Глава 19

«Обработка складских помещений от грызунов и насекомых производится силами квалифицированных магов по установленным расценкам. Оплата натурой (овощи, фрукты, консервы) допускается при отсутствии денежных средств».

(Из прейскуранта на магические услуги)

Поспал я часа два всего, но проснулся прямо обновленным человеком. Ничего нигде не болит, в голове полная ясность, и даже то, что монтаж водопровода до сих пор идет, не раздражало, а радовало — дело-то двигается. Тимоха активно участвовал в монтаже водопровода, но когда я к ним сунулся, они дружно сказали, чтобы я не путался под ногами. Мол, у них уже сработанная команда, в которой третий, как и в любви, — лишний. Тимоха водопроводчика уже называл просто Петрович, для ускорения общения, а тот без устали сыпал всякими шуточками. Причина последнего выяснилась, как только я заглянул на кухню. Всю чекушку Петрович не получил, но треть из нее продегустировал, отчего у него сразу поднялось настроение, а производительность ему поднял Тимоха. Так что была надежда что вода у меня сегодня будет из водопровода а не из колонки.

Влезать туда и что-то править было поздно, поэтому я решил пройтись до ларька с овощебазы, прихватив с собой пару мешков, место хранения которых мне указал Каргин.

По дороге я завернул к порталу, но его ожидаемо не оказалось — надо Просвирнину сырье или нет, теперь он гарантированно будет закрывать его ежедневно прямо с утра, чтобы мы туда не попали. Вот такой вот жлобистый человек, которого язык не поворачивался назвать товарищем, пусть мы и были с ним, можно сказать, братьями по Дару.

Харченко про банку с активаторами мы так и не сказали, и он подумал, что взяли мы только три штуки, а остальное забрали вампиры. В отличие от Изабеллы Германовны, он ни слова не сказал о том, что мы магию можем потерять, если не примем положенный набор активаторов. Но я решил пропить все десять. Вдруг это действительно на что-то повлияет? Обидно будет потерять то, что могло бы стать нашим, поэтому я и сам пропью, и настою, чтобы Тимоха с Сидяковой пропили. Не пропадать же добру, в самом-то деле? Всё равно уже забрали.

Ларек работал, и я смог ознакомиться с ценами овощей, представленных в продаже. По сравнению с уже потраченным сегодня, они казались до смешного мелкими: картофель — десять копеек за килограмм, а капуста — вообще восемь. Правда, вид у этих овощей был похуже, чем у тех, что продавались на рыночке. Прямо скажем подозрительный вид.

— При личном знакомстве другого качества товар, — предупредил Каргин. — Здесь я разве что капусту бы взял.

Я с ним согласился: картошка, купленная Тимохой, выглядела намного приличней этой, но мы же ее покупаем не чтобы любоваться, а чтобы есть. Так что после того, как доедим ту, можно и сюда наведаться. А пока я взял капусту, морковку и свеклу, а еще пару килограмм лука — оставим купленный Тимохой для салатов.

Когда расплачивался, неожиданно выглянул плюгавый мужичок с огромной золотой печаткой, сразу приковывающей взгляд. Поди, местное начальство.

— У нас теперь и студенты закупаются? — скучающе сказал он.

— А где мне закупаться? — удивился я. — Я здесь неподалеку живу, на Кедровой.

Скука с его лица моментально пропала, зато появился хищный блеск, и лицо заострилось так, что я забеспокоился и проверил его ауру на отличия от человеческой. Мужик оказался не вампиром, а самым обычным человеком.

— На Кедровой? А номер дома?

— Тринадцать, — ответил я и только сейчас заметил Каргина, который с усмешкой смотрел на мужичка. Вид у моего учителя был в точности как у водопроводчика после выданного тому аванса. Можно сказать, практически счастливый.

— В доме Каргина? — уточнил мужик с таким видом, как будто боялся поверить собственному счастью.

— Именно так.

— Слушай, а ты можешь?..

— Соглашайся, — зажестикулировал Каргин на случай, если я проигнорирую его слова. — Поймешь, как тебе повезло, что ты попал ко мне. Зубаха всегда платит хорошо.

Насколько я понял, Зубаха — это фамилия типа, с которым я сейчас разговаривал. Но говорить, что я могу делать то, чего никогда не делал, — это обман.

— Чисто теоретически, — честно ответил я. — То есть знания есть, но не пробовал.

— Так опробуй! — радостно сказал Зубаха. — Плодоовощная база может стать отличным полигоном.

— Бесплатно? — возмутился Каргин. — Зубаха совсем обнаглел.

— Бесплатно? — повторил я.

— Я с тебя денег не возьму, — гордо сказал мужик. — Я директор базы, Яков Яковлевич. Мое слово здесь закон.

— Да нет, Яков Яковлевич, вы серьезно думали, что я буду работать на вас бесплатно? — удивился я.

— Попробовать-то стоило, — хмыкнул он. — Вдруг бы ты согласился? Но, опять же, эффективность-то неизвестна. Вдруг будет похуже, чем у Каргина. Предлагаю заплатить натурой.

— Натурой? — хмыкнул я.

— Овощи-фрукты.

— Фрукты? — заинтересовался я.

Из фруктов в лавке предлагали только яблоки, настолько мелкие и сморщенные, что казалось: они лежали здесь с прошлого года и уже успели перейти в разряд сухофруктов.

— Венгерские яблочки есть. Апельсины есть. И овощи из особой секции. Эти выкладывай обратно.

— Я как бы уже купил.

— Деньги вернем. Пойдем.

— А доставка будет? — поинтересовался я без особой надежды.

— Лично на своей машине довезу, — сказал Зубаха. — Если сделаешь всё как Каргин. Оплата по факту. То есть сделаешь — получишь, нет — не обессудь.

На овощебазу, по словам Каргина, требовалось поставить десять знаков: пять изгнания насекомых и пять изгнания грызунов. Точные места он взялся мне показать. А в целом точность была важна не особо, допускалась погрешность в один-два метра.

Делал я впервые, но особой сложности не находил, потому что знаки, переданные учителем, впечатываются в память в точности как знаки, полученные в лакунах. Отдельные простые знаки можно было передавать и без принятия наставника — наверное, по такому принципу будет нам преподавать учитель, которого пришлет Харченко. Но мне казалось, что можно передавать и знаки посложнее, если их передавать не цельным знаком, а набором. Потому что каргинские знаки явно состояли из трех символов, слитых между собой. Два были общими — наверняка знак изгнания и связка. И два отличались. Подозреваю, что если узнать знак, отвечающий за микроорганизмы — грибы там, бактерии, — то можно будет его подставить в связку из первых двух и получить дезинфекцию. Проверить это пока я не мог, но надежды не терял. Ведь чтобы экспериментировать, нужно сначала набрать побольше символов, которые можно будет разложить на составные части.

Мне вообще казалось, что все эти знаки — особый язык, к которому просто нужно подобрать ключик — и дальше мы сможем конструировать заклинания любой сложности. А для этого наметить посещение как можно большего количества лакун. К сожалению, мы с Тимохой были связаны учебой и работой. Но посмотрим, что нам послезавтра скажет специалист от армии.

Вдохновленный такими размышлениями, я создавал знаки Каргина, они впитывались в стены, чтобы защитить хранимые здесь продукты на ближайшие полгода. Зубаха ходил за мной по пятам, чуть не внюхивался в мои руки каждый раз, когда я создавал символы. То, что они работали, стало понятно сразу по улепетывающим мышам и крысам. Их даже жалко стало: жили себе, не тужили в уютном домике на полном пансионе — и тут прихожу я и оставляю их и без крова над головой, и без еды в холодное и голодное время года.

Нужно будет на своем доме такие же поставить. А то найдут кров у меня, а это испорченные продукты и характерные запахи. В виварии я был один раз, после чего понял, что с мышами и крысами не смогу работать никогда. И не только из-за запаха. Животных для анализа требовалось умерщвлять. Та же Оленька при всей ее внешней субтильности и девочковости резала мышиные головы недрогнувшей рукой.

Зубахе же грызунов жалко не было вовсе. Он восторженно пыхтел и потирал руки, наверняка в уме списывая уже в свою пользу то, что могли бы сожрать местные вредители. Двери на улицу он раскрыл, и серые тени побольше и поменьше постоянно мелькали в просветах. База на глазах очищалась.

«Особую секцию» я обрабатывал последней. Там не было грязи, не пахло гнилью, овощи были категорией повыше, а еще имелась консервация, и не только наша, хватало и банок под маркой «Глобус» — очень вкусные венгерские консервы.

В результате в этой секции я и затарился. Правда, почти за половину пришлось заплатить, но оно того стоило, потому что иначе ящик глобусовского лечо мне Зубаха ни за что бы не отдал. И ящик вишневого сока в пол-литровых бутылках, тоже венгерского. Наш яблочный в трехлитровой банке он мне отдал в зачет оплаты работы. Как и картофель, свеклу, морковку, капусту и лук. А еще ящик венгерских же яблок и по килограмму апельсинов и бананов. Бананы в продаже появлялись редко, поэтому я сразу спросил, нельзя ли прикупить дополнительно, но он отказал, заявив, что у него осталась последняя коробка, из которой он мне и выдал, оторвав от сердца.

— Но за хорошую работу должна быть хорошая оплата, — пафосно сказал он.

— Он на тебе прилично сэкономил, — сообщил призрак.

— Каргину вы больше платили, — заметил я.

— Как сказать, как сказать. Продуктов я тебе на хорошую сумму выдал, — не согласился он. — А с Каргиным мы деньгами рассчитывались, и он тоже оставлял здесь много.

Но всё же он устыдился и выдал мне еще пакет компотной смеси и прозрачную упаковку с вялеными вьетнамскими бананами. А пару банок примеченного горошка я купил сам. Как и десяток банок с баклажанной икрой.

Можно сказать, теперь голодная смерть нам с Тимохой не грозила. Оставалось всю эту красоту доставить домой.

— Яков Яковлевич, вы обещали довезти продукты, — напомнил я.

— Я от своих слов никогда не отказываюсь, — гордо сказал он и подхватил ящик с яблоками. — Пойдем.

Машина, белые «Жигули» шестерка, стояли у второго выезда из базы, туда мы и оттащили всё мной набранное. Вот когда я пожалел, что Тимохи со мной не было — еще одной пары рук нам явно не хватило. Багажник оказался забит, как и заднее сиденье, на которое Зубаха заботливо постелил кусок брезента, чтобы не испачкать.

Каргин лицо имел кислое и, когда мы с Зубахой сели в машину, заявил:

— Ты учти, что он тебя надул. Ты отработал, да еще и заплатил почти за всё.

Я вдаваться в беседы при свидетелях не хотел, потому что для них это будет выглядеть беседой с воздухом, поэтому просто пожал плечами, как бы говоря, что меня это не особо волнует.

— Конечно, это был тестовый прогон, — не унимался Каргин. — Нужно было показать, что ты тоже что-то умеешь. Но в следующий раз запрашивай с него больше.

— В следующий раз, как придешь покупать — иди сразу ко мне, — щедро предложил Зубаха. — У меня почти любой дефицит найти можно. В обычном магазине что? Ширпотреб. А у меня экзотика разная появляется. Заглядывай раз в неделю-две. Не обижу.

— Вон как рожа лоснится, — недовольно сказал Каргин. — Прикидывает уже, куда спихивать будет излишки, не съеденные мышами. Жлоб. Эх…

Особо расстроенным он не выглядел, поскольку визит на овощебазу показал, что знаки я использую уверенно и могу с их помощью делать то, на чем Каргин зарабатывал. И, насколько я понимаю, весьма неплохо. Это же не только овощебазы, но и другие помещения, в которых нужна защита от тех же крыс. Каргин рассказывал, что на него даже из моргов выходили. Крысам всё равно, что есть, они мертвыми телами не брезгают.

Зубаха помог мне выгрузиться у калитки и уехал, оставив квадратик картона со своим телефоном. Картонку я отправил в карман и принялся переносить продукты в погреб, который Тимоха умудрился расчистить в то воскресенье, что я дежурил на складе. Добыча, казавшаяся значительной, в погребе выглядела сиротливо.

Бутылки, о которых говорил Тимоха, действительно торчали из специальной стойки. И это было всё, что осталось от прошлого владельца.

— По-правильному хранить нужно при одной постоянной температуре, — внезапно сказал Каргин и любовно огладил бутылки.

— Нужно было купить под них холодильник.

— Ты что, — возмутился он. — Это же дорого.

— После вас денег осталось столько, что покупка холодильника для вас прошла бы незамеченной.

— Для меня, может, и незамеченной. А для других? Спросили бы, на какие шиши. Эх, учить тебя еще и учить, — снисходительно ответил он.

— К вам никто не мог попасть. Кто бы увидел ваш новый холодильник? Смысл складировать деньги в тайниках? Чтобы они что? Достались Стародубцеву?

Призрак замолчал и задумался. Пока мы шли к дому, он не промолвил ни слова.

Когда я вернулся, Тимоха огорошил меня тем, что бойлер тоже потек и Петрович предлагал его заварить. Разобрать, заварить и собрать. За что хотел дополнительно пятерку.

— А в чем проблема? — спросил я. — Пусть делает.

— Может, ты новый захочешь поставить? — предположил Тимоха.

— Я воду хочу горячую и холодную, — возразил я. — А будет бойлер новый или ремонтный — без разницы. Новый еще купить и привезти нужно, а это время.

— Тогда мы идем разбирать, — воодушевленно сказал Тимоха.

— Почему мы? Я ему как бы деньги плачу за работу. По идее он один должен, без тебя.

— Во-первых, со мной быстрее, а во-вторых, мне просто интересно. Вдруг придется такое самому делать, — ответил Тимоха.

Мне смотреть, как они возятся с бойлером, напротив, интересно не было, поэтому я помаялся немного, а потом глянул на часы и сообразил, что еще успеваю на тренировку, если вот прямо сейчас выйду. Состояние еще недавно избитого тела позволяло. Да что там позволяло — я чувствовал себя совершенно здоровым и полным сил. Всё же зелье регенерации — штука классная. Зря я так мало сделал — только для Светки. При мысли о ней настроение сразу ухнуло вниз.

Деньги я оставил на столе, Тимоху предупредил, он спохватился:

— Мне же на склад к восьми. Ключи оставь.

— Сюда всё равно никто не может войти, — напомнил я. — А те, кто могут, на ключи внимания не обращают.

— Закрытый замок подключает дополнительную защиту, — сообщил Каргин. — Лучше закрывать. Второй комплект ключей лежит в тумбе в прихожей.

Мы пошли, проверили и действительно нашли там даже два комплекта, один из которых я Тимохе и выдал, а сам собрался и поехал на тренировку. А то если пропускать — из секции попрут, а это отсутствующий зачет по физре, на которую я не ходил, потому что ходил на секцию.

Отзанимался я безо всякой скидки на утренние проблемы и обнаружил, что реакция у меня стала куда лучше, а физическая сила и выносливость — выросли. В конце занятия тренер устроил тренировочные бои, и я не проиграл ни одного.

— Костиков, удивил, однако, — сказал он. — Не заявить ли тебя на ближайшие соревнования?

Вопрос был с подвохом. То есть со стороны тренера подвоха не было никакого, а вот с моей стороны возникала неоднозначность: если я настолько увеличил характеристики благодаря магии, будет ли честно соревноваться с обычными людьми, которые такой добавки лишены. Почему-то мне казалось, что Харченко такого не одобрит. Поэтому на всякий случай я отговорился загруженностью на учебе и работой. Но вообще этот вопрос нужно уточнить, чтобы понимать, чего делать мы права не имеем как будущие маги. Или уже настоящие. Может ли считаться магом человек, который почти ничего не умеет? Изгнание крыс — это вообще ни о чем. Хотя за это и платят знающие люди.

Возвращался с тренировки я весь в сомнениях, а еще понимал, что совершенно не устал, хотя и не филонил. Сил было столько, что поневоле задумаешься, куда их приложить. Пока ехал, стемнело, хотя еще даже Тимоха не должен был на работу уйти. А еще начал падать снег крупными пушистыми хлопьями, которые уже не таяли, оказавшись на земле, а укутывали пушистым белым покрывалом, отчего казалось на улице светлей, чем было.

Поэтому вампира я заметил до того, как он на меня напал. Нет, ауру я не проверял. Но кем еще может быть существо, выглядящее как человек, но с клыками, удлиняющимися прямо на глазах, и шипящее как змея?