Глава 10

«Мораль магов стоит выше комсомольской морали, особенно в вопросах наследования имущества, нажитого тяжким магическим трудом».

(Из разъяснения этической комиссии магов)

Изабелла Германовна всё больше напирала на то, что денег в тайниках хватит и на покупку дома, и на обеспечение приличного погребения для них обоих. Призрак мага молчал, хотя при жизни их точно соединяли романтические отношения. Слишком явным был намек ушедшего Дмитрия, что погиб маг из-за того, что позволил чувствам взять верх.

Мне сразу пришли в голову не слишком хорошие варианты этой авантюры. Откапываю труп обеспеченной особы, в связке с этим идет покупка дома — любой на месте следователя заинтересуется, откуда деньги. Фактически нам предлагали выкопать висяк для милиции, поскольку на убийцу, которого уже тоже отправили на тот свет, было невозможно выйти. А висяк для милиции — потенциальная головная боль для свидетеля.

— И чего он потащил ваше тело в лес? — спросил я. — Да еще и закопал. Оставил бы в квартире уже бы нашли и захоронили.

— Где убил, там и спрятал, — недовольно ответила ведьма. — И не просто так, он пытался ввести наше сообщество в заблуждение. Мой дух привязали именно для того, чтобы о моей смерти узнали как можно позже. Слушай, что за тупые вопросы? Тебе, можно сказать, дарят дом, а ты морду кривишь. И то тебе не то, и это не это.

— Не по мне это, — ответил я. — Вы меня всё больше толкаете на криминальный путь. У товарища мага есть племянник, который ему наследует, а вы мне предлагаете наследника обворовать. Подло это, и всё тут.

— Ишь ты, подло. И это говорит расхититель социалистической собственности.

— Это чего это я расхищал? — возмутился я такому наглому поклепу.

— Банку с проверяемым веществом из лаборатории, — припечатала она.

— Это была частная собственность. К тому же мы ее, считай, от настоящих воров спасли. А сейчас вы мне предлагаете именно грабеж.

— Ишь ты, ты еще скажи, что это действие идет вразрез с комсомольской моралью. Запомни: мораль магов стоит выше любой другой, — недовольно фыркнула Изабелла Германовна. — Рэм просто не успел написать завещание. Да и некому ему было завещать. С племянником он был в контрах и ничего бы ему не обломилось, будь у Рэма ученик. У нас всё куда чаще завещают ученикам, а не кому попало.

— Родственник — это не кто попало.

— Да какой там родственник? Пиявка приставучая. Думаешь, почему он в дом попасть не может? От него и зачаровано.

Она зло выдохнула и неожиданно расплылась в подозрительно довольной улыбке.

— Всё, уговоры закончила. Ты препятствуешь выполнению договора со своей стороны. Я нашла учителей вам обоим — вы отказались, я больше ничего вам не должна по этому пункту.

— Этот Дмитрий — точно тухлый вариант. Не факт, что Тимофей согласится.

— Согласится или нет — без разницы. Я нашла, вы отказались.

Она подбоченилась, опять извлекла сигарету и запыхала дымком. Призрак мага к ней не приближался, смотрел на расстоянии. Может, там дело вовсе не в любви, а в чем-то прямо противоположном?

— Найденный вами учитель — привидение. Которое к тому же не горит желанием взять меня в ученики.

— Это без разницы. Если возьмется учить — будет учить хорошо. И главное, вам теперь не нужны мои консультации, и я смогу сконцентрироваться на обучении найденной вами ученицы.

— Тогда мы кормим гранулами первую попавшуюся девицу, — решил я.

— Нет, я выберу сама. Мне абы кто не подойдет.

— В договоре этого не было, — мстительно напомнил я. — Так что предложим, кого найдем, — а дальше разбегаемся, если она вас не устроит.

Изабелла Германовна пришла в ярость, но не нашлась что сказать. Просто пыхтела, темнела и электризовала кота, который тоже разевал пасть беззвучно — похоже, им обоим не хватало сил на вербализацию злости.

— Без знаний умрете, — подал голос призрачный маг.

— Поищем где-нибудь. Ваши услуги идут в комплекте со слишком большим обременением. Мне на занятия придется ездить.

— Для мага лучший вариант — свой дом. Всё, вьюнош, стал на эту дорогу — и идти теперь до конца. Судьба наша — одиночество. Потому что очень редко удается найти пару из своих, а если найдешь… Сложиться может всякое. — Это точно был намек на ведьму, потому что она дернулась и недовольно скривилась. — В этом доме тебе только защиту придется на себя перестроить — и всё. А так прекрасный вариант. Есть мастерская и посуда для алхимии. Соседи у меня нелюбопытные. Кое-что можно выращивать самому.

— Еще и выращивать…

— А ты как хотел? — агрессивно наехала на меня Изабелла Германовна. — Сходил в лакуну, набрал травку — сделал зелье? В следующую лакуну пойдешь — голову сложишь. Станешь потом себе локти кусать, да поздно будет.

— Как я буду кусать локти, если сложу голову? Вам не кажется, Изабелла Германовна, что в этом утверждении есть некое противоречие?

— Без обучения ты труп, — подтвердил маг. — Если твою совесть успокоит, то ученик мне был нужен, и я бы переписал дом на него. Племянник мне не просто чужой, по сути, человек. Он помог меня убить, сговорился с моим убийцей. Если бы у меня был выбор, он бы не получил ничего. А так получит деньги. И неплохие.

— Если согласится продать. Сами же сказали: защита спадет — и он сможет спокойно войти.

— Он-то об этом не знает. Так что ты еще поторгуйся. Покажи свою незаинтересованность — он сбросит цену, у него сроки подпирают. Чем меньше он получит, тем мне будет спокойнее. Из вещей не отдавай ничего. Его там ничего нет. Он и без того получил все мои сбережения со вкладов, а они были очень и очень немаленькие.

— А Тимофей? Сможете его взять, если у него с Дмитрием контакта не выйдет?

Спрашивал я не просто так. Контакта там точно не выйдет — Дмитрий мне не понравился. Вряд ли он понравится Тимохе. Учиться у человека, вызывающего отторжение, друг вряд ли захочет, значит, останется без учителя.

— Мне не хватит сил на двоих. Я призрак. Возьму обоих — уйду раньше срока и не доучу. Я и без того не уверен, что успею. Твоему другу я помогу договориться с другим магом. Живым.

Честно говоря, мне не особо хотелось попасть в зависимость от приятеля Изабеллы Германовны, но выбора особого не было. Она так и не объяснила, кто охотился за гранулами, которые мы с Тимохой вынесли из института. Сказала, что все объяснения — после того, как найдем ей ученицу. Чтобы у нас не возникло желания с этим затянуть. И вообще, ведьма имела вид очень злого призрака. Настолько злого, что откажись я — и она непременно начнет мстить.

Так что я взял время на подумать до утра и отправился спать. А что было делать? Призраки принялись тихо ворковать, подслушивать я их не собирался, учебники или конспекты прихватить не догадался, поэтому я улегся на топчан, набросил на себя одеяло не первой молодости и не первой свежести и прикрыл глаза, пытаясь понять, как получилось, что не так давно законопослушный гражданин уже прикидывает, не присвоить ли чужое имущество. Мораль Изабеллы Германовны не может стать моей моралью, и тем не менее я уже почти признал ее правоту. Проблема в том, что назад не отыграешь, даже если отказаться от магии — что-то мне подсказывало, что проблемы меня всё равно накроют. И от магии отказываться не хотелось. Внутри всё начинало неприятно сворачиваться, стоило только задуматься о том, чтобы больше не использовать гранулы. Выходит, придется идти на поводу у этих асоциальных прозрачных личностей?

Сон наконец пришел, и проснулся я уже утром, когда Стародубцев начал шебуршать за дверью. Я подскочил, пригладил пятерней волосы и сделал вид, что не спал, а бдел всю ночь. Призраки не показывались, но чайник, который включить было некому, закипал, намекая на их присутствие.

— Где Дмитрий? — настороженно спросил Стародубцев.

— В смысле где? — удивился я. — Отдал мне ключи и ушел. А что, должен был остаться?

— Была такая вероятность, — уклончиво сказал он. — Как ночь прошла?

— Нормально, — ответил я. — Что-то пошумело на складе. Похоже, коробки свалились. Милицию не вызывал.

— Ну у тебя и нервы, — восторженно сказал он. — Так-то ходят слухи о нашем складе, мол, здесь нечистая сила бушует.

И уставился на меня выжидающе. Понять бы, что ему надо. Аура у него привычная, не такая, как у Дмитрия. Значит, обычный человек.

— Андрей, нечистой силы не бывает, — ответил я со всей уверенностью, которую смог изобразить.

Призрачный маг высунулся из-за стены и беззвучно захихикал.

— Ну да, ну да, — закивал Стародубцев и протянул пятерку и банку тушенки. Банка шла явно бонусом, чтобы меня задобрить. — Держи честно заработанное и премию. Копишь на что или так тратишь?

— Коплю, — ответил я, не желая ничего объяснять постороннему мне человеку.

— Дом хочешь купить? — неожиданно спросил он.

— На фига? — удивился я. — Я по распределению нормальное жилье получу.

— Дом намного лучше, — воодушевленно начал он мне вешать лапшу на уши. — Считай, все удобства. И сразу.

— Дом в этом поселке?

— Конечно. Участок большой, красивый. И пляж недалеко — полчаса ходьбы — и ты у Обского моря.

— Тогда мне на учебу придется ездить.

— Зато не распределят в тмутаракань. Каких-то пятнадцать тысяч — и ты владелец прекрасного особняка с садом и мебелью.

— Сколько-сколько? — выдохнул я. — Да я за пятерку кооперативную квартиру возьму и без всякой разваливающейся мебели, которую придется утилизировать. Не, ищите другого идиота.

Судя по грустному сопению, у Стародубцева с идиотами не сложилось, а сам он понимал, что в дом не попадет. Как и направленные им покупатели, которые уже разнесли по округе слухи о чертовщине с этим местом.

— Может, глянешь — и передумаешь? — предложил он. — Дом — конфетка.

— А что сам не живешь?

— У нас с женой уже есть, — ответил он. — Этот от дяди достался. Вроде и не нужен, но не сдавать же государству. Наследство. Дядя бы меня не понял. А ты, я вижу, парень хороший, правильный. Тебе собственное жилье наверняка нужно. Ладно, только ради тебя за десять продам.

— Тысяч за семь я бы еще подумал.

— Да ты что? Какие семь тысяч? — возмутился он. — Таких цен на такие дома не бывает. Я бы и за двадцать его продал. Просто хочу хорошему человеку отдать.

— Если бы вы могли его продать за двадцать, уже продали бы, — уверенно сказал я. — Не получается войти, да?

— Что, уже наболтали? — он обреченно вздохнул. — Трепло Дмитрий, чего говорить. Смотреть-то будешь? За семь отдам, если пройдешь.

— Это уже совсем подозрительно. С пятнадцати до семи.

— Да чего ж подозрительного? Мне продать кровь из носу надо. Жучки со мной работать уже отказываются — ни один из покупателей даже дом найти не смог. О войти и речи не идет. На меня уже донос накатали. Мол, в очереди на улучшение жилищных условий стою, а у самого дом. Если ты здесь ночь провел без проблем, то и туда зайти сможешь. Скорее всего, — последнее он сказал с сомнением. — Дмитрий сказал, что продать удастся только такому, кто местной чертовщины не боится. И то не всякому. Сам он тоже не смог войти.

— Я не одинок в том, что не верю во всю эту ерунду.

— Может, и не одинок. Но у меня времени уже нет. Я ж говорю, в очереди на жилье стою, совсем скоро подойдет. А как узнают, где я прописан, так всё, пропала очередь, ничего не дадут. А что я в этот клятый дом попасть не могу— всем всё равно. Главное — у меня отнять.

Стародубцев чуть не плакал от огорчения, но жалко его не было ничуть. Из стены показался призрак мага и начал жестикулировать, намекая, чтобы не вздумал отказывать, а то будет хуже, поскольку он переселится со склада ко мне в общежитие. И будут у нас два призрака устраивать скандалы. Вместе и по очереди. Перспектива пугающая.

Но заинтересованность Стародубцеву показывать было нельзя.

— Прописан кто?

— Только я, — оживился он, посчитав мой вопрос уступкой. — Мамой клянусь. Сразу как сделку зарегистрируем — выпишусь. Так как, смотреть будешь?

— У меня времени до занятий осталось мало.

— Хотя бы поймешь, сможешь войти или нет, — он почти насильно впихнул мне в руки ключи и сказал: — Кедровая, 13. Не сможешь — тогда просто отдашь ключи — и всё.

— А почему не смогу-то?

— Там поймешь.

Я подбросил затейливые ключи на ладони и сказал:

— Нет, давай в следующий раз? Бегать туда-сюда — времени ни на что не останется.

— Сбегаешь туда, вернешься с трудовой, — предложил он. — Ты же у нас сторожем на постоянку устраиваешься? Трудовую сегодня-завтра принесешь?

— Слушай, неудобен мне этот дом, вот вообще, — спохватился я.

— Да ты глянь сначала. Сговоримся, если что, — почти умоляюще сказал он и выпихнул меня наружу вместе с ключами.

Я вздохнул и направился по указанному адресу, сопровождаемый безмолвно плывущими рядом со мной призраками. Со стороны, если кто вдруг их увидел бы, это очень напоминало конвой. Зато понятно, куда идти.

Про близкий пляж Стародубцев соврал: расположен был дом на противоположном от Обского моря конце поселка, зато совсем рядом, буквально за забором, начинался сосняк. Высаженный, конечно, но от этого не менее красивый. А еще в хвойных лесах свой особый дух.

Дом Каргина Рэма Павловича, доставшийся по наследству его племяннику, последним на улице не был. Дома были и перед ним, и за ним. Все как на подбор ухоженные, аккуратные. В двух из труб шел дымок.

— Ой, блин, — простонал я. — Его же еще протапливать нужно будет.

— Котел у меня и батареи. Котел на угле. Угля на год хватит, — недовольно сказал призрак.

— Зато топить можно, когда захочется, — сказала Изабелла Германовна. — И горячая вода есть всегда.

— Если протопить не забыл, — проворчал я в ответ.

Не знаю, что там с покупателями, но я дом нашел, не так это оказалось сложно — даже туда пробрался. Почтовый ящик был забит письмами и извещениями. А журналы и газеты аккуратно складировались на картонку у калитки и картонкой же прикрывались. Набиралось там много: «Наука и жизнь», «Химия и жизнь», «Новый мир», «Иностранная литература», «Роман-газета» — и это только то, что бросилось в глаза. Из почтового ящика я все выгреб, передам Стародубцеву. Остальное же, открыв калитку, подтащил к дому, небольшому и аккуратному, намереваясь в него занести.

И лишь потом спохватился:

— Вы говорили, что с племянником не ладили, а у него ключи оказались. Неувязочка, Рэм Павлович.

— Так это мои ключи. Которые при мне были, когда убили, — недовольно ответил он. — Все личные вещи отдали наследнику. Стародубцеву. Вот откуда у него ключи, а не потому, что я ему при жизни доверял.

Двор был заросший, длинный бурьян рос везде, даже из теплицы, у которой была распахнута дверь, выглядывал.

— Такое впечатление, что здесь уже лет десять никто не жил, — проворчал я.

— Почти год, — ответил он. — Летом всё быстро нарастает, а убирать некому.

Я кивнул, принимая объяснение, и принялся открывать замок на двери в дом. С ним тоже проблем тоже не возникло — дверь распахнулась, и я прошел внутрь, где пахло чем-то нежилым и сыростью. Почему-то дома, где никто не живет, пахнут одинаково, как будто теряют то, что отличает их от других. А взамен приобретают пыль. Пыли внутри было огромное количество, она прямо хлопьями каталась по полу, благо места в доме хватало. А теперь там будут лежать еще и влажные смерзшиеся журналы, оставленные мной у входа.

У входа же на тумбе стоял телефон в точности как у нас дома, но когда я поднес трубку к уху, там стояла тишина. Отключили, и наверняка давно. Интересно, что сделал Рэм Павлович, чтобы к нему в дом провели телефон? Не так-то просто получить отдельную линию.

Первый этаж: кухонька, санузел и так называемая «зала» с продавленным диваном и телевизором на тумбе и, неожиданно, целый шкаф фантастики. Стругацкие, Булычев, Азимов, Шекли… Захотелось сразу закопаться в книги, но внезапно пришло в голову, что моя жизнь нынче сплошная фантастика почище чем в книгах. Нет, засесть за чтение я бы не отказался, но сейчас на это точно не было времени, так что я только бросил грустный взгляд на книги и прошел к подоконнику, под которым был тайник. Почему-то возникло чувство, что эти деньги не понадобятся, но я всё равно взял половину того, что там лежало как указал владелец.

— Есть еще один тайник, — сказал Рэм Павлович, — но я его тебе потом передам. Этого пока хватит. И на дом, и на мотоцикл.

— Мотоцикл? — вдохновился я.

— Урал с коляской, — ответил он. — Стародубцеву скажешь, что поржавел и не на ходу. У него друг в ГАИ, оформит без демонстрации.

Я прошелся по всему дому, привыкая к мысли, что скоро получу такое вот обременение. Зашел на второй этаж, где обнаружил еще две комнаты. Спальня и лаборатория с химической посудой и общими тетрадями на столе.

В цоколе находилась кладовка и добротный угольный котел «Сибиряк». Угля для него действительно хватало — осталось с прижизненной закупки мага, а вот система отопления наверняка нуждалась в проверке хотя я не увидел ни одной развороченной батареи или трубы.

— Странно что отопительная система жива…

— Внутри не вода. Я же уезжал иной раз надолго, рисковать не хотел, хотя раньше дом, конечно, не промерзал. А насколько жива, можно будет понять только при включении.

В целом дом действительно выглядел добротным, хоть и слишком большим для меня одного. Хотя для Каргина он наверняка таковым не был — строил под себя, так, как считал нужным. Кстати, с улицы дом выглядит намного меньше, чем изнутри. Магия?

Обременением дом мне больше не казался. Напротив, было в нем что-то такое родное, что я чувствовал себя в нем, как будто вернулся домой.

— Дом тебя принял, — сказал призрак. — Теперь нужно его купить и можно заключать ученический договор.

— Договор не раньше чем вы найдете мне ученицу, — вмешалась ведьма. — Тогда привязка меня перебросится на нее, а ты получишь нового компаньона.

То же мне, компаньонка нашлась. Но да, если выбирать между скандальной ведьмой и молчаливым магом, второй куда предпочтительней.