Глава 15

— Лен, можешь выходить, — уже полностью одетая, моя секретарша входит в гостиную.

— Александр Вадимович, ну зачем вы так?

— Как?

— Девочку обижаете, еще и специально.

— Ой, Лена, если ничего не понимаешь-не лезь. Я ей жизнь спасаю. Она сопля еще, ей парень нужен, а не взрослый дядька вроде меня. Пусть лучше меня ненавидит, чем чего-то ждет. Пострадает, а потом жить начнет. Еще мне спасибо скажет.

— А если нет? Сами сказали, что девочка молоденькая, вы же сейчас ей в душу плюнули, она возьмет и сделает еще что-нибудь с собой.

— Не сделает, Машка умная. Все, Лен, не грузи меня, спасибо за помощь.

— Это не помощь, вы мне увольнением пригрозили.

— Можно подумать я бы тебя уволил, не смеши меня.

— Не важно. Все равно так нельзя, из-за таких как вы, девочки потом мужененавистницами становятся.

— Я тебе сказал замолчать. Хочешь пирог, приготовленный будущей мужененавистницей?

— До завтра, Александр Вадимович.

— Пока, Лена.

Закрыл дверь, а самому тошно от себя. Да, все неправильно, не нужно было все это начинать, сейчас бы не пришлось разыгрывать этот спектакль. Ладно, уже есть то, что есть. Сам не знаю, зачем иду к картинам. Снимаю тряпку и пялюсь на свою же рожу. Ведь действительно рисовала и рисует она классно. Черт, все через одно место! Забираю мольберт и запихиваю в шкаф, ну на х*р, еще глаз мозолить мне будет.

Прохожу на кухню и открываю вискарь, вот уж что не входило в мои планы — так это нажраться. Но почему-то рука сама тянется за стаканом. Пока заливал в себя алкоголь, невероятно захотелось есть. И тут снова Маша! А точнее ее пирог. Налетел как ненормальный, сожрав половину. Завалился спать ближе к полуночи, еле дойдя до кровати.

Проснулся в десять от дикого сушняка. Посмотрел на свою морду и сразу протрезвел. Давно я так себя не чувствовал, башка трещит, в горле пересохло, но работу никто не отменял. Как только увидел Машкин морс на столе, жизнь заиграла новыми красками. Полегчало просто в миг. Быстро оделся на работу, даже привел в порядок морду, но как только надел обувь, меня так прихватило, что в глазах что-то явно засверкало.

О работе я забыл сразу. Как только решил, что немного полегчало, живот с такой силой снова свело спазмом, что я вспомнил все свои грехи. Честно говоря, стал впервые молиться, так хреново мне не было никогда. К обеду я понял, что еще немного и оставлю свой кишечник в унитазе. Кое-как позвонил Лене, в надежде прекратить извергать из себя содержимое. По ощущениям, моя секретарша добиралась до меня полгода, на деле оказалось всего полчаса.

— Что-то у вас пахнет неприятно, Александр Вадимович.

— Лена, ты издеваешься, мать твою?! Давай живо лекарства.

— Вы не обижайтесь, Александр Вадимович, но это вам кара.

— Какая к черту кара?

— За то, что девочку обидели, — выхватываю пакет с лекарствами и тут же открываю какие-то упаковки.

— Не неси чушь. Хотя стой. Твою мать! Ну, Маша! Убью.

— Вы чего?

— Ничего. Спасибо, Лен, можешь идти.

Закрываю зверь за ничего непонимающей помощницей, а у самого руки чешутся позвонить этой паршивке и вставить люлей. Беру трубку и набираю ее номер, но тут же скидываю. Еще чего, это поганка только этого и добивалась. Нет, дорогуша, я выдержу.

* * *

Наверное, я дура, но в глубине души очень надеялась на его смс или звонок. Каюсь, еще надеялась на морс, что просто так он не оставит мне эту выходку, обязательно что-нибудь напишет, а дальше все наладится, я бы сумела его вовлечь в интересную беседу. А эта сволочь, видимо, даже морс не выпил, чтоб тебе отравиться твоей будущей пиццей!

Ровно пять гребаных дней. Впервые в жизни я не знаю, что мне делать. Книги неинтересные, шоколад невкусный, еда не радует, от учебы подавно воротит. Зачем я вообще пошла на ту дурацкую встречу? Не пошла бы и не влезла бы в переплет, и козла бы этого не встретила. Поди облизывает сейчас очередную шлюху. Ума не приложу, что делать дальше. Звук на телефоне приводит меня в чувство.

«Ты непозволительно долго меня игноришь. Маш, ты сама мне обещала эту встречу, кажется, девушки, в отличие от мальчиков, свои обещания выполняют. Жду тебя сегодня в шесть около твоего дома. Возражения не принимаются. Вадим»

Сдался ты мне, как собаке пятая нога. Кидаю телефон на кровать и снова ложусь рассматривать потолок.

— Маш, можно?

— Ксюш, если ты опять будешь мне предлагать поесть, то не надо, я правда не хочу.

— Не буду, — Ксюша тут же ложится ко мне на кровать. — Котеночек, давай я тебе голову почешу, как ты любишь?

— Вот умеешь же ты заставлять людей растекаться лужицей. Давай. Но ты же не за этим пришла? — Ксюша начинает копаться в моих волосах.

— Конечно не для этого. Может ты расскажешь что случилось?

— Стой, — перехватываю Ксюшину руку. — У тебя что руки пахнут беконом?! — тут же сажусь на кровать.

— Да, я ела бекон. Ну и что такого, ты все равно валяешься в кровати, какая разница чем у тебя будут пахнуть волосы.

— Действительно. А бекон еще остался?

— Нет, я его доела. И все-таки что случилось, расскажи мне, пожалуйста. Я честно не расскажу папе. Ты больше не ходишь к тому парню, он тебя окончательно обидел?

— Он не парень, а мужик-козел. И больше я ходить к нему не буду. Я ему неинтересна. Можешь быть спокойна, честь нашей семьи я не опозорю.

— Маш, это он сказал, что ты ему неинтересна?

— Нет. Не важно.

— Важно, он мог сказать что угодно, чтобы отвадить тебя из-за твоего возраста. Знаешь, Сережа тоже так делал, но через полгода же сдался. Я, наверное, неправильные вещи говорю, но если это не твоя блажь, а что-то большее, то попробуй напомнить ему о себе.

— Я напомнила ему на прощание о себе, но видимо он не воспользовался моим подарком.

— Ну, не все потеряно. Ты же рисовала его портрет, правильно?

— Да.

— Адрес ты его знаешь, вот с сегодняшнего дня ты начинаешь рисовать новый портрет. Не лежать на кровати и смотреть в потолок, а рисовать. Как можно быстрее закончишь картину, пришлешь ему, и я тебе даю гарантию, он не сможет пройти мимо этого подарка.

— Он пройдет или максимум будет банальная благодарность.

— Нет, ты не поняла меня. Скажи мне, твой Саша злой?

— Нет.

— Агрессивный?

— Нет. К чему ты это спрашиваешь?

— К тому, что портрет будет особенный, не то, как его рисовала ты.

— Ксюша, ты удивишься, но я его рисовала полуобнаженным в одном полотенце, его ничем не удивишь.

— Считай, что я этого не слышала, но ты сейчас опять меня не поняла. Подумаешь, полуобнаженный мужчина. Это красиво, эротично. Так ты ему не запомнишься, максимум как хорошая художница. А я имею в виду совсем другое. Ты его нарисуешь голым и не просто голым, а главная фишка — это маленький член.

— В смысле?!

— В прямом. Берем бумагу и рисуем ему очень маленький прибор. Поверь, ни один мужик не оставит это просто так. Он как минимум захочет с тобой встретиться, а так как твой Саша не злой и агрессивный, он тебя не задушит, но выскажет все, что хочет. Ну а знаешь там, где ссоры, нет места равнодушию.

— Маленький член? Ксюш, я их не видела в живую, как я это нарисую.

— Можно подумать я в живую видела то, что рисую. Погугли картинки, там этого добра хватает. Ты главное правильный размер нарисуй. Чтобы не ошибиться-нарисуй ему макаронину. Не те, которые я варю, чтобы не альденте, а всю такую переваренную, но не длинную. А то это ему может еще польстить. В общем короткая переваренная макаронина и ничем ее не прикрывай. Прикрывать-то все равно нечего. А лицо и тело рисуй как есть, это-то ты видела.

— Ксюш, а это не слишком?

— Слишком-это лежать на кровати и при этом даже не есть. Все, бери карандаш и рисуй. Хочешь я нарисую низ, а ты верх?

— Спасибо, я сама. А знаешь, это даже забавно, он меня точно не забудет, если не просрался, ну хоть проплачется.

— Даже не буду спрашивать о чем ты.

— Ксюша, спасибо, спасибо, спасибо! Ты вернула мне смысл жизни.

— Да, я такая. Обедать будешь?

— Да!

* * *

Ровно неделю я, как одержимая рисую портрет господина Краснова с той самой переваренной макарониной. Ой, сколько всего я нашла в интернете, стыдно вспомнить, зато полезно в познавательных целях. Во мне реально появилась жизнь. На седьмой день нескончаемых смс, я все же согласилась на встречу с Вадимкой-невидимкой. Никакой косметики, только розовая помада. Джинсы, с обычной, ничем непримечательной кофтой, кожаная куртка, ну и конечно любимая повязка на голове. Повел меня Вадимка в какую-то пиццерию. Идти мне туда крайне не хотелось, но в такой одежде, как у меня в другое место и не пойдешь.

Смотрю на этого блондина и мне становится неловко. Он далеко не урод, напротив, даже симпатичный и черты лица у него классические, одет в хорошую одежду, сильно не напирает, но мне с ним некомфортно, я даже эту пиццу не могу в себя впихнуть.

— Ну что, сходим?

— Прости, я прослушала. Куда?

— В клуб. Через неделю там грандиозная вечеринка, вход только ВИП персонам. Обещаю, спаивать тебя не буду.

— Посмотрим. Может быть.

Конечно нет, не хватало мне еще шастать по каким-то злачным местам. Как же тактично отшивать людей?

— Прости, сейчас на звонок отвечу, — говорит Вадик.

— Конечно.

Вадим встает и уходит куда-то в сторону, а я облегчённо выдыхаю и тянусь за пиццей. Есть-то хочется. Не успеваю проглотить кусочек, как место Вадика занимает Саша. Секунд десять на меня смотрит и начинает улыбаться. Черт, как же я по нему соскучилась.

— Здравствуй, Машенька.

— О, здрасте, дядя Саша. Извините, это место занято, — стараюсь сделать добродушный голос.

— Ну пока твой парень номер семь пошел облегчиться, я посижу немножко. Как дела?

— Жизнь бьёт ключом.

— Решил тебя поблагодарить за очень вкусный пирог. Ничего вкуснее в своей жизни не ел.

— Спасибо за комплимент.

— И за морс тебе огромное спасибо. Вот это было поистине ни с чем несравнимое удовольствие, — ох ты ж, Боже мой, морс все-таки был! Не улыбаться, Маша. Не улыбаться!

— Я рада доставить вам удовольствие, Александр Вадимович. Если хотите, я приготовлю для вас еще и организую доставку на дом.

— Не стоит, Машенька. У меня еще с прошлого раза, сфинктер не до конца закрылся.

— Да что вы говорите, ай-ай-ай. Значит портрет будет лишним.

— Что?

— Ничего. Отсядьте от меня Александр Вадимович, а то мало ли сфинктер снова откроется, испортите мне аппетит.

— Знаешь, Машка, думал прощу тебя и отпущу с Богом, но ты ж сама мне попалась на глаза, ты же понимаешь, что теперь я просто обязан поделиться с тобой таким же морсом.

— Слишком мелко для мужчины, Александр Вадимович.

— Мелко ли аль нет, посмотрим.

— О, Вадик, пойдем скорее к тебе, — блондин мне все-таки очень даже понадобился и как вовремя появился. Хватаю его за руку, хорошо, что ладонь не мокрая. — Александр Вадимович, мне было приятно вас видеть, но нам уже пора, до свидания.

Вадимка-невидимка достает бумажник, вынимает пару купюр и кладет их на стол. Обнимает меня за талию и ведет к выходу. Да, детка!

— Я тебя просил меня не использовать?

— Где я тебя использовала? Подумаешь, за пиццу заплатил.

— Я не об этом и ты это прекрасно знаешь.

— Не нуди, Вадик, скоро в клуб пойдем.

— Да что ты, точно пойдешь?!

— Да.

Надо скорее дорисовать портрет и отправить бедному, несчастному засранцу. Добивать, так добивать. Ой, а жизнь-то налаживается.