Глава 47

Тэовар до Рих Барьер не поддавался. Мы были бессильны против ведьминских чар, пока он высился над нами. Я не мог обратиться в дракона, не мог воспользоваться драконьим пламенем и не мог уповать на помощь магии. Чёрное заклинание блокировало любое проявление магической энергии. Хуже всего было то, что я не мог помочь людям. Они были напуганы. Мне большого труда стоило отправить всех по домам, пока мы с гарнизоном раз за разом запускали стрелы, копья и катапульты по ведьминскому барьеру. – Тэовар! – крик едва пробивался сквозь громкие выходы из пушек и катапульт. – Господин, полагаю… это вас. – толкнул меня локтем Батр, не убирая рук от своих ушей. Оглянулся. Сумасшедшая? Что она здесь делала? – Не пробьёте брешь ещё за сотню снарядов, приступайте к центровке. Мы должны отправить через барьер хотя бы вестника. – дав наказ Батру, я ещё раз взглянул на свою жену. Так и не переоделась. Прибежала ко мне в мальчишеской одежде. Растрёпанная. Раскрасневшаяся. Завораживающе прекрасная… – Зачем ты пришла? – устало выдохнул, приблизившись к несносной дарийке. – Имра может появиться с минуты на минуту. Дарийка оказалась на редкость наивной особой. Так и не скажешь, что она всю жизнь прожила с этими дикарями, своим народом. Вообще, не скажешь, что она из их рода. В отличие от неё, я не питал особых надежд на милосердие ведьм. Я слишком хорошо их знал. Их каждый житель Валервиля знал. Ни Имра, ни её Совет не пойдёт на уступки. Они непременно запросят высокую цену. И не у меня – у Сэймы. Зря она не сбежала. – В кухне Барнс, Дила и Кияр. Они дадут знать, если ведьма снова выйдет из… портала. – взволнованно прошептала она. – Я хочу помочь. Боги, как больно моё сердце сжалось от решительности в её серых глазах. – Я одарённая. На меня ведьминская магия не действует. Я могу попробовать добраться до границ купола и попробовать перейти его. Что ты хотел? Передать послание? – продолжала она, даже не представляя, как привлекательно выглядит, идя на поводу у своей решительности. – Я могу добраться… – Не можешь. – я был вынужден остудить её пыл. – До границы ты, возможно, и успеешь добраться, но остальное… – Понимаю, ты мне не доверяешь, – горячо зашептала она, нервно кусая губы и бегая глазами по сторонам, – Но я правда хочу помочь. – Это опасно! Моё доверие здесь ни при чём. Мы не знаем, из чего ведьма создавала заклинание и к чему привязала. Я не позволю тебе пересечь его границу, Сэйма. Об этом не может быть и речи. – Но нужно же что-то делать! – Нужно. И мы делаем. Вот-вот пробьёмся. – солгал, глядя в её невероятные глаза. – Очень непохоже на то… – тихонько проворчала она. – Верь мне. Даже если нам не удастся это сделать, мы пристреляемся к центровке. Видишь, дыру на стыке пленений? Она в самом центре барьера. Найдём способ перебросить хотя бы почтовую шкатулку, уже будет половина победы. Доставить к границам барьера послания и гонца – не проблема. Проблема, что его с той стороны никто не будет ждать. Это лишено всякого смысла, пока мы не сможем скоординироваться с императором или его полководцами. Дарийка слушала меня, казалось бы, не дыша. На её лице застыло выражение глубокой задумчивости и волнения. – Ты уверен, что тебе поможет император или армия? Мы видели, на что эта ведьма способна, Тэовар… «Эта нежная роза просто восхитительна, когда прячет свои шипы…» – с грустью подумалось мне. В тот момент я жалел, что так бездарно растратил время, проведённое рядом с ней. Детство в приюте и юношество в Огненных Землях не были ко мне благосклонны. Возможно, это результат моего недоверия. Возможно, это здесь вообще ни при чём и причина гораздо ближе – на островах, которые дарийцы нарекли своими. Меня так поглотила эта война, предводитель этих дикарей, что я стал просто одержим скорой победой над ними, не желая ничего замечать у себя под носом. Да и Гирвас… Боги, я так спешил покончить с дарийцами, принести мир на эти земли и отделаться от глупого титула и не менее глупых обязанностей графа, а сейчас… Сейчас я хотел, чтобы о людях позаботилась империя, когда я отправлюсь на суд ведьм. Чтобы Кайфар и Ярла, Гарс и Фиолия знали о моей судьбе. Чтобы… чтобы Сэйме не причинили вред мои люди, когда поймут, что их граф и защитник больше не вернётся. – Конечно. Не волнуйся об этом. Эти люди… они больше, чем моя семья, Сэйма. Я бы хотел, чтобы они стали и твоей семьёй. – Что? – она округлила глаза и уставилась на меня, приоткрыв свой прелестный ротик в изумлении. – Что ты такое говоришь? Ты прощаешься? Наверное, мои слова прозвучали слишком двусмысленно и непонятно для неё. Но я не мог открыто ей сказать о своих намерениях и нашем положении. Мне бы мог помочь жест, который невозможно понять как-то иначе, раз уж красноречие меня подводило. Я почти решился. Склонился к ней, потянулся к её лицу, бережно приподняв маленький подбородок. Демоны меня раздери, сколько раз я об этом думал? Сколько раз пытался с ней сблизиться прежде, а она от меня пряталась, отправляла к служанкам, к кухарке, кричала, что я чудовище? …оттолкнёт ли сейчас? – Господин, у нас большие неприятности! – за миг до того, как я решился поцеловать законную супругу, громкий возглас Батра сбил с дарийки оцепенение и она вздрогнула. Высвободилась из моих пальцев и отвернулась. Лишь румянец на её щеках подсказывал мне, что эта попытка могла бы увенчаться успехом. – Господин! – Да что?! – проревел я, безвольно опустив руку, в которой мгновением ранее держал подбородок дарийской принцессы. – Что ещё произошло?! – На… на горизонте корабли! – спотыкаясь и задыхаясь, Батр мчался ко мне на всех порах, размахивая подзорной трубой. – На них дарийские флаги! Там не меньше тысячи мечей, мой господин! Как вовремя… Уж не родная ли дочь передала отцу столь своевременное известие о таком удачном времени для нападения? – Прекратить атаки немедленно! Ни единого снаряда больше не должно быть выпущено вхолостую! У нас новые цели! – решение далось мне тяжело. – Сопроводи мою жену в замок и проследи, чтобы она его не покидала до тех пор, пока всё не закончится. Отвечаешь за неё головой.