишком даже для него.

Не понимая, куда он смотрит, я обернулась и опешила. Держа в руке фужер, к нам шла та самая рыжая, которая чуть больше месяца назад бесцеремонно присела за мой столик в ресторане. Та самая рыжая, которую я застала в кабинете Руса полгода назад в весьма интересный и откровенный момент.

— С ней тебе тоже нужно поздороваться? — зашипела, гневно глядя на Руслана.

— Да, — он пригвоздил меня мрачным, твёрдым взглядом. — И предупреждаю, Ева, если ты собираешься устроить бабскую сцену — лучше тебе не делать этого.

— Иначе что? — процедила с ещё большей яростью. Гнев смешивался с бессилием. Меня едва ли не трясло, тогда как Рус оставался совершенно спокойным.

— Иначе я отправлю тебя в особняк, — вместо каких-либо угроз, сказал он очень сдержанно. — Любая выходка с твоей стороны, — продолжил он, едва я собиралась послать его к чёрту, — и этот бал станет последним приёмом, куда я взял тебя.

— Иди к чёрту, — всё-таки выплюнула я, но на него это не произвело никакого впечатления.

Действительно! Что толку посылать к чёрту того, кто этого самого чёрта заставит жить по своим правилам?!

Сжав руку в кулак, я со злостью посмотрела на подошедшую к нам рыжую. Для чего она надела красное, украшенное лёгким ажуром вышивки платье, я не знала. Должно быть, чтобы точно не затеряться среди приглашённых.

— Не ожидала тебя тут увидеть, — обратилась она к Русу. Изящным, едва ли не вычурным жестом поднесла бокал к губам и, сделав глоток шампанского, перевела взгляд на меня. Снова посмотрела на Руслана. — Ты не говорил, что придёшь.

— А разве должен был? — всё-таки не сдержалась я.

Тут же почувствовала, как ладонь Руса опустилась мне на поясницу и следом — чуть ниже. Поджала губы. Если он ждал, что я буду это терпеть…

— Не должен, — согласилась она. В уголках её губ появилась улыбка. То ли снисходительная, то ли насмешливая, понять это мне было трудно.

— Ты здесь одна? — без приветствий спросил Рус.

— Да, — она качнула бокал в пальцах и отпила ещё один небольшой глоток. — Мне тут сказали, что с тобой хочет поговорить Тимофей Аркадьевич. Он искал тебя.

— Мы уже поговорили, — голос Руса зазвучал немного резче. — Этот сукин сын всё никак не успокоится. Пора бы ему уже давно понять, что как раньше не будет.

— Людям трудно отказываться от привычного, — заметила она. — Тем более, если это касается власти и денег.

Руслан презрительно скривил губы. Меня он больше не касался, как будто совсем забыл о том, что я есть. Рыжая слегка склонила голову, и прядка волос — тяжёлая, блестящая, упала ей на щёку. Легко она отбросила её обратно.

— У меня тут есть ещё кое-какие дела, — она коснулась руки Руслана.

Я видела, как пальцы её прошлись по его запястью, по сухожилиям, по костяшкам. Он не шелохнулся. Даже не подумал остановить её, когда она сделала к нему шаг и дотронулась до груди. Меня же как будто обожгло изнутри. Ярость стала жгучей, проникла в каждую клетку, ударила по вискам. Терпеть это я не собиралась. Хотела было уйти, но почему-то не двинулась с места. Наоборот, прижалась к Русу едва ли не вплотную и будто невзначай коснулась правой рукой лямки платья. Знала, что она увидит кольцо. Тонкое, переливающееся бриллиантами кольцо на безымянном пальце, которое я носила не снимая.

— Будь осторожна, Каролина, — Руслан поймал её руку. На секунду сжал и выпустил. — Не рискуй лишний раз.

— Не буду, — она улыбнулась. — Ты же меня знаешь, — слова её резанули по нервам. Конечно же, он её знает! И ещё как знает! Кабинет, её наглый взгляд, расстёгнутая блузка… — Ты тоже будь осторожен.

Значит, Каролина? Не прощаясь, она направилась к сцене. Бёдра её покачивались в такт шагам, платье красной тряпкой мелькало среди роскоши и блеска. Стоило ей отойти на несколько метров, я дёрнулась прочь от Руслана. Тут же почувствовала хватку на своём запястье.

— Отпусти! — процедила зло. — Я не намерена терпеть это!

— Что «это»? — пальцы сомкнулись крепче.

— Твоих шлюх! — выкрутила руку. — Ты специально? Тебе нравится злить меня? Если ты собираешься и дальше продолжать с ней…

— Перестань, — оборвал он меня грубо. На этот раз сдавил локоть и, глядя прямо в глаза, выговорил: — Нас с Каролиной связывают давние отношения.

— Мог бы и не говорить мне этого, — гнев мой стал ещё сильнее. — Это я и так поняла. Только…

— Прекрати, Ева, — он отволок меня ещё на пару метров в сторону. Порывисто развернул к себе. — Мне не нужны сцены ревности, понятно?

— А что тебе нужно? — с той же злостью, что говорил он, поинтересовалась я. Сцены ревности?! Дёрнула руку, но на этот раз он не отпустил. — Твои шлюхи будут…

— Каролина не моя шлюха.

— Ну конечно! — я всё-таки повысила голос, но тут же снова зашипела, не желая, чтобы нас услышали: — Она просто та, кого ты трахаешь, когда тебе захочется. Так?

— Нет, — в тоне его было что-то такое, что заставило меня заткнуться. Шумно выдохнув, я отвернулась, не желая смотреть ему в глаза. Но Руслан снова развернул меня к себе и ухватил за подбородок второй рукой. — У нас с ней есть дела, не касающиеся личного, Ева. Каролина тебе не соперница, запомни это.

Я смотрела ему в глаза, он отвечал мне тем же. Долгий, твёрдый взгляд. Меня всё ещё колотило, языки чёрного пламени так и облизывали изнутри, но уйти я уже не пыталась.

— У тебя нет соперниц, — сказал Руслан прежде, чем выпустить.

Ещё несколько секунд мы смотрели друг на друга. Молча. Прямо.

Я отвернулась первой. Не выдержала. Поверила ли я ему? Да. Да, чёрт подери, поверила! Пусть даже ревность моя не стала от этого слабее.

— Пойдём, — он кивнул на гостей. — Мне нужно ещё кое с кем поговорить.

Ничего не говоря, я шла вслед за Русланом. Всё вокруг казалось мне одновременно расплывчатым и куда более ярким, чем прежде. Оркестр громыхнул приветственными фанфарами, в центр зала вышли несколько пар, остальные же расступились по краям.

— Первый вальс, — пояснил Руслан, стоило мне остановиться, глядя, как пары, плавно и легко заняли свои места, готовясь с первыми звуками музыки закружиться в танце.

Меня охватило горькое сожаление. Много лет я, как и другие воспитанницы пансионата, занималась танцами, но ни разу мне не доводилось танцевать где-то, кроме облицованной зеркалами студии.

Руслан подтолкнул меня вперёд, но я воспротивилась. Заметила среди танцующих похожую на фею белокурую девушку в лёгком, красивом платье, ещё нескольких — примерно одного со мной возраста. Уверена, что могла бы станцевать ничуть не хуже любой из них.

— Пойдём, Ева, — с нетерпением проговорил Руслан.

— Почему мы не танцуем? — вздохнув, я смирилась и пошла за ним. Как раз в этот момент зазвучали первые звуки вальса, и я, не удержавшись, опять замедлила шаг.

Нежно-голубые, белые, лиловые платья, блеск заколок в волосах… Красивые, одетые в дорогие костюмы и смокинги мужчины уверенно вели своих партнёрш. Пары кружились, музыка наполняла пространство чем-то чарующим, неземным, похожим на волшебство. Неожиданно горло сдавило обидой, и я, вскинув голову, повторила:

— Почему мы не танцуем, Руслан?!

— Потому что я не люблю танцевать, — сухо отрезал он.

Отвечать ему я не стала, хотя стоило бы. Ещё не до конца успокоившаяся после встречи с его любовницей, боялась, что на этот раз всё действительно закончится сценой. Некрасивой и не предназначенной для чужих глаз. Почему-то я не сомневалась, что если бы Руслан захотел, он бы мог вывести меня к танцующим прямо сейчас. Если бы захотел. Но он не хотел, а его желания — закон. Как и нежелания — тоже.

— Зато я люблю, — сказала я тихо и зло, высвободив руку. Поймала его мрачный взгляд.

Он сдавил мою ладонь, ясно дав понять, что мне следует делать — идти за ним и не возражать. Я так и сделала.

Шифоновые юбки платья тихо шелестели в такт моим шагам, внутри засело неприятное чувство досады. Это всего лишь танец. Всего лишь танец. Мысленно я снова и снова повторяла это себе, напоминала о том, что у Руслана сейчас совсем другие проблемы. Всего лишь танец. Первый вальс на балу дебютанток, который бывает раз в жизни. Вот и всё. А он… он не любит танцевать.

— Твой брат, — нарушила я повисшее между нами молчание.

В высокой, одетой в длинное, словно сотканное из серебристого лунного света платье девушке, я не сразу узнала Лиану. Волосы её, светлые, почти что платиновые, были собраны в искусную причёску, тонкую руку украшал переливающийся множеством мелких камней браслет. Даже на расстоянии нескольких метров я видела их мягкое мерцание.

Разговаривая с президентом, Ренат приобнимал её за талию, как бы невзначай демонстрируя всем и каждому, с кем она и чья. Первая пара вечера, первая пара города.

Если в какой-то миг я и удивилась тому, что Ренат так свободно разговаривает с главой страны, то быстро отогнала от себя это удивление. Чего странного? Грат принадлежит Ренату, именно он является главным организатором сегодняшнего бала.

Охрана чёрными тенями стояла тут же. Я заметила четверых, но что-то подсказывало мне, что людей из службы безопасности обоих было куда больше. Мы тоже приехали сюда в сопровождении охраны. Трое остались на улице, ещё двое находились где-то в зале, но за вечер ни один из них на глаза мне ни разу не попался, что было и к лучшему. Так я хоть ненадолго могла забыть о том, во что превратился особняк.

— Руслан, — я схватила его за рукав, — твой брат там, — кивнула в сторону.

— Я знаю, — Рус проследил за моим взглядом, посмотрел в лицо.

— Разве ты не с ним собирался поговорить?

— Нет, — он провёл меня мимо колонны, по обеим сторонам от которой находились диванчики из белой кожи. Предназначенные для тех, кто, устав от блеска высшего света и танцев, хотел немного отдохнуть с бокалом вина или чашечкой ароматного кофе. — С ним я поговорю позже.

— Тогда с кем ты… — задать вопрос я не успела. Увидела подпирающего следующую колонну мужа сестры и тут же всё поняла. Осёкшись, тихонько выдохнула, пытаясь усмирить опять всколыхнувшийся внутри гнев.

— Ты специально, Руслан? — спросила негромко, пока между нами и Алексом оставалось расстояние.

Стэлла была тут же, рядом с ним. Повернувшись вполоборота, она что-то говорила ему. Длинное изумрудное платье — роскошное и в то же время сдержанное, с длинными разрезами по бокам, при каждом шаге дерзко и почти неуловимо приоткрывающие ноги, туфли на высокой шпильке, всё то же мерцание камней… Глядя на Стэллу сейчас, я понимала, что такой её ещё не видела. Роскошная, утончённая, она была будто бы частью этого вечера и однозначно одной из самых красивых женщин на нём. Моя сестра… Моя чужая сестра.

— Послушай меня, девочка, — не дойдя до Алекса, Рус придержал меня. — Твои отношения с сестрой заботят меня сейчас меньше всего на свете, — не знаю, о чём он думал в последние минуты. Только настроение его, и без того паршивое, стало ещё хуже. Моё, собственно, тоже. — У меня слишком много куда более важных дел и проблем, чтобы лезть в это. Мне нужно обсудить с Алексом важные дела. Твоя сестра тут ни при чём, как и ты.

— Я думала, мы пришли на этот вечер для того, чтобы провести время вместе и… Просто пришли вместе, Руслан, — несмотря на гнев, голос мой прозвучал сдавленно. — Я думала, мы просто отдохнём, а ты…

— У меня сейчас нет времени просто отдыхать, — раздражённо, предельно ясно. — Ты хотела пойти на этот чёртов бал, мы на него пошли. Что ещё?

— Ничего, — глухо ответила я. — Ничего, Руслан. Совсем ничего.

Пару секунд он смотрел на меня. Шумно выдохнул через нос, погладил пальцами локоть, который сжимал.

— Прости, Зверёныш, но сейчас действительно сложное время. Чертовски сложное.

— Я понимаю, — вздохнула я.

— Вот и хорошо, — кивнул Рус.

Спустя несколько секунд мужчины уже пожимали друг другу руки. Коротко и сдержанно поздоровавшись, они обменялись несколькими простыми фразами, тогда как мы со Стэллой не проронили не слова. Даже не кивнули друг другу. Тревожное ощущение, которое я чувствовала раньше, стало сильнее. Как будто до этого спряталось, свернувшись внутри клубком, а сейчас выпустило острые когти. Стэлла не смотрела на меня, а у меня всё равно было чувство, что она пристально следит за мной.

Подойдя к ближайшему к нам столу, Стэлла взяла бокал с красным вином и вернулась.

— У вас всё в порядке? — спросила она, обращаясь не ко мне — к Руслану, и в этот момент мне вдруг показалось, что старше она меня совсем не на пять лет, а на целую жизнь.

Откуда взялось это ощущение, я не имела понятия. Задержала на сестре взгляд. Совсем недавно мы вместе гуляли по улицам Рима, пили лёгкое белое вино, сидя на крытой веранде одного из семейных ресторанчиков, а сегодня… Что-то горькое, острое коснулось моего сердца. Как будто кто-то на миг сжал его и тут же отпустил.

— В порядке, — ответил Рус. Голос его был ровным, взгляд уверенным.

— Хочется в это верить, — ответила она ему точно тем же.

Больше говорить Стэлла ничего не стала и спрашивать тоже. Задумчивая, посмотрела в никуда — то ли в стену, то ли в пустоту. Дотронулась до запястья, обхватила его и потёрла. Пригубила вино и вдруг резко повернулась ко мне.

Я думала, теперь она заговорит со мной, но Стэлла промолчала. Только сделала глоток вина, глядя на меня всё с той же непонятной мне задумчивостью.30f6fc

— Нет, не он, — сквозь марево мыслей услышала я голос Руслана. — Сколько ты планируешь пробыть в Грате?

— Нисколько, — Алекс тоже стал напряжённым. В момент, когда мы подошли, он был расслаблен, сейчас же глаза его опасно блестели сталью.

Вокруг что-то происходило. То, что началось раньше взрыва, поднявшего на воздух яхту Руслана, и никак не подходившее к развязке. Напротив, чувство было такое, что всё только усложнилось, хотя Руслан мне толком так ничего и не рассказывал.

— Мы уже собирались уезжать, — пояснил Алекс. — Нужно было появиться тут, поговорить с основателями некоторых фондов. Сам знаешь, бал благотворительный. Стэлла не любит пускать эти дела на самотёк.

При чём тут моя сестра, я не знала. Благотворительность… Никогда не слышала от неё, чтобы она имела к этому какое-то отношение.

Вспомнился наш с Русланом закончившийся небольшой стычкой разговор по пути в Грат. Что я знаю о Стэлле? Может быть, действительно меньше, чем стоило бы, но в то же время куда больше, чем она обо мне.

— Мы ненадолго оставим вас, — обратился Алекс к нам обеим после того, как они с Русланом перебросились ещё несколькими фразами, к которым я не прислушивалась. Тронул жену за плечо, провёл по её руке, молча глядя в глаза. Она кивнула ему. Коснулась пальцев.

— Я найду тебя, если мне будет нужно, — только и сказала она.

Связывающие их невидимые нити были ощутимы и теперь. Никаких лишних слов — только взгляды, значение которых знали только они.

Руслан же просто коснулся моей поясницы. Почти небрежно, но это было лучше, чем ничего. Тем более сейчас, когда весь он был сосредоточен на другом.

Стоило мужчинам уйти, напряжение между мной и сестрой стало ощутимее, пространство наполнилось гулкой тишиной, не способной раствориться даже в довольно громких звуках музыки. Здесь, в отдалении от сцены, она была немного тише, но всё равно наполняла собой всё вокруг. Всё, кроме молчания, ставшего единственным, что связывало нас.

Мне хотелось что-то сказать Стэлле и в то же время не хотелось говорить ничего. Среди бесконечного множества слов я не могла различить нужных. Хотела ли? Не знаю. Наверное, нет.

— Ждёшь, что я буду просить прощения? — наконец нарушила тишину Стэлла. Вино в её бокале осталось почти нетронутым. Она сделала крохотный глоток и поставила его на самый край стола.

— Мне не нужно, чтобы ты просила у меня прощения, — пересилив себя, ответила я.

— Вот и хорошо, — она не приближалась. Стояла на расстоянии, рассматривая меня. — Потому что просить прощения мне не за что, Ева.

— То есть в твоём понимании то, что ты влезла в мои отношения с Русланом, это нормально?! — вечер был слишком насыщенным для того, чтобы меня хватило надолго. Изабелла, моя неожиданная встреча с Глебом Акулевским, Руслан и его рыжая шлюха… И ещё эта тревога, никак не желавшая отпускать меня. Наверное, пройдёт она только когда мы вернёмся домой и поговорим.

— Ты понятия не имеешь, что такое отношения, — сказала Стэлла тихо и опять замолчала. Напряжение между нами становилось всё сильнее, гуще. Достав из крохотного, украшенного бусинами клатча телефон, она посмотрела на дисплей. Убрала обратно и устремила на меня взгляд. Снова. Взгляд, прочитать который было выше моих сил.

— Что тебе нужно? — на этот раз спросила я. Резко, холодно.

— Ничего, Ева, — Стэлла подошла немного ближе. — От тебя мне ничего не нужно.

— Тогда что? Ты сама-то имеешь понятие, что такое отношения?!

Она не ответила. Взяла отставленный бокал и на этот раз отпила немного больше. Хотела поставить обратно, но передумала и обхватила за донышко.

— Хватит! — процедила я, когда она, всё так же глядя на меня, прислонилась плечом к колонне.

Стэлла промолчала. Пила вино и молчала. Молчала…